Истории из жизни — Старая дура! – кричал Денис, — сколько тебе жить осталось! Зачем тебе этот дом? В приюте тебе лучше будет!

— Старая дура! – кричал Денис, — сколько тебе жить осталось! Зачем тебе этот дом? В приюте тебе лучше будет!

Пенсионерка

Дашку в детстве собака покусала. И всё бы ничего, да сильно ногу поранила – коленная чашечка в хлам была, врачи хотели ампутировать конечность, но хорошо тогда ещё Зоя Михайловна оперировала. Она своим авторитетом заставила замолчать даже слишком умного заведующего хирургическим отделением – он был однозначно за ампутацию. А Зоя Михайловна как рявкнет на него:

— Ребёнку только пять лет! Если сам не можешь, другим не мешай!

И ко кусочку, по осколочку собрала она ту несчастную коленку.

Да, Дашка потом слегка прихрамывала, особенно когда в школе на баскетболе побегает, а так даже незаметно было. Только девочка старалась в брюках и джинсах ходить – вся коленка была в шрамах. Зато была…

Зоя Михайловна жила неподалеку от Даши. У неё был огромный добротный дом, ухоженная усадьба, где росли яблони, груши, малина. А какая клубника зрела в начале лета – крупная и сладкая…

Дашку Зоя Михайловна привечала всегда. Увидит её на улице, зазовёт к себе – то ягод в ладошке отсыплет, то ранет в карман сунет. Девочка любила эту строгую и в то же время такую добрую женщину. Они с отцом жили в двухкомнатной панельной трехэтажке, и огорода у них даже не было…

А у Зои Михайловны был рай! Её сад как раз выходил к окнам Дашиной комнаты. Зоя Михайловна рано осталась вдовой, муж погиб в аварии, двое детей осталось, сын и дочка. Сама поднимала их. Зарплата хирурга в поселковой больнице в те годы была не ахти какая, но в люди Зоя их вывела, образование оба получили…

Сын Егор работал в столице в одном из газетных изданий, дочка преподавала в педагогическом вузе. У них уже свои семьи были, дети. Только редко они все собирались у Зои Михайловны. Женщина постоянно звала их в гости, но у детей все отговорки – мол, работа, учёба…

Зоя Михайловна, чтобы хоть как-то быть ближе к ним, регулярно посылала денежные переводы: то внучке на день рождения, то сыну на юбилей, а то внуку на новый телефон не хватало – звонил как-то жалился. И так многие годы. Дашка уже школу окончила, пошла на почту почтальоном работать. Как-то пришла очередной раз Зоя Михайловна отправлять перевод, а сама какая-то прям чёрная, горем убитая. Даша и спросила, в чем дело.

— Внук у меня, оказывается, женился. А ведь даже и не знала об этом. – с обидой сказала Зоя Михайловна. – Сегодня вот утром сын позвонил и между делом проговорился.

— А почему вас не пригласили? – простодушно удивилась Даша.

— Как мне сын объяснил, у них было строго ограниченное число гостей. Решили, что мне не стоит ехать такую даль. – вздохнула Зоя, — Вот хоть денег внуку вышлю, как подарок.

— Не понимаю! – пожала плечами Даша, — они вас знать не хотят, а вы им деньги шлёте.

— А как иначе, Дашенька, они ведь мне самые родные люди! – со слезами сказала Зоя Михайловна.

Даша всё оформила, хотя так обидно ей было за старую соседку. Ну и детки! И внуков таких же воспитали! Только деньги из женщины тянуть!

— Дашенька, — уже у выхода сказала Зоя Михайловна, — ты забегай ко мне сегодня вечерком, попьём чай со свежим вишнёвым вареньем.

— Обязательно! – улыбнулась в ответ Даша.

Девушка всегда была близка с соседкой, тем более всё детство Зоя Михайловна прям взяла патронаж над её коленкой, а в последнее время они стали друг другу больше чем родные люди.

Дело в том, что у Даши около года назад умер отец, единственный родной человек, а мамы она практически не помнила – умерла, когда ей было только три. Иногда Даша ловила себя на мысли, что воспринимает Зою Михайловну как маму, даже несколько раз чуть не назвала так.

В тот вечер, заперев почтовое отделение, Даша побежала вдоль деревни с газетами да письмами. Разговор местных кумушек она услышала за несколько метров. Танька и Верка, обе сплетницы ещё те, особо не стесняясь в выражениях, обсуждали какого-то.

— И главное смотрит на меня, глазами хлопает, — возмущалась Татьяна, — как будто я обязана с ней здороваться.

— Ага, практически двадцать лет ни слуху, ни духу, а тут явилась, — поддерживала ее Вера.

— А тачка, видела у нее какая? – Татьяна тяжко вздохнула, — на такую жизни не хватит заработать.

— Точно! — кивала в ответ Верка.

Дарья остановилась около женщин.

— Здрасте, вы кому тут косточки перемываете? – девушке тоже стало интересно.

— Да к Зое Михайловне дочка приехала на дорогой иномарке, там сейчас такой шум стоит! Ругаются они что ли, – охотно поделилась информацией Татьяна.

Даша нахмурилась и, быстро растолкав оставшиеся письма адресатам, побежала к Зое Михайловне. И, правда, шумели.

— Ася, доченька, — буквально плакала Зоя Михайловна, — ну нельзя же так. Пойми, это память. Моя память, ваша память. Как можно все на деньги пересчитывать?

— Мама, сколько тебе повторять! Если я сейчас не решу эту проблему, то завтра ко мне пристава придут. – злобно выкрикивал женский голос.

А потом Даша услышала, как вскрикнула Зоя Михайловна, будто её оттолкнули. И тут же в калитке показалась женщина чуть за сорок с ярко красными волосами, в её руках была картина. Она села в блестящую черную машину, ударила по газам и рванула с места, только пыль заклубилась следом. Даша вбежала во двор. Зоя Михайловна сидела на лавочке, бледная, держалась за сердце.

— Плохо! – Даша подскочила к женщине и полезла за мобильным телефоном, — сейчас я вызову скорую.

— Деточка моя, — слабым голосом произнесла Зоя, — не надо! Не беспокой ребят, им и так достаётся. Ты лучше принеси таблетки с верхней полки, ты знаешь, на кухне…

Даша, действительно, знала. Девушка принесла таблетки, воды. Через несколько минут лицо у Зои Михайловны порозовело.

— Кто это был? – осторожно спросила Даша.

— Дочка моя Настя. Я её увидела, обрадовалась, думала она в гости ко мне, а она… — Зоя горестно вздохнула, — Ей только картина была нужна.

— Что за картина? – удивилась Даша. — Муж мой Степан раньше дружил с одним художником. И однажды он нарисовал наш дом, нас, сидящими за столом, играющих у клумбы детей… Эту картину он подарил Степану. Она всегда висела в комнате Настёны. Не знаю, почему, просто там свет удачнее всего падал. Тогда этот художник был просто нищим, а сейчас его работы очень ценятся. Говорят, миллионы за его картины платят. – Зоя потерла виски. – Вот Настя и решила – раз в её комнате висела, значит, её. У неё сейчас как раз проблемы с оплатой кредита. Машину эту дорогущий взяла. Вот и вспомнила про картину. А для меня это память была… Память о нашей счастливой жизни, когда ещё Степан был живой, дети маленькие…

— Не пойму. Вы же и так все для них! – покачала головой Даша, — а они последнее тянут.

— Вот так, Дашенька, бывает! – грустно усмехнулась Зоя Михайловна, — Чем больше даёшь, тем больше требуют. Я просто понять не могу, почему мои дети выросли такие? И внуков такими сделали. Им от меня только деньги надо… Наверное сама где-то не так поступила… А что думать? Всю жизнь тянула их одна после смерти Степана, считала, что обделены мои детки внимание и заботой. На работе ведь постоянно была: то дежурства, то операции… Стремилась им покупать все самое лучшее, чтобы загладить свою вину за постоянное отсутствие… Вот и выросли они потребителями… Я и сейчас на почту почему хожу, деньги им перевожу? До сих пор какую-то вину чувствую… И скучаю очень. Какие бы ни были, а они мои дети.

Зоя Михайловна смахнула скупую слезу, а потом даже улыбнулась.

— Ну, что Дашенька, пойдём чай пить! Варенье-то нас ждёт! – она тяжело поднялась и направилась в сторону веранды.

Там они вдвоём раскочегарили самовар, Зоя Михайловна налила варенье в вазочку, заварила душистый травяной чай.

— Пей, Дашенька, это я иван-чай с чабрецом заварила. Вкусно? – женщина улыбнулась, казалось, недавняя встреча с дочерью понемногу забывается, и только в уголках глаз читалась грусть.

— Очень вкусно! – Даша кивнула головой, — а тут вычитала, как делать кофе из корней одуванчика. Сделаю, принесу, попробуем с вами.

— Хорошо, милая! – Зоя кивнула, а потом внимательно посмотрела на Дашу, — как твоё колено? Не беспокоит?

— Бывает иногда, — честно призналась Даша, — когда особенно пенсии разносить приходится да газет полная сумка, а так нормально.

— Ты лишний раз поберегись! – Зоя Михайловна заботливо погладила Дашу по плечу, — ту операцию я чудом считаю. Ангел-хранитель у тебя видно сильный.

Даша кивнула и ласково коснулась руки Зои Михайловны. Хорошо им вместе! Вот так бы вечность сидела она со своей спасительницей, потягивала ароматный чаек вприкуску с вареньем, знай косточки выплёвывай!

…А через неделю беда случилась. Вновь к Зое Михайловне гости нагрянули. Теперь уже внук с молодой женой.

«То не было никого, а то прям зачастили!» — с тревогой думала Даша, поглядывая во двор к соседке.

А оттуда неслась громкая иностранная музыка, девица в ярком бюстгальтере и шортах в беседке всё сидела, курила без конца. Парень лениво потягивал пиво и кидал жестяные банки из-под него прямо в кусты роз, за которыми Зоя Михайловна так трепетно ухаживала. А самой её не было видно. Даша решилась зайти проведать соседку.

— А тебе бабку? – услышав вопрос, где хозяйка дома, сплюнув себе под ноги, сказал парень, — в своей комнате она.

— Я пройду? – почему-то спросила у него Даша.

— Ну иди…

Он отступил в сторону, а его жена проводила Дашу внимательным взглядом.

Зоя Михайловна сидела в своей комнате. Она была сама не своя. Перебирала старые семейные фотографии, плакала.

— Дашенька, — она обрадовалась, увидев девушку, — а я тут решила посидеть, тут спокойнее. Денис со своей Олей такие шумные.

«А ещё бескультурные!» — хотела добавить Даша, но сдержалась, чтобы не расстраивать хозяйку.

— Надолго они? – только спросила она. — Да вроде бы завтра к вечеру собираются уезжать. Сейчас пойду им курочку запеку. Будешь с нами ужинать? – Зоя Михайловна засобиралась на кухню.

— Нет, спасибо! Я решила на диету сесть! И колену легче будет! – отказалась Даша.

— Да у тебя вроде нет проблем с весом! – подняла брови Зоя Михайловна, а потом добавила, — ну, как знаешь!

Поздним вечером сквозь громкую музыку Даша услышала, как во дворе соседки вновь ругаются. И тут же кинулась на помощь Зое Михайловне.

Нет, эти родственнички! Мало того, что пожилой человек не выносит громкой музыки, так они ещё и нервы ей дёргают на ночь глядя. Даша решила, что сейчас выскажет этому Денису. Она увидела их во дворе. Зоя Михайловна, с аккуратно собранным пучком волос сзади, накинутой ажурной шалью стояла рядом с клумбой петуний, над ней возвышался её внук, пьяный, взлохмаченный, злой. Жена его по-прежнему сидела в беседке, курила.

— Старая дура! – кричал Денис, — сколько тебе жить осталось! Зачем тебе этот дом? В приюте тебе лучше будет.

— Это мой дом, дорогой мой внук, — спокойно отвечала пожилая женщина, — и доживать я буду в нём! А после моей смерти дом достанется в равных долях моим детям – твоему отца и тётке.

— Да все уже ждут-не дождутся, когда ты сдохнешь! – и тут Денис замахнулся, чтобы ударить Зою Михайловну.

Даша кинулась на помощь, она оттолкнула руку Дениса и закрыла собой Зою Михайловну. Пожилая женщина была в шоке. А пьяный внук в ярости. Он замахнулся второй раз и ударил наотмашь Дашу, а когда та согнулась от удара, пнул её в колено. В то самое колено, которое Зоя Михайловна много лет собирала по кусочкам. Даша взвыла от боли и упала на землю. Она корчилась, стонала, нога тут же стала чужой, непослушной, налилась словно огнём.

— Что ты делаешь, подлец! – закричала Зоя, она по-старчески, присела у девушки и закрыла её собой.

— Правда, милый, поехали! Сегодня здесь одни проблемы! – девица не спеша вышла из беседки и, не обращая внимания на лежащую на земле и рыдающую от боли Дашу, лениво протянула, — я устала…

Потом она подхватила его за локоть и усадила на заднее сиденье небольшой иномарки. Несколько секунд – и её огни скрылись за поротом. А Зоя уже кричала, вызывала скорую.

— Я с вами поеду! – сказала она фельдшеру.

— Зоя Михайловна, вы бы лучше отдохнули, — парню со скорой уже рассказали о случившемся во всех подробностях: когда происходила ссора во дворе многие зеваки глазели в окна и с улицы…

— Нет, миленький, я должна быть рядом с Дашей! – твёрдо сказала Зоя Михайловна.

— Ну, как знаете! – ответил фельдшер.

И они помчались в больницу. В ту ночь дежурил опытный хирург, ученик Зои Михайловны. Увидев снимок коленной чашечки, доктор пришел в ужас – месиво… Сильный удар плюс старая травма…

— Я вряд ли смогу спасти ногу! – сказал он Зое Михайловне, которая по старой памяти имела доступ в стационар.

— Господи, неужели я все мои усилия сошли на нет! – вздохнула Зоя Михайловна и посмотрела снимок.

Да, всё очень серьезно…

— Антон, а может попробуем… — Зоя Михайловна вопросительно посмотрела на хирурга.

— Я не понимаю, как, — тот был растерян.

— А я помогу! – спокойно ответила Зоя.

— Зоя Михайловна, я не имею права допускать вас до операции!- вскричал хирург.

— То есть ты хочешь сказать, что для тебя важнее соблюдение всех нормативных правил, а не жизнь и здоровье пациента! – грустно усмехнулась пожилая женщина. – ты посмотри на эту девочку, красивая, юная..

Отнять ногу всегда можно успеть, но ведь надо попробовать этого не делать! Антон глядел на девушку. Да, Зоя Михайловна права…

— Только если вы просто будете рядом! – сказал он нерешительно, — и никто об этом не должен знать.

— Конечно! – улыбнулась Зоя Михайловна, она-то знала, что анестезиолог и медсестра сегодня что надо!

Вскоре всё было готово. Даша была на операционном столе. Всё в начале шло нормально, но потом Антон понял, что не всё ему удается.

— Меняемся? – спокойно спросила Зоя Михайловна.

— Да! – с облегчением выпалил он.

И Зоя начала вновь оперировать Дашу, как пятнадцать лет назад…

Рука была её тверда, взгляд прояснился. У операционного стола вновь стоял бог, профессионал своего дела…

Зоя Михайловна вновь собирала крохотные осколочки и собирала, словно сложную мозаику. Через несколько часов непрерывной работы всё было закончено. Зоя Михайловна только когда отошла от операционного стола поняла, как она устала: дрожали руки, ноги, вдруг закружилась голова и закололо сердце.

— Отдохнуть мне надо! — буквально прошептала она и потеряла сознание, Антон едва успел подхватить её на руки.

И тут же Зою Михайловну отправили в стационар – сердечный приступ…

Старый хирург больше не смогла встать с кровати. Она жила ещё двое суток, врачи боролись за неё, но Зоя сама все понимала. Она была в сознании.

— Антон, привези ко мне нотариуса, — попросила она своего коллегу. – надо завещание переписать.

— Ну вы надумали! – немного наигранно сказал Антон. – прочь мрачные мысли!

— Антоша, я ведь сама врач и понимаю, что ресурсы моего мотора исчерпаны, — грустно усмехнулась Зоя Михайловна.

Антон отвёл глаза. А через час в палате уже был нотариус. Все свое имущество, дом и сбережения Зоя Михайловна завещала…

Даше.

— Этой девочке они нужнее, а мои дети… Им сколько не дай, будет мало. – грустно ответила на немой вопрос нотариуса пожилая женщина, — самое обидное, что я сама таких их воспитала. Только сейчас поняла… А Даша… Даша светлая девочка… Надеюсь, всё у неё будет хорошо!

А потом закрылись глаза Зои Михайловны. Навсегда…

Остановилось доброе сердце, замерли руки, которые спасли сотни людей в той сельской больнице. Провожать Зою Михайловну в последний путь вышли все жители райцентра, из сёл приехали…

Сын с дочкой тоже были на похоронах, очень плакали, внуки тоже стояли хмурые у гроба. Но только захоронили мать, как тут же пробежали к нотариусу, а тот их ошарашил.

— Как она все отписала какой-то девчонке? — возмутился сын.

— Она явно была не в себе! — закричала дочь, — мы будем подавать в суд.

— Ваше право! — только и сказал нотариус.

А Даша… Даша даже не знала, что Зои Михайловны больше нет. Ей только через неделю после похорон об этом сказали медсестры.

— Как же так? — рыдала девушка, — я ведь даже не попрощалась с ней.

— Даша, вам сейчас надо думать о себе, — успокаивала ее медсестра.

А потом в палату зашёл молодой хирург Антон Николаевич. Он попросил всех выйти из палаты. Благо, две соседки Даши уже шли на поправку и могли гулять.

— Идите, девчонки, расхаживайтесь, только аккуратно! — улыбнулся им Антон, а потом посмотрел серьёзно на Дашу. — Ты не имеешь права расклеиваться. То, что твоя нога целая, полностью заслуга Зои Михайловны. И он рассказал, кто её на самом деле оперировал.

— Она вновь спасла меня, — прошептала Даша.

— Она была хирург от бога! После многолетнего перерыва в практике она сделала невозможное! И она очень тебя любила, — сказал Антон, — помни об этом всегда!

— Удивительная женщина! — Даша закрыла глаза, — не могу поверить, что ее нет больше.

— Она всегда будет в нашей памяти! — Антон слегка пожал Даше руку, а потом вопросительного посмотрел на нее, — но в том, что случилось с тобой и косвенно в смерти Зои Михайловны виноват ее внук, как я понимаю. Ты будешь писать заявление.

— Нет! — покачала головой Даша, — какой бы он ни был, Зоя Михайловна любила его. То, что он окажется за решеткой вряд ли ее успокоит на том свете.

Антон удивлённо посмотрел на Дашу. Да, доказать виновность в смерти бабушки не просто, но травму внук нанес Даше на глазах свидетелей…

Разве можно такое простить? Наверное, нельзя, но на это есть другой суд …

Через 2 месяца Даша вышла из больницы. Первым делом она наняла такси и поехала на кладбище. Тихо шептали березки, стрекотали кузнечики, трепетали искусственные цветы на могилках. На кладбище была своя жизнь. Девушка, прихрамывая, отыскала могилу Зои Михайловны, она вся была заставлена венками, живые цветы уже завяли. Даша немного, как могла прибрала всё. Прижалась к кресту. Теплый… Солнышко так и светит на него. Даша вспомнила, как вечерами они с Зоей Михайловной могли сидеть часами в беседке, а то под яблоней…

Пили чай. И не было никого в этот момент счастливей Дашки…

— Мама Зоя моя! — прошептала девушка. Она впервые в жизни назвала её так.

И только сейчас почувствовала, как ей будет одиноко без этой доброй седовласой старушки.

— Вот ты где! — услышала Даша голос за спиной.

Это был Антон Николаевич.

— Вот тоже решил навестить Зою Михайловну, у меня сегодня отгул, — соврал Антон.

На самом деле девчонки в отделении сказали ему, что Даша поехала на кладбище, отпросился и рванул за ней следом. Он теперь чувствовал, что в ответе за эту маленькую хрупкую девушку.

— Как колено? Не болит? — спросил Антон, когда они направились к выходу.

— Самую малость! — грустно улыбнулась Даша.

А дома её ждал сюрприз — письмо от нотариуса, в котором сообщалось, что она является единственной наследницей имущества Зои Михайловны. И решение суда, по которому ни сын, ни дочь женщины не имели права ни на что. Даша очень удивилась, ведь о наследстве ей ещё никто не говорил. Правда, дети Зои хотели прорваться к ней в отделение после суда, устроить скандал собирались, но их не пустили. Медики охраняли любимицу своего лучшего хирурга…

Вначале Даша хотела отказаться от наследства. Но когда она вспомнила, как дети и внуки относились к Зое Михайловне, вспомнила, как поступил её внук, решила, что всё правильно, ни от чего она не откажется — в память о женщине. И в память о ней она сохранит этот дом, этот сад, и ту самую беседку, в которой они так душевно проводили время. Правда, тяжело одной жить в таком огромном доме с усадьбой…

Но в жизни девушки намечаются перемены: молодой хирург Антон всё чаще наведывается к ней в гости. Похоже, скоро на одну семью в посёлке станет больше…

Читать на дзен рассказы, истории из жизни, реальные деревенские истории, юмор, смешные случаи!

Вы сейчас не в сети