Счастливая жизнь Оли закончилась полгода назад после гибели мамы. Они были очень счастливы семьёй: мать, отец и дочь. Видя, как родители любят и берегут друг друга, Оля всегда думала, что и у неё будет такая же любовь, одна на всю жизнь. А раз она родилась от такой любви, то, значит, и ей суждено стать счастливой, и будущее казалось светлым и ясным.
После окончания школы девушка поступила в колледж гостиничного сервиса, уже успешно окончила первый курс и обещала родителям, что скоро даст им возможность объехать весь мир. Жаль, не знал этого пьяный водитель, вылетевший на автобусную остановку и убивший трёх человек, среди которых была и Анна Ивановна, любимая жена и единственная любовь Ивана Сергеевича, самая лучшая мама юной Олечки.
Дальше были похороны, которые Оля плохо помнила, какие-то судебные разбирательства. У владельца «Мерседеса», ставшего виновником гибели трёх человек, оказалось, есть влиятельные покровители. Осудить его было трудно, но семьям погибших это было уже неважно. Дорогих людей не вернёшь. Оле и её отцу тем более была неинтересна судьба убийцы. Их жизнь остановилась. В первую очередь это касалось Ивана Сергеевича, который, потеряв жену, впал в глубокую депрессию. Он не начал пить, просто сил жить не было. Уволился с работы, целыми днями лежал или сидел, глядя на фото жены, и просил любимую забрать его туда, где они опять будут вместе…
Оле тоже было нелегко, первые дни после похорон она считала, что жизнь кончена и не имеет больше смысла. Состояние отца убеждало в этом ещё больше, но она понимала, что такое поведение далеко не выход. Однако ей пришлось уйти из колледжа с надеждой восстановиться после того, как отец хоть немного придёт в себя и начнёт снова работать и заботиться о дочери. Пока же она устроилась в кафе официанткой.
Увы, Иван Сергеевич всё глубже погружался в пучину уныния, не желая ни жить, ни обращать внимания на всё окружающее. Оля пыталась как-то растормошить отца, но расстраивалась в результате ещё больше.
— Папочка, но так же нельзя. Надо же продолжать жить, пойми.
— Зачем, Оля? Зачем? У нас с Аней одно сердце на двоих было. Теперь только моя половина ещё шевелится, кровь зачем-то гонит, но скоро и она остановится. Скорее бы, я к Анечке хочу. Нет мне здесь жизни…
— А как же я? Мне тоже тяжело без мамы. Но ведь я не могу умереть вот так по собственному желанию.
— Тебе это и ни к чему. У тебя вся жизнь впереди. Скоро появятся другие ориентиры, друзья, любимые, дети, и ни к чему будет всё прошлое.
— Что ты говоришь, папа? — плакала девушка. — Я маму никогда не забуду. Она всегда будет самой дорогой для меня. Но жить надо ради её памяти.
— Оставь меня, Оля, я ничего больше не хочу.
Так продолжалось из дня в день. Отец неделями не выходил из дома, просил жену забрать его к себе. И если поначалу сердце Оли разрывалось от жалости к нему, то со временем это стало раздражать.
— Сколько можно? Да, люди умирают. Тем, кто остался, тяжело. Но раз уж сами остались жить, то надо как-то шевелиться, что-то делать. Нельзя всё время дома сидеть. Выходи хотя бы с Греем. Я работаю, а он дома сидит целый день. Чем животное виновато? Ведь мама его так любила. Она была бы недовольна твоим поведением и отношением к собаке. Пройдись по улице, сразу легче станет. Вон погода какая хорошая.
— Нет никакого дома, нет никакой погоды. Как я пойду по этой улице, когда на каждом камне следы Аниных ног, а самой её уже нет? Мне каждая мелочь сердце разрывает. Понимаешь? Почему всё есть, а её нет и никогда не будет больше?
— Папа, может, хоть к врачу сходим? Не могу я смотреть, как ты сам себя губишь.
— Меня уже погубили. Убили вместе с Анечкой. Я только по ошибке ещё не совсем труп. От этого врачи не лечат. Вот и весь ответ.
Не в силах преодолеть чёрное уныние Ивана Сергеевича, дочь стала действовать иначе: не оставлять дома еду. Отец, хоть и мало, крайне неохотно, но всё же ел. Она надеялась, что, проголодавшись, он всё же будет выходить хотя бы до магазина. Не помогло. Иван Сергеевич, не найдя еды, сидел голодным или ел собачий корм. Боясь, что её папа действительно серьёзно заболеет или совсем ослабеет, девушка начала, наоборот, готовить вкусные блюда, пытаясь пробудить в отце интерес хоть таким образом. Но и это было бесполезно. Он лишь безразлично, с большим трудом глотал несколько кусочков и откладывал вилку.
— Спасибо, доченька, но совсем не хочется. Ничего не лезет в горло.
Оля смотрела на несчастного, потерявшего волю к жизни папу и пугалась. Он буквально таял на глазах, а её жизнь действительно продолжалась. Работа, на которую она устроилась, скрепя сердце, оказалась не так уж плоха. Общение с посетителями и в коллективе помогало отвлечься от печальных мыслей и забот. Всё чаще она ловила себя на том, что улыбается, не думает об умершей мамочке, застывшем в своём горе отце. Когда начал оказывать знаки внимания Артём, администратор кафе, девушка недолго сопротивлялась. Она не то чтобы влюбилась в этого красивого парня, но человеческие отношения после пережитого были ей необходимы. Оля полюбила скорее то внимание, ту заботу о себе, которую получить уже и не надеялась. Она не рассказывала о своих бедах. Он сам как-то спросил:
— А что это ты, Оля, так часто грустишь? Задумываешься, не знаю о чём. Неудача на личном фронте?
— Нет, куда хуже. Мама у меня погибла три месяца назад. Автомобильная авария.
— Да, понимаю, малыш. Печально это. У меня тоже мать год назад умерла, но она-то хоть болела долго, все уже готовы были. А вот так внезапно — сочувствую тебе. Но жизнь должна продолжаться, так ведь?
— Да, я тоже так считаю. А отец никак в себя прийти не может. У них такая любовь была.
— Ну ничего, ты главное не кисни. У нас здесь работать вовсе неплохо, и кое-какие перспективы есть. А я тебе продвижение гарантирую.
Он даже приглашал её жить вместе, пока гражданским браком, а потом видно будет. Так выглядело предложение Артёма, но Оля не могла его принять. Как бы она оставила отца, да и не нравилось ей такое сожительство. Что значит «пока» и «как будет видно»? Вот так поживут вместе, а потом ей придётся просто уйти. Нет, на такой брак Оля была не согласна. Да и не чувствовала ни в себе, ни в Артёме того чувства, под влиянием которого люди обычно сходятся и живут счастливо всю жизнь, как её папа с мамой. Артём же относился к ней хорошо, но не понимал отказов.
«Как можно из-за отца отказываться от меня, Артёма? Предложение ведь. Все девушки выходят замуж и уезжают от родителей. Это естественно.»
Оля встречалась с ним вовсе не из-за каких-то обещанных выгод, довольно туманных. Ей нравился Артём, а главное, необходимо было ощутить это продолжение жизни. Парень, весёлый и жизнерадостный, относящийся ко всему просто, давал ей это ощущение. Ведь, возвращаясь домой, она видела отца, который действительно стал похож на живой труп, исхудавший, постаревший на много лет. Даже их пёс, весёлый молодой пудель Грей, ощущал то дыхание смерти, которое поселилось в доме. И пока Оли не было дома, вёл себя тихо и подавленно. Только на прогулках с молодой хозяйкой он позволял себе немного поиграть. Да и Оля оживала, только общаясь с собакой или с Артёмом. Однако ощущение приближающегося счастья, которое она так любила раньше, больше не было. Напротив, теперь Оля всегда была готова к новым бедам. И предчувствие её не обмануло…
Отец не начал оживать, но иногда всё же выгуливал собаку или выходил за хлебом. Поэтому, вернувшись однажды с работы и не застав ни отца, ни Грея, Оля не удивилась, а даже обрадовалась. Вышел всё же погулять. Но тут Грей с радостным видом выскочил из соседней квартиры. Следом вышла и пожилая соседка.
— Олечка, детка, ты только не пугайся. Но папу-то твоего скорая увезла. Утром ещё. Я услышала, что Греюшка лает. Прямо воет у вас в квартире. Ну, вышла посмотреть, что такое. А дверь-то приоткрыта. Заглянула, а Иван Сергеевич на полу лежит. Бедный, уже для выхода одетый. Только ботинки не зашнуровал. Видать, нагнулся и… Но я врачей вызвала. То ли инфаркт, говорят, то ли ещё что. И увезли. Я вот адрес записала. Ты не переживай, выкарабкается. Молодой ведь ещё.
Не дослушав словоохотливую старушку, Оля кинулась в больницу. Там она узнала, что Иван Сергеевич лежит в реанимации после серьёзного инсульта. Жить он будет, но необходимо длительное лечение, а потом столь же серьёзная реабилитация. Первую помощь ему, безусловно, окажут, но для полного восстановления пройдёт немало времени, и родным придётся серьёзно потратиться. А вся родня больного — только дочь Оля, юная девушка, официантка в небольшом кафе. Врач вручил ей список необходимых лекарств, предупредив, что некоторые из них довольно дорогие.
Оглушённая новой бедой, девушка приехала домой, чтобы посчитать имеющиеся у неё деньги. Их оказалось совсем мало. В последние месяцы они с отцом жили только на небольшую зарплату официантки. А все имеющиеся небогатые сбережения были потрачены на похороны Анны Ивановны, памятник и суды с убийцей. Оля вытащила из шкатулки единственную фамильную драгоценность — мамино кольцо с бриллиантами. Кольцо досталось Анне Ивановне от её бабушки и стоило, вероятно, немалых денег, но продавать его было очень жалко. И была единственная ценная вещь, оставшаяся от мамы. Оля решила пока не трогать своё сокровище, ведь она могла обратиться за помощью к Артёму. К этому времени они стали по-настоящему близки, и девушка надеялась, что человек, признавшийся ей в любви, не откажет.
На следующий день она всю свою смену исправно работала, не решаясь попросить у Артёма денег, отложила это на конец рабочего дня. Но Артём опередил её. Оказалось, что у парня есть новость.
— Олюшка, победа наша. Помнишь, я тебе говорил, что жду ответа из хорошего ресторана? Так вот, дождался. Меня приглашают на работу. Так что скоро я переезжаю в Санкт-Петербург. Ты, надеюсь, со мной? Быстренько увольняйся, со всеми прощайся, вещички собирай и в путь.
— Ох, Артём, я тебя поздравляю, но я тоже сказать хотела. У меня же папа заболел, в больнице сейчас в тяжёлом состоянии. Так что я, понятно, ехать никуда не могу. Я, наоборот, хотела…
Но Артём прервал её.
— Постой, что значит какой-то папа, мама? Ты что, отказываешься ехать со мной?
— Нет, но отец в больнице, пойми. Его вылечить надо, на ноги поставить. Он же мой единственный родственник.
— А я тебе, значит, никто? Ничто и звать никак. Ты, значит, собираешься за папочку цепляться до самой пенсии? Я думал, ты взрослая, самостоятельная девушка, а ты?
— Я взрослая, но как можно оставить человека в таком состоянии?
— Да очень просто. Надо только о себе подумать и всё. Человек этот, папочка твой родной, жил в своё удовольствие, и ты, строго говоря, только побочный продукт этих удовольствий. Жил себе, на тебя, кстати, радовался. А теперь что? Ты должна ещё сто лет ему слюни вытирать и памперсы менять? Не выдумывай, собирайся, да поехали.
— Не понимаю, как ты можешь так говорить? — прошептала поражённая Оля.
— Нормально я могу так говорить и имею полное право. Я вот не рассказывал, но когда моя мать заболела чем-то подобным, то я долго не думал, определил её куда следует, да и всё. Просто посмотрел и понял, что это уже и не мать. А какая-то старуха косоротая, которую надо кормить из ложки, а потом всё убирать за ней. А мне когда это делать? Мне жить надо, работать. А с этой квашнёй я бабу, извини, в дом привезти не мог. Ну и сплавил. А там неплохо, между прочим, и уход, и всё такое. Она ещё год спокойно прожила, и отец твой тоже прекрасно там проживёт.
— Какой же ты, оказывается…
— Да, вот такой, какой надо. А ты выбирай, давай. Или едешь в новую жизнь, или остаёшься с папашей-овощем. И подумай, кому ты ещё нужна будешь. Тебе повезло, меня встретила. Но два раза такая удача может и не повториться. Кому ты нужна будешь, блаженная? Да ещё с овощем в придачу.
Оля поняла, что все её надежды напрасны. Единственное, чем она могла ответить на эти оскорбления, — хлёсткой пощёчиной.
— Всё, я увольняюсь и больше ко мне близко не подходи, подлец.
Девушка вышла из кафе на холодную улицу и пошла домой, не представляя, что же ей делать дальше. Она рассчитывала на Артёма, но оказалось, что ждать от него нечего, а отцу необходимо лекарство, реабилитация, а значит, деньги.
Дома она опять достала драгоценное колечко.
— Прости, мамочка, но мне придётся его заложить ради того, чтобы спасти папу. Ведь мне без него никуда. Я совсем одна останусь. Если бы ещё денег хватило… Я постараюсь его выкупить потом, честное слово…
Но ей не только помощи просить, посоветоваться было не с кем. Оля решила обратиться всё к той же пожилой соседке, спросить, где находится ломбард. Ведь самой дела иметь с такими организациями не приходилось.
— Про ломбард я тебе скажу. Сама сдавала, когда дед болел. Только кольцо-то у тебя уж больно драгоценное, а дадут за него мало. Они же там работу не оценивают. Тебе бы, детка, ювелира хорошего или антиквара. Да где нам взять? Вон разве позвоню одному умному человеку. Я ведь раньше в музее работала, а он искусствовед. Может, что и присоветует. Надо, надо Ваню спасать, молодой ведь ещё. Но ты не сомневайся, выздоравливают же люди. Вот на втором этаже Андрей, десять лет уже как такое же случилось. А ничего, ходит ведь, хоть и с палочкой.
Дело сладилось. Искусствовед не только посоветовал, но и сам решил купить колечко за цену вполне приемлемую. Но приехать к нему она должна была сама и именно сегодня, потому что он скоро уезжает в длительную командировку. Оля согласилась, тем более что ехать было не так уж и далеко. Колечко она надела на палец. Оно сидело вполне плотно. В кармане или в сумочке нести его было страшно, ведь в этом кольце была вся её надежда, а с пальца, тем более если сверху надеть варежку, оно никуда не денется.
Подходя к пустынной в этот час остановке, девушка решила в последний раз полюбоваться игрой бриллиантов и осторожно сняла варежку. Камни рассыпали искры под светом уличных фонарей. Тут Оля поскользнулась, взмахнула руками, чтобы удержать равновесие. И сияние бриллиантов увидели два молодых мужчины, явно криминального вида.
— О, какая у нас тут цыпа! — закричал один. — В каких она брюликах гуляет? Поделись хоть с нуждающимися пролетариятами, красотка.
Оля испуганно метнулась к остановке, но хулиганы преградили ей путь.
— Да ладно, красивая, хоть полюбоваться-то дай, — хватая её за руку, не отставал один из негодяев. — Ну и что? Кольцо как кольцо, бижутерия. А мне как раз любимой бабке подарить надо. Днюха у неё сегодня. Девяносто лет старухе. Неужто ты пожалеешь? Тебе папик ещё купит, не упирайся.
Они больно выкручивали девушке руку, но она сопротивлялась, умоляла не трогать её, звала на помощь. К счастью, слабый крик девушки услышал шедший мимо мужчина. Он сразу понял, что происходит, и кинулся на помощь несчастной девушке. Справиться с двумя грабителями ему удалось без большого труда. Человеком он был явно подготовленным, а сами напавшие на девушку были молодцами только со слабой жертвой. Справившись с ними, молодой человек проводил девушку до остановки, дождался с ней автобуса и немного успокоил.
— Вы, девушка, не волнуйтесь, таких бояться особо не надо. В случае чего кричите погромче, я тут же услышу, — пошутил он.
— Спасибо вам большое. Я очень испугалась и, честно говоря, было от чего.
В подробности Оля вдаваться не стала, да и не успела бы. Подошёл автобус. Девушка даже не узнала имени своего спасителя, но благодаря ему она без приключений доехала до покупателя, отдала ему кольцо, получила оговорённую сумму и поехала домой, спрятав деньги поглубже под одежду. Ну что же, некоторая сумма на лечение отца у неё была, но радости девушка не испытывала. Во-первых, неизвестно было, насколько успешным будет лечение. Во-вторых, ей было горько от утраты маминой реликвии, и где-то в дальнем уголке сознания саднило сожаление о том, что она так и не познакомилась с тем молодым человеком, который её выручил. Не то чтобы она влюбилась, но он оказался первым и единственным после смерти мамы человеком, отнёсшимся к ней с вниманием и заботой.
На следующий день Оля отправилась в больницу к отцу, состояние которого, как оказалось, ухудшилось. Её даже впустили в реанимацию, чему Оля сперва обрадовалась. Она не поняла, что ей дали возможность проститься. Оля сидела с ним рядом, говорила о том, что скоро всё будет по-прежнему. Они всегда будут вместе, отец и дочь. Но по щекам девушки текли слёзы. Она сама не верила своим словам. Отец слабо сжимал её пальцы.
— Не плачь, доченька, не порти свои красивые глаза. Ты прости меня, что я не справился с потерей и доставил тебе столько неприятностей и волнений. Я люблю тебя, но не могу жить без Анечки. А ты не плачь, всё у тебя будет хорошо. Господь милостив, он не оставит.
Оля просила отца не оставлять её, но он уже не слышал. Умер на руках у дочери. Не помогли деньги. Теперь их пришлось потратить на похороны…
Оля, оставшись в одиночестве, была в ужасном состоянии. Даже спустя дни перед глазами её всё стояла мёрзлая земля, перемешанная со снегом и падающая с глухим стуком на гроб. А вокруг была радостная предновогодняя суета. Люди украшали свои жилища, выбирали подарки для любимых, готовили праздничные столы, и никому не было дела до одинокой девушки, замкнувшейся в своём горе…
Праздничные дни прошли для Оли незамеченными, но в дни Рождества она вдруг поняла, что идёт по стопам отца. Также забыв обо всём, лежит на неразобранной постели и просит родителей забрать её к себе. Но разве она знает, что будет там, где сейчас её родители? Разве её исчезновение из этой жизни не будет предательством их памяти? Ведь после того, как не станет её, Оли, от её папы и мамы не останется уже вообще ничего. Она должна жить, хранить память о родителях, рассказать о них своим детям.
Девушка решительно встала с кровати, подошла к окну, посмотрела на звёзды и обратилась к Богу с горячей молитвой. Она никогда не была религиозной, не могла даже сказать, верит ли в Бога, не знала ни одной молитвы, но сейчас нужные слова пришли сами собой. Она просила у Господа сил для дальнейшей жизни, просила о возможности счастья, а потом легла в постель и впервые за долгое время уснула спокойно и крепко, без сновидений.
Проснулась Оля бодрой и решительной. Она тщательно убрала квартиру, приведя всё в тот порядок, какой был заведён ещё мамой. Погуляла с собакой, купила продукты и приготовила обед. Да, она будет жить так же, как жила раньше, и не позволит унынию убить себя.
Зимние каникулы закончились. Теперь можно искать работу и делать всё для того, чтобы осенью вернуться в колледж и закончить обучение. Она достойна того, чтобы жить нормальной и счастливой жизнью.
Конечно, начало новой жизни не могло быть лёгким, да и Оля этого не ожидала. Первым делом необходимо было найти работу. После похорон денег почти не осталось, а надо было на что-то жить. Девушка решила, что не стоит соглашаться на неквалифицированный труд, ведь она твёрдо намерена учиться и готова начать уже сейчас узнавать что-то новое и осваивать азы профессии.
Обзвонив несколько организаций, поняла, что никто не хочет брать человека без диплома и опыта, но не опускала рук. И однажды ей сказочно повезло. В турфирму, куда требовался менеджер, она обратилась без особой надежды на успех, честно написала о себе в резюме, поэтому не удивилась, услышав уже привычное: «Ждите, мы вам перезвоним».
Через пару дней она уже забыла об этом и искала новые вакансии, поэтому звонок стал полной неожиданностью.
— Ольга Ивановна, вы оставляли своё резюме. Мы вас приглашаем на должность менеджера нашей туристической фирмы.
Не веря своему счастью, Оля поехала для окончательной беседы с начальством и получения инструкций. Конечно, условием было обязательное прохождение стажировки, но это не пугало. Даже если она не справится в полной мере, то приобретёт необходимый опыт. Но в турфирме к новой сотруднице отнеслись очень приветливо и внимательно, видели её желание постичь все секреты работы и посильно помогали во всём. К сезону отпусков Оля стала уже грамотным специалистом. Это не могло не радовать, но были у девушки огорчения. Днём в окружении сотрудников на переговорах с клиентами она забывала о печальных обстоятельствах, разрушивших прежнюю такую счастливую жизнь. Но дома одиночество вновь возвращало её к прошлому. Она была совершенно одна, и это не просто угнетало, но и пугало.
Так уж получилось, что близких родственников у неё не было. Объявилась, правда, уже после похорон Ивана Сергеевича какая-то его двоюродная, что ли, сестра из глубокой провинции. Кинулась на шею сиротинушке, залила Олю слезами. Как ни одиноко было девушке, это сочувствие выглядело настолько фальшивым и ненатуральным, что радоваться тётке, которую не видела с детства, не получалось. Особенно после того, как тётка начала активно намекать на то, что Олечке тяжело жить одной. Надо бы ей поселить у себя хорошую родственницу, например, тётю, которая такая любящая, такая заботливая, что без неё никуда. Вот и её доченька со своим мужем уже скучают, хотят тоже переехать.
— А почему бы и нет? Мы с тобой в маленькой комнатке, дочка с мужем в большой. Ту-то славно будет, да, Олечка?
Тут же Оля сама поняла, какой ужас её ждёт с этой роднёй, и выставила тётку. Даже полицией припугнуть пришлось. После этого Оля даже слова «родня» пугалась. И почему-то всё чаще вспоминался парень, спасший её от хулиганов на вечерней улице. Его лицо и голос она запомнила очень хорошо…
«Крикните погромче, и я тут же услышу,» — пошутил он тогда.
А как крикнуть, если она и имени его не знает?
Оля иногда даже подъезжала к той самой остановке, ходила в том квартале. Ведь появился же он там в тот день. Может, живёт рядом. А что, если она увидит его на улице? Что тогда делать? Подойти и что сказать? А если он будет не один, а с девушкой, женой или ребёнком? Да в любом случае этот молодой человек её просто не узнает. Это для неё, Оли, тот эпизод был важным, встречей чего-то значительного, а для него — так, эпизод. Испуганная заплаканная девчонка, что её и вспоминать. А ей всё вспоминалось и вспоминалось…
Но узнал её всё же первым он, этот незнакомец. Это произошло не на улице, а в туристической фирме, куда молодой человек пришёл за путёвками. Оформлением занимался другой сотрудник. Оля просто проходила мимо по коридору, просматривая на ходу какие-то бумаги, когда её кто-то окликнул.
— Девушка, можно вас на минутку?
Она подняла глаза и остолбенела. Это был он, её знакомый незнакомец. Всё так же весело и доброжелательно улыбается и выглядит таким надёжным и настоящим.
— Здравствуйте, — растерянно произнесла она. — Это вы? Я часто вспоминала вас и тот случай, ведь я даже не поблагодарила вас толком. Даже имени вашего не знаю.
— Сергей. А вы — Оля?
Девушка пожала протянутую руку, такую тёплую и крепкую.
— Вы какими судьбами?
— За путёвкой.
— Проблемы с оформлением?
— Никаких проблем, всё в порядке. Уже получил две путёвки на Мальдивы. А вы здесь работаете?
— Да, я менеджер.
Оля старалась не показывать своего разочарования. Две путёвки. Значит, с девушкой или женой поедет на райские острова. Лучше бы я его не встречала, не знала, что он Сергей. Не знала, какая тёплая у него рука, — думала она. А он как будто догадался. Или в самом деле догадался.
— Я родителям решил подарок сделать на годовщину свадьбы. Представляете, они же никуда всю жизнь не выезжали, даже моря не видели, и за границей никогда не были. А вот пусть хоть теперь поездят. А что, свободные люди, уже на пенсию вышли. Внучат нет. Сколько можно на даче на грядках отдыхать?
— Это правильно. Замечательный подарок. И вы прекрасный сын.
Оля вновь обрадовалась, но и сердце вновь кольнуло. Ведь и она мечтала делать своим родителям такие подарки. Не успела…
— А вы, Оля, наверное, весь мир уже объехали? — спросил Сергей.
— Нет, не весь. Пока только наш город и ближайшие пригороды, — засмеялась девушка. — Я тоже нигде не была и море не видела. Здесь я только третий месяц работаю.
— Я тоже не великий путешественник, но, знаете что? Давайте я вас после работы встречу, поболтаем. Правда, мне почему-то не хочется вновь расставаться надолго.
— Я очень даже согласна, — ответила девушка. — Мне тоже почему-то… я в шесть заканчиваю.
Она смущённо улыбнулась.
Так началось настоящее знакомство Оли и Сергея. И обоим показалось, что знают они друг друга давным-давно. Оля рассказала Серёже о бедах, обрушившихся на неё в последний год. Она не жаловалась и не просила сочувствия. Просто ей необходимо было выговориться, заговорить ту боль, которая терзала одинокую душу. В её рассказе была не столько горечь потери, сколько тихая радость от того, какими прекрасными людьми были её папа и мама, как они любили друг друга.
Оля и Сергей много времени проводили вместе, но съезжаться не спешили. Хотелось некоторое время просто встречаться, скучать в разлуке, ждать встреч, радоваться свиданиям. Времени и денег на путешествия у обоих не было. Они путешествовали по своему городу, знакомили друг друга с памятными местами. Оказалось, они могли встретиться и раньше, при более счастливых обстоятельствах. Город велик, но их пути то и дело пересекались. Однако судьбе было угодно, чтобы встреча произошла в критический для Оли момент. Она так и не узнала, что и для него тот момент был непростым. Сергей именно в тот вечер расстался с девушкой, в которую был влюблён. В тот вечер он заехал к ней и застал любимую в объятиях другого мужчины, так что встреча с хулиганами была для него даже спасением. На них он выместил свою обиду, а встреча с несчастной, испуганной девушкой, имени которой он в тот раз не узнал, затмила ту обманную любовь. Он тоже частенько бродил в окрестностях той самой остановки, мечтая встретить спасённую девушку, но, видимо, не в то время. Но встреча состоялась, и это стало для обоих чудом…
***
Приближался день рождения Оли. Ей должно было исполниться двадцать лет. Отметить этот юбилей они с Сергеем решили в ресторане, и молодой человек сразу сказал, что готовит необычный сюрприз, и, кроме них двоих, будут ещё двое гостей. Как бы он ни скрытничал, Оля догадалась, что он решил пригласить своих родителей. Он давно хотел познакомить их с любимой, но она не догадывалась, что это будет не единственным сюрпризом. Сергей давно хотел сделать Оле предложение по всей форме, с цветами и колечком. Но кольцо он хотел непростое, не из тех, что можно купить в любом ювелирном. Это должно было быть украшение, достойное его любимой, такое же красивое и уникальное. Уникальное кроется в лавках антикваров. И необходимо было найти именно такую, торгующую не старыми чашками и вазочками, а настоящими драгоценностями. Да, это будет на порядок дороже, чем обычное кольцо, но ведь и дата будет не самая рядовая, и жениться Сергей собирался всего один раз, поэтому небольшой антикварный магазинчик был найден.
В нём Сергей увидел кольцо, которое его поразило. И не только красотой. Он, как многие мужчины, не очень в этом разбирался. Просто, глядя на бриллиант и синие камушки, он словно увидел лицо Олечки. Да, только ей должно принадлежать это кольцо, как залог их будущего счастья. Но, узнав цену, парень слегка приуныл. Сумма больше чем в два раза превышала ту, на которую он рассчитывал. Но и отказаться от своего замысла Сергей уже не смог. Упросив ювелира отложить для него это кольцо до завтра, он отправился искать недостающую сумму. Это оказалось непросто, ведь обратиться к родителям он не мог, не хотел, чтобы они были в курсе его затруднений. С превеликими трудами он всё же достал деньги, влез в долги, но смог предстать перед ювелиром в оговорённый срок.
— Вы вовремя, молодой человек, — сказал старик. — Ещё немного, и кольцо бы купили. Оно уникально, а я продаю дешевле, чем оно стоит. Из-за, сознаюсь, одного не дефекта, боже упаси, а некоторого изменения. Вот тут с внутренней стороны, как я говорил, выгравировано слово «навеки», а это может некоторым не понравиться.
— Для меня — самое то, — заверил счастливый Сергей.
Приобретя там же красивую коробочку, он положил в неё кольцо и бережно убрал его в нагрудный карман.
И вот настал счастливый день празднования. Оля познакомилась с родителями Сергея, ещё не понимая, с чего бы вдруг он выбрал именно этот день для знакомства. Ведь он ещё не делал ей предложение. Или, может, собирался именно в этот день, да и подарил только роскошный букет, намекнув, что главный подарок ждёт впереди.
— Надеюсь, ты не пригласил для меня клоуна, — пошутила девушка.
— А что, надо было? — удивился он. — Нет, клоунов, если захочешь, пригласим потом. А пока я придумал кое-что поинтереснее.
После первых тостов и поздравлений именинницы Сергей попросил минуту внимания и серьёзно сказал:
— Я специально решил сделать это при самых близких людях.
Он, как положено, опустился на одно колено, вытащил из кармана коробочку с кольцом, протянул любимой.
— Оля, я люблю тебя и прошу стать моей женой.
Мама жениха обрадованно захлопала в ладоши. Отец одобрительно хмыкнул. От волнения на глаза Оли навернулись слёзы.
— Я согласна, Серёжа. Я тоже очень люблю тебя.
Она взяла коробочку, открыла и не поверила своим глазам. Ну да, в них слёзы радости. Возможно, они что-то искажают, но это кольцо… Ведь точно такое же было у мамы. Такое же спас от похищения Сергей. Она продала его для того, чтобы спасти отца. Девушка торопливо вытерла глаза, вытащила колечко, но не надела его, а поднесла поближе к глазам, чтобы удостовериться в том, что не ошибается. Ну да, вот оно, слово «навеки», выгравированное на обратной стороне кольца ещё в начале прошлого века.
— Не может быть, — прошептала она, и слёзы градом хлынули из глаз.
— Что случилось, Олечка? — испуганно спросил Сергей.
Родители недоумённо переглядывались.
— Тебе не нравится? Ты не согласна?
— Да нет же. Подождите, сейчас скажу. Это совершенно невероятно. Потому я и повела себя так. Это кольцо… нет. Это долгая история, и теперь она будет нашей общей. Именно навеки. Вы не поверите, но это именно то самое кольцо. Сергей, я же тебе рассказывала. Я его ехала продавать и продала тогда, — сбивчиво говорила девушка, пытаясь объяснить всем своё смятение. — Ведь это же действительно чудо какое-то.
— Ну вот и первая семейная история, — обрадовалась мать жениха. — Будет что рассказать своим детям и внукам.
Оля надела на палец кольцо, принадлежавшее ещё её бабушке, и облегчённо вздохнула. Да, это можно воспринимать как благословение от её родственников. И действительно, навеки.
После празднования счастливые Оля и Сергей, обнявшись, шли по аллее, а кольцо сияло, как залог их счастливого будущего.
Очень красивый, правдивый рассказ. Спасибо.