Ледяная крупа вперемешку с дождём хлестала по лицу, заставляя Лену вжимать голову в воротник старого пальто, давно потерявшего свой благородный песочный цвет. Она застыла у ярко освещённой витрины бутика. Название золотыми буквами кричало о претензии на высокую моду. В центре под софитами на манекене было выставлено её платье — тёмный шёлк, каждая линия которого была выверена до миллиметра. Каждый стежок на сложном воротнике-стойке. Всё это хранило кропотливый труд её рук из прошлой жизни. Девушка неосознанно потёрла кончик пальца, который когда-то сильно уколола, пришивая эти крошечные перламутровые бусины. В те времена её сердце сладко замирало в предвкушении успеха.
Стеклянная дверь распахнулась неожиданно, и Елена Андреевна едва успела отпрянуть, чудом увернувшись от удара.
На пороге возник высокий мужчина в не полностью застёгнутом сером пальто. На вид ему было около сорока.
— Девушка, вы тут битый час приплясываете, — глухо сказал он. — Посетителей отпугиваете. Шли бы вы куда-нибудь в другое место?
Девушка подняла на него взгляд и сощурилась без страха. Мужчина осёкся на полуслове. Вместо того чтобы извиниться и уйти, сутулившись, Елена Андреевна произнесла с профессиональным вызовом:
— У вашего центрального манекена совершенно неправильно заколото правое плечо, из-за чего нарушена вся линия кроя, превращая дорогую вещь в бесформенный мешок. — Её голос звучал уверенно, и мужчина невольно прислушался. — Это платье создавалось для того, чтобы подчёркивать грацию движений, а вы выставили его на всеобщее обозрение в таком виде, словно намеренно стремитесь отпугнуть покупателя.
Мужчина замер в полуоткрытой двери. Елена Андреевна увидела, что он перестал хмуриться и теперь просто смотрел на неё, переваривая услышанное. Весь его грозный вид куда-то испарился, оставив после себя удивление и растерянность. Было ясно — она попала в самое яблочко.
Мужчина постоял так секунду, будто решая, надо ли продолжать этот странный разговор, а потом внезапно сделал шаг назад, придерживая дверь и позволяя войти внутрь.
— Заходите, раз такая смелая. — Он попытался шире приоткрыть дверь вытянутой рукой. — А то стоите тут, насквозь промокли и умничаете. За его спиной виднелся пустой и неуютный торговый зал. — Откуда такие познания в пошиве? Не каждый день встретишь человека, который разбирается. Меня, кстати, Сергей Викторович зовут. А вас?
— Елена Андреевна, — просто сказала она и вошла внутрь.
В помещении пахло чем-то застоявшимся. Девушка сразу почувствовала этот запах. Так пахнет в магазинах, где на вещи всем плевать. Она подошла к манекену. Пара быстрых движений, пара переколотых булавок — и шёлк сам собой улёгся ровной волной, как и должен был лежать с самого начала.
— Вы спросили, откуда у меня познания в пошиве? — Елена Андреевна наконец повернулась к нему, и в её голосе была глухая злость. — Это моё платье. Его у меня украли вместе с мастерской и домом. Мой партнёр оказался большой сволочью. Пока я работала днём и ночью в ателье и вкладывала каждую копейку в оборудование, он переписал бумаги так, что я осталась должна банку всё.
Она ожесточённо ткнула в сторону манекена.
— И теперь я вижу свою работу здесь.
Мужчина на мгновение лишился дара речи.
— Послушайте, девушка, — проговорил он с оторопью. — Я этот наряд, как и все остальные, купил по официальному контракту. И если это платье ворованное, значит, меня поимели точно так же, как и вас. Бумаги где-то здесь.
Он скрылся за дверью и через минуту вернулся с раздосадованным видом.
— Не могу сейчас найти. Голова под вечер совсем не соображает.
Он с грохотом положил связку ключей на прилавок.
— А знаете что? — Он посмотрел на Лену в упор. — Завтра утром управляющая принесёт документы на продажу магазина, говорит, бизнес сдох. Ловить нечего. Если вы такая принципиальная и это действительно ваше — берите ключи. У вас одна ночь. Делайте с этим залом что угодно. Сможете продать своё платье за оставшееся время — то валяйте. Вся выручка ваша. Мне уже наплевать.
Он запер дверь в свой кабинет и вышел на улицу. Елена Андреевна осталась одна в пустом зале.
Тишина давила, но времени на раздумье не было. Бродяжка сбросила мокрые ботинки, оставшись в носках, и подошла к стеллажам. Пальцы сами узнавали знакомую ткань. Ощущение шёлка и шерсти подействовало лучше любого стимула. Усталость и голод куда-то отодвинулись, уступив место чистому рабочему азарту. Её руки соскучились по этой работе.
Первым делом она взялась за свет. Елена Андреевна залезла на стремянку и начала перенаправлять софиты, убирая мертвенный блеск с пустых углов и выхватывая лучами именно то, что должно было цеплять глаз: крой, фактуру, изгиб плеча. Потом нашла в подсобке парогенератор. С шипением выпуская струю пара, она методично обходила каждую вешалку. Ткань под её руками словно оживала, расправлялась, сбрасывая с себя следы небрежности и пыли, в которых погряз весь зал.
К середине ночи Елена Андреевна обнаружила в подсобке коробку с неликвидным товаром, который был помечен как брак, подлежащий списанию. Рассматривая одно из платьев с нелепым бантом, она поняла, что при минимальном вмешательстве эта вещь может стать настоящим шедевром, способным украсить любую современную женщину. Достав из своей сумки ножницы и набор игл, Лена принялась за работу, напевая под нос простенькую мелодию, помогающую сосредоточиться. Она отпарывала лишнее и перешивала пуговицы, превращая скучную вещь в эксклюзивную модель, в которой чувствовалась душа настоящего мастера.
Когда рассвет начал пробиваться сквозь верхушки домов, зал было не узнать. Исчезло ощущение пыльного склада. Свет теперь падал, мягко выделяя только то, что стоило видеть, а вещи выглядели свежо и стильно.
Владелец магазина вошёл в зал около семи утра. Он остановился на пороге и просто замер.
— Ничего себе, — вырвалось у него.
Он прошёл в центр зала, оглядываясь по сторонам.
— Я вчера думал, что тут осталось только вынести всё на свалку и закрыться, а сейчас даже уходить не хочется.
Сергей Викторович потоптался минуту, будто что-то сосредоточенно обдумывая, а потом молча кивнул сам себе и опять вышел на улицу. Он вернулся минут через пятнадцать, неся в руках бумажный пакет, от которого одуряюще пахло свежей выпечкой, и два стакана кофе.
— Держите. — Он протянул ей еду. — Там пекарня за углом. Вам это сейчас нужно. Вы славно потрудились.
Они устроились прямо за стойкой консультанта в центре зала. Девушка жадно вцепилась в горячую булочку.
— Мне этот бизнес случайно перепал, — признался Сергей Викторович, отламывая кусок булки. — Сестра изначально занималась, а несколько месяцев назад замуж вышла, укатила в Штаты, а мне вот такое наследство оставила. Ещё посмеялась, мол, расхлёбывай теперь. Я, вообще-то, по образованию инженер. Мне бы чертежи, а не вот это всё.
Владелец магазина неопределённо поводил рукой перед собой.
— Хорошо, что с Ириной подфартило. Это подруга сестры, вроде как профи, давно здесь управляющей работает. Правда, в последнее время говорит, что рынок мёртвый, покупателей нет, и надо всё сливать за бесценок, пока долги не задушили.
Елена Андреевна молча слушала и вспоминала, как вела когда-то своё дело. Сергей Викторович замолчал, задумавшись.
— Почему вы не ушли ночью? — спросил он неожиданно. — Могли ведь просто согреться и исчезнуть. Дверь была не заперта.
— Да идти, собственно, некуда, — Елена Андреевна скривилась неприятным мыслям, потом невольно взглянула на своё платье в витрине. — Когда я увидела платье в таком виде, брошенное, криво заколотое, меня будто по лицу ударили. Не знаю, поймёте вы или нет, но это было как личное оскорбление. Я не для того над этим платьем столько корпела, чтобы его превращали в тряпку. Я осталась не вам помогать, Сергей Викторович. Я осталась доказать себе, что я всё ещё мастер и что ваши витрины — это не кладбище моих вещей.
Владелец магазина усмехнулся, сминая пустой стаканчик из-под кофе.
— Похоже, Ирина сегодня сильно удивится.
Звякнул колокольчик над дверью. Елена Андреевна как раз откусила кусок булки, когда в зал вошла ухоженная женщина в идеально отглаженном тренче. Она замерла, глядя на платье в витрине, а потом перевела взгляд на сидящих за стойкой. Лена чуть не подавилась. Она представила себя со стороны: непричёсанные волосы, старый свитер в катышках и то, как нелепо она выглядит на фоне интерьера торгового зала. Она попыталась хотя бы расправить плечи, чтобы не выглядеть уж совсем какой-то дворняжкой.
— Доброе утро, — Сергей Викторович поднялся, незаметно стряхивая крошки с пиджака. — Мы работаем сегодня последний день. Консультанты ещё не подошли.
Женщина даже не посмотрела на него. Она подошла к манекену и только тогда обернулась.
— Это платье… Я видела его неделю назад. Цвет приятный, но оно висело как мешок. Что вы с ним сделали? Оно теперь выглядит иначе.
Елена Андреевна замялась. Ей хотелось улизнуть и спрятаться куда-нибудь, но профессиональный зуд оказался сильнее.
— Я переставила плечевой шов и убрала лишний объём в талии, — голос Елены Андреевны прозвучал тише, чем хотелось бы. Она заправила выбившуюся прядь за ухо. — Раньше оно просто висело, а теперь у него появился силуэт.
— Я бы хотела его посмотреть, точнее примерить, — уверенно проговорила клиентка.
Следующие двадцать минут Елена Андреевна металась между примерочной и залом, по привычке подкалывая булавки и что-то бормоча про особенности кроя. Она видела, как клиентка с сомнением поглядывает на её помятый вид, и от этого Лена суетилась ещё больше.
— Вы мастер, — коротко констатировала женщина. — Это видно по тому, как вы действуете. Я куплю это платье, но только если вы лично проконтролируете подгонку по моей фигуре.
Когда за клиенткой закрылась дверь, Сергей Викторович долго молчал, глядя то на чек, то на прибившуюся бродяжку. Сумма была эквивалентна выручке магазина за прошлые пару недель.
— Послушайте, Елена Андреевна, — он замялся, подбирая слова. — Я привык верить знакомым людям, с кем работаю долго. Ирина удерживала этот магазин на плаву. Но то, что вы сделали с этим платьем за ночь… В общем, я не подпишу бумаги сегодня. Дам себе неделю на размышление и попрошу вас побыть здесь это время в качестве консультанта. Можете обосноваться в подсобке на диване. Всё равно, кроме меня и Ирины, в магазине больше никого нет. Все поувольнялись.
Когда через час в зале появилась Ирина, новость о том, что закрытие магазина откладывается на неделю, застала её в расплох. А когда владелец магазина заявил, что Лена будет находиться здесь всё это время, женщина закатила глаза.
— Как угодно, Сергей Викторович. — Она не скрывала своего неудовольствия. — Если вам ценнее советы человека с улицы, а не профессионального управляющего — это ваше право. Но не жалуйтесь потом на то, что вы выйдете отсюда с ещё большими убытками.
***
Следующие два дня стали для Елены Андреевны испытанием на выдержку. Она старалась быть незаметной, наблюдая за работой зала. Когда владельца магазина не было в зале, Ирина особо не церемонилась с покупателями. Когда в магазин заходила потенциальная клиентка, управляющая вырастала перед ней и с фальшивой улыбкой произносила фразы, которые мгновенно убивали желание что-либо брать.
— Этот фасон подходит молодёжи. Боюсь, на вас он подчеркнёт лишь то, что вы давно не так юны, какой хотите казаться, — мягко ворковала она, и клиентка в смущении направлялась к выходу.
Елена Андреевна видела, как люди уходили, чувствуя себя недостаточно хорошими для этой одежды. Ей хотелось выйти в зал, остановить покупательницу и показать, как на самом деле должно играть платье на фигуре. Но она не решалась этого сделать, понимая, что любая попытка вмешаться может превратиться в обычную женскую склоку, которая только подорвёт репутацию магазина.
Каждый вечер Ирина разводила руками и отчитывалась о выручке Сергею Викторовичу:
— Я же говорила, рынок мёртв. У людей нет денег на роскошь.
И всё же на третий день терпение Елены Андреевны лопнуло. Когда после очередного псевдопрофессионального совета Ирины из магазина едва не в слезах выбежала молодая женщина, Лена появилась у стойки.
— Простите, Ирина, но почему вы её отпустили? — негромко спросила она. — У неё же классический тип «песочные часы». Тот жакет из новой поставки сел бы на неё как влитой, если бы мы просто немного переставили пуговицу. Это была гарантированная продажа.
Ирина вся трясясь повернулась. Её лицо, минуту назад сиявшее фальшивым радушием, скривилось.
— Ты решила меня поучать? Ты вообще кто? — посмотрела она на Елену Андреевну с брезгливостью. — Приблудившаяся дворняжка из подворотни. Здесь я хозяйка. Тебя пустили погреться. Вот и сиди, не высовывайся и тявкать не смей. Не смей лезть не в своё дело.
На шум из кабинета вышел Сергей Викторович. По его нахмуренным бровям было ясно — он слышал достаточно. Ирина тут же сменила тон, приняв вид невинно оскорблённой жертвы.
— Сергей Викторович, ну вы только посмотрите на это! — воскликнула она, театрально прижав ладонь к груди. — Искусство продажи — это вам не булочки на вокзале трескать, глазами вращать и за спиной шептаться. Это понимание психологии клиента. Это жизненный опыт. Это мастерство.
Она сделала паузу, смерив Елену Андреевну презрительным взглядом. Потом вызывающе обиженно посмотрела на владельца магазина.
— Если вы решили поставить надо мной эту надсмотрщицу, то я умываю руки.
Сергей Викторович перевёл скептический взгляд на Елену Андреевну, потом посмотрел с мольбой на управляющую.
— Ну, Ирина, ну что вы в самом деле?
Женщина демонстративно поджала нижнюю челюсть.
— Если ваша дворняжка такая умная, пусть встанет за стойку и продемонстрирует свои умения. Пожалуйста, зал в её распоряжении, а я постою в сторонке, поучусь у вашей мастерицы.
Владелец магазина только вздохнул.
— Ну что же, Елена Андреевна? Ирина права. Критиковать все могут, но магазину нужна выручка. Попробуйте.
Он поморщился, оглядев её видавшую виды одежду.
— Но умоляю вас, переоденьтесь во что-то более презентабельное. В таком виде вы только распугаете людей. На складе есть вещи с браком. Выберите что-нибудь подходящее.
Елена Андреевна молча кивнула, хотя внутри всё горело от обиды.
На складе среди коробок она отыскала строгое платье из тёмно-графитового крепа со сломанной молнией. Всего десять минут работы иголкой — и молния была исправлена, а само платье без изъянов легло по фигуре, подчёркивая её стройную осанку.
Когда Елена Андреевна вышла в зал, Сергей Викторович удивлённо приподнял брови, явно не ожидая такого неожиданного преображения. Ирина лишь обиженно фыркнула.
Через час колокольчик над дверью звякнул. В бутик вошла дама в роскошном манто с надменным лицом и ледяным взглядом. Елена Андреевна, стараясь сохранять спокойствие, шагнула навстречу. Она была полна решимости проявить себя.
— Добрый день. Позвольте, я помогу вам сориентироваться в коллекции, — мягко произнесла Елена Андреевна.
Посетительница даже не посмотрела в её сторону. Она направилась прямиком к самому дорогому экспонату — платью из тяжёлого шёлка цвета пыльной розы. Дама целенаправленно подошла к нему и коснулась ткани. Не всей ладонью, как обычно проверяют фактуру, а грубо дёрнула за край подола, словно пытаясь проверить прочность шва на разрыв. Так вещи не выбирают, так их проверяют на изъяны.
— Цвет сносный, но рукав — это же прошлый век, ужас какой-то, — голос клиентки прозвучал придирчиво. — Я куплю его только, если вы сейчас же при мне уберёте эти нелепые манжеты. Сделайте его коротким, и я хочу видеть работу ножниц немедленно.
Ирина стояла у стойки и спокойно, даже чересчур внимательно следила за Еленой Андреевной. Потом не выдержала и подала голос:
— Ну что же вы стоите, дорогуша? Сергей Викторович уже три дня только и слышит от вас, какой вы первоклассный мастер! Вот и покажите нам свой хвалёный класс. Не откажите дорогой гостье, несите ножницы.
Елена Андреевна взяла со стойки портновский метр.
— Пройдёмте в примерочную. Мне нужно заколоть длину именно под ваш рост, чтобы линия отреза была идеальной, — вежливо предложила портниха.
— Ещё чего? — фыркнула дама, нервно теребя ремешок сумочки и даже не думая снимать тяжёлое манто. — Режьте прямо так, на глаз. Я тороплюсь. Я плачу огромные деньги не за то, чтобы тратить время на ваши ширмы.
Елена Андреевна замерла. Она внимательно посмотрела на платье, потом на женщину, которая явно занервничала, и вдруг её осенило. Это какая-то изощрённая проверка.
— Я не могу выполнить вашу просьбу по одной простой причине, — голос Елены Андреевны стал суше и увереннее. — Вы требуете отрезать рукава, даже не примерив вещь. Но это платье сложного кроя. Если убрать манжеты, как вы попросили, на глаз, нарушится баланс плеча, и оно просто перекосится на фигуре. Любой, кто действительно собирается носить такую дорогую вещь, знает, что без примерки это будет просто испорченный кусок ткани. А раз вы настаиваете на немедленной порче без примерки, значит, вы вовсе не собираетесь его надевать.
Сергей Викторович выглянул в зал с явно озадаченным видом. Портниха смотрела на клиентку и перехватила её непроизвольный короткий взгляд, брошенный в сторону Ирины. Управляющая ответила ей коротким, едва заметным, но яростным кивком, словно приказывая продолжать скандал. Елене Андреевне стало всё ясно. Это была ловушка с одной целью: заставить её своими руками уничтожить товар, чтобы выставить в нелицеприятном свете перед владельцем магазина.
— Да как вы смеете?! — наконец взвизгнула женщина, вытягивая шею словно гусыня. — Вы обвиняете меня в чём-то? Я пришла потратить деньги, а меня оскорбляет какая-то выскочка. Не магазин, а балаган какой-то. Ноги моей здесь больше не будет!
Она вылетела из бутика, хлопнув дверью. Ирина тут же выскочила из-за стойки. Её лицо пылало от притворного негодования.
— Ну вот, Сергей Викторович, полюбуйтесь! — вскричала она с азартом, тыча пальцем в сторону Елены Андреевны. — Ваше новое протеже только что выставило за дверь состоятельную клиентку. Она просто испугалась сложной работы и сорвала продажу.
Сергей Викторович, которому посчастливилось наблюдать лишь часть разыгравшегося спектакля, удручённо мотнул головой. В этот момент колокольчик снова звякнул, и в зал вошёл новый посетитель. Владелец магазина лишь коротко бросил:
— Ирина, поработайте с клиентом, пожалуйста.
Затем он хмуро посмотрел на Лену и кивнул в сторону своего кабинета.
— А вы, Елена Андреевна, будьте добры, зайдите ко мне. Нужно поговорить.
Сергей Викторович закрыл дверь за вошедшей Еленой Андреевной, отсекая шум торгового зала. В кабинете было тесно и несколько душновато. Хозяин тяжело вздохнул и опустился в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом.
— Вы действительно сорвали сделку, — глухо произнёс он. — Почему вы ей нагрубили? С чего вы взяли, что она не купит вещь? Это был бы хороший чек.
Елена Андреевна была готова к подобному вопросу. Она не стала юлить. Она повидала разных заказчиков и знала цену ошибки, если пойти на поводу у капризного клиента.
— Сергей Викторович, за годы работы с тканью учишься видеть не только швы, но и людей, — тихо ответила она. — Настоящая покупательница, готовая отдать такие деньги за шёлк, никогда не позволит резать его на глаз. Люди при деньгах всегда очень щепетильны и ценят вещи, за которые платят. А эта женщина, она даже манто не сняла. Было ощущение, что она пришла не за платьем, а за скандалом. Её движения, всё её поведение говорило об одном. Поверьте, она бы ушла, не оплатив покупку, даже если бы я отпорола манжеты. Но в таком случае в руках у меня осталось бы ещё и испорченное изделие.
Портниха замолчала, наконец огляделась. Пара простых столов, пыльный компьютер с плоским монитором, старый принтер и кипы ведомостей, разбросанные в беспорядке. Это место больше походило на офис налогового инженера, чем на кабинет владельца модного бутика. Её взгляд скользнул по стене над рабочим столом. Там, на обычном гвоздике, висел перекидной календарь.
Она чуть подалась вперёд, разглядывая золотистый логотип в виде хищной птицы. Внутри всё болезненно сжалось. Этот символ она помнила очень хорошо из прошлой жизни.
Елена Андреевна сделала шаг ближе, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Сергей Викторович, а этот календарь… вы лично знакомы с владельцем этой фирмы?
Мужчина поднял голову, проследив за её взглядом.
— С Максимом Олеговичем Смирновым? Ну да, знаю его, — он пожал плечами. — Ирина познакомила, спасибо ей за это. Два месяца назад она настояла на открытии при бутике службы индивидуального пошива. Сказала, что богатые клиенты хотят эксклюзивности. Мы закупили оборудование, ткани. Максим Олегович предоставил всё под ключ, как эксклюзивный партнёр.
Он горько усмехнулся и обвёл рукой заваленный бумагами стол.
— Но заказов почти нет. Ирина говорит, что мастер, которого она наняла, жалуется на сложный материал. Может, вы, Елена Андреевна, взглянете, а то оборудование зря стоит пылиться.
Сергей Викторович сам помог ей вскрыть тяжёлые ящики, стоящие в углу небольшой мастерской. Он ловко орудовал монтажным ножом, вскрывая фанерные короба с логотипами итальянских мануфактур.
Елена Андреевна перебирала рулоны ткани, и чем дальше она продвигалась, тем сильнее хмурилось её лицо.
— Покажите мне накладные, — попросила она.
А когда хозяин протянул ей расправленный лист, ткнула в строчке пальцем.
— Вот здесь указан натуральный шёлк. Плотность 40 момми. Цена за метр, как за подержанный автомобиль. Шучу, конечно, но явно не слабо завышена. А теперь посмотрите на это.
Она достала из коробки рулон. При ярком свете ламп он казался почти зеркальным. Елена Андреевна резким движением вытянула нить из открытого среза и чиркнула зажигалкой. Нить не вспыхнула, а медленно поползла, превращаясь в липкую вонючую каплю, которая на глазах застыла жёстким чёрным шариком. По помещению пополз едкий химический запах дешёвой пластмассы.
— Шёлк пахнет жжёным волосом и рассыпается в невесомый пепел. Только коснись его пальцем, — пояснила Елена Андреевна, глядя на ошарашенного Сергея Викторовича. — А у меня в руках сейчас копеечный полиэстер. Кто-то купил его на оптовом складе технических тканей. А по вашим документам провёл как элитный текстиль.
Сергей Викторович сел на ближайший ящик и обхватил голову руками.
— Этими закупками занималась Ирина. Что же это получается? — Он поднял на неё глаза, в которых отразилось горькое прозрение. — Значит, так называемый эксклюзивный поставщик, которого она привела…
— Именно, — девушка свернула рулон и вложил обратно в ящик. — Его фамилия Смирнов, верно? Он продал вам мои платья, чтобы наполнить витрину, а под видом поставки материалов для ателье просто выкачал из вашего бизнеса оборотные средства, подсунув вместо ткани мусор. Похоже, ваша управляющая в деле и хорошо подзаработала на откатах.
Владелец магазина сидел на ящике, задумчиво теребя в пальцах край мятой накладной.
— В понедельник приедет Максим Олегович. — Он медленно поднялся. — Ирина подготовила документы на передачу прав собственности. Они думают, что я сломлен и готов сдаться. Елена Андреевна, мне нужно, чтобы в этот день вы были рядом…
***
В назначенное время в понедельник у дверей затормозил чёрный внедорожник. Максим Олегович Смирнов вальяжно вошёл в зал магазина и оглядел свои будущие владения. Ирина уже ждала его у прилавка, подобострастно улыбаясь и держа папку с документами.
— Ну что, Сергей Викторович, закончим наконец эту печальную историю.
Максим Олегович по-хозяйски положил на прилавок позолоченную металлическую ручку с логотипом в виде хищной птицы. Как и полгода назад, он по-прежнему излучал ту самую давящую, непоколебимую уверенность, на которую когда-то купилась Лена. Тогда она доверилась его обещаниям и чётким бизнес-планам. На лице и тогда, и сейчас играла харизматичная, почти хищная улыбка человека, привыкшего всегда побеждать.
— Магазин пустой. Долги перед моими структурами растут с каждым днём. Вы человек сугубо технический, но никак не торговец дамским платьем. Подписывайте передачу прав, и я, так и быть, закрою ваши кассовые разрывы. Это единственный разумный выход из тупика.
Максим Олегович, не дожидаясь приглашения, зашёл за стойку. Он небрежно, почти покровительственно, коснулся плеча Ирины.
— А вот ваша управляющая молодец, настоящий профессионал, каких сейчас мало. В нашей индустрии о ней только и слышно, что она золотой голос продаж и лучший специалист по выживанию в кризис. Ирина, дорогая, как только мы покончим с этими формальностями, жду вас в своём главном офисе. Мне нужны люди, умеющие делать деньги из воздуха.
Ирина расцвела от похвалы, и Лена перехватила её взгляд, брошенный на своего шефа свысока, с той смесью жалости и торжества, которую она даже не попыталась скрыть. Сергей Викторович сухо произнёс:
— Согласен, Ирина специалист уникальный, особенно в области промышленного шпионажа и организации откатов.
Управляющая с презрительной усмешкой ответила:
— Сергей Викторович, не смешите меня. Вы просто неудачник, который не тянет этот бизнес и пытается спихнуть свои провалы на сотрудников. Каждый это знает.
Максим Олегович издевательски посмотрел на хозяина магазина:
— Слышал? Ну откуда тебе, Волков, знать, как на самом деле делается модный бизнес? Тут всё держится на связях, тонких схемах и личных договорённостях. Оставь это дело. Не твоё оно. Ты здесь чужой, Сергей Викторович, и всегда им будешь.
— Зато я здесь не чужая, — подала голос Елена Андреевна, выходя сбоку из-за стеллажа, за которым стояла скрытая до того времени.
Смирнов замер. Его улыбка застыла на лице, превратившись в нелепую гримасу. Он смотрел на Елену Андреевну, силясь понять, не обманывает ли его зрение, и в его взгляде читалась смесь изумления и досады, будто он увидел нечто, что давно отправил на свалку, а оно вдруг оказалось здесь перед ним невредимое и опасное.
— Схема твоя проста, — Елена Андреевна выговаривала каждое слово, не отводя взгляда от побледневшего лица коммерсанта. — Ты поставляешь в магазин копеечную синтетику под видом элитных тканей, да ещё и задираешь цену в десять раз. Твоя помощница подмахивает накладные, подтверждая качество и создавая магазину липовые долги. В итоге бизнес Сергея Викторовича обескровлен, а ты являешься как спаситель, чтобы забрать помещение за бесценок. Что-то похожее ты проделал и с моей мастерской в прошлом, но там были не ткани, а оборудование. Тогда я верила каждому твоему слову, как дурочка, но не сейчас.
— Да кто будет слушать тявкающую собачонку из канавы? — засмеялась Ирина. Её смех прозвучал как скрежет. — Сама бездарщина погрязла в долгах. Её имя в чёрных списках всех банков. Теперь бегает и пытается очернить честных людей.
Елена Андреевна выдержала этот выпад, даже не моргнув, лишь расправила плечи. Она подошла к Ирине вплотную, заставив ту замолчать.
— Да, я в долгах, — твёрдо, без капли стыда ответила портниха. — В долгах, которые создал мне этот бесчестный человек своей ложью. Но в отличие от тебя, Ирина, я умею отличать настоящий шёлк от дешёвого пластика даже в темноте, просто коснувшись его кончиками пальцев. И господин Смирнов скоро ответит за содеянное.
Максим Олегович резко встал и выпятил грудь.
— Сергей Викторович, мы деловые люди. Я не потерплю угроз в свой адрес. — Он посмотрел на владельца магазина сверху вниз. — Заканчиваем базар. Подписывайте, пока я не передумал.
Вместо того чтобы взять позолоченную ручку и подписать себе приговор, Сергей Викторович выложил перед Смирновым документ с несколькими солидными печатями.
— Это результаты независимой химической экспертизы ткани из вашей последней поставки, — холодно произнёс владелец бутика. И в его голосе впервые за долгое время послышалась сила. — Состав не соответствует этикеткам на девяносто процентов. Это прямое мошенничество и фальсификация документов.
Смирнов дёрнул узлом галстука, который, похоже, внезапно стал ему тесен, и нервно облизнул пересохшие губы. Ирина попыталась что-то возразить, но голос её сорвался на невнятный хрип, когда Сергей Викторович жестом заставил её замолчать.
— Я уже отправил заявление в полицию вместе с копиями ведомостей, которые Ирина так заботливо заполняла. Так что ваши планы на будущее, уважаемый Максим Олегович, — сказал Сергей Викторович саркастически, — теперь будут обсуждать в совсем других кабинетах.
Смирнов побледнел, его пальцы заметно задрожали. Ирина бессильно опустилась на жёсткий стул, прикрыв рот ладонью.
— Это подлог… — только и успел выдавить из себя коммерсант, прежде чем в торговый зал зашли двое.
В стеклянную дверь вошли двое мужчин, чья выправка выдала в них людей при исполнении. Один из них предъявил присутствующим удостоверение в развёрнутом виде.
— Сергей Викторович, это вы? — Голос оперативника был негромким. — Мы получили ваше заявление и материалы предварительной проверки.
Сергей Викторович вежливо кивнул и указал на застывших Смирнова и Ирину.
— Будьте добры, выведите их через служебный вход, чтобы не привлекать лишнего внимания к магазину, — улыбнулся владелец.
— Пройдёмте в управление для дачи показаний, — отчеканил оперативник, обращаясь к Смирнову.
Максим Олегович попытался было что-то возразить, но оперативник слегка коснулся его локтя, пресекая любые попытки сопротивления. Ирина, всхлипывая, поплелась за оперативником.
Уже у самой двери Смирнов на миг обернулся и бросил на Елену Андреевну взгляд полной бессильной злобы. Девушка вздрогнула, но глаз не отвела.
Когда в бутике наконец стало тихо, Сергей Викторович подошёл к Елене Андреевне и вложил в её руку ключи от помещения службы индивидуального пошива.
— Это место теперь ваше, — сказал он, — и магазин теперь тоже в каком-то смысле ваш. Я не хочу искать новую управляющую. Мне нужен партнёр, который не позволит этому месту снова превратиться в склад подделок. Я буду счастлив, если вы примете моё предложение.
Елена Андреевна сжала ключи. Она и он знали, каков будет её ответ.
Впереди была тяжёлая работа, возвращение сотрудников и долгие суды.
***
В середине июля окна кабинета были распахнуты настежь. Сергей Викторович сидел за компьютером, сосредоточенно изучая счета.
— Лена, я тут посмотрел поставки, — он поднял голову, когда Елена Андреевна вернулась из мастерской и села за соседний стол, где теперь находился её рабочий компьютер. — Если мы выйдем напрямую на производителя того замечательного льна, то сможем снизить цену на конечные изделия и увеличить производство, качество тоже, а логистика проще.
Елена Андреевна посмотрела на файлы.
— Упустила за эскизами. Прости. — Она несколько виновато улыбнулась. — Без твоих расчётов я бы улетела в облака, и мы бы считали убытки.
— Не волнуйся, Лена. — Он по-доброму смотрел на неё. — Мы с тобой два сапога пара, дополняем друг друга.
***
Суды со Смирновым и Ириной всё ещё тянулись, но это казалось эхом из какой-то чужой забытой жизни. Адвокат сообщал, что Смирнову не помогли ни связи, ни дорогие юристы. Обвинение в мошенничестве в особо крупном размере и подделке документов затянуло петлю на его бизнесе, и теперь ему грозил вполне реальный тюремный срок. Ирина же, лишившись протекции и репутации, получила запрет на занятие материально-ответственных должностей и теперь, по слухам, работала рядовым продавцом на рынке.
Елена Андреевна теперь арендовала небольшую чистенькую однушку недалеко от работы, но всё чаще в их задушевных разговорах с Сергеем Викторовичем мелькала шальная мысль.
— Кстати, Лена, — мужчина деликатно подбирал слова. — Вторая комната в моей квартире всё равно пустует, и если тебе когда-нибудь надоест жить одной, ты знаешь, где тебя всегда ждут.
Елена Андреевна отшучивалась, но ей каждый раз становилось тепло и уютно от этого напоминания. Она вспоминала ледяную крупу того мартовского вечера и серый воротник его пальто. Жизнь, которая когда-то рассыпалась на мелкие осколки, теперь собиралась в новый удивительный узор.
— Я подумаю об этом, — тихо отвечала она. — Обязательно подумаю. А пока давай разберёмся с этим льном. У меня на него большие планы…
0 комментариев