Наверное, к советам бабушки стоит прислушиваться, ведь порой они, даже самые, казалось бы, пустяковые, могут изменить судьбу. Так случилось и с Алексеем Соколовым. Он только-только закончил разбирать посылку из деревни от бабушки Веры, затем решил позвонить своей старушке и поблагодарить её за щедрые дары. Она положила внуку и закатки, и вяленое мясо, сухие грибы, и ягоды, и даже чайные сборы.
— Расскажи, как ты там, внучок? Освоился на новом месте? — спросила она после череды «спасибо» и «не за что».
Алексей переехал в Москву из родного небольшого города, что располагался вблизи деревни Вышкино. В столице инженеру предложили хорошую работу и высокую зарплату, такую, ради которой можно было и квартиру поменять. Собственно, это Алексей и сделал. Однако он клятвенно пообещал бабуле, что будет приезжать к ней в Вышкино, а звонить станет так часто, что она ещё от него устанет. Алексей обещание хранил и держал бабушку Веру в курсе своих дел.
Стоит сказать, что бабуля была тем человеком, который Алексея вырастил. Родители у него имелись, но больше, чем наличие сына, да и семьи в целом, обоих интересовала работа. Отец был бизнесменом, не особо удачливым, но упёртым, а мать — семейным психотерапевтом. Алексея они постоянно отправляли к бабушке сначала на лето, как других детей. Мол, там вода чище, воздух лучше и вообще нечего в городе делать и под ногами у них путаться. А затем мама и папа развелись. После этого они решили, что сыну лучше всего будет жить с бабулей постоянно, ведь они слишком много времени проводили на работе, а бабушка-пенсионерка сидела дома. Они же обещали высылать деньги на содержание ребёнка, что и делали исправно. Стоит ли обсуждать, почему семейный психотерапевт не сохранил брак? Алексей считал, что нет.
Как бы там ни было, бабуля Вера, да и вся их деревенская братия, воспитали внука хорошо. Алексей вырос человеком добрым, отзывчивым и рукастым. После школы он поступил в инженерно-технический институт. Закончив его с красным дипломом, Алексей стал двигаться по карьерной лестнице вверх, причём весьма быстро. И вот он оказался здесь, в Москве, в месте, где, по слухам, вершатся настоящие судьбы. Хотя Алексей думал иначе. Он, как и Астрид Линдгрен, считал, что судьбы мира вершатся в детских комнатах. Она как-то писала, что именно там решается, станут ли завтрашние мужчины и женщины душевно здоровыми и добрыми людьми или же искалеченными инвалидами, пользующимися каждым случаем, чтобы осложнить жизнь своим ближним. Порой Алексей думал, что бы с ним стало, останься он с отцом, который сбрасывал нервное напряжение от неудавшихся сделок на близких людей, или же с мамой, которая могла сорваться с работы к друзьям и вернуться через пару суток, напрочь забыв, что у неё есть сын. И всё же ему повезло. Его детская была в деревенском доме, в доме, который пах деревом и вкусным домашним хлебом. В доме, где его любили.
— Да, бабуль, я освоился, — прижимая трубку к уху плечом, откликнулся Алексей. — Конечно, люди не врут. Здесь не так, как у нас, особенно в центре. Всё такое громкое, яркое, и люди куда-то спешат. Но меня поставили главой интересного проекта, так что работы много. Мне скучать некогда, если честно. Да и квартиру я выбрал в тихом районе. Тут мило. Даже зелень есть. Парк рядом.
— А как соседи? — интересовалась женщина. — Подружились?
— Ну, если честно, я не знаю. Я ни с кем толком не говорил, — смутился внук.
— Как так? Ты два месяца живёшь там, — охнула старушка. — Неужели совсем нет хороших людей? Неужели там каждый сам за себя? Эх, вот у нас, если кто приедет, так все пироги несут и знакомиться идут, помощь предлагают. А городские — тьфу, у них ежели что случится, так действуют по принципу: моя хата с краю, ничего не знаю.
Алексей поскрёб подбородок, воскрешая в памяти лица соседей. Он думал, чем успокоить бабушку, рассказать про мужика с первого этажа, который постоянно курил на лавочке у дома и загадочно кивал Алексею при встрече, или про бабушку, что кормила котов. И вдруг в его голове нарисовался образ соседки, что жила под ним. Сложно было не обратить внимания на миловидную девушку. Она была очаровательна, не красавица, но очень миленькая. Глаза большие, голубые, как летнее небо. Лицо худенькое, но на нём всё ещё красовались детские пухлые щёчки, которые словно бы остались со школьной юности. Волосы светло-русые и длинные. Она убирала их в косы и хвосты. Соседка забавно здоровалась с Алексеем при каждой встрече: улыбалась, открыто и искренне кивала, даже чуть наклоняла голову, словно в поклоне вежливости. Алексей и не понял, как начал кланяться ей в ответ.
— Знаешь, а есть одна очень хорошая женщина, — улыбнулся он.
— Да? — воспрянула духом бабуля. — Женщина красивая?
В этом «да» совершенно особенным были мечты о свадьбе, караваях и правнуках. Своими мечтами бабушка порой мучила внука, даже прибегала к шантажу. Она уверяла, что ей до гроба остались считанные дни, а он всё никак не женится, только о работе и думает.
— Не в этом плане, бабушка. Она замужем и ждёт ребёнка. Просто она очень милая, отзывчивая и добрая.
Он вспомнил, как они впервые встретились. Тогда он занимался переездом. Его соседка вовремя оказалась рядом. Она подхватила коробку с вещами, которая падала сверху стопки, что тащил Алексей. Она даже помогла донести вещи до квартиры и дала пару дельных советов касаемо жизни в их районе.
— Я и сама живу тут всего ничего, даже полгода не прошло, однако уже освоилась. Знаете, с другой стороны парка, если пройти по аллее насквозь, есть булочная. Там самые вкусные булочки. Они тают во рту, — щебетала она. — А ещё не стоит ходить в магазин за углом. Они вечно продают что-то просроченное. Лучше пройти чуть дальше до супермаркета. В парке есть место для пробежек и тренажёры. А ещё там можно взять в аренду самокат или велосипед. Есть ещё волейбольная сетка и большой книжный магазин.
Она рассказала ему и про соседей, и про погоду в это время года. А Алексей бы слушал её и слушал. А как-то он вышел на балкон, чтобы закрыть окна из-за ливня, да увидел, как она сидит на корточках и кормит местного рыжего кота. Соседка укрывала его от дождя, не замечая, что вода с зонта стекает на её курточку. Он не знал, на каком она месяце беременности, но живот уже был немножко виден, и он явно был не от булочек, которые таяли во рту. Спрашивать подробности он стеснялся. Супруга соседки он тоже пару раз видел, только вот ни разу не замечал их вместе. Соседка всегда бродила одна, и в магазин ходила, таская огромные сумки, невзирая на своё положение. Алексей, если замечал её в окно, то бежал из дома, роняя тапки, чтобы предложить услуги бесплатного грузчика. И гуляла она одна, и книги читала у озера. Хотя Алексей предполагал, что её супруг попросту много работает.
Он невольно улыбнулся, вспоминая её очаровательное лицо и чуть вздёрнутый нос, но затем вздохнул.
— Однако сегодня утром она выглядела так, словно заболела, — сказал он. — Я встретил её в подъезде, когда вернулся с пробежки. Она была странная.
Он вспомнил её покрасневшее лицо и испарину на лбу. В какой-то момент Алексею показалось, что соседка вот-вот упадёт в обморок. Он даже подался вперёд и протянул к ней руки, словно намеревался подхватить. Однако она схватилась за перила, а не за него. Прикрыла веки, отдышалась, а затем снова улыбнулась. Улыбка вышла такой кроткой, милой, что сердце у Алексея сжалось.
— Вам плохо? Может, врача вызвать? — засуетился он.
— Нет, просто слабость. Может, ещё давление? Погода меняется, — отмахнулась она, а затем стёрла со лба выступившие капли пота.
— Может, вам в аптеке надо чего? — спросил он, не желая уходить, не оказав хоть какую-то помощь.
Она изменилась в лице, моргнула озадаченно, взглянула в его глаза, словно лишь сейчас рассмотрела, затем покачала головой как-то задумчиво и даже печально.
— Нет, спасибо, я сама схожу, если что.
На том они и расстались. Она зашла в квартиру 28, а он поплёлся выше в квартиру 32.
Однако бабуля, выслушав его версию событий, не считала, что история на этом закончилась.
— Тогда чего ты ждёшь? Возьми банку малинового варенья и отнеси ей. Оно домашнее, ягодка к ягодке. Там столько витаминов. Бедная беременная душечка. Ей как раз кстати будет.
— Чего? — опешил Алексей. — Я даже имени её не знаю. Как я понесу варенье? С какой стати?
Он и сам нахмурился, осознав своё упущение. Как так вышло, что он с ней общался, но имени так и не спросил?
— Вот и спросишь имя, когда варенье отнесёшь. Давай, давай, не спорь с бабушкой, а то у меня сердце сегодня болит с утра, знаешь, колет.
Алексей хмыкнул. Он точно знал, что единственным диагнозом бабушки было воспаление хитрости. Однако запрещённый приём всё равно работал исправно, как швейцарские часы. Алексей бабулю обожал и позволял вить из себя верёвки. Закончив разговор, он выбрал из ряда баночек с вареньем самую симпатичную и пузатую. Прижав банку к груди, мужчина влез в кроссовки и отправился в гости. По пути он крутил в голове оправдания своему поступку. Однако оправдания выходили хуже другого. Он же не мог сказать, как дитя, что его бабушка отправила с миссией по спасению иммунитета беременной незнакомки. Также не мог и ответить ей комплиментом: мол, вы сегодня выглядели так дурно, что я вам даже варенье принёс. Или прочитать лекцию о том, что у беременных бывает анемия и варенье будет кстати. Это он уже успел прочитать в интернете. Алексей уже стоял у двери, а достойных причин внезапного визита в голове не наскрёб.
— Да и ладно! — проворчал он, решительно утопив кнопку звонка.
Шаги раздались не сразу. Алексей даже успел позвонить ещё раз, а затем собрался уходить, решив, что дома никого нет. Однако он не успел отойти от двери, как послышался шорох, а затем та распахнулась. В дверном проёме появилась соседка. Алексей поспешил натянуть на лицо улыбку, но та мгновенно погасла.
— Боже, что с вами? — охнул он, кинувшись к женщине.
Она слабой рукой облокотилась на дверной косяк, но не удержалась. Женщина обмякла и рухнула в руки Алексея, вовремя подоспевшего. Он даже сквозь ткань пижамы, ставшей мокрой насквозь, ощутил жар женщины.
— Вы вся горите, — сообщил он то, что было очевидно. — Вы вызвали врача?
— Я… я не… — пробормотала она сухими губами.
Чертыхаясь, Алексей осторожно поднял женщину. Несмотря на своё положение, она оказалась очень лёгкой. Вскоре он уже уложил её на диван, найденный в ближайшей комнате, а сам мерил пространство шагами и звонил врачам.
— Да не знаю я её имя и год рождения. Я сосед, просто сосед. Варенье принёс, а ей плохо. И она беременная, — рычал он в трубку, сильнее выходя из себя с каждым новым вопросом диспетчера. — Да откуда я знаю, на каком она сроке? Вы просто приезжайте и помогите, а потом уже будете устраивать интервью.
Когда Алексей закончил разговор, соседка, как оказалось, чуть-чуть пришла в себя, хотя грудь её тяжело вздымалась, а ресницы дрожали, словно держать веки приоткрытыми было слишком сложной задачей. Она подняла руку, и Алексей, даже не думая, что творит, сел на колени рядом с диваном и сжал её пальцы.
— Что? Что такое? Воды? Лекарства? — пробормотал он.
Она сглотнула, а затем произнесла:
— Мои документы там, в папке всё.
Он закивал и бросился к столу. Нашёл папку сразу. В ней были аккуратно собраны всевозможные документы беременной женщины, с которыми она путешествовала по клиникам. Там же он обнаружил и телефон, прихватив его на всякий случай. Он вернулся к ней и вновь жал слабую ручку обеими ладонями.
— Всё будет хорошо. Врачи уже в пути, — сообщил он.
— Меня Анна зовут. Спасибо, — пробормотала она, прежде чем снова потерять сознание.
***
Анна очнулась в больнице. Свет давил на глаза. Палата была одноместной. Чувствовала она себя куда лучше, чем накануне. По крайней мере, жар спал. Пространство не вертелось перед глазами, но что-то явно было не так. Беспокойство заполнило её вены. Она повернула голову в сторону. Из руки торчал катетер. Зрелище было так себе, поэтому она отвернула взор. Увидела на тумбочке графин с водой, стакан, а ещё телефон. Едва заметив воду, Анна ощутила, что горло превратилось в пустыню Сахары. Она привстала, ощущая в теле такую тяжесть, словно неделю провела в зале, качая мышцы. Теперь они ныли и болели. Поморщившись, Анна потянулась сначала за водой. Руки дрожали, часть воды оказалась на тумбочке, но в итоге женщина справилась. Сделав пару спасительных глотков, она облегчённо вздохнула, а затем посмотрела на телефон. Заряд ещё держался, но вот звонков от мужа не было, да никто ей, собственно, и не звонил. Она посмотрела на дату и время, осознав, что провела в больнице всю ночь и целое утро.
Анна нашла номер мужа, но, наверное, он снова не поставил смартфон на зарядку. Равнодушный голос сообщил ей, что абонент недоступен. Она попробовала набрать номер золовки, а потом даже рискнула позвонить свекрови. Только вот никто так и не взял трубку. Она упала обратно на подушку, словно такие простые дела, как наполнение стакана водой, её вымотали. Она прикрыла глаза, положила руку на выпуклый живот, почему-то спрятанный за повязкой, и вспомнила, что предшествовало её появлению в этой палате.
Можно было сказать с натяжкой, что всё началось с недомогания. Немного повысилась температура, в теле появилась слабость, а горло першило, из-за чего хотелось кашлять. Однако, если копать глубже, можно было сказать, что истоки неприятностей Анны лежали в её замужестве, так сказать, скоропостижном.
Своего будущего мужа Анна нашла на свадьбе друзей. Сергей Петров был свидетелем и приехал на питерскую свадьбу из Москвы. Аннушка была подружкой невесты. Русые волосы её были собраны в небрежную, но вместе с тем изящную причёску, открывающую тонкую шею. Улыбка её была очаровательна, а слёзы счастья за подругу искренними. Сергей сразу обратил на неё внимание. За время торжества он окружил красивую и скромную девушку вниманием и заботой. Он постоянно приглашал её на медленные танцы. А после свадьбы они не разъехались, а гуляли по улицам Питера до утра. Он накинул на её плечи свой пиджак, чтобы она не замёрзла. А утром она отвела его в любимую кофейню, где на завтрак подавали сырники со сметаной и клубничным джемом.
Роман на расстоянии между жителями Москвы и Питера, где жила девушка, затянулся. Стоит признать, что в этом была своя особенная романтика. Сергей писал Анне письма, настоящие письма на бумаге. К её дверям частенько совершали паломничество курьеры с букетами цветов и посылками. А порой он мог приехать без предупреждения в качестве сюрприза, что волновало и заставляло трепетать молодую девушку. Все подружки ей завидовали. Сергей был симпатичным, работал программистом в неплохой компании. Не какой-нибудь гигант, вроде Google, но на хлеб с маслом денег всегда хватало. Квартира в Москве у него тоже имелась, доставшаяся от деда с бабкой.
Аннушка же работала дизайнером в рекламном агентстве, в основном из дома. Для работы ей требовались лишь вдохновение и ноутбук. Отдельной квартиры у неё не было. Жила девушка с родителями, интеллигентной парой учителей. Анна никогда с ними не ссорилась. Жили они дружно и счастливо.
А потом Анна увидела две полоски на тесте. Она была немного испугана, но гораздо больше в её груди было счастья. Она схватилась за телефон, чтобы сразу обрадовать и будущего папу. Она верила, что он будет в восторге, ведь Сергей сам после очередной ночи вместе лежал, перебирая её пальчики, целуя их кончики, да мечтал о том, как они поженятся и будут жить вместе. Он выдумывал имена для их будущих детей.
Однако Анна бросила трубку раньше, чем услышала гудки. Она поджала губы, всё ещё улыбаясь.
— Нет, — вслух рассуждала Аннушка. — Не стоит говорить о таком по телефону. Я должна увидеть его, должна сама приехать и сделать сюрприз. Не только же Серёжа меня баловать.
Сказано — сделано. Анне больших сил стоило сохранить свой секрет и о беременности, и о том, что она взяла отпуск и билеты на поезд до Москвы. А ведь именно там, в плацкартном вагоне, начались её приключения. Она решила путешествовать налегке. Пунктуальная, собранная и аккуратная, Анна первой заняла своё место и уткнулась в книгу, которой увлеклась. Когда поезд уже почти тронулся, внутрь, пыхтя и отдуваясь, ввалилась женщина. Взгляд её ясно давал понять, что она тут и царь, и бог, и хозяйка, и все ей должны. Она посмотрела на молодого мужчину, что сидел напротив Анны, затем на Анну, взвесила свои силы и двинулась на более слабую жертву.
— Так, милочка, — процедила дама. — Во-первых, подпрыгни, мне надо сумки поставить. Во-вторых, поменяемся местами.
— Что? — опешила Анна.
Дама цокнула так, словно её бесило объяснять что-то настолько простое.
— Я взяла последний билет, остался лишь на верхнюю полку, — ткнула она наманикюренным пальцем вверх. — Я туда не полезу. У меня колени больные. И учти, я устала, хочу полежать. Так что можешь почитать и на верхней полке.
Брови Анны поползли вверх. Родители её воспитали прекрасно, однако научили, в том числе, не поощрять наглость.
— Простите, но это моё место. Вы можете сидеть рядом. Конечно, я не собираюсь спать, да и ехать всего восемь часов. Однако я купила его заранее не просто так, а чтобы ехать с комфортом, — она протянула билет.
Однако женщина даже не посмотрела на него. Она сунула руки в бока, хмуро уставившись на соседку.
— Ты меня не поняла, что ли? Что тебе стоит уступить мне место? Я же старше тебя, а ты молодая и уселась тут. В наше время молодёжь совсем бессердечная стала. Совсем уже старших уважать разучились, — смеряла она девушку недовольным взором.
— Меня учили уважать не за возраст, а за поступки, достойные признания, — заявила Анна уверенным тоном. — Седые волосы не являются признаком ума или достоинства. В данный момент вы в моих глазах лишь всё ниже падаете.
— Что ты сказала, хамка?
— Я говорю лишь, что следует относиться к людям так, как хотите, чтобы относились к вам. Вот и всё, — отчеканила Анна, сверкнув голубыми глазами. — Поверьте, если бы вы вошли сюда и вежливо попросили меня о помощи, я бы не отказала. Однако я теперь не имею ни малейшего желания поощрять вашу грубость.
Мужчина, что молча сидел напротив и решал кроссворд, не желая вмешиваться в склоку женщин, хмыкнул, сдерживая смех. Стоит ли говорить, что после такого отпора дамочка заверещала на всю округу? Она пригласила к ним проводницу, но та покачала головой.
— Чьё место снизу, тот там и едет. Вы можете сидеть на нижней полке лишь в определённое время, — объяснила проводница. — На нашу поездку выходит только время обеда с 12:00 до 15:00, а потом мы уже и прибудем.
Осознав, что условия проживания в вагоне поезда стали ещё хуже, ведь девушка предлагала ей сидеть рядом, на что женщина не согласилась, она побагровела. Затем дама схватилась за сердце, отобрала у бедолаги мужчины кроссворд и стала обмахиваться им, как веером.
— Мне дурно стало. Вот до чего вы меня довели. Привезёте домой вперёд ногами, этого добиваетесь?
В итоге для женщины всё-таки нашли место снизу в другом вагоне. Она смотрела на Анну как победительница. Однако Анна лишь облегчённо вздохнула.
Вскоре минули восемь часов. Она провела их с комфортом. Несмотря на то, что её уже мучил токсикоз, никаких неприятностей не стряслось.
Едва Анна вышла из поезда, как обомлела. Там стоял Сергей, озирался, вытягивал шею и искал её взглядом. Вот же чудо. Она бросилась к нему на шею. Он на миг оцепенел, но всё же обнял её.
— Анна, привет. Но как ты узнал, что я приеду? — улыбнулась она ему. — Я хотела сделать сюрприз.
— Я не знал. Я это… маму встречал. Она должна была ехать в этом вагоне, но что-то не видно, — пробормотал он, а затем увидел кого-то за спиной Анны и улыбнулся, подняв руку повыше. — Вот же, мама, я тут.
Анна, ощутив трепет, тоже обернулась. Она выпрямилась, улыбнулась, понимая, что должна произвести хорошее впечатление на будущую свекровь. Однако улыбка быстро померкла на её лице, а на щеках появился румянец стыда. В их сторону двигалась её соседка. Она шла вперёд с мрачным выражением лица, пробираясь сквозь толпу словно ледокол. Люди, словно ощутив опасность, расступились перед ней, как море перед Моисеем.
— Мам, привет! Как добралась? — Сергей обнял матушку и перехватил её чемодан.
— Да как тебе сказать! — прошипела она, раздув ноздри и сверля взором притихшую Анну. — Могла бы и лучше.
— А я что, вагоны перепутал? — начал Сергей.
— Нет, кое из-за кого меня переместили, — процедила женщина.
— Ого. Ну ладно, расскажешь по пути. Ох, ты не поверишь, кто тоже приехал, — Сергей опомнился и, притянув к себе Анну, обнял её за плечи. — Помнишь, я тебе про Анну рассказывал? Вот она. Вы ехали в одном поезде. Она решила сделать мне сюрприз. Аня, а это мама, Елена Васильевна.
Мать резанула взором по пальцам сына, сжимавшим руку девицы.
— Хм. Очень здорово. Неужели это та самая дочка учителей из культурной столицы?
Анна потупила взор. Она не думала, что была не права. Однако осадок в груди всё равно появился. Не так она начала вхождение в новую семью. Ох, не так.
— Ага, — Сергей не уловил в её тоне подвоха. — Ну, поехали. Аня, а как ты решилась приехать? Не ожидал от тебя.
— Навязчивость — дурное качество, — пробормотала себе под нос женщина, так, чтобы Сергей не слышал.
— Впрочем, это не единственный ваш порок, Анна.
Анна скосила на женщину глаза. Она пребывала в растерянности. Следовало ли ей просить прощения? В итоге она решила пустить всё на самотёк.
Сергей отвёз маму домой, а Анну повёз в свою квартиру, пообещав прогулку по Москве. Правда, Елена Васильевна и тут успела вставить свои пять копеек, заявив, что гостья не должна жить с её сыном, а могла бы и снять себе номер в отеле. Благо, Сергей был с ней не согласен.
— Мам, я же живу с Аней и её родителями, когда приезжаю. Да и время сейчас другое. Кто нас осудит? — окликнулся он, наивно полагая, что мама просто придерживается старых традиций, которые не разрешают жить вместе до брака.
Однако сердце Аннушки подсказывало, что проблема не в традициях, а в том, кого под эту крышу пригласили. Но, когда они поужинали и отправились гулять по ночной Москве, она забыла о Елене Васильевне. Сергей взял билеты на теплоход. Они плыли по Москве-реке. На её плечах, как и в день их знакомства, был его пиджак. Она посмотрела в глаза Сергея и, сделав вдох, призналась.
— Серёж, понимаешь, я приехала не просто так, — пролепетала она. — Серёж, я беременна.
Сергей оцепенел. Он посмотрел на неё сверху вниз, словно не понял до конца значения столь простых слов.
— Я… — начал он, взъерошив волосы на затылке. — Ты это… так внезапно… Я не собирался ещё, да и работа…
Анна похолодела. Она отвернулась от мужчины, надеясь, что не заплачет. Вид с палубы открывался прекрасный, но теперь он не радовал.
— Вот как, — пробормотала она.
Да, не так она представляла эту сцену. Думала, что он обнимет, зацелует, вспомнит, что хотел сына назвать Антоном, а дочку Викой. И вдруг на её плечи опустились мужские ладони. Сергей обнял её со спины, поцеловал в макушку, а затем повернул к себе лицом.
— Прости, Ань, я растерялся. Не каждый день такое услышишь. Но я рад, правда. Просто это многое меняет. Ты не думай, я тебя не брошу. Я, в общем, ты выходи за меня, ладно?
Анна всхлипнула и кивнула. Она уткнулась лбом в его грудь, а он её обнял.
***
Было решено, что она переедет в Москву. Дизайнеру, работающему удалённо, поменять место жительства не было проблемой, в то время как Сергей был привязан к офису. Однако главной проблемой оказалась мать Сергея.
Елена Васильевна, услышав новости о свадьбе, мгновенно встала в позу под названием «Не пущать супостата». В роли супостата была Анна Питерская.
В тот день вся семья собралась за столом по важному поводу — дню рождения Елены. Сергей сжал пальцы Анны, встал и объявил:
— Мам, позволь мне сделать тебе ещё один подарок. Он не материальный, но тебе понравится, — улыбнулся он, беря бокал в свободную руку.
Елена с сомнением глянула на сцепленные руки сына и гостьи, которую так и не приняла. Она даже избегала встреч с Анной, но в этот раз не пустить её в дом было попросту странно.
— Хм, интересно, — кивнула Елена, тоже берясь за ножку бокала.
— Ты часто волновалась о том, что Лиза, моя младшая сестрёнка, уже начала строить семью, а я всё хожу холостяком. Так вот, больше не стоит переживать, мы с Анной женимся.
Бокал выпал из рук женщины, расплескав содержимое. Все вокруг засуетились. Лиза стала вытирать пятно от вина салфетками. Муж Елены, Иван, поднял скатерть, не дав пятну пройти дальше. Однако сама Елена сидела как вкопанная.
— Ты считаешь, что это подарок? — вскинула она бровь. — Свадьба с ней? А не слишком ли вы торопитесь? А сколько вы знакомы? Месяц, два?
— Больше года, — исправил её сын. — Однако, понимаешь ли, это не все новости. Для свадьбы есть веский повод, помимо наших чувств, конечно. Дело в том, что мы ждём ребёнка. Вот что я хотел сказать. Ты станешь бабушкой, а ты, отец, дедушкой.
Иван теперь тоже удивился и даже отпустил край скатерти. Остатки вина струйкой полились на юбку Елены, портя её. Она вскочила на ноги.
— Вот где собака зарыта, получается, не ошиблась я. Первое мнение о человеке самое верное, — зашипела она. — Про таких, как вы, Аннушка, фраза есть: в тихом омуте черти водятся. Что, уж замуж невтерпёж, да? Положили глаз на Серёжу и решили удержать при себе. Понимаю. Хороший выбор. Красив, при деньгах, со своей квартирой в Москве. Вы умница.
Анна напряглась и нахмурилась.
— Что вы имеете в виду? Вы намекаете, что я намеренно забеременела от Серёжи? Ради чего? Ради московской прописки? Но это же смешно.
— Нет, не смешно. Тут в пору плакать. Я против этого брака, — она посмотрела на живот Анны. — Сколько там сроку? Наверное, не ребёнок ещё, а так, сгусток клеток. Вопрос решается быстро.
Анна побледнела. Она положила руки на живот, желая защитить ребёнка. Елена же не унималась.
— Ещё неизвестно, от кого он. Жила себе там в Питере, наверняка гуляла направо и налево. Как прижало, так сюда приехала.
— Лена, ты чего? — изумился Иван, хватая руку жены. — Ну зачем ты так с Аней?
Елена сцепила зубы и, словно опомнившись, обвела взглядом зрителей. Они смотрели на неё с изумлением и даже шоком.
— Да вы что, не понимаете? Она обвела Серёжу вокруг пальца, — заявила она.
Лиза с сомнением посмотрела на притихшую, расстроенную Анну.
— Ну, это вряд ли.
Елена поджала губы. Затем она отобрала у мужа рюмку, налила себе коньяка и выпила залпом.
— Вы ещё убедитесь, что я права. Праздник окончен. Спасибо, сын, за подарок.
На этом она ушла в свою комнату.
Конечно, Анна чувствовала себя подавленной, хотя Иван пытался её успокоить. И даже Лиза с мужем вмешались. Старался извиниться и Сергей, но всё было тщетно. Анна даже думала отменить свадьбу, но Сергей не согласился.
Вскоре они расписались, отметив праздник вдвоём. Праздника не хотелось. Анна стала жить с Сергеем. Беременность протекала тяжело. Однако свекровь, которая стала часто появляться в квартире сына, постоянно ворчала.
— Чего ты страдаешь? Беременность — это не болезнь. Я двоих родила, при этом работала, а ты валяешься, бледная. Думаешь, приехала сюда и будешь на готовеньком? Не позволю на шее у Серёжи сидеть.
Анна терпела, надеялась, что сможет со временем растопить сердце женщины. Может, встреча с внуком её образумит.
Время шло, увы. Но Сергей изменился. От былого романтика и авантюриста, который мог пригласить Анну на свидание на крыше питерской многоэтажки, ничего не осталось. Он мало времени проводил дома, заставляя жену тосковать и скучать.
— Я много работаю. Теперь нас будет трое. Хочу, чтобы у моего ребёнка было всё самое лучшее, — заявлял он.
И вот спустя время Анна сильно заболела. Обстоятельства сложились так, что пик болезни пришёлся на выходные. Именно на эти дни всё семейство Петровых под руководством Елены арендовало дом на несколько семей. Они хотели провести время на природе, пожарить шашлыки, сходить в баньку, которая шла в комплекте с загородным домом. События планировали целый месяц, разглядывали прогноз погоды на выбранные дни, закупали продукты и планировали меню. И надо же было случиться такому, что Анна решила нагло испортить их планы. Но так представляла себе ситуацию Елена, услышав, что беременная невестка не едет сама и просит Сергея остаться дома. Она пожаловалась мужу на недомогание и заодно на то, что они очень давно не проводили время вместе.
— Ты постоянно занят даже на выходных. Может, просто посмотрим фильм, закажем пасту? — попросила она супруга.
Сергей сомневался. Он решил позвонить матери, тем самым скинув себе ответственность за принятие решений.
— В смысле, Аня хочет, чтобы ты остался? — орала в телефонную трубку женщина. — Деньги, вообще-то, уже уплачены за всех. Мы специально выбирали дом с таким количеством спален, чтобы всем было удобно. Если она не едет, то пусть и не едет. А тебе не обязательно сидеть у её кровати. Чай, не при смерти.
— Мам, просто она болеет. В её положении… — начал Сергей, хотя не с особым энтузиазмом.
— В каком таком положении? Она что, маленькая, чтобы ей сопли подтирать? Да она небось прикидывается или специально заболела, чтобы мне неприятно сделать. А ты, Серёжа, учти, если не поедешь, то сильно меня обидишь. Я и так пошла на уступки, когда ты привёл её в семью. Не испытывай моё терпение, сыночка.
Сергей, положив трубку, печально шмыкнул носом. Он прятал глаза, собирая вещи в рюкзак, и не признавал вслух, что сыночка тоже не хочет сидеть у постели больной жены. Сыночка хочет к маме: пить водку, есть мясо и сидеть в бане.
— Ты отдохни, тебе одной будет даже проще, — улыбнулся он криво на прощание. — Если что, то звони. Правда, связь там не всегда ловит. Ну, давай.
Сергей уехал, а она осталась одна.
В субботу утром ей стало совсем дурно, а ближе к вечеру она впала в странное состояние, которого не ведала прежде. Она и спала, и бодрствовала одновременно. Всё горело, а тело сковало. Ей казалось, что она брала телефон и звонила мужу, а ещё в скорую, умоляла приехать, но с таким же успехом ей могло это и причудиться. А потом её больное воспалённое сознание словно пронзил дверной звонок. Анна не помнила, как нашла в себе силы сползти с кровати и дойти до двери, но дошла. Дошла и упала в руки соседа. Она помнила его лицо, хоть оно и расплывалось перед глазами. Помнила смутно зелёные глаза, рот, который двигался, но звуков она не улавливала сквозь шум в голове. Кажется, она успела что-то сказать ему. Однако теперь она помнила смутно. А ещё он держал её за руку. Да или нет?
Анна посмотрела на свою руку, сжала и разжала пальцы, слабые и бледные.
— Всё будет хорошо, — прошелестел в её воспоминаниях чужой голос.
Да, сосед ей не приснился, он был рядом. Он держал её за руку там, дома, а ещё потом по дороге в больницу. И уже после этого она оказалась в больничной койке со странным чувством изнеможения и пустоты.
Дверь скрипнула. Анна спешно стёрла внезапно накатившиеся слёзы, пряча их от посторонних. Она посмотрела на вошедшего, коим оказался взрослый мужчина в больничном халате.
— Вы пришли в себя? Прекрасно, — мягко улыбнулся он. — Вы несколько раз уже были в сознании, но ненадолго.
— А что произошло? Я подхватила какую-то сильную простуду? — спросила женщина, а затем спросила то, что волновало её сильнее. — А с ребёнком всё в порядке?
Врач моргнул. Он, не спеша с ответом, прошёл вглубь палаты, затем сел в свободное кресло.
— Послушайте, картина не так проста, как могло показаться, — начал он осторожно, внимательно разглядывая лицо пациентки. — Вы поступили к нам с тяжёлой формой гриппа. Для него характерна лихорадка, головная боль, ломота в теле, снижение давления и прочие проблемы.
— К чему вы ведёте? — похолодела Анна, ощущая особо остро то, что пыталась игнорировать.
Ломило не только тело, низ живота тоже болел.
— Порой вирусные заболевания, в том числе грипп, во время беременности могут приводить к самопроизвольным выкидышам. Так случилось и в вашем случае. Ребёнка спасти не было шанса.
Она резко и громко втянула в себя воздух. Этот вдох дался трудно. Сердце болезненно сжалось.
— Нет, нет, — прошептала она, сжимая больничное одеяло пальцами. — Невозможно. Обычный грипп. Обычный грипп…
Она качала головой.
Анна болела гриппом в детстве, а потом в институте. Она не верила, что он стал причиной такой трагедии.
— Увы, но не только грипп стал причиной, — вздохнул врач и взмахнул принесённой папкой как вещественным доказательством.
— А что ещё? — пробормотала она, чувствуя, что губы стали словно резиновыми.
— У вас была инфекция из тех, что передаются половым путём. Ничего страшного. Для взрослого человека всё легко лечится. Однако для ребёнка в купе с гриппом она стала фатальной.
Она нахмурилась и посмотрела на врача с шоком.
— Но я… откуда? Я же постоянно сдавала кровь. Разве её не должны были обнаружить раньше? Я была лишь с мужем.
Она прочитала ответ в глазах врача раньше, чем додумалась до него. Инфекция ей передалась от супруга уже после зачатия ребёнка.
— Мне жаль, — проговорил врач, а затем перешёл к делу.
Он рассказал о плане лечения, о том, что скоро ей принесут обезболивающие и таблетки. Однако она толком не слушала мужчину. Анна не понимала, зачем ей вообще лечиться. Какой теперь толк, если её ребёнка уже не спасти?
Когда врач закончил, он остановился на пороге, словно вспомнил нечто важное.
— Я могу впустить мужчину? Он спал всё это время в холле, очень за вас переживает. Он оплатил эту палату, чтобы вам было комфортнее.
Анна так удивилась, что на мгновение даже забыла о душевной боли. Мужчина, который переживает о ней, неужели Сергей?
— Да, да, конечно, — растерянно кивнула женщина.
Врач вежливо улыбнулся, а затем покинул палату, с мягким щелчком прикрыв за собой дверь.
Анна вновь огляделась, скорее, чтобы отвлечься от дурных, ужасных мыслей. Она осмотрела палату. Тут был личный душ, а ещё телевизор. Наверное, место недешёвое. Она представила на миг, что это Сергей, ощутив свою вину, оплатил её лечение, однако затем горько хмыкнула. Нет. Сергей не видит смысла в таких жестах. Да и матушка ему не позволит так транжирить семейный бюджет.
Дверь скрипнула снова. Не пересекая порог, внутрь заглянул мужчина. Анна узнала в госте своего соседа сверху. Взгляды их пересеклись. Анна буквально прочитала, как в раскрытой книге, эмоции, что сосед испытал в этот миг. Сначала страх, должно быть, за неё. Затем, когда он увидел её лицо, в глазах мелькнуло облегчение, а черты его расслабились. Сжатые губы, сведённые брови — всё дрогнуло и поплыло. Однако ненадолго, вскоре в глазах зелёных, похожих на лесной мох, малахит, тенистую траву, она увидела сожаление. Взгляд этих красивых глаз, полный тоски, заставил грудь Анны словно бы сжаться в тисках. Дышать стало невыносимо. Ком застрял в горле. На глаза навернулись слёзы.
— Эй, не плачь, — такими были первые слова, брошенные соседом.
Он поспешил к её койке, а Анна сквозь пелену слёз смогла рассмотреть следы усталости на его лице. Глаза покраснели, веки опухли, доктор не солгал, он явно не спал. Анна не могла понять его поступка. Почему он здесь? Почему он здесь, когда её родственники, её муж где-то за городом пьют и веселятся? Однако она едва не утонула в волне благодарности, ведь остро ощутила, что, если бы она осталась в больнице совсем одна в этот час, то, может быть, врачам пришлось бы спасать её ещё раз. Анна сама от себя не ожидала такого поступка, подалась вперёд и, невзирая на сковывавшую движение боль, обняла мужчину. Он обнял её в ответ, позволил реветь на своём плече. Он даже чуть качал её в руках, как маленькую, пока она не затихла. И лишь вконец успокоившись, Анна нашла в себе силы отстраниться. Она вытерла лицо ладонями и улыбнулась слабо, но хоть как-то.
— Что ж, настало время познакомиться, да? — сказала она.
— Ну, ты успела представиться, — улыбнулся он в ответ. — А вот меня зовут Алексей.
— Спасибо тебе, Алексей, — прошептала она искренне. — Ты не должен был, но всё равно спасибо за всё. Если бы не ты.., я была не в себе, бредила. Однако почему-то услышала, как ты пришёл.
— Это бабушку надо благодарить. Она передала тебе малиновое варенье, — робко усмехнулся он.
— Я с удовольствием его попробую, — кивнула Анна.
***
Анна провела в больничной палате несколько дней. Алексей не отходил от её койки. Он делал всё, чтобы дурные мысли о предательстве мужа и потерянном ребёнке не лезли ей в голову. Он чистил ей яблоки и делал из долек зайцев, вырезая уши. Он приносил настольные игры и книги с детективными загадками, над которыми они ломали голову. Они много говорили, очень много. Порой Анна смотрела на Алексея и диву давалась, как порой складывается судьба. Он, по сути, чужой ей человек, остался рядом, поддерживал её в трудную минуту, хотя не был обязан. А вот её муж Сергей так и не появился.
Позже оказалось, что Петровы решили продлить свой отдых. Они вернулись счастливые и загорелые. Однако Сергея ждала лишь пустая квартира, документы на развод с ненужным Анне обручальным кольцом и справка о том, что ребёнка больше нет. Позже, уже во время развода, Анна узнает, что Сергей начал изменять ей сразу после свадьбы с новенькой на своей работе. Более того, он даже взял любовницу в тот самый домик, чтобы кровать не пропадала, а семья его покрывала. Очевидно, новая пассия устраивала Елену куда больше Анны. Однако Анну это уже не волновало. Она начала новую жизнь. Сделать это было не так уж и трудно, ведь был человек, который держал её за руку, — Алексей.
Забегая вперёд, можно сказать, что Анна и Алексей построили прекрасную семью. Так, спустя всего два года бабушка Вера исполнила свою заветную мечту, побывала на свадьбе внука. Она подарила молодожёнам целый запас малинового варенья. Старушка даже заявила, что оно не просто помогает от простуды, но и сводит истинных влюблённых. Спорить с этим не было нужды. А когда минуло ещё полтора года, бабуля Вера держала на руках своего правнука Дмитрия Алексеевича. И, конечно, Аннушка и Алексей обязательно привезут сына в гости к бабуле в деревню Вышкино, туда, где растёт самая вкусная малина и живут очень добрые люди.
Однако всё это будет позже. А пока что они просто были счастливы, ещё не ведая, но смутно догадывались, что это на всю жизнь. И, может, поездка в Москву у Анны выдалась тернистой, но что с того, если этот путь сквозь тернии всё-таки привёл её к звёздам и к её большой и вечной любви?
0 комментариев