Карина лежала в больнице, чувствуя лишь боль. Увы, эту боль нельзя было снять чудо-инъекцией или парой таблеток мощного обезболивающего. У женщины болела душа — так, словно её изнутри раздирали когтями. Глаза Карины опухли и покраснели. Каждая попытка моргнуть или коснуться век отзывалась неприятным жжением. Когда-то сияющие и выразительные, изумрудно-зелёные, её глаза словно лишились искры и теперь блестели лишь от слёз. Они не высыхали ни на мгновение. Вот и сейчас на коленях Карины лежала раскрытая книга. Казалось бы, окунуться в хитросплетения …

Иван шагнул во двор своего детства, и в груди защемило от вида родного дома. На крыльцо вышла мать, накинув на плечи платок, прищурилась, словно не веря, что сын наконец-то вернулся. Он сразу заметил, как постарела она за эти четыре года — лицо избороздили новые морщины. — Ваня! — Она бросилась к нему, прижалась щекой к его новой куртке, которую он купил специально к возвращению в деревню. — Да ладно, мам, не плачь, вот же я, приехал… Ты одна дома? — …

Соня и Марина всегда очень различались. Хотя чему тут удивляться, если родители у них были разные. Соне было всего шесть, когда её папа женился на матери Марины. Марине тогда уже исполнилось девять. Девчонки не ссорились, но жили как бы по отдельности друг от друга. Соню всегда интересовали книги, картины. Она витала в облаках и готова была отдать последнее голодному бездомному псу. А вот Марина никогда и ничего своего никому не давала, да ещё умудрялась сделать так, что и чужое у …

Бабу Валю Морозову в селе недолюбливали. Да что уж скрывать, многие считали, что она связана с тёмными силами. Нередко шептали ей в спину: «У-у-у, ведьма пошла». Сухонькая, маленькая, всегда в темной длинной одежде и в таком же тёмном платке, надвинутым на глаза — баба Валя действительно с первого взгляда вселяла в душу какое-то смятение и тревогу. Точно ведьма! Вот у Силантьевых давеча корова сдохла. Это Валька наколдовала. Корова-то до этого забрела на огород Морозихи и картошку потоптала. После на поле …

— Оленька, ты только не переживай, всё будет хорошо, — Галина Николаевна тяжело вздохнула и погладила невестку по руке. Оля плакала. — Пожалуйста, не говорите так. Всё, конечно, будет хорошо. Вы поправитесь, и мы будем жить с вами, как раньше. — Нет, деточка, я уже понимаю, что почти не здесь. Я знаю, как мой сын относится к тебе. И знаю, что у него были любовницы. А может, и сейчас есть. Как могла, старалась, чтобы ты не чувствовала себя плохо в …