Вот уже второй год, как Анна жила в столице. Приехала она из небольшого посёлка в Западной Сибири. Конечно, как и многие, в погоне за длинным рублём. Нет, Анна не была идеалисткой и знала, что деньги с неба не падают, придётся работать, как ломовой лошади, что она, собственно, и делала. Работу нашла быстро, платили неплохо. Жильё тоже сняла без проблем — комнатку в коммуналке. На первое время этого хватало.
Да, получала Анна немало, работала в приличной фирме бухгалтером. Только вот денег как таковых она не видела. Всё уходило переводами в тот самый далёкий сибирский посёлок, себе оставляла по минимуму. А всё потому, что на малой родине у неё осталась больная мама. Именно поэтому Анна и сорвалась в столицу. Мать после инсульта была. Требовалось много лекарств. То, что выдавали бесплатно, было лишь каплей в море. Нужно было намного больше. А что могла дать Анна, работая бухгалтером в сельсовете? Ничего. А так из столицы хоть деньгами помогала. Конечно, очень переживала она за мать, но единственное, что её успокаивало, — не одну она её оставила.
Присматривала за мамой младшая сестра Анны, Ксения. Ксения была младше Анны на пять лет. Наверное, мать с детства больше была привязана к своей младшенькой. Ксении прощались все мелкие шалости, а вот Анне спуска не было. Старшая всегда была в ответе за проделки младшей: не уследила, не объяснила, не помогла. Да, в детстве Анну это обижало, но когда подросла, стала относиться к этому проще. Но вот такая у мамы любовь к ним разная. Что поделать, всё равно родная.
Да и именно мама поддерживала Анну, когда она после школы поступила в областной вуз, училась и все пять лет помогала материально. А вот Ксения после школы так и осталась в посёлке. Мама объясняла это тем, что она просто не приспособлена к городской жизни. Возможно, это и так. Только ещё и училась Ксения в школе с двойки на тройку. И тут мама нашла объяснение: просто учителя ей попались никудышные. Странно, ведь именно эти же педагоги учили и Анну. И окончила она школу только с одной тройкой, и то по физкультуре. Но всё это уже в прошлом.
Ксения после школы где только не пробовала работать: и на почте, и в магазине, и даже в сельсовете — одно время Анна её пристроила, истопником, но нигде Ксения не задерживалась. А потом мама заболела. Она тогда ещё работала на ферме дояркой и однажды прямо упала между коров и встать уже не смогла. Хорошо, что другие работники фермы увидели её, оттащили и вызвали скорую. Вот если бы в городе, то, возможно, всё обошлось бы с минимальными последствиями. А так вначале Марию Ивановну в районную больницу повезли, оттуда в соседний район, в сосудистый центр. По разбитой дороге два часа везли. Ещё и машина скорой помощи по пути два раза глохла. Словом, время было упущено. Так потом Анне сказали врачи из сосудистого центра.
Продержав положенное время, выдали Анне мать, словно овощ. Ни шевелиться, ни говорить Мария Ивановна не могла, но врачи сказали, что надо заниматься, принимать дорогостоящие препараты, и тогда был шанс поднять мать на ноги. Именно поэтому Анна после некоторых сомнений и поехала зарабатывать деньги в столицу, чтобы лечить маму. Надеялась Анна, что Ксения, любимица мамы, будет за ней исправно следить.
— Я согласна, — сказала Ксения, но уже через неделю сестра позвонила в истерике. — Я не могу, я устала! — кричала она в трубку. — Приезжай и сама за ней ухаживай!
Анна напомнила сестре, что они договаривались: она работает, а Ксения обхаживает мать. Всё ради того, чтобы поднять на ноги родного человека. Но Ксения только плакала и кричала, что не может переворачивать мать, мыть, кормить и тому подобное. Анна даже хотела всё бросить и вернуться в посёлок, но в последний момент передумала. Так она точно мать не вылечит. Пришлось звонить в сельсовет, используя старые связи, потом в районную соцзащиту просить сиделку.
Сиделку нашли. Правда, оплачивать её труд пришлось сверх положенного, но это уже были мелочи. Ради выздоровления мамы Анна готова была трудиться двадцать пять часов в сутки. Вот такая она оказалась нелюбимая, но благодарная дочь.
И вот шёл второй год, как Анна на расстоянии поддерживала своих родных. Ксения звонила регулярно, отчитывалась, что купила матери, какие лекарства. А ещё Анна пересылала деньги то на подгузники, то на противопролежневый матрас, то на специальную кровать, то на зарплату сиделки, да и ещё на многое другое. Связь всегда держала с Ксенией, сестра уверенно рассказывала, на что и как потрачены деньги, как обстоят дела у матери. И последнее только огорчало Анну. Мама за всё это время нисколько не оправилась от удара. Анна уже стала присматривать реабилитационные центры в столице, чтобы попробовать привезти туда мать. Дорого было очень, но Анна, взяв дополнительную нагрузку, трудилась, откладывая по копеечке. Нужно было торопиться, ведь время играло против них, против самочувствия матери. Как говорила Ксения, врачи выписывали всё более дорогие препараты, и Анна их покупала. Ксения пришлёт рецепт, и Анна уже переводит деньги. Верила сестре. Больше ни с кем о здоровье мамы не разговаривала и не звонила. Да ей элементарно на это не было времени и сил вновь слышать то, что уже пересказала Ксения. А потом Анне позвонила соседка мамы, и этот звонок стал ударом для молодой женщины.
— Аннушка, я понимаю, что ты в своей столице очень занята, но на похороны ведь можно было бы приехать, — первое, что сказала соседка после дежурного приветствия.
— На какие похороны? — похолодела Анна.
— Так мамы твоей уже девять дней, Машеньку похоронили, — сухо ответила соседка.
— Как похоронили? — вскричала Анна. — Почему мне ничего не сообщили?
— Ксения тебе звонила, сказала, что ты слишком занята. Мы вот ей и помогли маму вашу проводить в последний путь, — ответила соседка.
— Она мне звонила три дня назад и сказала, что надо купить новый гель против пролежней, — ахнула Анна.
— Да какой гель? — удивилась в свою очередь соседка. — Маше он уже не нужен.
— Так получается, Ксения мне ничего про маму не сказала, тёть Валя, — сказала Анна.
Анна быстро попрощалась с соседкой, начала набирать сестре, но в ответ услышала только длинные гудки. С досадой сунула телефон в сумку и поспешила на работу. Звонок соседки застал её, когда она ехала в офис. По дороге в метро она лихорадочно соображала, что делать дальше. Нужно было ехать домой срочно. Нужно было увидеть Ксению и выяснить всё, почему она так поступила. А ещё нужно было сходить на могилу к маме. Мысль о том, что она не смогла проводить самого родного человека в последний путь, сжимала её сердце, и слёзы наворачивались на глаза.
В офисе первым делом Анна направилась к директору.
— Николай Викторович, мне нужно срочно в отпуск, хотя бы за свой счёт, — с порога сказала она.
— В отпуск? — босс приподнял брови и усмехнулся. — Анна, все хотят в отпуск, но по плану у нас квартальный отчёт.
— Я понимаю, но у меня жизненные обстоятельства, — голос у Анны дрогнул, но она продолжила. — У меня мама умерла, а я даже на похороны не смогла к ней попасть.
— Соболезную, Анна, — сухо ответил начальник, — но, как понимаю, похороны уже состоялись, поэтому сделайте отчёт, тогда и берите отпуск на пару недель.
— Я не могу столько ждать, Николай Викторович, поймите, мне нужно туда ехать срочно. Нужно во многом разобраться, — настаивала Анна.
— Я всё сказал, — отрезал начальник. — Анна, вы меня не слышите? У нас отчёт на носу. Идите работайте.
— Нет, я требую отпуск за свой счёт, иначе всё равно уеду, — выпалила Анна.
— Требуете? — усмехнулся начальник. — Смирнова, а не многовато ли вы на себя берёте? Кто вы такая, чтобы тут требовать?
— Я человек, а не робот, и у меня тоже могут быть жизненные обстоятельства, — ответила Анна.
Она развернулась и пошла прочь из кабинета. Босс кричал, что она уволена. Сослуживцы удивлённо смотрели ей вслед, а Анна уже бежала к выходу. По дороге она сообразила, что просрочила оплату комнаты на неделю, и тут, словно прочитав её мысли, позвонила хозяйка и потребовала оплату. Девушка попыталась что-то объяснить, но хозяйке было всё равно.
— Да и пошли вы все! — в запале крикнула Анна.
— Чтобы сегодня же твоих вещей в комнате не было, иначе выкину на помойку, — ответила хозяйка.
Не успела Анна положить телефон в сумку, как позвонили из отдела кадров и сообщили, что расчёт будет в течение дня. Девушка поняла, что её столичная жизнь кончилась вот так внезапно и неожиданно. Впрочем, это её не так убивало, как мысли о маме и сестре.
Ксения так и не отвечала, хотя Анна то и дело ей набирала. Заскочив в комнату, она забрала свои немногочисленные пожитки, отдала ключ соседу и рванула на вокзал. Она успела за десять минут до отправления поезда и выкупила буквально последний билет. А потом почти двое суток, трясясь в плацкартном вагоне на верхней полке у туалета, она всё думала и думала, что же там случилось в родном посёлке и почему молчит Ксения.
Наконец она вышла из вагона на маленькой станции. Вот почти и дома. Через пятнадцать минут, сходу поймав у вокзала таксиста-бомбилу, Анна уже въезжала в родной посёлок. Время было около полудня. Майский погожий день. Все селяне копошились во дворах и огородах. Никто не обратил внимания на старенькие «Жигули», которые остановились около двора покойной Марии Смирновой, а Анна вышла из машины и онемела от увиденного.
На усадьбе матери было впечатление, что произошёл взрыв. Забора не было, кусты сирени выкорчеваны, огромная тополь в палисаднике повалена и распилена на чурки. И у дома вовсю орудовал бульдозер, снося своим мощным ковшом остатки построек. Впрочем, дома уже не было как такового. Ни крыши, ни стен, лишь виднелся старый фундамент. Придя в себя, Анна кинулась к бульдозеру.
— Стой! — закричала она. — Ты что творишь? Кто тебе позволил?
Незнакомый бульдозерист не услышал, что кричит эта разъярённая девица. Он не сразу её и заметил, а когда увидел, выругался.
— Чего ты тут лазишь? — заорал он. — Не видишь, работы идут. Быстро ушла!
— Ушла? — задохнулась от возмущения Анна. — Кто тебе давал право тут всё ломать и крушить? Это дом моей матери!
— Не знаю, про какую мать ты говоришь, а меня мужик нанял. Он хозяин участка, — рявкнул мужик, захлопнул дверцу в кабине и нажал на рычаги.
Бульдозер взревел с новой силой. Оглушённая этим звуком, а ещё больше тем, что сказал ей рабочий, Анна не могла сдвинуться с места. Какой хозяин участка? Что вообще здесь происходит? И тут она увидела, как со стороны соседнего участка ей кто-то машет рукой. Это была та самая тётя Валя, которая звонила ей несколько дней назад. Запинаясь и пошатываясь, Анна направилась к ней.
— Тёть Валя, что происходит? — спросила Анна, пытаясь унять дрожь в голосе.
Её нервы были на пределе. Казалось, ещё немного, и она сойдёт с ума. Дом мамы. Она ехала сюда в её последнее пристанище, а приехала к руинам. Как же так?
— Аннушка, так Ксения дом продала, — ответила соседка, с любопытством глядя на девушку. — Ой, да ты сейчас упадёшь, милая. Пойдём ко мне, посидим, отдохнёшь, поговорим обо всём.
Анна послушно кивнула, перешагнула через пролом в заборе и оказалась на участке соседки. Та обняла её за плечи и увела к себе в дом. И там, немного успокоившись после чая, Анна узнала много чего интересного.
Как оказалось, Ксения всем в посёлке говорила, что Анна просто уехала, бросив беспомощную мать на неё. И многие ей верили, даже глава сельсовета, который смог добиться, чтобы работу сиделки оплачивала соцзащита. Не было у матери ни новой кровати, ни специального матраса, и лекарства ей давали только те, что выдавали бесплатно в районной поликлинике. Анна слушала соседку и только хваталась за голову. Как такое могла провернуть родная сестра? Куда шли деньги, которые Анна ежемесячно, а то и еженедельно отправляла Ксении? И самое главное, почему за всё это время никто ей так и не позвонил из посёлка? Ведь тот же глава поселения — она же прежде работала под его руководством. Он ведь должен был засомневаться, что Анна не такая, что не могла бросить мать.
— Ой, Ксения была очень убедительна, — рассказывала тётя Валя. — Все ей и верили. Ей, оказывается, верили, а тебе нет. Я вот до сих пор не могу поверить, что ты им помогала. Ксюша ведь иной раз даже продукты в магазине в долг брала. Ко мне сколько раз прибегала, чтобы занять до пенсии матери.
— Да как же так? — в отчаянии всплеснула руками Анна.
Она вспомнила про телефон, открыла банковское приложение и показала соседке финансовые операции за последние несколько месяцев. И там была точная информация, когда и сколько она переводила Ксении. Валентина была в шоке от увиденного. Она даже представить не могла, что молодая соседка так нагло всем врала.
— Господи, а выглядела как бедная овечка! — покачала головой Валентина. — Все же её жалели. Даже Анна, которая сиделкой у Маши работала, много чего делала сверх положенного: и в выходные приходила, и в ночное время прибегала. Иногда очень переживала за Машу. Ксения, вот бесстыжая, это сколько же она у тебя денег, получается, вытянула?
— Много, — вздохнула Анна, — но теперь даже смысла нет считать.
— Как это нет? — возмутилась Валентина. — Потребуй назад. В суд обратись!
— Грязь всё это. Не хочу таких разборок, — покачала головой Анна. — Тёть Валя, я вот ещё о чём думаю. Как Ксения смогла продать дом мамы? Ведь там же тоже особый порядок. Да и не одна она наследница. Да, неприятно об этом говорить, но всё же.
— А чего неприятного? Всё правильно ты спрашиваешь, — поддержала её соседка. — Вот только Ксюшка, несмотря на то, что не очень хитрая, оказалась, как выясняется, ловкой. А она же к Маше где-то полгода назад нотариуса привозила. Твоя мама тогда немного в себя пришла, могла даже рукой пошевелить. Ксения тогда хвасталась. Так вот, в то самое время она и оформила дарственную на дом. На себя оформила, а Маша и подписала всё.
— Как же мама могла? — тяжело вздохнула Анна.
— Так, видимо, Ксения и ей постоянно пела, что ты их бросила. Вот Машенька и подписала всё той, которая была с ней рядом постоянно. Да и что говорить, Маша хорошая была женщина, но только Ксюшу как-то больше всегда выделяла, — произнесла Валентина, опустив глаза. — Это ведь все в селе знали. Наверное, потому что Ксения на Дмитрия, вашего покойного отца, была похожа.
Анна только тяжело вздохнула в ответ.
— Да, в деревне ничего не скроешь, — согласилась она.
Ксения действительно была копией отца, который погиб, перевернувшись на тракторе, когда мать ещё была беременна ею. Видимо, поэтому мать всю жизнь больше выделяла младшую, стремясь дать ей больше любви и за себя, и за отца.
А Валентина рассказывала дальше:
— За два недели до смерти Марию положили в больницу. Нужно было поддержать её на аппаратах, но, видимо, врачи сказали Ксении, что состояние безнадёжно. И вот тогда она засуетилась. Объявление о продаже дома подала в местную газету и в интернет. Вскоре и покупатель нашёлся. Какой-то мужчина из областного центра. Продала Ксения дом за два дня до смерти матери. Из морга Марию повезли сразу на кладбище. Даже на родную усадьбу гроб на минуточку не завезли, как положено. Ведь дом теперь другому человеку принадлежал. А Ксения всё это время жила где-то в райцентре, у кого — никто в посёлке не знал. И даже хоронить Марию пришлось сельсовету. Ксения поплакалась, что денег нет. За продажу дома деньги в банке застряли. Какие-то сложности тамлись. Все и поверили. Проверять тогда времени не было. Кроме сельсовета все односельчане помогли, организовали поминки. Вот так и похоронили Марию. Ксения у гроба ох как рыдала, а после похорон сразу куда-то исчезла, даже на поминки не осталась. С тех пор о ней ни слуху, ни духу. Вот тогда я и решила позвонить к тебе. Нашла твой номер телефона, у главы спросила. Хотела посовестить старшую дочь. Ведь скоро сорок дней. Надо же помянуть Марию, как положено. Неужели опять все односельчане должны для этого складываться? При том, что у неё есть родные дети.
— Правильно, что позвонили, — вздохнула Анна. — Надо было раньше бы, но что уж теперь говорить. Сейчас надо думать, что дальше делать.
— Ксюшку найдёшь, да в Москву уезжай. Что теперь тут сделаешь? — посоветовала Валентина.
— Да не могу я в столицу уехать. Кончилась моя столичная жизнь, — вздохнула Анна и рассказала, как у неё дела обстоят.
— Ох, ты бедолага. Получается, Ксюшка тебя до нитки обобрала, и даже угла своего у тебя теперь нет, — ахнула соседка, немного задумалась и добавила, — Аннушка, ты у меня можешь немного пожить, пока не поймёшь, что делать.
— Спасибо, тёть Валя, — ответила Анна, попытавшись улыбнуться, но губы её дрогнули. — Я и сама хотела вас попросить об этом. А сейчас я хочу на кладбище сходить.
— Да, милая, конечно. Маму твою рядом с папой вашим положили. Давай я тебя провожу, — засуетилась Валентина.
— Спасибо, но не надо, — отказалась Анна. — Я сама найду. Хочу одна побыть.
Валентина понятливо кивнула, а Анна вышла на улицу, стараясь не смотреть на соседний участок, где по-прежнему орудовал трактор, ровняя землю. Опять защемило сердце. Она вспомнила родительский дом, сад, огород. Господи, как же там было хорошо! Да, просто, но уютно, и всё такое родное. А теперь ничего нет…
Анна шла по посёлку в своих мыслях, не обращая внимания на проходящих мимо людей. А селяне, глядя на неё с осуждением, мол, явилась блудная дочь. Никто ведь ещё не знал всей правды. По дороге она несколько раз набирала Ксении, но слышала всё те же длинные гудки. И вот, когда она уже вышла за село и была недалеко от кладбища, Ксения вдруг ответила. По голосу было понятно, что она довольна и довольна жизнью.
— Да, сестрёнка, — беззаботно ответила Ксения.
— Привет, — сухо отозвалась Анна. — Ты где и почему не сообщила о смерти мамы?
— Ой, да замоталась очень. А ещё подумала: «Чего тебе рваться в нашу глушь? На похороны всё равно бы не успела», — ответила Ксения.
— Значит, за меня всё решила? — со злостью спросила Анна. — А дом мамы тоже решила себе прибрать? И деньги, деньги, которые я на мать присылала, где они? Почему я узнаю от соседей, что у матери не было самого элементарного?
— Ой, эти соседи всякой гадости сейчас наговорят, — резко ответила Ксения. — Всё на мать уходило!
— Ксения, ты врёшь. Оказывается сиделке платили от соцзащиты.
— Так, а мне как жить? Ты уехала, бросив всё на меня, а мне на это круглые сутки надо было смотреть! Это была моя компенсация. Бросила мать на произвол судьбы, а теперь что-то требуешь?
— Я бросила на произвол судьбы? — возмутилась Анна. — Ксения, имей совесть. Я себя во всём ограничивала, всё вам слала в надежде, что мама принимает хорошее лечение, ни в чём не нуждается. А ты её обирала, меня получается обворовала, да ещё и дом присвоила!
— А ты докажи, что я это всё сделала. Деньги ты и слала сама, не указывала, на что. А дом — мама сама так решила. Она подарила его мне, потому что я её не бросила, в отличие от тебя, — сказала Ксения и бросила трубку.
Больше Анна дозвониться ей не смогла. По всей видимости, сестра внесла её в чёрный список. От обиды слёзы брызнули из глаз. Уже на кладбище Анна рыдала в голос:
«Да как же так? Почему сестра оказалась такой подлой?»
Найдя могилу матери, она упала на колени перед холмиком и долго-долго так стояла. Плакала, просила прощения у мамы. За что только? Да за то, что не смогла быть с ней рядом в последние минуты её земного пути. И тут же Анна мысленно спрашивала маму: «Почему, почему всё так?»
— Мамочка, надеюсь, ты сейчас там на небесах всё видишь и знаешь, — прошептала она, поправляя венки.
Сколько она так сидела, Анна не знала, как вдруг услышала мужской голос за спиной.
— Девушка, вам плохо? — спросил он.
Она обернулась. Рядом стоял незнакомый молодой человек в недорогом костюме, высокий, статный. Анна вытерла слёзы и покачала головой.
— Нет, спасибо, всё нормально, — ответила она.
— У вас тут кто-то умер недавно, — догадался мужчина, глядя на табличку, прикрученную к кресту. — Мама? Соболезную, но знаете, хватит вам тут находиться. Я пришёл, вы уже сидели. Ухожу, вы всё ещё тут. Скоро солнце к закату пойдёт. Холодно, простынете ещё.
— Да, вы правы, — пробормотала Анна и поднялась.
— Вам в посёлок? — спросил мужчина. — Давайте подброшу вас. Я на машине.
— Да тут идти десять минут, — ответила Анна.
— Ну, на машине быстрее, — улыбнулся мужчина. — Меня, кстати, Иван зовут.
— Вы не местный? — догадалась Анна.
— Скоро стану местным, — усмехнулся Иван. — Переехал сюда из города, в райцентре по делам был. После решил на кладбище заехать. Тут где-то могила моих предков, но, к сожалению, не нашёл. Видимо, с годами могилки просели, а кресты пропали. Я-то с родителями всю жизнь в городе, а из этих мест был мой дед Зорин. А его прадед раньше тут местным купцом был.
— Зорин? — вспомнила Анна. — Да мы же в школе ещё изучали на краеведении. Был у нас тут такой купец. У него дом стоял у реки, маслобойня была, мельница, лавка торговая. Он ещё благотворительностью занимался, на постройку церкви деньги давал.
— Да, много чего было, но всё прошло. От дома и следа нет, и храма того тоже нет, — грустно улыбнулся Иван.
Так вот, переговариваясь, они сели в его дорогую машину и доехали до села.
— Вам куда? — спросил Иван.
— Мне на Зелёную, — ответила Анна. — Но остановите тут, я дойду.
— А мне тоже на Зелёную, — улыбнулся водитель. — Доедем. Заодно посмотрю, как там дела на моей стройке.
— На стройке? — переспросила Анна. — Так это вы купили дом моей мамы и разломали его? Зелёная, 24? — со злостью спросила она.
— Не понял, — удивился Иван. — Да, я купил участок по этому адресу. Всё законно. Могу делать на своём теперь уже участке, что хочу. Какие претензии?
— Да никаких. Остановите машину, — потребовала Анна.
Иван пожал плечами и сделал, как просила девушка. Дальше до дома Валентины она пошла пешком, злясь на нового знакомого. Нет, умом она понимала, что Иван прав, но так было обидно и больно видеть того, кто дал распоряжение сломать дорогой для её сердца родительский дом.
Когда Анна подошла к дому тёти Вали, машина Ивана уже стояла у бывшего маминого двора, а сам Иван что-то командовал нескольким рабочим, которые скидывали остатки дома в большую телегу для мусора. Анна тяжело вздохнула и зашла в веранду соседки, а там её уже ждал глава Павел Семёнович. Он тут же по-отечески обнял Анну и попросил прощения, что так плохо про неё думал.
— Валентина ведь уже всем рассказала, как Ксения поступала на самом деле, — сказал он. — Никогда бы не подумал. С виду ведь такая простая, наивная девочка была. Ох, Ксения, — вздохнул председатель.
— И я бы не подумала, но вышло вот так. Благодаря сестре я, по сути, бомж. Без гроша за душой при этом.
— Да уж, ситуация, — сочувственно крякнул Павел Семёнович. — Может, в суд на неё подать? Я могу найти адвоката в районе.
— Не буду я с ней судиться. Пусть это на её совести будет, — замотала головой Анна, а потом вопросительно посмотрела на главу. — Павел Семёнович, а может, с работой мне поможете? Нельзя на моё старое место выйти?
— Я бы с радостью, Анна, но на твоём месте Светлана работает. Молодая девчонка после вуза к родителям вернулась, и она хорошо справляется, — развёл руками Павел Семёнович, после чего помолчал, подумал и предложил: — А что, если в районной администрации я за тебя словечко замолвлю? У них там как раз в экономический отдел сотрудник требуется.
— Но где же мне в районе жить? Денег на аренду жилья сейчас точно нет, — ответила Анна.
— Так они могут и служебное жильё предоставить, — улыбнулся глава. — Всё, завтра поеду в администрацию и лично с главой поговорю.
— Спасибо вам, Павел Семёнович! — улыбнулась Анна. — Я согласна. Если всё получится, я вам буду безмерно благодарна.
— Да чего уж там! — махнул рукой Павел Семёнович. — Надо помогать хорошим людям.
Через несколько дней Анна уже переехала в райцентр. Ей дали и жильё, и работу, и всё у неё в жизни началось налаживаться. Боль утихла. Про Ксению она старалась больше не думать, как будто и не было у неё сестры. А вот с Иваном ей пришлось встречаться довольно часто. Он несколько раз в неделю приходил в районную администрацию: то в строительный отдел, то к главе на приём. Анна узнала, что Иван планирует в её посёлке разбить плодопитомник и для этого получает различные гранты. И вот, вроде бы, ничего он ей не делал, но очень раздражал. Иван казался Анне наглым дельцом, который только и бредит о том, как урвать лишнюю копейку. Но вскоре всё изменилось. Как-то Иван зашёл к Анне в кабинет с огромным букетом роз.
— Анна, здравствуйте. Я зашёл к вам, чтобы извиниться, — робко сказал он с порога.
— За что? — нарочито холодно спросила Анна, оторвавшись от отчётов.
— Местные мне всё рассказали. Я теперь понимаю, насколько вам было тяжело увидеть то, что вы увидели на участке покойной мамы. Поверьте, я не думал, что всё так. Вы уж простите за ту боль, что я вам невольно причинил.
— Да вы-то здесь при чём? — устало ответила Анна, уже не стараясь выглядеть строгой и холодной чиновницей. — И вы меня простите, набросилась на вас ни за что.
— Ну вот, вроде и помирились, — улыбнулся Иван и протянул ей букет. — Анна, я тут узнал о неплохом кафе в центре. Приглашаю вас туда. Можно я после работы вас встречу, и мы посидим в кафе, просто пообщаемся?
Анна задумчиво посмотрела на Ивана. А ведь он ведь не плохой человек, чего она фыркала при его виде, как кошка? Девушка приняла приглашение, и вечером они уже общались в кафе. После было ещё несколько таких встреч, а потом молодые люди поняли, что созданы друг для друга. Они встречались чуть больше года. Анна всё это время жила в райцентре. Иван тоже обитал там на съёмной квартире, постоянно контролируя стройку в посёлке. А когда дом был готов, он сделал Анне предложение и ввёл её в новое жилище полноправной хозяйкой. Вот так Анна вновь оказалась в родном посёлке, на родной ей с детства усадьбе. Теперь тут здесь был новый хороший дом и облагороженный участок. Сердце девушки ликовало. Она вернулась к себе и никогда больше не покинет родные места.
Прошло два года.
Анна уволилась с работы, занялась домом, семьёй, стала верной помощницей Ивану. Он как раз занимался разбивкой сада. Дел было по горло, а сад в скором будущем должен был стать гордостью района, а то и области. Иван заложил фруктовые деревья, плодово-ягодные кустарники. Здесь уже прижились и крепли среди обычных яблонь абрикосы и сливы. Велась виноградная лоза. Анна и Иван были счастливы. Они ждали пополнения. Через четыре месяца у них должен был родиться сынок.
Однажды осенним вечером в дверь их дома постучали. Анна как раз накрывала на стол. Иван только вернулся из сада и, переодевшись, отдыхал в гостиной.
— Аннушка, я открою, — крикнул он жене и поспешил в прихожую.
В дверях стояла незнакомая ему молодая женщина с девочкой лет двух. Женщина показалась ему знакомой, но он не мог понять, где её видел. И тут из кухни выглянула Анна и ахнула.
— Ксения!
Иван сообразил, что это та самая сестра, обманувшая его жену. Да, он видел её во время заключения сделки. А ещё на фото, которое хранила Анна.
— Сестрёнка, пустишь? — жалобно произнесла Ксения. — Я приехала в родной посёлок. Мне сказали, что ты тут живёшь.
— Ну проходи, — немного растерянно ответила Анна.
Она посмотрела на Ивана и слегка пожала плечами. Что поделать, сестра же?
Поужинали в полном молчании. Девочка в это время уже спала на диване в гостиной. Малышка была вымотана, что даже кусочка не съела. После ужина состоялся непростой разговор между Ксенией и Анной. Ксения просила прощения у сестры, жаловалась на свою судьбу. Оказалось, что после продажи дома она уехала на юг, сняла там дом и жила, ни в чём себе не отказывая. Вскоре познакомилась с приличным мужчиной и планировала связать с ним свою жизнь. Но этот приличный мужчина оказался альфонсом. Выкачав все деньги с Ксении, он исчез, оставив её одну на внушительном сроке беременности. Ксения родила, хотела оставить ребёнка в роддоме, но не смогла. Так, по крайней мере, она говорила. Но Анна подозревала, что сестра оставила дочку из-за поддержки государства. И вот два года Ксения жила с малышкой там же на юге. Было непросто. Однажды Ксения решилась вернуться в родные места. Как она призналась, увидела сестру в соцсетях и поняла, что она живёт в родном посёлке.
— Стыдно стало. Захотела повиниться, — сказала Ксения Анне.
Анна только недоверчиво кивнула и осторожно спросила, как сестра в дальнейшем видит свою жизнь.
— Да сниму здесь какую-нибудь хибарку и буду жить, — ответила Ксения.
Анна нахмурилась. Конечно, в посёлке были пустые дома, в том числе и брошенные, но она понимала, что Ксения в первую очередь на неё надеется. И это после всего, что натворила. Но не выгонять же её с малышкой на улицу. Анна разрешила ей переночевать с дочкой.
— Утром подумаем, что делать, — сказала она Ксении.
Иван, конечно, был не очень доволен таким положением дел, но жену поддержал.
— Утром будем всё решать, — согласился он.
Вот только утром Ксении в доме они не обнаружили. Малышка, которую звали Лизой, безмятежно спала на диване в гостиной, а рядом с ней лежало её свидетельство о рождении и записка: «Позаботьтесь о ней».
— Да уж, сестра у тебя! — возмущался Иван. — Не дай Бог такую!
— Ну, какая есть, — только вздохнула Анна, вопросительно поглядывая на спящую Лизу.
Иван всё понял по её молчаливому взгляду. Конечно, девочку они никуда не отдадут.
После были поиски Ксении, которые ни к чему не привели. Полицейские предполагали, что у женщины были поддельные документы. Возможно, она уехала, до границы с бывшей союзной республикой — было не так далеко.
Но что делать с Лизой? Иван и Анна начали долгий путь оформления документов. Девочку им отдали под опеку, когда Анна уже родила Серёжу. Так Анна стала мамой двоих детей. Лиза в то время вообще не разговаривала, и Анне пришлось приложить немало усилий, чтобы девочка смогла догнать в развитии своих сверстников. Догнала. Ещё как! Потом стала такой болтушкой! Но первым её словом было «мама», а потом «папа» и «батик» «брат». И Иван с Анной были счастливы. Да, они были для Лизы настоящими родителями, и их доченька будет самой лучшей сестрой для их сына. С тех пор Иван и Анна живут дружно и весело. Да, работают много, но и получают сполна. Сад их вдохновляет, лечит все былые раны. Но только вот что будет, если однажды Ксения вновь постучится в их дверь? Пустит ли Анна её? Пока на этот вопрос она ответить не может.
Хороший рассказ, добрый