Ваня сложил учебники и тетрадки в портфель, и уже направился к выходу, как услышал голос отца.
— Сынок, удачного тебе дня, и хороших отметок.
Улыбнувшись, тот ответил:
— Да, папа, спасибо за пожелания, я буду стараться ещё лучше.
Выскочив на улицу, Ваня встретил своего одноклассника Максима.
— О привет, Вань! Тоже не торопишься на учёбу? Слушай, а ты всю домашку сделал?
Максим полез за тетрадкой, но Ваня его остановил:
— Ладно, я тебе верю. Как же отличнику и не поверить-то? Кстати, давай ускорим шаг, а то нам сейчас устроят взбучку, если опоздаем в школу.
Мальчишки устремились по двору, нарочно задевая друг друга, чтобы проверить себя на скорость. Возле школы их заприметил директор:
— Так, и чего это мы тут носимся? Мигом заходите, а то всю грязь в округе собрали и в школу тащите.
Ваня и Максим кивнули, и тут же скрылись за дверью. До начала урока оставалось ещё десять минут и Ваня, на всякий случай, ещё раз проверил, всё ли он взял. Гордо распрямившись, мальчик выдохнул и сам себе произнёс:
— Вот так всегда: когда тороплюсь, то обязательно потом сто раз перепроверяю.
Наконец, прозвенел звонок, и ученики забежали в класс. Однако учительницы, на её привычном месте, не увидели. У некоторых ребят даже промелькнула мысль, что преподаватель заболел и занятия отменят. Но нет, через две минуты в класс вошла грузная женщина лет сорока и громко всех поприветствовала:
— Здравствуйте, я Ольга Михайловна, ваш новый учитель математики. Зинаида Тимофеевна пока в отпуске, и мне придется её заменять. Но, может так получится, что я с вами останусь ещё надолго. Ребята, вы этому рады?
При этом она так ехидно улыбнулась, что ученикам стало не по себе. И они на автомате кивнули, не произнеся ни слова. Ваня и Максим сели за свои парты и начали шептаться. Ольга Михайловна это заметила и сделала им замечание. Больше, в течение урока, мальчики не давали повода для того, чтобы на них обращали внимание. В тоже время, они поняли, что новая учительница с характером. Сложно сказать, как до них это дошло, но то, что ребята её сразу невзлюбили, было очевидным фактом. Не смотря на всю строгость, урок Ольга Михайловна провела без сучка и задоринки. После математики у Вани и Максима было ещё четыре предмета. Но там всё прошло спокойно, ведь учителя были прежними.
В одну из перемен мальчишки вышли из школы на крыльцо и стали обсуждать новую учительницу. Первым начал Ваня:
— Не знаю, как тебе, но мне она совсем не нравится. Ты вспомни, что она Машке ответила, когда та запнулась на одном слове у доски. Вот то-то и оно, что несладко нам придется. С другой стороны, Максим, мы и не из таких ситуаций выкручивались, правда?
Максим в ответ улыбнулся и произнёс:
— Это точно, ладно, пойдем, ещё два урока и домой.
К слову сказать, Ольга Михайловна попала в эту школу не просто так, она была протеже самого начальника городского отдела народного образования. И тут уже можно только гадать, какие ещё заслуги, кроме высокого знакомства, поспособствовали её карьерному продвижению. Ведь приехала она из деревни, где преподавала в начальных классах, а тут сразу профильный предмет. В общем, связи помогли ей быстренько адаптироваться в мегаполисе.
Что же до мальчишек, то им, по большому счету, было без разницы, кто у них учитель. Самое главное, чтобы с ним не возникли проблемы, особенно, если домашнее задание выполнено плохо. И, как оказалось, подобный случай вскоре сыграет с Ваней злую шутку. Но он пока об этом не догадывался и продолжал жить в своем размеренном ритме. Придя домой, он первым делом посмотрел, как там отец. С ним было всё в порядке:
— Пап, я сегодня пятёрку получил по русскому языку, а вот математичка поставила трояк. И ведь все домашнее задание выполнил, как будто специально ко мне прицепилась.
Отец с трудом уселся в кресло и произнёс:
— В тебе я никогда не сомневался, сынок. Но ты покажи мне тетрадку, хочу сам посмотреть, так ли незаслуженно ты получил тройку.
Ваня достал из портфеля тетрадь и протянул:
— Вот, пап, мне нечего от тебя скрывать, проверяй.
Глеб пролистал несколько страниц и остановился на сегодняшней дате. Долго всматриваясь в условие задачи и в то, как сын её решил, он, наконец, произнёс:
— Ничего не понимаю, всё ведь правильно, тогда почему такая низкая отметка!? Ладно, сынок, посмотрим, что будет дальше, если подобный случай снова повторится, то я лично с ней поговорю, а заодно и с директором.
Глеб хотел подняться, но у него тут, же подкосились ноги:
— Папа, не вставай, посиди немного. Врач же сказал, что нужно медленно двигаться и без резких движений.
Отец в ответ кивнул и чуть не заплакал:
— Спасибо, сынок, что ты обо мне заботишься.
Ваня обнял его за плечи и тихонько прошептал:
— Если бы мама была сейчас рядом, она бы тебя похвалила. Я пойду, чайник поставлю, а ты не вставай.
Слышно было, как Ваня зашумел посудой, а затем открыл холодильник. Достав оттуда хлеб и колбасу, он сделал бутерброды. Но не успел обратно прийти в зал, как увидел, что отец держит в руках мамину фотографию и что-то шепчет. От неожиданности Глеб вздрогнул и убрал снимок:
— Пойдем на кухню, чего всухомятку питаться. Я там суп сварил, надеюсь, тебе понравится.
Глебу было тяжело передвигаться, но, не смотря на это, он всё терпел ради того, чтобы сын рос в комфортной обстановке. Вместе они пообедали, а затем Ваня ушёл в свою комнату делать уроки. Глеб посмотрел ему вслед и произнес:
— Обязательно потом мне покажи, как сделал домашнее задание. Не нравится мне то, что ваш новый учитель так предвзято относится к ученикам.
Ваня кивнул и ответил:
— Хорошо, папа, но если честно, то мы с Максимом сразу поняли, что она с характером. Кроме меня, Ольга Михайловна ещё и к другим ученикам придиралась. И что самое неприятное, её, похоже, надолго с нами оставят.
Глеб погладил сына по голове и прижал к себе, чтобы вселить в него уверенность. Ваня всё понял и пообещал, что будет внимательно делать задания. Когда сын ушёл в комнату, Глеб снова достал фотографию жены и со слезами на глазах, провел пальцем по стеклянной рамке. На снимке она ему улыбалась и как бы манила за собой. Вытерев лицо платочком, Глеб тихонько, чтобы не слышал сын, произнес:
— Не могу я пока к тебе прийти, Полина, надо ещё Ванечку на ноги поставить.
Обхватив голову, он замер в таком положение и несколько минут не вставал. Казалось, что мир исчез, и он находится в какой-то пустоте. Но голос сына снова вернул его в реальность:
— Папа, мне нужна твоя помощь, тут задачка трудная.
Глеб привёл себя в порядок и даже слегка воспрянул:
— Иду сынок, я полностью в твоём распоряжении.
Просмотрев черновик и внеся туда небольшие правки, он протянул его Ване:
— Ну, вот, теперь всё в порядке. Но ты всё равно ещё раз проверь, чтобы не было ошибок. И не забудь, потом переписать в чистую тетрадь.
Ваня поблагодарил отца за помощь и мельком глянул на часы:
— Можно я немного с Максимом погуляю? Как только приду, сразу же всё доделаю.
Глеб одобрительно кивнул:
— Конечно, только далеко со двора не исчезай. Завтра рано в школу и тебе нужно хорошенько выспаться.
Как и обещал, Ваня со двора не уходил, всё время был на виду. Вместе с Максимом они немного погоняли мячик, а затем разошлись по домам. И надо же такому случиться, что после улицы Ваня совершенно забыл про черновик. Он положил все тетрадки в портфель и стал готовиться ко сну. Глеб тоже про это не вспомнил и пожелал сыну спокойной ночи. Кто бы мог подумать, что такая оплошность станет причиной для неприятного события в школе. И ведь не просто замечания от учителя, а целой тирады, да ещё и с примесью негативного тона. Всё это ждало Ваню впереди, а пока он крепко спал и ни о чём не думал. И лишь среди ночи, от шума и громкого стенания, мальчик открыл глаза. Ему показалось, что в их квартире посторонние люди. Но нет, это был голос отца, тот тихонько кряхтел и зачем-то скреб спинку своей кровати. Ваня надел тапочки и вышел из комнаты:
— Папа, с тобой всё в порядке?
В ответ он услышал:
— Да, сынок, просто ноги ослабли и свело судорогой, встать не могу.
Ваня подошёл ближе и помог отцу подняться:
— Может, тебе нужно снова к врачу, чтобы он назначил другое лечение?
Но Глеб только рукой махнул:
— Всё хорошо, сейчас пройдёт. А ты чего встал, уснуть не получается?
Иван кивнул головой и шепотом ответил:
— Именно так, папа, наверное, днём переволновался, а теперь бессонница беспокоит.
Не стал он говорить, что слышит каждый шорох и всё потому что сильно переживает за отца. Как ни крути, а он единственный для него помощник. После того случая большая часть родственников от них отвернулась. И не то, чтобы помогать перестали, даже и не звонят вовсе. Такое впечатление, будто Глеб и его сын живут в каком-то вакууме, где кроме их семьи, больше никого из родных не существует. И этот тяжкий груз весит на шее у Глеба, но он ничего не может с этим поделать. Один раз, правда, пытался с ними помириться, однако родственники его и слушать не стали. Подождав немного, когда отцу станет легче, Ваня сходил на кухню, попил там воды и снова отправился спать. Но сон всё равно не шёл, словно его и не было. Ведь внутренне он понимал, что кроме него, никто папе не станет опорой. И тут только один выход: учиться самостоятельности и брать на себя часть обязанностей по дому. Правда, Ваня и так делал всё, что умел, но ему хотелось большего, чтобы окрепнуть характером и закалить в себе сильного человека.
Утром он проснулся немного раньше и быстренько принял водные процедуры. Но это не осталось незамеченным, потому, что его отец уже сидел на кухне и смотрел в окно:
— Завтрак готов, сынок, так что можешь не торопиться.
И когда он успел это сделать? Вопрос, конечно, но Ваня догадался, что отец, похоже, вообще не спал. Собираясь в школу, он грезил о том, чтобы их новая учительница не пришла и тогда можно будет вздохнуть с облегчением. Но этого не произошло, как и того, о чем Ваня слегка подзабыл. Вот именно, черновик до сих пор лежал в портфеле и записи не были перенесены в чистую тетрадь. Вот об этом, в первую очередь, надо думать, однако суета не позволила Ване сконцентрироваться.
И он отправился на занятия, переполняемый двоякими эмоциями. С одной стороны, папа остаётся один дома, но это обычное явление, правда, ему стало ещё хуже, а с другой, опять встреча с той самой учительницей, которая с первого дня вызвала у него стойкое отторжение. И дело даже не в домашнем задании, а в том, как она относится к ученикам. Если опираться на принципы педагогического воспитания, то там не должно быть места сарказму и злобе. Однако, Ольга Михайловна, на удивление, ловко сочетала в себе эти качества. Перед входом в школу Ваня встретил Максима:
— Ты как за временем следишь? Чего меня не дождался и вперёд убежал?
Виновато склонив голову, тот тихонько произнёс:
— Я не успел доделать математику, и не знаю, что теперь будет.
И только тут у Вани словно щёлкнуло в голове:
— Вот засада, а я ведь ничего так и не переписал из черновика. Ладно, надеюсь, успеем, пока урок не начался.
Но, то ли замешкались в раздевалке, то ли поверили в свои силы, но переписать домашнее задание мальчишкам так и не удалось. Так и сели за парты, когда вошла учительница, с ощущением тревоги и сожаления.
Ольга Михайловна начала урок с проверки домашнего задания и так как желающих идти к доске не было, она решила начать с первого ряда по очереди. И надо же было такому случиться, что учительница как раз вызвала именно Ваню к доске, да ещё и с тетрадкой. Ничего не поделаешь, пришлось ему идти, и нести черновик. Увидев у него в руках потрепанную тетрадь, учительница выхватила её и прокричала:
— А это у тебя что такое в руках? Значит вышел к доске с какой-то замызганной тетрадкой, не уважая математику царицу всех наук?! Ты никчемный ученик и нет у тебя никакого светлого будущего, я тебе это обещаю!
Затем она разорвала черновик и с размаху выбросила его в открытое окно. В классе все замерли, особенно девчонки, которые с уважением относились к Ивану. Ведь они доподлинно знали историю его семьи. Кроме того, одноклассники не забыли, что отец Вани настоящий герой, хоть ему сейчас и приходится несладко. Но, видно, учительница была не в курсе, кто перед ней стоит. Открыв журнал, она посмотрела на Ваню и грозно спросила:
— Ну-ка быстро назови свою фамилию! Я сейчас тебе такую двойку влеплю, что твои родители будут диву даваться.
Ваня молчал и еле сдерживал слёзы, а одна из девочек в классе сказала:
— Ольга Михайловна , он четвертый по счёту.
Учительница провела ручкой сверху вниз списка и чуть не поперхнулась. Всмотревшись в имя и фамилию, она открыла конец журнала и нашла инициалы ученика, а также имя родителей. Дрожащим голосом Ольга Михайловна переспросила у Вани:
— Ты Штэрн Иван Глебович? Я не ошиблась, или меня вдруг зрение подвело?
Девочка, что указала на очередность списка, сама к ней подошла и подтвердила:
— Да, Ольга Михайловна, это наш Ваня Штэрн.
В ту же секунду из рук учительницы выпала ручка, и она горько зарыдала, схватившись за сердце. Мгновение и она подскочила к нему, и стала причитать:
— Прости меня, Ванечка, я ведь не знала, что ты сын того самого …
Запнувшись, учительница не смогла произнести его имя. Но тут в класс открылась дверь, и прозвучал голос отца Вани:
— Глебом меня зовут и фамилия у нас действительно Штэрн.
Ваня вышел из ступора и кинулся к отцу:
— Ты чего, папочка, тебе же нельзя много двигаться.
Следом зашёл их сосед по лестничной площадке, Михаил Гаврилович:
— Привет, Ванька, это я помог твоему отцу добраться до школы. У меня ведь от покойного брата осталось инвалидное кресло. Вот как раз и пригодилось, только уже в школе твой отец сказал, что перед учительницей будет стоять на своих ногах.
Ольга Михайловна подошла к отцу и чуть не упала на колени:
— Глубоко извиняясь перед вами Глеб Оттович. Не думала, что мне доведётся увидеть вас лично, а ещё и учить вашего сына. До сих пор вспоминаю, как вы тогда ценой собственных потерь спасли моего ребенка.
***
Эта история произошла полгода назад: тогда, Глеб с женой ехали за Ваней к бабушке. Ничего не предвещало беды, но тут из-за поворота выскочил лихач и понесся с огромной скоростью прямо на пешеходный переход. В тот момент дорогу переходила школьница. У Глеба почти не было времени на раздумья, и он решил идти наперерез. За долю секунды в голове промелькнула мысль, что нужно подставить под удар багажник автомобиля. Но от сильнейшего удара машину Глеба откинуло в фонарный столб той самой стороной, где сидела жена. Девочка успела отбежать и отделаться лишь лёгким испугом, а лихач улетел на обочину. В тоже время, когда приехала скорая помощь и спасатели, то жену Глеба было уже не спасти. В итоге, он остался на всю жизнь инвалидом, а супруга ушла на тот свет. Вот так, хотел спасти чужого ребенка, а лишился близкого человека. Вспомнив те события, учительница ещё раз извинилась и сама сходила за выброшенным рваным черновиком, обещая всё переписать в новую тетрадь. Конфликт был исчерпан, тем более что Глеб не держал на неё зла и даже пригласил съездить всем вместе на могилу его жены. Ольга Михайловна согласилась, и когда они стояли возле оградки, она произнесла такие слова:
— Видит бог, что их жизнь дарована небесами. И пусть всё счастье, что есть на земле, окутает заботой и добротой.
0 комментариев