Красивая добрая девушка

Добро

– Тася, я не поняла, а куда ты собралась в таком виде? – Марина вышла из кухни, вытирая руки и разглядывая сестру, которая в прихожей натягивала на себя лёгкую джинсовую курточку.

– Мариш, ну ты что? Гулять! Я же тебе говорила, что сегодня мы с Алёнкой встречаем Машку, она из Питера возвращается, разговоров будет – мама не горюй!

– Хм, ну что ж, надеюсь, до одиннадцати вы управитесь, – Марина перекинула полотенце через плечо и сложила руки на груди. – И надень, пожалуйста, что-то более существенное. Всё-таки конец сентября это тебе не май-месяц.

– Мариш, – усмехнулась Таисия, – мне кажется, ты забыла о том, что ещё в упомянутом тобой мае я стала совершеннолетней и теперь могу сама выбирать, до скольки мне гулять и что носить. А ещё хочу тебе напомнить, что ты не старая ворчунья, а молодая женщина неполных тридцати лет. И у тебя есть муж, которому твоё внимание нужно больше чем мне. Займись Никитой, пожалуйста.

– Тася, – нахмурилась Марина,– как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?

– Ну ты ещё начни разговоры о том, что ты мне заменила мать, ночами со мной не спала и всё такое… Мариша, сестрёнка, я знаю всё это наизусть и просто обожаю тебя за это. Но… – она подняла голову и принюхалась: – Ой, у тебя, кажется, котлеты горят!

Марина метнулась на кухню, а когда вернулась к сестре, её в прихожей уже не было.

– Вот паршивка, – беззлобно проворчала Марина и, вернувшись на кухню, села за стол и, положив перед собой руки, задумалась над словами сестры.

Да, Таисия и в самом деле стала взрослой, но чего это стоило ей, Марине…

Женщина вздохнула, мысленно вернувшись в тот день, когда она, двенадцатилетняя девочка стояла у дверей родительской спальни и, с замирающим сердцем слушала доносившиеся оттуда голоса:

– Я тебе ненавижу, понял! – кричала мать. – Ты мне всю жизнь сломал!

– Галя, – отец пытался сдержать свои эмоции, но это у него получалось плохо. – Я не виноват в том, что наша любовь прошла. В конце концов, я поступаю с тобой честно и ничего не скрываю. Да, я встретил другую женщину и полюбил её. Потому и ухожу.

– Знаешь, что, Коля… – рыдала мать, – мне от твоей честности ни холодно, ни жарко. Я как буду растить девчонок, скажи? Ладно, Маринка уже большая, а Тасе всего год!!! Один год! Я не работаю, потому что до конца декрета ещё Бог знает сколько времени. Что ты мне прикажешь делать?

– Галя, я буду помогать. Буду давать вам деньги, но жить с вами не могу. Оля любит меня и нуждается во мне.

– Коля, – послышался звук падающего тела, видимо мать бросилась на колени перед мужем. – Я тебя умоляю, не бросай нас. Я всё тебе прощу. Ходи, к своей Оле, живи на две семьи, только не бросай нас! Я не смогу без тебя, не смогу…

Рыдания Галины перешли в какой-то нечеловеческий вой и Николай, поняв, что все уговоры бесполезны, распахнул дверь, чтобы уйти и тут же столкнулся со старшей дочерью.

– Марина…– виновато проговорил он.

А она, не в силах сдвинуться с места, не могла отвести взгляда от открывшейся ей картины: отец с двумя сумками в руках, одна из которых даже не была застёгнута и из неё выглядывали его скомканные вещи… Рукав голубой рубашки свисал из сумки до самого пола и тащился за ней, словно пытаясь ухватиться за что-то. И мать с красным, опухшим от слёз лицом, сидевшая у порога и тянувшая к уходившему мужу руки.

– Коля… Коленька… – повторяла она, не замечая испуганных глаз дочери.

Николай вздохнул и этот тяжелый, надрывный вздох вернул застывшую Марину в реальность. Она повернулась и бросилась в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Девочка упала на свой диван и спрятала голову в подушки. Ей так хотелось, чтобы папа и мама сейчас пришли сюда, поговорили с ней, успокоили…

Сказали бы ей, что ничего из того, что она видела на самом деле не было и у них по-прежнему всё хорошо…

Но вместо этого хлопнула входная дверь, и вой матери стал ещё громче…

Постепенно затих и он, и в квартире воцарилась гнетущая тишина. Маленькая Тася крепко спала в своей кроватке и не слышала скандала, и рыданий матери, но когда всё стихло, проснулась и тихонько заплакала. Марина встала и подошла к сестре:

– Не плачь, – попросила она её. – Всё будет хорошо. Только не плачь. Папа обязательно вернётся.

И Николай в самом деле пришёл. Правда не насовсем, а только проведать дочерей. Это случилось через неделю после той ужасной сцены, которая все поставила в жизни Марины с ног на голову. Вот только мать не пустила его даже на порог и не позволила увидеться с девочками.

– Я принёс им подарки, – сказал Николай, но Галина только злобно рассмеялась и, взяв пакеты с игрушками и какими-то гостинцами, сбросила их с лестницы.

Снова разгорелся скандал, теперь уже на лестничной клетке, и ничего не добившийся Николай был вынужден уйти, а мать заперлась в своей спальне. Марина вышла из квартиры, собрала то, что раскидала мать и вернулась к себе. Она отложила игрушки в сторону, а продукты отнесла на кухню и убрала в холодильник. Потом заглянула в комнату матери:

– Мам, мы есть хотим. Пойдём, что-нибудь приготовим…

– Отстань,– Галина приподняла голову с постели. – Ты уже здоровая и сама можешь о себе позаботиться. А я спать хочу!

Марина увидела на тумбочке возле кровати пузырек с таблетками. После ухода Николая Галина пила их постоянно и все время находилась в полудрёме, оставив дочерей совсем без присмотра. И Марине ничего не оставалось делать, кроме как взвалить на себя уход за маленькой Тасей.

В конце концов, девочка не выдержала и позвонила тёте Соне, сестре Галины и рассказала о том, что произошло. Та жила с мужем в деревне, но узнав о случившемся, мигом приехала, чтобы заставить сестру взять себя в руки.

– С ума сошла! – напустилась она на Галину. – Свалила всё на девчонку и горя не знаешь! Да как тебе не стыдно? Ты посмотри на Маринку, у дитя одни глазюки остались! А мелкая? Ты хоть знаешь, что Тася уже третий день с температурой? Ну, Галка, не ожидала я от тебя такого! Как ты могла дочек забросить? И нашла ведь из-за чего убиваться, из-за мужа-кобелины! Да пропади он пропадом, ирод такой! У него совести нет, и ты туда же!

После этой выволочки, Соня обняла сестру и долго качала её как маленькую, а та выплескивала все ту обиду, которая накопилась в ней за это время. Потом, обе заплаканные, выпроводили Марину и Тасю на детскую площадку, а сами заняли уборкой квартиры и приготовлением еды, которой им хватило на несколько дней.

Соня прожила у сестры и племянниц почти три недели, но потом ей всё-таки пришлось уехать, потому что муж не справлялся один, с большим огородом и остальным хозяйством, которое тоже требовало постоянного внимания.

Уезжая, Соня взяла с сестры слово, что она больше не будет запускать себя, и пообещала, что будет приезжать к ним по возможности и сама за всем присматривать.

И в самом деле, следующие несколько лет семья Марины держалась только на тёте Соне, которая, как могла, помогала Галине и девочкам, и не забывала время от времени навещать их. Иногда она забирала к себе Тасю и та жила у доброй тёти чуть ли не месяцами.

– Ну вот и хорошо, – говорила Соня Галине. – Видишь, какая ты умница. И на работу вышла, и за детьми присматриваешь…

И никто не знал, что Галина продолжала пить таблетки, без которых уже не могла заснуть, а чтобы они действовали быстрее, запивала их не водой, а крепким алкоголем. Конечно, организм женщины не мог не отреагировать на это, и Галина с каждым годом чувствовала себя всё хуже. Она уже не могла сконцентрироваться на простых вещах и однажды в бухгалтерии, где она работала, поднялся настоящий скандал. Галина не заметила ошибку в расчётах, а кто-то более внимательный воспользовался этим, и при очередной проверке всплыла огромная недостача, в которой обвинили Галину. Был суд и несчастной женщине присудили выплату не только исчезнувшей суммы, но и компенсации. Чтобы хоть как-то расплатиться, Галина не только влезла в долги, но и продала все, что было в их квартире, оставив себе только самое необходимое. Но полученной суммы было ничтожно мало, и тогда она продала и квартиру, переселившись с дочерями в однушку на окраине города.

Тем временем Соня вместе со своими детьми уехала на север, где вот уже полтора года муж работал, как вахтовик. Он настоял на их переезде, потому что не захотел жить вдали от семьи.

– И мне место нашлось. Поварихой буду, – говорила Соня, прощаясь с сестрой. – А ты тут давай, держись, слышишь?

Галина кивнула и улыбнулась: она уже знала, что видит сестру в последний раз…

Как-то утром, за несколько дней до своего шестнадцатилетия Марина вошла в комнату матери, удивлённая её долгим сном, и наклонилась, чтобы разбудить её. А в следующую секунду, закрыла ладонью рот, чтобы заглушить вырвавшийся крик и бросилась к телефону.

Врачи забрали тело Галины, а сердобольные соседи взялись присмотреть за осиротевшими девочками. Соня, узнав о случившемся, запричитала в телефонную трубку и пообещала прилететь, как можно скорее. Зато ей удалось найти номер Николая, и уже к вечеру он позвонил в дверь Марины и Таси. Старшая дочь сразу узнала его, а вот Тася просто спряталась за старшую сестру.

– Мариша, – сказал ей Николай. – Я приходил…Но мама не пускала меня. Тогда я стал просто присылать вам деньги. Хотел, чтобы вы ни в чём не нуждались.

– Мы нуждались в отце, – усмехнулась Марина.

– Дочка… Я хочу помочь. Вам всё равно не справиться без меня. Нужно организовать похороны и всё такое…

Марина подумала и отступила в сторону:

– Да, наверное,– вздохнула она. – Только у меня к тебе большая просьба: не лезь к нам в душу… Ни ко мне, ни к Тасе. У тебя своя семья, есть ещё одна дочка… Вот ей ты отец. А нам … Нам ты больше никто… Чужой дядя, который решил помочь…

Николай хотел сказать что-то, но промолчал, потому что понял, что слова сейчас никому не нужны…

Соня сумела прилететь только в день похорон и осталась с девочками на две недели, но потом только развела руками:

– Лапочки мои, никак не могу больше задерживаться у вас. Там работа, меня ждут.

– Нас что, заберут в детский дом? – спросила Марина.

– Да что ты! – вскинула на неё возмущенный взгляд тетя. – При мне и живом отце? Нет, конечно! В общем, я разговаривала с Колей, мы вам поможем. Няню для вас наймём или ещё как. Как смогу, я приеду…Деньги будем присылать. Хочешь, Николай поживёт у вас какое-то время.

– А вот этого не надо, – попросила Марина. – Вы нас просто прикройте, чтоб никто вопросов не задавал. А жить с нами не надо. Я справлюсь сама. Тем более, что последние годы Тася и так была на мне… К тому же, пока я учусь, она в садике. А если заболеем, я тебе позвоню, тогда можно и няню.

– Девочка моя, ты совсем взрослая,– прослезилась Соня, а потом уехала, оставив племянниц один на один с их бедой.

Марина, как бы ни было ей трудно, справилась со всем. Конечно, то, что отец присылал им деньги, значительно облегчало их быт, но во всём остальном жизнь подчас казалась невыносимой и безнадежной.

После школы Марина отучилась на медсестру и устроилась на работу, что оказалось очень своевременным, ведь отец к тому времени перестал помогать им. Марина приняла это как должное:

– Всё ясно, – сказала она сестре.– Наш папочка решил, что я уже вполне могу самостоятельно обеспечивать нас с тобой. Что ж, пусть так и будет. Проживём и без него, правда?

– Правда, – кивнула светлыми кудряшками девочка и обняла сестру.

И вот Тасе исполнилось восемнадцать, а ей самой – почти тридцать. Марина уже три года была замужем, но никак не могла решиться на рождение малыша, хотя Никита не раз заговаривал с ней об этом. Вот только в сознании Марины были ещё слишком живы воспоминания о том, как это тяжело – растить ребёнка…

Вон Тася стала совершеннолетней, а Марина всё никак не может избавить её от своей опеки…

Хлопнула входная дверь, выдёргивая Марину из её раздумий. Она быстро взглянула на часы: Никита пришёл с дежурства, он работал водителем скорой помощи и сегодня выходил на половину смены, вместо своего товарища.

– Девчонки, вы дома? – позвал он с порога.

— Частично, — улыбнулась Марина, торопясь навстречу мужу. — Тася убежала гулять, сегодня её подруга из Питера приехала, они хотели встретиться.

— И правильно делают, — Никита быстро поцеловал жену. — Пока молодые, нужно развлекаться. А потом состарятся, как мы с тобой, и будут дома сидеть. Ну что, старушка, ты приготовила мне ужин?

Марина шутливо хлопнула мужа по плечу:

— Эй, я тебе дам «старушка!» Вообще-то ты на 3 года старше меня!

— Ну вот, с детьми мы уже почти опоздали, — рассмеялся Никита. — Может быть Таська кого-нибудь подгонит? Будем племянников, нянчить потом внуков…

— Иди уже ужинать, нянька, — улыбнулась Марина. — И чего ты взял, что мы опоздали с детьми? Время ещё есть, всё успеем.

— Правильно! — поддержал её Никита и протянул к ней руки. — Сейчас быстро ужинаем и в спальню, ну, чтобы точно не опоздать! А хочешь, давай наоборот… а поужинаем потом!

Дурачась и подшучивая друг над другом, Никита и Марина провели вечер. Тася вернулась домой в самом начале двенадцатого.

— Молодец, — похвалила её Марина.

— Старалась, — улыбнулась ей в ответ сестра. — Очень не хотелось огорчать тебя, мамочка!

— Слушай, — обняла её Марина, — ну тогда утром приготовишь сама завтрак Никите? Я хочу пораньше пойти на работу. У нас поступление сразу трёх человек, я хочу заранее всё приготовить.

Тася кивнула, а потом пожала плечами:

— Знаешь, я бы, наверное, не смогла работать в доме престарелых. Всё-таки это очень тяжело каждый день видеть горе людей. Тем более, у вас там не только старики, но и инвалиды.

— Ко всему можно привыкнуть, — вздохнула Марина. — Есть конечно очень тяжёлые случаи, но есть и такие люди, которым у нас намного лучше. Не удивляйся, это правда. Я раньше и сама не могла этому поверить, но за 5 лет работы в доме интернате совсем по-другому смотрю на жизнь.

— Тебе всех жалко, да? — спросила Тася.

— Всех, — кивнула Марина.

— Это потому, что ты очень добрая, — без раздумий сказала ей младшая сестра.

А следующим утром Марина приехала на работу и занялась вопросами приёма новоприбывших. К ним поступили двое пожилых людей и одна ещё не старая женщина. Она была инвалидом, не могла сама передвигаться и очень плохо разговаривала. В дом-интернат её сдали родственники, которые не хотели сами заботиться о ней. Марина взяла карту этой женщины, прочитала имя и едва не выронила бумаги из рук. Это была Ольга, та самая Ольга, к которой когда-то ушёл Николай, отец Марины и Таси.

— Где родственники этой женщины? — спросила она у второй медсестры. — Уже уехали?

— Нет ещё, вон они, заполняют какие-то документы, — махнула рукой та и Марина поспешила подойти, к мужчине и женщине.

Она представилась и попросила подробнее рассказать, как Ольга оказалась в таком положении и где её муж.

— Так они несколько лет назад попали в аварию, — охотно начала пояснять женщина. — Коля так и не пришёл в себя, а Ольга долгое время лежала в коме, потом пришла в себя, но настоящего выздоровления так и не наступило. Мы ей сиделку нанимали, пытались сами ухаживать, но это просто невозможно и очень дорого. К тому же у них осталось двое детей, дочка и сын. Наташа постарше, а Алёшке всего 8 лет. Ну вот мы подумали и решили, что Ольга будет находиться здесь у вас, а детей отдадим в приют. В конце концов, у нас тоже своя жизнь и мы не можем тратить её на всяких инвалидов и сирот.

Марина крепко сжала губы. Так вот оно что! Оказывается папа погиб. Именно поэтому он перестал присылать им деньги, а она думала, что он просто забыл про них и ни разу сама не позвонила ему…

Марина вернулась в свой кабинет, села за стол и уронила голову на руки. Мысли вихрем кружились в её голове, но она уже знала, что сделает…

Никита и Тася пришли в ужас, когда поняли, о чём она говорит.

— Ты представляешь, какая это ответственность? — воскликнул Никита. — Ты же совсем не знаешь этих детей… Что они из себя представляют? Вдруг у них просто отвратительное воспитание?

— Никита, они наши сестра и брат. Я не хочу бросать их в таком положении. И не могу допустить, чтобы они воспитывались в приюте. Теперь их семьёй будем мы. Они полюбят нас, вот увидишь, а мы полюбим их. Тем более, что эта тётя Надя, двоюродная сестра Ольги, мне вообще не понравилась, и вряд ли Наташе и Алёше хорошо жилось у них.

— У меня нет кроме тебя никакой сестры, — заявила Тася, — и брата тоже нет. И отца не было. Давай оставим этот разговор и больше не будем к нему возвращаться.

Расстроенная Марина ушла в свою комнату. Она никак не ожидала, что муж и сестра не поддержат её, ну и поступиться со своей совестью тоже никак не могла.

Она почти не спала всю ночь и вышла на кухню, едва забрезжил рассвет. К её удивлению там, за столом, с чашками недопитого кофе в руках, сидели Тася и Никита.

— Ну что, мать Тереза, — усмехнулся Никита. — Мы тут с Тасей поговорили и решили… В общем, поедем знакомиться с нашими новыми родственниками все вместе. В конце концов, мы же в самом деле семья. А значит должны все стоять друг за друга. Жили втроём, будем жить впятером…

— Вшестером, — сказала Марина и улыбнулась.

— Подожди, — Тася даже привстала, — ты ведь говорила что там только брат и сестра. Или есть ещё кто-то?

— Есть, — коснулась своего живота, — но об этом вы узнаете через 7 месяцев. Тогда я вас обязательно познакомлю!

— Марина!!! Ты беременна и уже 2 месяца?! — вскричала Тася. — Боже мой, какое счастье!

Никита же просто подбежал и сжал жену в своих объятиях.

— Умница моя! Я тебя просто обожаю!

Опека без проблем разрешила Марине и Никите взять к себе Алёшу и Наташу. Дети оказались чудесными и послушными, хотя и очень шустрыми. И только когда Марина приводила их к матери, становились совсем тихими и только улыбались ей, рассказывая о том, какие добрые у них старшие сёстры. И каждый раз Ольга шептала непослушными губами:

— Мариша, прости и спасибо тебе за всё…

Прошло десять лет.

На сорокалетний юбилей Марины собралась вся её большая семья: приехала Тася с мужем и маленьким сыном Колей, Наташа тоже уже вышла замуж, её муж Виталик с трудом нес огромный букет алых роз, который они привезли имениннице, а Алёша пришёл на торжество со своей девушкой Катей, заодно решив познакомить свою избранницу с любимой семьей. Никита и оба их с Мариной сына тоже приготовили маме сюрприз: мальчишки разучили красивую песню, а муж купил золотые украшения, о которых она и не мечтала. Шум и веселье наполнили дом, в котором теперь жила семья Марины и Ольга, сидя в своем кресле, улыбалась, глядя на всех теплым взглядом. Её окружали дети, внуки и то счастье, о котором мечтает каждый человек. Пожилая женщина улыбалась, она знала, что её счастье носило имя «Марина»…

И не уставала молиться о том, чтобы этой доброй женщине вернулось всё то добро, что она дарила всем вокруг…

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

Предыдущий пост

Следующий пост

0 Комментарий

Напишите комментарий

Лето природа русская деревня картина маслом
Всё как в мечтах…

Саша всегда был не от мира сего, так говорил его отец, но при этом он не только души в сыне...

Саша всегда был не от мира сего, так говорил его...

Читать

Вы сейчас не в сети