Хорошая красивая милая девушка простая добрая родная скромная стерва дорогая шикарная

Приёмный сын

Татьяна работала в одной из лучших клиник города. Хирургом! Это была мечта девушки. Мама не одобряла выбор дочери – всю жизнь копаться в человеческих телах…

Да, спасать жизнь – это благородная и почётная миссия. Но пусть кто-нибудь другой этим занимается. А её Таня, хрупкая и спокойная девушка, могла бы быть неврологом, окулистом, терапевтом на худой конец! Но дочь сказала твёрдо: нет! Только хирургом.

Надо сказать, что за время работы в клиники она показала себя только с лучшей стороны, и ей уже доверяли довольно сложные операции. Часто вызывали и в выходные и праздничные.

— Ой, дочка, ты так никогда у меня замуж не выйдешь, — вздыхала мама Надежда Сергеевна.

— Ой, как будто замуж – это главное предназначение в жизни.

— А как? Ты же женщина! И не мне тебе объяснять, что наш женский век не долог, часики-то ведь тикают.

— И пусть тикают, — отмахивалась Таня.

Последний раз у неё отношения были ещё в университете с однокурсником. Потом он ей изменил с лучшей подругой. С тех пор Таня и от подруг избавилась, и от мужчин держалась на расстоянии – чтобы вновь не испытать всей той боли…

А вообще она была красавицей: русые кудряшки, белая, словно фарфоровая кожа, глаза карие. Ну, куколка! Только у куколки этой был стальной характер. Что поделать – профессия накладывала отпечаток.

В тот вечер Татьяна уже вышла из клиники. Позади было тяжёлое дежурство – с утра две плановых небольших операции, а после ДТП парня оперировала несколько часов, и вроде бы теперь ничего не угрожало его жизни. Устала Таня…

Она шла по тропинке больничного парка и уже представляла, как после маршрутки наконец зайдёт в их с мамой квартиру, быстренько скинет сапоги, куртку и – в ванную. И там пропадёт на час, нежась в белоснежной ванной с пушистой ежевичной пеной. А потом плюхнется в свою постель и пропадет в царстве Морфея.

Вдруг она услышала тяжелый стон. Таня остановилась и недоуменно огляделась по сторонам. На улице уже октябрь был на исходе, темнело рано. А в этот вечер ещё порядком приморозило. Таня поежилась от холода и всмотрелась в ближайшие кусты – ей показалось, что стон исходит именно оттуда.

— Кто тут? – громко спросила она, и смело шагнула в сторону почти облетевшего огромного куста сирени, достав при этом телефон в качестве фонарика.

В следующую секунду она увидела человека, лежащего у сирени. Он корчился от боли, хватал губами воздух, пытаясь что-то крикнуть, но из его горла вырывался только звук, похожий больше на мычание. Таня подошла ближе. В свете телефона она разглядела несчастного и отшатнулась – это был бомж, самый настоящий – одетый в какие-то лохмотья, неопределенного возраста, волосы отросли до безобразия, борода седая…

И запах, который подтверждал очередной раз – перед ней опустившийся на самое дно общества человек.

«Может быть пьяный?» — с сомнением поймала она себя на мысли.

Но тут же поняла, что пытается найти причину, чтобы не подходить ближе. И даже устыдилась этого. Ей, как доктору, было понятно, что человеку требуется срочная врачебная помощь.

— Вам плохо? – спросила она и присела рядом с бомжом.

Он посмотрел на неё полными боли и отчаяния глазами, и вновь лишь застонал, сжавшись в комочек и обхватив живот.

— Давайте я посмотрю, что у вас, я доктор, — мягко сказала Таня и коснулась несчастного рукой.

От спокойного голоса, от человеческого отношения, которое уже этот бродяга позабыл, он замер. Таня отвела его руку от живота и лишь сделала несколько манипуляций, как сразу поняла – это аппендицит, возможно и перитонит начался. Медлить нельзя было.

— Я сейчас вам помогу! – произнесла она, — потерпите ещё немного.

Таня набрала телефон приемного покоя и вызвала санитаров.

— Больной в парке? – удивилась регистраторша, — так это по скорой надо. К нам таких не возят.

— Человеку нужна экстренная операция, до другой больницы он может не дотянуть! Света, живо вызывай санитаров.

Светлана ослушаться командного голоса хирурга не могла, и вот уже с каталкой по тропинке парка бежали санитары. Увидев того, кого нашла Татьяна, они опешили.

— Татьяна Владимировна, а вы точно уверены, что его к нам можно? – усомнился один из них здоровяк Петя.

— А ты предлагаешь его здесь бросить? – возмутилась Таня.

— Но это же бомж, а у нас элитная клиника.

— В первую очередь он человек! Так, взяли осторожно!

Санитары только плечами пожали и сделали так, как им сказал доктор.

В приёмном покое тоже все были в шоке. Медсестры побледнели, санитарки удивились. А дежурный доктор Костя вообще заявил, что костьми ляжет, но «эту рвань», как он выразился, оперировать не будет.

— Я сама справлюсь! — усмехнулась Таня и распорядилась санитаркам, — так, девочки, в порядок его приведите и в первую операционную.

— Татьяна Владимировна, — воскликнул Константин Николаевич, — вы уже закончили дежурство, идите домой, а этого сейчас скорая заберёт.

— И куда его повезут? В третью? Куда всех таких возят? – с недобрым прищуром сказала Таня, — туда ехать больше часа! А у него явно уже перитонит, он загнётся по дороге!

— И что? Мы должны всю заразу собирать? У нас элитная клиника! Какой только инфекции у него нет!

— Хорошая обработка операционной – и всё. Проблем-то! – ответила Таня и самолично закатила бомжа на каталке в кабинет для обработки.

Санитарки, немного помявшись, отправились за ней. Умом-то они понимали, что Татьяна по-человечески права. Только что на это скажет главврач? Евгений Антонович уже уехал из клиники. Но завтра же он всё узнает.

— Девочки, всю ответственность беру на себя! – сказала Татьяна, увидев в глазах санитарок сомнение, — давайте быстрее, помойте его. Я в операционную!

Старый анестезиолог Андрей Юрьевич ни слова не сказал – он был ещё старой закалки и для него на операционном столе были все равны. Он одобрял поступок Тани, а о реакции главврача старался не думать. Но то, что завтра будет буря – не сомневался…

Операция прошла успешно, хотя и не обошлось без сложностей.

— Правильное решение ты, Таня, приняла, — сказал ей Андрей Юрьевич, — помер бы старик, если бы мы его отправили дальше.

— Вот и я про то же! – кивнула Таня.

— Но готовься, что завтра тебя на ковёр вызовут, — предупредил анестезиолог.

— Нет, а что наш Евгений Антонович не человек что ли? – пожала плечами Таня.

— Он в первую очередь коммерсант! Вот кто за этого бомжа платить будет? У него ведь даже документов нет. – напомнил Андрей Юрьевич.

— Господи, ну полежит пару дней, потом переведём в другую клинику.

— Ой, девочка, какая ты наивная…

Но Таня была уверена, что главврач её поймёт…

Домой она вернулась далеко заполночь. Какая уж тут ванна с ежевичной пеной! Кое-как умылась, доплелась до кровати и рухнула на подушку, провалившись в тяжелый сон.

Утром её разбудил телефонный звонок. Это был главврач. Он кричал в трубку о том, что Таня развела в клинике антисанитарию, нарушила устав.

— Мне теперь что? Клинику на карантин закрывать? – вопил Евгений Антонович.

— Зачем на карантин? Мы же взяли у него все экспресс-анализы, даже ФЛГ сделали. Всё у него в порядке. – спокойно ответила Таня, — Евгений Антонович, он бы умер, если бы экстренно не провела операцию.

— И что? Он кто тебе? Отец, брат, муж, дядя? Этот бездомный старик давно уже умер для общества! Таким вообще не место на земле!

— Евгений Антонович, простите, но вы рассуждаете не как медик, — осмелилась сказать Таня.

— Ты ещё смеешь мне дерзить? – закричал главврач, — ты уволена! Документы тебе доставит курьер. А про деньги можешь забыть – весь твой заработок пойдёт на то, чтобы покрыть убытки клиники.

— Это какие такие убытки? – горько усмехнулась Таня, у неё даже руки от обиды задрожали.

— На обработку клиники! – рявкнул главврач и кинул трубку.

Таня после разговора была сама не своя. Она даже не почувствовала, как из глаз побежали слезы. Просто стояла у окна, а слёзы текли…

— Дочка, ты плачешь? – Надежда Сергеевна осторожно подошла к ней, — что у тебя был за разговор?

— Это звонил главврач, — вытирая слёзы, сказала Таня, — мама, меня уволили!

И она рассказала всю историю. Мама слушала и только качала головой.

— Господи, что за время наступило! У нас теперь есть люди, а есть не люди.

— А есть, мама, ещё и нелюди! – успокаиваясь, ответила Таня, — как Евгений Антонович, для таких только статус и важен, а жизнь человеческая ничего не стоит.

— Ладно, дочка, не переживай! – мама обняла Таню, — ты всё сделал правильно! И уверена, что где-то там наверху кто-то за всем этим внимательно наблюдает! Тебе это обязательно зачтётся!

— Зачтётся… — грустно улыбнулась Таня, — только я теперь безработная. Как жить дальше? Надо что-то искать. Хотя я не уверена, что Евгений Антонович не побеспокоится, и меня не внесут в чёрный список, и нигде после этого не возьмут меня.

— Ну и чёрт с ними! – махнула рукой Надежда Сергеевна, — пойдёшь фармпредставителем! Они ведь неплохо зарабатывают.

— Я хирург, мама, я привыкла спасать людей, а не навязывать им непонятные пилюли… Хотя, возможно, ты и права. Ладно, поживём – увидим…

А Евгений Антонович в это время, действительно, уже звонил в другие клиники и говорил коллегам-главврачам о том, чтобы они ни в коем случае не принимали Татьяну на работу.

И тут в его кабинет постучали. Заглянула встревоженная секретарша.

— Евгений Антонович, у нас проверка! – срывающимся шепотом сказала Юля, — мне только что из Минздрава подружка позвонила, он там секретаршей работает. Предупредила, что к нам едут с внеплановой…

— О, чёрт подери! – вскричал Евгений Антонович, — всё не слава богу! Так, этого бомжа уже увезли?

— Нет, скорую ждут!

— Да когда она уже приедет

? Он набрал номер телефона заведующего терапевтическим отделением, накричал и распорядился, чтобы бомжа просто вывезли из клиники.

— Да хоть под кустом бросайте! – вопил главврач, — у меня проверка из Минздрава, а тут бомж лежит! Неоформленный, толком не проверенный, без документов! Отвезите его в дальний конец парка, пусть оттуда скорая забирает!

— Но на улице не лето…

— Но и не зима! Одеялом укройте получше!

Несчастного пациента везли к выходу, когда в дверях показались люди из Минздрава. Они уже прошли мимо, но одного мужчину заинтересовал вопрос – а куда собственно везут больного? На улицу? А где скорая?

— Так уже должна подъехать! – заискивающе улыбаясь, ответил Евгений Антонович, — Пациенту сделали срочную операцию, а теперь переводят на лечение.

Мужчина из Минздрава обернулся на двери, посмотрел в окно…

Точно, вот и скорая подъехала. Он было уже прошёл мимо больного, но вдруг посмотрел ему в лицо и замер.

— Папа? – воскликнул мужчина и кинулся каталке, — ты что ли?

Все недоуменно переглядывались. А коллега этого мужчины тоже подошёл к каталке.

— Виктор Александрович, вы ошиблись, наверное, — сам посмотрел и ахнул, — Александр Дмитриевич, — вы?

Бомж на каталке только лежал и непонимающе смотрел на мужчин. Но чаще он задерживал взгляд на этом Викторе…

Да, он его знал. В прошлой жизни…

Ещё до той беды, что с ним случилось. Только не мог вспомнить точно…

Но мужчина называет его папой?…

Значит, это его сын?

— Папа, ты меня узнаешь? – Виктор всматривался в знакомые черты и не мог поверить, что отец, которого они второй год ищут, уже потеряв всякую надежду отыскать его живым, лежит вот так перед ним на каталке.

Осунувшийся, похудевший, с бородой и отросшими почти до плеч волосами…

Больше года назад случилась эта история.

Александр Дмитриевич в то время как раз отметил своё шестидесятилетие и собирался понемногу отходить от дел – у него был крупный бизнес, связанный с медицинским оборудованием. Всё хотел, чтобы сын ушёл со своей бюрократической должности в Минздраве и занялся реальным делом. А Виктор артачился, говорил, что ему нравится его работа, что он совсем не бизнесмен. Это всё очень удручало Александра Дмитриевича – вот кому он передаст своё дело? Был ещё сын жены, немногим старше Виктора. Но Павел – без царя в голове, такой быстро всё прахом пустит. А что делать?

Написал на него доверенность и стал понемногу приучать к делу. А потом на Александра Дмитриевича напали – подрезал на дороге чёрный джип его внедорожник, какие-то качки выскочили, ударили его по голове. После старый бизнесмен только помнил, как летит вместе с машиной в реку. Он успел выбраться из тонущей машины. А дальше – провал в памяти. Очнулся он на берегу – голова болит, конечности как деревянные, и главное – ничего е помнит. Вообще!

А тут на бережку два бомжа неподалеку у костра грелись. Вот к ним Александр Дмитриевич и пошёл. Те как увидели старика с окровавленной головой, так и притихли. Потом помощь предложили – до дома довести. А куда идти? Он ничего не помнил. Бомжи не стали заморачиваться, тем более в полицию вести незнакомца им было не с руки. В свою компанию позвали.

Так Александр Дмитриевич и стал бродягой. Без памяти, без прошлого. Другие бомжи его Ванькой звали. Почему Ванькой? А просто звать как-то надо было.

А родным Александра Дмитриевича в полиции сообщили, что нашли машину в реке, труп не обнаружили. Но там такое течение, что можно несколько лет искать – все равно ничего не найдешь…

Виктор не верил в смерть отца и всё искал. Но, находясь в одном городе, они ходили по разным улицам. Так и не встретились.

А Павел быстро вошёл в роль руководителя фирмы и начал по-своему бизнес строить. И наруководил, что в настоящее время фирма была на грани банкротства. Виктор был очень зол на брата – всё дело отца разорил. Вот вернётся отец, как ему об этом сообщить?

— С того света не возвращаются! – ухмылялся Павел.

И всё-таки Александр Дмитриевич вернулся! Да, это он лежал на кушетке!

Виктор Александрович тут же распорядился, чтобы отца увезли в палату и обеспечили самый лучший уход. Никто ему не перечил. Главврач теперь наоборот только указания раздавал – что и как делать. Виктор Александрович не вникал, куда там отца собирались вести, он и забыл про это. Его беспокоили другие мысли: как же вернуть отцу память? Понятно было, что у него амнезия. Неужели это навсегда? Но тут он ненароком услышал разговор двух медсестёр. Он стоял в санитарной комнате, а в коридоре болтали девчонки.

— Вот тебе и бомж! – говорила одна из них. – Наш главный сейчас как угорь на сковородке крутится, чтобы угодить старику. А Таню выгнал. Вот за что? Она человеку жизнь спасла.

— И не говори! Жалко девчонку. Такой доктор способный. Руки у неё золотые.

— А несправедливость была, есть и будет.

— Так может быть сказать этому начальнику из Минздрава, кто его отца спас, и кто из-за него пострадал?

— Ой, нет! Ещё крайними окажемся.

И тут из-за двери выглянул Виктор Александрович.

— Простите, милые девушки, но я всё слышал, — прямо сказал он, — давайте, говорите, что там было на самом деле?

Медсестры покраснели, давай отнекиваться. Но у Виктора Александровича свои методы воздействия – он ведь тоже может уволить любого…

И это подействовало. Рассказали девушки, кто нашёл отца Виктора, как Таня пошла на операцию, не слушая никого, как главный кричал по телефону, когда её увольнял. И как хотел вытолкать больного только что после операции хоть куда, даже на улицу, лишь бы проверяющие из Минздрава не обнаружили в клинике человека без документов – бомжа, по сути.

Выслушав всё это, Виктор Александрович направился в кабинет главврача. Тот был довольный. Проверка так и не состоялась – можно выдохнуть. А то, что бомж оказался отцом проверяющего – даже ему на руку. Он уже придумал свою версию, как спасали старика в клинике. Да, хотели перевезти, но всё по правилам. Не ожидал он, что коллектив его сдаст. А он своей авторитарностью, своим самодурством всем давно порядком надоел, если честно.

— Вы не беспокойтесь, — улыбнулся Евгений Антонович, увидев в дверях кабинета Виктора Александровича, — за вашим папой будет самый лучший уход.

— Я не сомневаюсь, — недобро усмехнулся тот, прошёл, сел напротив главврача и заглянул ему в глаза, — теперь — да, когда ты знаешь, кто его отец. А до этого хотел как собаку выкинуть.

— Да что вы такое говорите, вы ошибаетесь, — залепетал, краснея Евгений Антонович.

— И хирурга уволил – девочку, которая спасла моего отца…

— Она сама ушла…

— Врёшь! Я всё знаю! Значит так! Ты сейчас же лично к ней поедешь и привезёшь её сюда!

— Понял! – кивнул главврач, — я быстро.

И он буквально вприпрыжку побежал из кабинета, оставив Виктора одного. А тот только головой покачал…

Когда Таня увидела на пороге своей квартиры главврача, она так растерялась – он что, лично ей документы привёз…

— Таня, забудь всё, что я тебе говорил! Я ошибся! Прости меня! – говорил быстро Евгений Антонович, нервно теребя пуговицу, — поехали в клинику. Там тебя ждет отец этого старика, которого ты оперировала. Таня, ты молодец! Это же оказался отец начальника из Минздрава.

— Из Минздрава? – удивилась Таня, — а что он делал на улице?

— Ой, там тёмная история, я понял, что этим теперь полиция будет заниматься!

Таня нерешительно пожала плечами. А потом подумала: работу она свою любит. Ладно, переступит через гордость. Поехала вместе с главврачом.

Виктор Александрович, увидев молодого хирурга, удивился – совсем девчонка! Молодец! Не побоялась пойти против устоявшихся правил. Смелая…

— Вы работайте спокойно, — сказал он девушке, — никто вас больше не выгонит! Евгений Антонович понял свою ошибку.

Главврач при этом кивал головой как китайский болванчик…

Таня еле сдержалась, чтобы не рассмеяться – такой он был жалкий…

Прошло несколько месяцев.

Александра Дмитриевича выписали. Таня работала в клинике, все уже стали забывать тот случай. А потом по городу пошёл слушок: якобы полиция раскопала, что в том покушении на старого бизнесмена был виновен его приёмный сын Павел. Он был заказчиком. Не терпелось ему прибрать к рукам бизнес, решил ускорить процесс. Сейчас он находится под следствием.

К Александру Дмитриевичу возвращается память. С бизнесом, конечно, теперь завязано. Впереди обычная старость рядом с заботливым сыном.

— Нет, а старший сын какой подлец! – удивлялись люди.

— Так он и не сын ему.

— Но вырастил же!

— Ладно, разберутся…

После стало известно, что Павлу дали условный срок – и всё благодаря тому, что Виктор нанял хорошего адвоката, отец об этом попросил. Жалко ему было Павла всё равно. А тот после суда уехала подальше от города, там и живёт, с семьёй не общается.

— И носит же таких земля, — удивлялся главврач, когда узнал эти подробности, — как человек может на такое пойти?

Коллеги его слушали и только кивали, а потом улыбались – кто бы рассуждал о чести и морали.

А потом в клинике была проверка, и вскрылось, что главврач присваивал незаконно государственные деньги – в его кармане все оседало. Судили Евгения Антоновича. И тоже дали условный срок. Теперь он о чести и морали не рассуждает – дома сидит, от врачебной деятельности его отстранили.

А Таня также работает хирургом. Но теперь после рабочего дня она спешит не к маме домой, а… на свидание! Да, она стала встречаться с Виктором, и у них скоро свадьба! Мужчина немного старше Тани, но эта разница в возрасте совсем не ощутима! Потому как любовь не знает границ!

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

А вы знали? Если написать комментарий к любому посту, то реклама исчезнет для вас на 72 часов на сайте. Просто напишите комментарий и читайте без рекламы!

0 Комментарий

Напишите комментарий

Осень листья девушка гуляет красивая в парке одна милая
Посудомойка

Ирина носилась по залу, как угорелая,  выполняя указания старшего менеджера,   вместе с другими женщинами. Хоть она и была всего на...

Ирина носилась по залу, как угорелая,  выполняя указания старшего менеджера,  ...

Читать

Вы сейчас не в сети