Седой одинокий мужчина в возрасте

— Здравствуй… Я вернулся. Примешь?

Сергей год, как работал хирургом в городской больнице. Молодой красавец-доктор вызывал восхищение у многих молоденьких медсестер, да и женщины постарше заглядывались – ух, какой! А Сергей, и правда, был на загляденье: высокий, крепкий. Казалось, такой и с медведем в схватке один на один одержит победу. Но разве ему это надо?

Он хирург! Притом действительно хороший. Сергей на лету схватывал советы старших коллег, смело брался за самые сложные случаи. Ему прочили великое будущее в профессии. И больше всех гордилась Сергеем его мама, которая растила его с десяти лет одна. Отец Сергея в одно прекрасное утро просто ушёл из дома, оставив записку: «Не ищите меня». На одну зарплату библиотекаря растить сына было непросто, а затем ещё учить в институте…

Но Нина Леонидовна не сдавалась. Не получилось на бюджет поступить? Выкрутимся! Ты только учись, сынок! И Сергей учился, к третьему курсу получилось всё-таки и на бюджет перевестись. Лучшим на курсе стал! И теперь было сладостно осознавать матери: все не зря…

Смогла сына вывести сама, без мужа! А скоро гляди – и женится её Серёжа. Девушка у него красавица! Юля – начинающий юрист. А познакомились банально – Серёжа ей аппендикс вырезал. А потом наблюдал за пациенткой. За беседами и обходами понял он, что нет ему никого милее, чем Юля. И она влюбилась в него по уши. Так что всем свободным медсестрам и докторицам ловить было нечего. Скоро Сергей женится!

В тот вечер Сергей сидел в ординаторской и как раз обдумывал, как Юле сделать предложение – просто сказать или кольцо в пирожное засунуть?

«А вдруг проглотит?» — улыбнулся он своим мыслям.

Нет, лучше не рисковать…

Дежурство было спокойное, можно было и посидеть наедине со своими мыслями. В дверь постучали, а потом в проеме появилась ярко-рыжая голова медсестры Наташи.

— Сергей Андреевич, там больного принесли.

— Принесли? – хмыкнул доктор, — а что, скорая настолько стала экономить на бензине?

— Да нет, — нервно хихикнула Наташа. — Его у больницы нашли, прямо у дверей лежал. Только это… Он немного не очень.

— Наташенька, а ко мне на стол все не очень попадают.

— Да это бомж, — скривилась девушка. – Его вообще брать не хотели. Думали, просто пьяный. А он мычит только, и кровь через рот идёт. Его там, в приёмном покое, в порядок приводят, вот вас вызвали.

— Иду, — вздохнул Сергей.

Куда деваться? Бомжи тоже люди. Вот что с этим? Напился, подрался со своими собутыльниками, а теперь его спасай? Да, вот зачем люди так бездумно тратят свою жизнь…

Рассуждая на тему социального дна, Сергей спустился в приёмный покой. На кушетке лежал мужчина лет шестидесяти – а может быть, он был и моложе, но вид желал лучшего…

Борода, обросшие волосы…

Санитары уже его помыли, ногти подстригли, переодели, но все равно за версту было понятно, что это бездомный. Мужчина тихо стонал, держась за живот. Было ясно, что силы все быстрее и быстрее покидают его.

— Ясно, — кивнул Сергей, бегло оглядев пациента, — похоже, внутренне кровотечение. Гематом и ушибов нет. Возможно это язва. Хуже – если прободение… Поднимаем наверх! Будем проводить оперативное обследование.

— Но, доктор, — возмутилась старшая медсестра Ольга Дмитриевна, — его ещё толком не обследовали. Только флюорографию сделали и кровь на ВИЧ и гепатит взяли. Ещё нет результатов. Кто его знает, что там у него.

— А на группу крови анализ делали? – не замечая недовольства коллеги, спросил Сергей.

— Да.

— Вот и хорошо. Пока готовим, чтобы результаты все были! Вы что думаете, он может ждать! Он же загнется через полчаса! – строго прикрикнул Сергей, прям как заведующий отделением Юрий Иванович, который и учил его всем тонкостям профессии, — и вообще, вы забыли, где работаете? И если у него, скажем, ВИЧ, мы не будем его лечить?

— Конечно, будем, — недовольно пробормотала медсестра.

Теряющего сознание бомжа подняли в отделение, положили на стол. Анестезиолог Антон ввел наркоз.

— Андрееич, пациент готов, — позвал он Сергея.

Сергей подошёл к столу, посмотрел ещё раз на пациента…

И тут он понял, что знает этого человека! Это был никто иной, как его отец! Сергей узнал его по татуировке на плече – немного кривой лев, с разными по величине глазами. Сергей помнил, как отец рассказывал ему, ещё маленькому пацану, что никогда не нужно делать татуировки.

— Иначе вот такое безобразие навсегда с тобой будет, — говорил он, — это мы ещё с другом в школе пробовали. Он мне колол, я ему. У него ещё хуже получилось. И главное, что теперь эту краску ничем не вытравить из кожи…

Этого смешного льва Сергей помнил всю жизнь. И отца помнил. И обиду на него. Как мама во всём себе отказывала, лишь бы его поднять, Сергея, пока папашка живёт вольной жизнью. А он, оказывается вообще опустился…

— Серёж, что-то случилось? – осторожно спросил его анестезиолог, — ты чего-то побледнел. Плохо?

— Это мой отец, — ответил Сергей.

— Кто?

— Отец, который бросил нас с матерью! Мне десять лет было, когда он просто исчез из нашей жизни.

— Во дела! Слушай, ты, наверное, не сможешь оперировать? Может, заведующего вызвать?

— Нет! Я справлюсь! — покачал Сергей головой, — Начнём!

Он выдохнул и взял скальпель…

Во время операции Сергей абстрагировался от конкретной личности, на столе. Это был просто пациент…

Сергей оказался прав – у него открылась язва…

Молодой хирург успешно провел операцию. Но пациент потерял много крови. Требовалось переливание.

— Четвёртая отрицательная! – сказала медсестра, — со станции сообщили, что как раз закончилась. Что делать?

Сергей стоял у пациента, приходящего в себя от наркоза и кусал губы – если не влить ему нужную кровь, то операция будет совершенно бесполезной. Он всё равно умрёт. А может быть, туда ему и дорога?

— Наташенька, а у меня ведь именно такая группа, — произнёс Сергей, неотрывно глядя на отца.

— Точно, — тихо проговорила Наташа, она прекрасно слышала разговор хирурга с анестезиологом и понимала, насколько ему тяжело даётся такое решение. – Будем вас готовить?

— А что делать? — вздохнул Сергей…

И вскоре бомжу перелили кровь хирурга… а после ему стало значительно лучше.

Сергей где-то под утро заглянул к своему пациенту, тот спал. Хирург только вздохнул и вышел – этого больного он точно не будет наблюдать. Пусть скажет спасибо, что с того света вытащил. Хотя зачем? Для чего такая жизнь? Никогда бы Сергей не подумал, что его отец стал бомжом.

После планёрки он остался с заведующим один на один в кабинете и объяснил ситуацию.

— Понял, — кивнул Юрий Иванович, — лечащим врачом ему назначу другого. Но тут другой вопрос… При нём не было документов – ни паспорта, ни, тем более, полиса. Что с ним делать? На улицу ведь не выкинем. Я в полицию сообщил о нём, но подозреваю, что ничем они нам не помогут.

— Получит необходимый минимум и пусть валит, куда хочет, — зло ответил Сергей.

— Ну да, ну да, — задумчиво произнес Юрий Иванович, — подлечим и опять на улицу. Слушай, Сергей Андреевич, а ты не хочешь разузнать, почему так случилось в жизни твоего отца?

— Не хочу! – немного резко ответил Сергей. – Я как вспомню, как мама плакала ночами, а по утрам копейки по карманам считала, чтобы мне на обед в школе хватило… Поймите, он нас бросил!

— А что мама тебе о нём говорила?

— Так в том-то и дело, что она сама ничего не знала! Даже в полицию обращалась, а там только посмеялись – мол, свинтил мужик налево, что теперь тут поделаешь.

Заведующий только сочувственно вздохнул – да, такого отца и врагу не пожелаешь. Сергей решил ничего не говорить маме о том, что отец нашёлся. За эти годы она свыклась с мыслью, что он ушёл навсегда. А тем более узнать, что когда-то её успешный красивый муж теперь бомж, было бы очень неприятно. А ещё Сергей боялся, что мама бросится спасать мужа – уж очень у неё доброе сердце. И ничего хорошего с этой затеи явно не выйдет – только своё здоровье подорвёт. Это только в красивых сказках бомжи вдруг становятся заботливыми и любящим, непьющими, а потом еще и деньги начинают зарабатывать. А на деле – начнет тащить всё из дома, пить. Вот зачем маме это всё? Пусть как есть, так и есть. А вот с Юлей Сергей поделился последними событиями. Любимая полностью поддержала его – не нужны Нине Леонидовне отрицательные эмоции.

А отец шнел на поправку. Его наблюдал другой доктор. Сергей даже не заходил в палату, где он лежал. А когда отец потихоньку пытался ходить по коридору, старался пройти, не глядя на него…

Кроме этого он попросил, чтобы больному сказали, что его оперировал другой врач – вдруг отец поймёт, что в отделении работает его сын. А Сергею такой родственник не нужен! Раньше отцу не был нужен сын, а теперь они поменялись местами.

Но чем ближе подходила дата выписки Андрея Николаевича, как звали отца Сергея, тем больше в душе молодого хирурга появлялись нотки сомнения. А все ли он правильно делает? Может быть, стоит пристроить куда отца? Есть же всякие социальные центры…

В этом вопросе обещала помочь Юля. И вот к выписке она нашла приют, где могли бы дать кров и пищу Андрею, но только на время. Сергей хотел передать адрес приюта через коллегу. Но в последний момент решился сам поговорить с отцом – всё-таки терзала его мысль: почему он так поступил с ним и с мамой?

Андрей Николаевич сидел на кровати и задумчиво глядел в окно. Перед ним стояла тарелка с остывшей кашей, чай… Утром не смог поесть, да и сейчас не очень хотелось. Он понимал, что сегодня после обеда его выставят на улицу. И опять неизвестность, холод и голод.

Мужчина вздохнул и посмотрел на своё отражение в маленьком зеркале – его дала добросердечная санитарка тётя Катя. Хотя какая она ему тётя? Ей, наверное, лет пятьдесят. Просто её все так по привычке здесь зовут. Моложавая, симпатичная пышечка Катерина… а они с ней почти ровесники. На Андрея из зеркала смотрел старик. А ему ведь всего пятьдесят пять… В больнице его подстригли, побрили, привели в божеский вид. Но годы нечеловеческих условий сделали свое дело – потухший взгляд, глубокие морщины под глазами…

Нет больше того красавца-мужчины, при виде которого замирали женщины. Да и когда это было! Но ему никто не нужен был кроме Нины. Мысль о жене болью резануло по сердцу. Нина…

Где же она? И сын? Каким он вырос? Чем занимается? Дай бог, чтобы у него все сложилось…

Говорят, здесь в отделении есть молодой хирург Сергей Андреевич – как сына его зовут. Крепкий, высокий. Каким и Андрей был в молодости…

Удивительно…

Сколько раз Андрей хотел поближе увидеть доктора, но тот весь в делах, в заботах. Мимо пролетит и все, разве Андрей за ним успеет? Он только еле-еле ходить начал.

Андрей вновь вздохнул и посмотрел в окно. Накрапывал дождь, холодает. На пороге уже осень. Куда же он пойдёт? Что с ним будет дальше?

Дверь в палату открылась – и Андрей увидел того самого хирурга, с которым так и не удавалось увидеться, с тезкой сына – как он думал. Хирург молча прошёл и сел на стул напротив пациента. Он смотрел, не отрываясь на Андрея.

— Здравствуйте, доктор, — робко сказал больной, — вы что-то хотели спросить?

Андрей сам смотрел во все глаза на тезку сына. Господи, а разве это тёзка? Ведь в этом широкоплечем парне он узнавал себя! Неужели…

— Здравствуй, батя, — тихо и зло ответил доктор, — не узнаешь того парнишку, которого бросил почти двадцать лет назад?

— Серёжа? – прошептал Андрей, — значит, сердце меня не обмануло. Я всё пытался тебя увидеть, но ты вечно в делах.

— Да я видеть тебя не хотел! Скажи спасибо, что зашил тебя твою язву. Можешь дальше идти пьянствовать!

— А мне сказали, что оперировал другой врач… Серёжа, я не пью.

— Рассказывай это кому другому! — усмехнулся Сергей, — ладно, мне совершенно не интересны подробности твоей жизни. Вот тебе адрес, это социальный центр. Обратись туда. Там принимают таких, как ты.

Сергей брезгливо положил листок на кровать, поднялся и пошел к выходу.

— Серёжа, — жалобно спросил Андрей ему вслед, — а как мама? Я вас искал.

— Искал? Бросил, а потом искал? – разозлился Сергей. – Долго что-то очень! А с мамой всё в порядке.

— Сынок, подожди! – крикнул Андрей, — Ты должен все знать! Выслушай меня! Да, я виноват. Но всё не так… Умоляю…

Он осторожно, держась за живот, поднялся и кинулся было за сыном. Но резкая боль остановила.

— Да тише ты! – с раздражением сказал Сергей, — шил тебя, шил… Чтобы сейчас все разошлось что ли? Ладно, у меня есть пять минут, я тебя слушаю!

Он прошёл назад к кровати, сел…

И Андрей, волнуясь, начал свой рассказ.

Более двадцати лет назад, когда в стране только появилась рыночная экономика, и каждый пробовал себя в роли торговца, Андрей решил, что у него всё должно получиться! Был небольшой капитал. Он купил небольшой павильон, завёз товар. Нина тогда всё его предостерегала – может быть, не надо. Боязно. Да и как инженер может заниматься всяким барахлом.

— Это барахло нам деньги приносят, и не малые! – смеялся только Андрей.

К тому времени они уже купили машину, съездили всей семьёй в Турцию. Серёже тогда было пять лет. Мальчишка был в восторге от такого путешествия, и Нина тоже. А потом в их микрорайоне пошёл передел территорий, поменялась крыша. С Андрея потребовали в три раза больше за то, что его не тронут другие бандиты. Он не согласился – пошёл искать справедливости в милиции. Ничего не добился. Просто в одной ночью вспыхнул его павильон со всем товаром. А товар был куплен на деньги, одолженные у криминальных личностей. Те потребовали возврата. Андрей продал машину, но этого было мало. И тогда ему стали угрожать – не отдашь долг, разберёмся с семьёй. А допустить этого Андрей никак не мог. И он пошёл к главному и сказал, что пусть его забирает и делает с ним, что хочет. Он отработает…

Бандит только посмеялся, а потом задумался. Раз сам просишься, мол…

Продал он Андрея в рабство своим друзьям из южной республики. Притом ничего не сказал Нине – даже записку написал, будто бросает его. Так он понимал, что жена не будет его искать – обидится. А это было главное – иначе бандиты могли сделать с ней и сыном самое ужасное.

Андрей и не думал, что так всё будет жестко. Долгие годы он жил в каком-то ауле, ухаживал за животными. На ночь, чтобы не сбежал, его запирали в погребе. Хотя мысли о побеге всё чаща и чаще приходили в голову – настолько нечеловеческие были условия. Но он тянул – ждал, что те, кто его сюда определил, забыли о нём.

А потом его ещё раз перепродали, затолкнули с другими мужиками в фуру, и вместе с фруктами и овощами привезли в Россию. На каком-то заброшенном заводе их высадили. И здесь почти три года Андрей занимался тем, что разливал всякую бурду в красивые бутылки. Как и прежде, толком не кормили, били. Теперь бежать, казалось, было легче. Потому что вокруг родная земля. Но охрана была серьёзнее. Да и что за город, Андрей толком не знал. А потом подслушал – и понял, от родного города тут не больше ста километров. Он до сих пор не понимает, как ему удалось всё…

Просто Андрей притворился больным, стонал…

Охранники решили, что он умирает от болезни и истощения, и просто выкинули его в лес. А закопать поутру решили. А Андрей дождался, пока они ушли и рванул на дорогу. Сколько он шёл, не помнит. Потом остановился какой-то дальнобойщик и довёз его до нужного города. Как Андрей радовался, волновался…

Неужели он увидит Нину. Он понимал, что за столько лет многое могло измениться в ее жизни. Но главное, чтобы поверила. А там – будь, как будет!

И тут его ждало разочарование! В квартире, в которой он раньше жил с женой и сыном, жили совершенно другие люди.

— Катись отсюда, бомжара! – закричала на него огромная молодая девица, когда Андрей спросил ее о Нине, — никакой Нине здесь нет и не было! Мы с мамой тут живём уже лет десять! Пшёл! А то полицию вызову!

Полиция Андрею точно не была нужна – ведь документов у него не было и вид был, мягко говоря, не парадный. Годы тяжелого труда, жизни впроголодь, побои сделали свое дело. Андрей выглядел, действительно, как бомж…

Он попробовал найти общих знакомых на бывшем рынке, побродил у дома в поисках соседей. Но за столько лет всё поменялось. Никого он не помнил, да и с ним никто разговаривать не хотел.

Андрей жил в брошенных домах, рылся в мусорных баках в поисках пропитания. И никому до него не было дела. У мужчины в голове были самые мрачные мысли…

А потом вдруг у него резко заболел живот. От боли его скрючило, он лежал на грязном полу старого подвала и умирал. В таком состоянии его и нашли двое других бомжей.

— Че, подыхаешь? – равнодушно сказал один и обшарил карманы Андрея в поисках денег, или еды, — пустой совсем…

— Помогите, — прохрипел Андрей.

— Ага, щас! – усмехнулся второй бомж, — капельницу с витаминками тебе сделаем!

И они пошли к выходу. Потом первый замедлил шаг:

— Нет, ну что мы, не люди? – почесал он в затылке, — давай хоть вытащим его отсюда. Тут больница недалеко.

— Тащить на себе? — удивился второй, — оно тебе надо? Хотя вытащить надо! Мы ведь здесь спим иногда. А этот сдохнет, завоняет…

— И то, правда!

Они подхватили Андрея, затащили за угол дома и выбросили в кусты… а дальше Андрей пополз – через гаражи, сквер…

Был вечер, народу – никого. Андрей не понимал, куда он ползет, зачем. А потом потерял сознание. Оказалось, что до больницы он добрался и без помощи других бомжей. Словно провидение вело его сюда…

— Вот так, Серёжа, я и оказался тут. А ты, получается. Спас меня, — тихо прошептал Андрей, и с болью посмотрел на сына, — спасибо…

— Если всё, что ты рассказываешь, правда, то надо вызывать полицию, — Сергей задумчиво посмотрел на Андрея, — как же так, отец? Ты сам согласился на такое.

— Для меня было главное, чтобы вас не тронули.

— Ты даже не представляешь, как нам было трудно. И я долгие годы не мог понять, куда подевался мой папа — богатый и успешный, почему мы стали так плохо жить. Мы продали квартиру за долги, переехали в коммуналку Мама часто плакала. И я стал тебя ненавидеть, — тихо проговорил Сергей, — прости…. Я не знал, что было с тобой. И мама не знала. Она много работала, я учился, чтобы выбиться в люди. Но тебе всё-таки надо было сообщить маме раньше. Она бы смогла тебе помочь.

— Я не хотел подвергать ваши жизни опасности. Я мужчина, и сам должен решать свои проблемы…

Отец с сыном посмотрели на друга. Сергей вдруг вздрогнул, он подвинулся к отцу.

— Папка, прости меня, — прошептал он, — я был не прав…

— Сыночек, это ты меня прости, — голос Андрея предательски задрожал. Мужчины обнялись, и так сидели, что-то шептали и шептали друг другу…

А из коридора на них смотрел заведующий Юрий Иванович и прятал улыбку за марлевой маской – это ведь правильно, что отец с сыном поняли друг друга. Родные люди должны уметь прощать.

А вечером после работы Сергей привёз Андрея к ним домой – в новую квартиру. Нина Леонидовна была уже в курсе, что Андрей нашёлся – Юля рассказала, Сергей подтвердил…

И она не могла поверить, что же чувствует, узнав об этом. Странно, но обиды на бывшего мужа не было. Просто хотелось увидеть его.

— Здравствуй, Нина, — в прихожую шагнул измотанный жизнью мужчина, — я вернулся. Примешь?

— Здравствуй, Андрюша, — Нина обняла его за плечи, — конечно, приму. Ведь у нас такой сын.

— А сын у нас самый лучший! – тихо прошептал Андрей.

И они, обнявшись, стояли втроем в прихожей, молча – иногда даже и молчать хорошо, когда вместе.

А потом спустя полгода в соседнем городе накрыли банду, которая занималась производством поддельного алкоголя и использовала рабский труд. Среди участников банды были и высокопоставленные чиновники. Был суд, всем дали большие сроки. Только Андрея на том суде не было как свидетеля. Он решил, что никогда больше не вспомнит ни об одном эпизоде из прошлого – у него только новая жизнь начинается с любимыми ему людьми.

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

А вы знали? Если написать комментарий к любому посту, то реклама исчезнет для вас на 72 часов на сайте. Просто напишите комментарий и читайте без рекламы!

0 Комментарий

Напишите комментарий

Влюблённые обнимаются в парке
Любовь на всю жизнь

Была ранняя весна, и холодный ветер с легким шорохом бросал на стекла колючие снежинки. За окном уже давно стемнело, но...

Была ранняя весна, и холодный ветер с легким шорохом бросал...

Читать

Вы сейчас не в сети