Грымза

Грымза

«Единственная дочь разведённой матери – заведомо проигрышный вариант для отношений любого рода.»

С этим клеймом Ольга носилась всю жизнь, старательно отвергая любые возможности наладить личную жизнь.

Не то, чтобы она сама этого не хотела, просто обстоятельства всегда складывались так, что каждого представителя мужского пола девушка напрягала своим порой неадекватным поведением, доказывая, что она ничем не хуже других девушек из полных семей. Одно её знакомство и свидание со случайным знакомым закончилось катастрофически. Парень, едва услышав, как она нудно и обстоятельно рассказывает историю своей жизни, делая акцент на том, что полная семья – это не пуп земли, молча встал и ушёл. Однако на прощание он посмотрел на неё и задумчиво проговорил:

— Цитирую: «Когда вы говорите, такое ощущение, что вы бредите.’ Предупреди меня, если случайно окажешься поблизости, чтобы я успел притвориться мёртвым или сбежать…

Внешность Ольги была, что называется, на любителя. Она не была полной, но в её движениях не было намека на женственность или грациозность, все жесты были с чрезмерно выраженной амплитудой. Если Оля махала руками, это выглядело со стороны так, как будто она пыталась изобразить ветряную мельницу. При ходьбе девушка сильно косолапила, сутулилась и глядела слегка исподлобья, что производило не самое приятное впечатление. Один из остряков, староста курса Сергей, как-то сравнил нос Ольги со сломанным каблуком. Это сравнение всем пришлось по вкусу, но скандальный характер девицы быстро заставил однокурсников отказаться от использования подобного эпитета. Ольга могла кричать очень даже громко и при случае не стеснялась распускать руки. Учитывая, что ростом она была не маленькая и далеко не хрупкого телосложения, с ней предпочитали не связываться. Другой характерной особенностью её внешности были маленькие поросячьи глазки, расположенные очень близко друг к другу, и всегда растрёпанная причёска. То есть её обладательница старалась сделать себе красивую укладку, но пользоваться феном и расчёской у неё не очень хорошо получалось.

За все годы учёбы девушку никто не видел с нормальной причёской, и её обесцвеченная челка, торчащая в разные стороны, часто служила предметом для закулисных шуток.

— О, сегодня наша Грымза опять при параде, — посмеивались студентки на лекции, видя, как Ольга с озабоченно-сердитым видом проскальзывает на своё место.

Привычным в её поведении всегда были хмурый взгляд и недовольное выражение лица, даже когда она пыталась сказать что-то приятное собеседнику. Особенно Ольга не переваривала другую девушку со своего курса – казашку Сауле, которая тоже была из неполной семьи и ни капли не парилась на этот счёт.

Сауле была примерно одного роста с Ольгой, но отличалась артистизмом и умением четко выражать свои мысли. В своей школе Сауле была одной из лучших и не потерялась на фоне сокурсников, которые единодушно признали её математические и логические способности. Девушку нельзя было назвать стройной, но она была очень пластичной, гибкой и развивала сумасшедшую скорость во время бега на короткие дистанции, за ней даже парни с трудом могли угнаться. Поэтому никто не удивился, когда вместо занятий по физвоспитанию Сауле отправили представлять университет на студенческих соревнованиях. Пока остальные носились, сломя голову, по всему залу, Сауле спокойно читала книги, что выводило Ольгу из себя.

— Расселась, сволочь, пока мы тут нормативы сдаем… Почему всё так несправедливо?

— А ты умеешь бегать, как она? – осаждали её другие девушки.

– Как научишься, составишь ей компанию, а пока сиди и лучше держи рот закрытым. Зубы целее будут…

Ольга считала несправедливым, что Сауле легко находила общий язык с другими студентами и преподавателями, не стесняясь иногда вызвать у последних шоковое состояние своими заявлениями.

Однажды преподаватель по правоведению, имевший дурную привычку опаздывать на занятия, отказался отпускать Сауле с её группой на уличное интервью. Будущие социологи должны были прийти на указанное место в городе и собрать ответы у определенного количества граждан. Сауле была назначена ответственной за явку и пришла отпрашивать у преподавателя однокурсников, которым не терпелось уйти пораньше с очередной нудной лекции.

— Владимир Олегович, вот список тех, кто должен сегодня выйти на уличное интервью. Пожалуйста, не ставьте нам «эн бэ», а то нас к сессии куратор не допустит, — обратилась девушка к преподавателю, который, снова опоздав, выглядел несколько раздраженным.

— Почему я не должен отмечать отсутствующих? –высокомерно обратился он к Сауле. – Если вас не будет, это не мои проблемы, как и ваши допуски на сессию. Вовремя надо приходить на занятия, только и всего.

— Извините, Владимир Олегович, а требование вовремя приходить на занятия касается только нас или вас тоже? – спокойно спросила Сауле, глядя преподавателю прямо в глаза. – На моей памяти, вы ещё ни разу за этот семестр не пришли вовремя, хотя идете из соседнего корпуса, расположенного в двух минутах ходьбы от нашего. Хорошо ещё, что декан к нам ни разу не зашёл, а то у всех были бы проблемы…

Правовед из бледного стал пунцовым и выдавил из себя:

— Ладно…я вас понял…давайте ваш список…

Однокурсники после этого при виде Сауле начинали смеяться:

— Саулеша, ты просто невероятный кадр…такое сморозить его величеству…

Девушка лишь отмахивалась:

— Пусть не борзеет, как будто мы по своей воле должны были туда тащиться.

Ольга однажды под предлогом того, что хочет помочь Сауле донести учебники, увязалась за однокурсницей в факультетскую библиотеку. Улучив момент, она вырвала у девушки из рук книги, а саму Сауле оттолкнула к стене:

— Ты что тут, самая умная, что ли? Что ты всё время выпендриваешься? Куда ни пойдёшь, везде ты, как будто кроме тебя больше никого нет… От таких выскочек обычно избавляются, ты меня поняла?!

Сауле стояла перед Ольгой и спокойно смотрела на неё. Испугалась, вот от шока ничего и не соображает, решила Ольга и протянула руку, чтобы схватить однокурсницу за волосы. Однако ей пришлось замереть, встретившись взглядом с противницей: сузив глаза и приняв стойку, Сауле предупреждающе покачала головой:

— Олечка, я тебе очень не советую поднимать на меня руку, без неё останешься…

Ольга застыла, ведь в глазах Сауле она не увидела того страха, на который рассчитывала. Тем временем сокурсница продолжала:

— Давай так. Мы расходимся, словно ничего не было. Если я скажу хоть слово, тебя порвёт весь курс, ты всех реально достала своим нытьём и тупостью.

— Я не тупая! – закричала Ольга, на что Сауле лишь скептически усмехнулась:

— Ты не так поняла. Ты хорошо учишься, Оля, но понимать людей ты так и не научилась… Что ты постоянно ноешь и жалуешься на несправедливость, если у кого-то получается делать что-то лучше? Я иногда смотрю на тебя и кажется, что ты – это ходячее воплощение всех несчастий, которые только могут свалиться на одного человека. Лицо такое, словно у тебя всё время болит желудок или туфли сильно жмут… Ты злословишь про девушек, у которых есть парни. Чем тебя их личная жизнь не устраивает? Ты своей займись для разнообразия. И не надо врать, что вокруг тебя армия поклонников бегает, с таким выражением лица, как у загнанной лошади, готовой всех убить одним взглядом, наверняка рядом с тобой нет никого. Что ты всем рассказываешь сказки, если тебя никто об этом не просит?

Ольга замерла, ведь каждое слово её оппонента больно било по её самооценке…

Вот как они её воспринимают…Ничего, она им всем покажет, когда добьётся успеха…

Однако, прежде чем Ольга успела подумать, с её языка снова сорвались заезженные слова:

— Ты так говоришь, потому что мне все завидуют! Все! И ты тоже! Вы меня ненавидите, за что, что я такая…

— Ты слишком льстишь себе, тебе не кажется? – взорвалась Сауле. – С чего бы нам тебя ненавидеть и тем более завидовать? Сходи лучше к психиатру, Наполеон недоделанный… Таким, как ты, можно только посочувствовать, никакого контакта с реальностью нет, одни лишь домыслы и больные фантазии…

Сауле наклонилась, подобрала книги и скомандовала Ольге:

— Уйди с дороги!

Ольга сжалась и пропустила однокурсницу мимо себя. Она чувствовала себя очень несчастной и несправедливо обиженной, что постоянно прорывалось в её поведении.

Вера, учившаяся с ней на одном курсе, но в другой группе, поняла, как можно с пользой для себя использовать фанатизм и неуправляемый характер Ольги. Вера стала дружить с Ольгой и, если ей надо было сделать кому-то гадость, она с круглыми от якобы удивления глазами сообщала своей «подруге»:

— Ты представляешь, Светка сказала, что ты даже простые расчёты сделать не сможешь, типа у тебя мозгов на это не хватит…

— А ты что? – слушательница начинала раздувать от гнева ноздри.

— А я сказала, что ей до тебя, как пешком до Луны, по части расчётов…

Ольге показалось, что такая преданность должна быть вознаграждена. Она подбежала к Светлане, схватила её за ворот блузки и начала кричать:

— Ты кто такая, чтобы говорить, что у меня мозгов не хватит? Я тебя сейчас как размажу, никакие мозги не соберёшь!

Света смотрела на нападающую с заметным испугом, но вмешалась Сауле, которая резким движением перехватила руки Ольги и вывернула той кисти назад, заставив её закричать от боли:

— Успокоилась, живо! Ты совсем с катушек слетела?!

Подоспевшие сокурсники с трудом растащили девушек в стороны. Сергей был весь красный от злости, когда ему, как старосте, пришлось писать объяснительную на имя декана.

— Из-за этой дубины нам сняли по одному баллу рейтинга! Декан сказал, что если мы не приведём её в чувство, можем забыть про конкурс…

В конце года курс планировал принять участие в конкурсе на лучшую студенческую работу, по итогам которой команда-победитель получала право на бесплатную публикацию и поездку на базу отдыха за счёт университета. Там была прекрасная инфраструктура и лыжная трасса, о которой мечтали многие парни, включая Сергея. И теперь выходка Ольги поставила сам факт участия в конкурсе под большой вопрос…

Ольга делала вид, что ничего особенного не произошло, однако у неё на душе скребли кошки при виде холодных взглядов сокурсников. Даже Вера, из-за которой и начался весь сыр-бор, предпочла самоустраниться и отсела подальше на поточных лекциях. Когда Ольга пробовала сесть рядом с ней, реакция Веры была очень бурной:

— Достала уже, идиотка! Что ты ко мне лезешь?! Отвали, наконец!

Увидев, что на них смотрит весь курс, Ольга вскочила и выбежала из лекционного зала. Поправив на носу очки, лектор задумчиво проговорил:

— Да уж, не всё так ладно в Датском королевстве… Страсти кипят, что называется, нешуточные… Однако мы отвлеклись, продолжим, коллеги…

Внезапно в коридоре раздались женские крики:

— Ты что делаешь, ненормальная?! Кто-нибудь, помогите, эта дура хочет выпрыгнуть в окно!

Выбежав на шум, все увидели, как Ольга с перекошенным от ярости лицом стоит на подоконнике и отталкивает вцепившуюся в неё мёртвой хваткой уборщицу – женщину лет пятидесяти. Сергей со своим закадычным приятелем Пашей стремительно помчались к Ольге. Они одновременно схватили её за руки и рванули на себя, и Ольга со всего размаху шлепнулась на пол, придавив ноги уборщицы. Поднявшись, девушка начала рыдать и биться в истерике, так что даже парням пришлось несладко, пока они удерживали ее на месте. Паша умоляюще посмотрел на однокурсников:

— Народ, сгоняйте к медикам, пусть принесут успокоительное или что-то ещё в таком роде…

— Может, психиатров вызвать? Всё-таки попытка суицида только что была… — перешептывались девушки, с сочувствием глядя на Ольгу и помогая уборщице встать на ноги:

— Тётя Маша, вы не ушиблись? Хорошо, что вы рядом оказались, а то страшно подумать, что могло случиться…

— Ничего бы не случилось! Кому какая разница, жива я или сдохну? Всем на меня наплевать, я никому не нужна! – голосила Ольга, пытаясь вырваться из рук Сергея.

Приехавшие медики сделали ей укол, потом посоветовали отправить девушку домой.

На младших курсах родители всех студентов должны были прийти на встречу с руководством факультета, но Ольгину мать никто никогда не видел. Поэтому Сауле и Паша вызвались помочь довести Ольгу до дому, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Сауле даже предлагала:

— А если мы у неё заночуем? Типа, готовимся вместе и всё такое?

— Саулеша, ты себе голову не забивай такой геройской темой, хорошо? –усмехнулся Сергей. – Кто-нибудь видел, как выглядит мамаша этой неадекватной личности? Вдруг она ещё хуже? Ваша задача – довести её до дому, провести там пару часов и убедиться, что у неё всё нормально.

— Можете даже видео отправить, что она жива-здорова…

С сомнением качая головой, Паша отправился вслед за Сауле, к которой он всегда был неравнодушен. Однако, боясь остренького язычка и непредсказуемого характера предмета своих воздыханий, Паша только крутился поблизости и предлагал свою помощь, что тоже вызывало слёзы зависти и негодования у Ольги.

Ей самой нравились и Паша, и Федя, и Алекс – самые популярные и симпатичные парни на курсе, но никто из них её в упор не замечал. В лучшем случае, они могли бросить небрежное «Привет!» и пройти мимо, хотя при виде Сауле сразу улыбались и старались придать себе молодецкий вид, чтобы не заработать эпитет вроде «депрессивного шкафа», которым девушка однажды наградила Фёдора…

В тот день Федя, самый высокий и мускулистый из всей троицы, поссорился со своей девушкой и сидел мрачнее тучи.

— Привет! – жизнерадостно поздоровалась с ним Сауле, проходя мимо с журналом группы в руках.

Федя фыркнул и отвернулся, на что девушка решительно подошла к парню и поинтересовалась:

— Ты давно перестал здороваться? Федя, что не так?

— А что так? – зло ответил Федя. – Ну нет у меня настроения с кем-то здороваться, чего пристала?

— Слушай сюда, депрессивный шкаф модели «Федя сегодня не в настроении» версия хрен знает какая! Даже если ты умираешь от депрессии и не хочешь здороваться, не будь хамом, а то все разбегутся… — Сауле хлопнула его что было сил по широкой спине увесистым журналом и мило улыбнулась. — Ну как? Полегчало?

От неожиданности парень замер, густо покраснел, затем расхохотался:

— Ну ты даёшь! Извини, с тобой я всегда буду здороваться!

— Так-то лучше! – смилостивилась Сауле и строго сказала. — А почему не здороваешься?

— Здравствуй, Сауле! – Федя в шутку вытянулся перед ней, на что девушка ворчливо заметила:

— Ты там…это…дверцу нижнюю прикрыть не забудь…

Переведя взгляд ниже, Федя покраснел ещё сильнее, чем минуту назад: ширинка была расстегнута…

Грохот в аудитории был такой, что из соседнего кабинета прибежал преподаватель:

— Социологи, можете вести себя потише? Или докладную написать?

Вспоминая эту историю, Паша шагал рядом с Сауле и тихо улыбался про себя. Всё-таки у неё чувство юмора и умение поставить человека на место – это что-то, думал он, украдкой бросая взгляд на девушку. Рядом с заплаканной Ольгой, лицо которой выражало крайнее недовольство и готовность продолжить жаловаться в любой момент, Сауле выглядела какой-то…слишком довольной жизнью.

Когда они пришли домой к Ольге, та с несчастным видом достала ключи и вошла в подъезд. Переглянувшись, Паша и Сауле вошли следом за ней и поднялись на второй этаж. При виде Ольги, которая с безразличным видом снимала обувь в коридоре, в дверях кухни появилась грузная женщина среднего возраста:

— Ты почему так рано? Прогуливать начала?

— Нет, просто я себя неважно чувствую… — вяло ответила дочь и прошла в свою комнату.

Она не стала звать с собой однокурсников, и те остались топтаться на пороге, прежде чем женщина заметила их:

— А это кто? Свидетели Иеговы, что ли? Скажи, пусть уходят, нечего время отнимать у порядочных людей.

Паша вытаращил глаза, услышав слова матери Ольги. Однако Сауле оставалась невозмутимой:

— Здравствуйте, Лидия Семеновна, мы однокурсники вашей дочери Ольги. Она себя плохо почувствовала, и мы взялись проводить её до дому.

Взгляд женщины потеплел:

— Вот как? Хорошо, тогда проходите…Сейчас чай поставлю, пообщаемся…

Она ушла ставить чайник, а Паша удивлённо поинтересовался:

— Откуда ты знаешь, как её зовут? Знакомая, что ли?

— Слушай, Пашка, ты вроде парень неглупый, а вопросы задаёшь… — закатила глаза Сауле. – Мы с тобой куда шли? Надо же знать, как обращаться к человеку, которого раньше не видел. Я в журнале прочитала её данные, неужели не понятно? Все нормальные люди так делают, а ты нет?

Паша отрицательно мотнул головой – он так не делал, потому что просто не додумался. Вышла Ольга, успевшая переодеться в обычные спортивные брюки и футболку:

— Долго вы там стоять будете? Или заходите, или свалите отсюда…

Сауле шепнула парню:

— Лично я не горю желанием тут оставаться, а ты?

Прежде, чем Паша успел ответить, раздался голос Лидии Семеновны:

— Эй, молодежь, мойте руки и за стол! Дважды просить не буду!

Сидя за одним столом с матерью Ольги, Паша стал понимать, почему у его сокурсницы такой сложный характер. Лидия Семеновна тоже была очень чувствительна к вопросам социального неравенства и горячо доказывала своим молодым собеседникам:

— Нет в мире справедливости! Вот чём я виновата перед другими? Я очень хорошо зарабатываю, но на меня и мою девочку все смотрят, как на людей второго сорта, представляете? У меня почти пятьдесят тысяч долларов на счету в банке, оборот несколько миллионов в год, но я никому на фиг не нужна, потому что считаюсь одинокой разведёнкой! Хотя у меня в подчинении несколько десятков мужиков на побегушках носятся! Всё в мире от зависти идёт, вы знаете, сколько людей мне постоянно палки в колёса вставляют? Поэтому и учу Оленьку – никому не давай спуску, ты ничем не хуже остальных! Правильно говорю, доча?

Дочь лишь вяло жевала кусок пирога, запивала чаем и кивала:

— Да, мам…

Вежливо выслушав речи Лидии Семеновны, Сауле поднялась из-за стола:

— Лидия Семеновна, Оле нужно отдохнуть, не хотим вам доставлять неудобств своим присутствием. С вашего позволения, нам пора. До свидания.

Паша тоже попрощался и вышел, заметив, как женщина бросила на него оценивающий взгляд. Выйдя на свежий воздух, парень вздохнул с облегчением:

— Уфф… Наконец-то, я уже боялся, что меня к стенке поставят и заставят подписать соглашение об отказе от своих мужских прав… У этой тётки не все дома, тебе так не кажется?

— Ну… — задумчиво ответила Сауле, — Оле можно только посочувствовать…она растёт в таких условиях, что ей постоянно надо доказывать родной матери, что у неё есть на что-то право…

— Слава богу, что не у всех такие матери, — ответил Паша. – Пошли?

Он проводил Сауле до дома, потом позвонил Сергею.

— Мы эту Грымзу довели, у неё мамаша дома была. Вроде всё нормально.

— Понятно, а где Сауле?

— Тоже домой пошла, я её только что до подъезда довёл.

Когда Ольга получила диплом, с облегчением вздохнул весь факультет. Декан летал по коридорам с такой счастливой улыбкой, словно сорвал джекпот в казино на несколько миллионов.

— Боже, наконец-то этот кошмарный курс выпускается! Однако Чернова чего только стоила!

Судьба Ольги несколько лет оставалась неизвестной её однокурсникам. Кое-кто слышал, что она продолжила работать в фирме матери, очень успешной предпринимательницы, но ни с кем так и не смогла найти общий язык. Затем Ольга уволилась, решив, что не хочет быть для всех просто дочкой начальницы, которая всегда и всем недовольна. Девушка не задерживалась ни на одном рабочем месте, потому что везде стремилась доказать свою исключительность.

— Она действительно исключительная дура, — говорили про неё коллеги и знакомые. – Как только говоришь ей, что в чем-то с ней не согласен, сразу начинает орать и обвинять в зависти и желании сделать ей гадость. Кому и с какого перепугу это надо?

Когда Сергей узнал, что его бывшая однокурсница купила новое авто, громко объявил на встрече выпускников:

— Я теперь рядом с проезжей частью дороги вообще ходить не буду. У этой ненормальной был зуб на меня, ещё переедет…

Ольга очень болезненно отреагировала на отказ Сергея встречаться с ней:

— Это только потому, что ты считаешь меня недостойной тебя? Потому что я дочь разведённой женщины?

— Да заткнись ты! –заорал на неё Сергей. – При чём тут развод? Мои предки тоже в разводе, и ничего, жизнь на этом не кончилась… Ты сначала винтики в своей голове приведи в порядок, меня уже тошнит от твоих заскоков!

Ольга познакомилась на новой работе с мужчиной, на добрый десяток лет старше неё. Как опытный манипулятор, он постепенно подчинил её своей воле, и она не представляла себе жизни без него. Однажды он ушёл, и Ольга не могла дозвониться до своего возлюбленного. Когда ей это удалось, через двое суток, он лениво бросил:

— Ты хоть понимаешь, почему я не хочу больше быть с тобой?

— Нет…- со слезами на глазах ответила Ольга.

— Ты…слишком много чего хочешь…ведешь себя так, как будто я тебе всё время что-то должен…а мне такое не нравится…и тебе не мешало бы скинуть десяток-полтора лишних килограммов, ты в последнее время похожа на ходячий танк…

Ольга из всего его слов поняла только одно: вся проблема – в её полноте. После университета она безуспешно старалась похудеть. Слова любовника подтолкнули её к радикальным действиям…

Через полгода после этого разговора Лидия Семеновна на похоронах дочери принимала соболезнования от пришедших выразить их однокурсников, среди которых были Сауле и Паша. Паша наконец-то решился признаться в своих чувствах девушке и был на седьмом небе от счастья, когда Сауле согласилась выйти за него…

— Я даже не знала, что у неё анорексия… — тихо шептала Лидия Семеновна, вытирая уголки глаз платочком. – Оля совершенно ничего не ела…превратилась в скелет…я её даже не узнала, когда пришла навестить…

Потрясённые её словами, Паша и Сауле молчали. Ольга так и не смогла понять, что некоторые вопросы при решении требуют куда больше работы над собой, чем кажется…

Читать на дзен рассказы, истории из жизни, реальные деревенские истории, юмор, смешные случаи!

Популярный рассказ: Мамочка

Вы сейчас не в сети