Новогодняя ночь — время чудес. Для Софии это утверждение долгое время было не более чем пустой и банальной привычной фразой, за которой ничего не стоит. А потом наступила ночь, перевернувшая её жизнь, и София поверила, что в канун Нового года и впрямь могут произойти удивительные перемены. С ней, по крайней мере, так и произошло.
Встречать Новый год решили всей группой.
— Последний год, пятый курс, — говорила староста Дарья. — Потом разбежимся, кто куда, уже и не соберёмся.
— Погуляем вместе напоследок, — поддержал её Антон, а вслед за ним и остальные.
Идея и вправду была хорошая. У некоторых, правда, были свои планы на празднование, но почти все в итоге согласились. 17 человек из двадцати, и София в том числе.
Ей нравилась группа, в которой она училась. Ребята доброжелательные, выручали друг друга, хорошо общались и на парах, и вне учёбы. В их группе было почти поровну парней и девушек. Учились ровно. Никаких громких скандалов, отчислений за почти 5 лет учёбы.
Вопрос, где отмечать, решился быстро, у Софии. Был вариант снять что-то за городом, но его отбросили из-за дороговизны, а Софии ничего платить не нужно было. Жила она с родителями и пятнадцатилетней сестрой. Раньше ещё и с бабушкой, но та умерла. Квартира была просторная, четыре комнаты, всем хватит места.
Предложила всё та же Дарья. Она несколько раз бывала у Софии.
— Полгруппы у нас в общаге или на съёмном. К ним не пойдёшь, — говорила Дарья. — У остальных тоже не вариант. У кого квартирка крошечная, у кого родители против. У меня вот дед сердечник, его же из дома не выгонешь. А у Софии самое то. Правда, Софья?
— Мы собирались на Новый год в Самару к папиным родителям, так что дома никого не будет. Я спрошу у мамы с папой и…
— И вот и договорились! — обрадованно воскликнула староста. — Решено!
Решено ещё не было. Софии предстояло поговорить с родными, но она думала, что проблем не будет.
— Ты поаккуратнее, не разнесите квартиру-то, — сказал папа.
— И приберите всё за собой, — добавила мама.
Родители знали: София надёжная, как скала. На неё можно положиться во всём. Слово она держать умеет. Мама и папа не боялись оставить дочь в квартире. Были уверены: всё окажется в полном порядке. К их возвращению в комнатах будет царить идеальная чистота.
Окружающие, все, кто были с нею знакомы, тоже это знали, поэтому уважали и ценили Софию. Преподаватели были в восторге от её обязательности, отличных ответов и исполнительности. Однокурсники радовались безотказности и честности. Обещала принести учебник — принесёт. Обещала помочь с заданием — сама же ей напомнит и выполнит обещание. Нужна подружке помада — бери. Помочь скроить юбку? Да ради бога.
Вдобавок София быстро писала, а почерк у неё был отличный, поэтому на лекциях многие не утруждались записыванием, а София давала им свои конспекты, а сейчас предоставила место для праздника.
Ребята в группе радовались, что всё так удачно складывается. Почти месяц бурно обсуждали, на какую сумму скинутся, кто что купит, кто что принесёт.
— Ёлку и всю квартиру София украсит, верно же? Ну вы же и так украшать на Новый год собирались, — сказала Лариса, подруга старосты Дарьи. — А с нас будет выпивка и закуска.
Договорились, что каждый принесёт какое-то блюдо, а алкоголь и соки закупят организованно. За ними поедут Антон, Костя и ещё двое ребят.
Правда, ближе к делу появились разные сложности. Кто-то не мог приготовить, потому что в общаге это сложно. У кого-то не было возможности что-то купить. Но София, как всегда, готова была всем подставить плечо. Ну, собственно, она ведь хозяйка. На неё и основная нагрузка. Так, поэтому тем, кто не мог приготовить, София обещала помочь. Приготовить можно и на её кухне.
Ну а в итоге сама всё сделала: почти все салаты приготовила, ещё и мясо запекла. Под бутылки и пакеты с соками и лимонадом отвели место в кладовке.
— Софья, но почему твои друзья не могут в один день всё закупить и привезти? Целую неделю ведь туда-сюда ходят, — ворчал папа.
Но дочь говорила, мол, сложно в один день. Где-то надо скидки ловить, где-то без машины донести тяжело. Вот и приходится маленькими партиями.
Последние дни перед празднованием были ужасно загруженными. Шла зачётная сессия, и параллельно утрясались организационные вопросы. Но София справилась: и зачёты сдала успешно, и с меню для новогоднего стола всё решила, и дом с сестрой и мамой украсила, и продумала, кто где будет спать. Это ведь только хорохорятся, что не заснут всю ночь, а на самом деле всё равно устанут и улягутся.
Вертелась, как белка в колесе, и утром тридцать первого. Родители и сестра уехали накануне. София впервые собиралась встретить Новый год вдали от своих родных. И от этого было немного грустно. Они обычно праздновали весело, наряжались в костюмы Деда Мороза и Снегурочки, готовили вкусные блюда, смотрели телевизор, пели песни, загадывали желания под бой часов, выходили на улицу после полуночи, вместе с соседями запускали фейерверки.
— София, с наступающим тебя, — говорили мама, папа и сестра. — Мы не будем тебя беспокоить, так что заранее поздравляем и желаем…
И поздравляли, и желали, и София отвечала тем же.
Увидеться должны были 3 января, а созвониться договорились первого.
Проводив родственников, София завершила последнее приготовление и выбрала наряд. Новое, очень красивое серебристо-синее платье и туфли в тон.
«Надеюсь, он заметит», — подумала девушка, укладывая светлые волосы в затейливую причёску.
Уже третий год София, скрывая это ото всех, была влюблена в сокурсника Илью. Он встречался то с одной девушкой, то с другой, но сейчас был один, и Софии казалось, что у неё есть шанс. Вроде бы парень заинтересованно смотрел на неё. Они несколько раз сидели вместе на парах и разговаривали. Никаких шагов к сближению Илья не делал, но может он просто не знал, как София отреагирует.
Девушка надеялась: ему понравится, как она украсила дом. Он оценит её кулинарные способности, заметит, что София симпатичная и платье ей к лицу. А если не решится Илья, так она сама рискнёт, преодолеет застенчивость и пригласит его потанцевать.
Словом, планов было много.
Первые гости стали приходить к 6:00 вечера, и началась суета. Включили музыку, говорить приходилось громко, и от этого радостного перекрикивания ещё больше поднималось настроение. Однокурсники, знакомые, привыкшие друг к другу за 5 лет учёбы, в новой обстановке, не в аудитории, выглядели иначе и словно бы заново знакомились. Бродили по квартире, рассматривали фотографии, картины и мамину коллекцию фарфоровых фигурок, восхищались высоченной ёлкой, уютом.
— Ой, Софья, честное слово, я бы на тебе женился и переехал бы сюда, — смеялся Антон, а она краснела и отмахивалась.
Стол выглядел шикарно. Приходилось отгонять желающих свистнуть то кусочек колбаски, то мандарин, то канапе.
София носилась из кухни в гостиную. Вечно требовалось что-то подправить, ответить на вопрос, принести или унести.
— Спасибо, что позвала нас, пригласила к себе, — сказал Илья, улыбнулся Софии, и сердце её сладко кувыркнулось в груди.
Время летело как сумасшедшее. За стол решили сесть в половине одиннадцатого, чтобы как следует проводить старый год, а потом встретить новый. Но праздновать начали намного раньше. Смешивали и пили коктейли, некоторые парочки танцевали.
София, не говоря никому, приготовила новогодний сюрприз. Заказала печенье с новогодними пожеланиями внутри. Предвкушала, как ребята обрадуются, как здорово будет узнавать, что кому выпало: хохотать и радоваться грядущему счастью и успеху.
Печенье пекли в пекарне, которая располагалась в её же доме, в соседнем подъезде. София договорилась, что ей позвонят, когда будет готово, а она быстренько спустится и заберёт. Держала сотовый при себе, чтобы не пропустить звонок, и начала уже нервничать. Долго, что-то долго, как бы не забыли про заказ.
Здорово всё-таки, что появились сотовые телефоны. Ещё недавно их не было, а теперь непонятно, как без них жили. Опаздываешь, например, навстречу или на лекцию не придёшь по какой-то причине. Можно позвонить и предупредить. Пиши сообщения, разговаривай с кем хочешь в любое время. Домашний стационарный телефон — это ведь совсем не так удобно.
Софии казалось, люди стали ближе один к другому, и общение стало намного проще. Когда они поступили в вуз, сотовые были огромные, увесистые и не у всех. А теперь маленькие, удобные и у каждого.
— Круто, как шикарно, — засмеялась проходящая мимо Нина. Она была уже слегка навеселе, глаза блестели. — Ой, Софья, ну как же ты всё замечательно устроила.
Наконец из пекарни позвонили. София улизнула в прихожую, ответила на звонок и пообещала прийти в течение 10 минут. Накинула пальто с меховым воротником, подумала, стоит ли обуться, но искать свои сапоги в куче обуви ребят долго, а смысл? Несколько метров до соседнего подъезда можно и в туфельках добежать.
Она тихонько выскользнула из квартиры, прикрыв дверь, и пошла к лифту. То, что забыла телефон дома, София обнаружила, садясь в лифт, но возвращаться не стала. Главное, деньги при ней.
Ехала вниз и улыбалась. Как же всё здорово складывается, как все будут рады.
На улице было холодно, подморозило. Обещали до минус пятнадцати.
Но замёрзнуть в тоненьких туфельках и накинутом поверх нарядного платья пальто девушка не успела.
В пекарне было жарко, вкусно пахло сдобой и ванилью, толпились возле прилавка люди. Забрав пакет со своим заказом, София побежала обратно.
Всюду в окнах переливались гирлянды, горели лампочки, настоящие во дворе ёлки. Спешили по домам прохожие, увешанные свёртками и кульками. Все улыбались, поздравляли друг друга, и на душе у Софии было светло и радостно.
Войдя в свой подъезд, девушка по привычке направилась к лестнице, но потом вспомнила, что лифт позавчера починили. До сих пор табличку «лифт на ремонте» не сняли, только перевернули обратной стороной. 3 месяца не работал. На десятый этаж пешком приходилось подниматься. Ну, Софии-то ладно. А вот на двенадцатом бабушка Надя живёт, так она всё это время на улицу не выходила. Ладно, ещё не одинокая, родственники есть, а иначе вот понадобится в магазин или аптеку, и как быть? Ну да, соседи имеются, но ведь их-то просить надо.
Размышляя об этом, София вызвала лифт. Когда двери открылись, вошла в кабину и нажала нужную кнопку. Хорошо, что никого с ней нет. Глупо, но София могла ездить в лифте только с родителями или сестрой. Соседство с чужими людьми, даже знакомыми, в тесном помещении её нервировало.
Лифт ехал. София нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, предвкушая, как вернётся, припрячет пакет с печеньем, а в нужный момент устроит сюрприз. Когда, кстати, лучше: до 12 часов или после?
Внезапно свет погас. София вскрикнула.
Свет снова зажёгся, но был более тусклым. А в следующий миг девушка поняла, что кабина больше не поднимается. Она зависла между восьмым и девятым этажами.
— Ой, мамочка, — сказала тихо София.
Нажала на кнопку с цифрой 10, потом нажимала ещё на какие-то кнопки. Лифт не двигался.
«Так, спокойно, спокойно, подумаешь, остановился. Сейчас поедет. Наверное, был перепад напряжения».
София подождала немного, но лифт не двигался с места.
— Снова сломался, что ли? — Она нажала кнопку вызова диспетчера. Никто не ответил.
София почувствовала, что её накрывает паника. При мысли о бездне под ногами делалось дурно. Когда думала о том, что лифт сломался, а чинить его в новогоднюю ночь некому, хотелось плакать.
— Не смей реветь, тушь потечёт. Станешь похожа на чучело. Илья явно не будет в восторге, — сказала она себе.
София ещё не знала, что ей не грозит предстать перед Ильёй в ближайшие часы. Она снова и снова вызывала диспетчера, но ответом была тишина.
Бедняжка кричала и стучала в дверь, но никто не реагировал. Ну, конечно, сегодня всюду крики, грохот петард, смех, музыка. Никто не обратит внимания на несущиеся из лифта вопли. Если бы ещё София застряла на нижнем этаже, тогда её услышали бы те, кто вызывает лифт. Обратили бы внимание. Но она оказалась высоко. Лестница в стороне от выхода к квартирам, от лифта, и поэтому поднимающиеся люди ничего не слышат и жильцы тоже.
София не подозревала, что пожилая пара с четвёртого этажа попыталась вызвать лифт. А когда тот не приехал, мужчина плюнул и сердито сказал:
— Вот же криворукие, 3 месяца чинили, один день лифт поработал и снова здорово. Ещё и табличку, самое главное, перевернули. Можно подумать, всё в порядке.
Супруги, ворча, двинулись к лестнице и стали подниматься на свой этаж, а перед этим снова повернули злополучную табличку надписью «Лифт не работает» лицевой стороной.
Через некоторое время София устала кричать и стучать. Она ругала себя. Как могла оставить телефон дома, но почему не вернулась за ним? Секундное ведь дело.
Следом ей пришло в голову, что надо успокоиться. Всё будет хорошо. Ребята с минуты на минуту обнаружат, что её нет. Они пойдут её искать и поймут, в чём дело. Придумают способ вытащить её из заточения.
Диспетчер по-прежнему молчал. Стрелки часов двигались вперёд.
Около одиннадцати однокурсники стали стягиваться из разных уголков квартиры к столу, как и собирались. С энтузиазмом раскладывали по тарелкам салаты, приготовленные Софией, брали сыр, колбаску, канапе.
— А Софья где? — спросил кто-то.
— А здесь только что была, на кухне вертелась.
— Да, тут где-то, наверное, — ответили ему.
Проверять никто не пошёл.
Поднимали бокалы и рюмки, чокались, хохотали, желали всего друг другу. Народу много, почти 20 человек. Разве за всеми уследишь?
Потом погасили свет. Лишь новогодние гирлянды на ёлке перемигивались. Тут уж вовсе. Разве заметишь, кто где?
Приготовленное Софией мясо остывало и пересушивалось в духовке. До него дело так и не дошло.
Илья весь вечер не отлипал от старосты Дарьи. Про Софию он не думал ни единой секунды.
Антон уронил пару маминых статуэток с полки, быстренько замёл осколки под палас, надеясь, что никто не заметит, и был прав.
Каждый был занят собой. Друзья и подруги тусовались небольшими компаниями в комнатах или на кухне, курили на балконе. Влюблённые танцевали, любители выпить кучковались за столом. Отсутствие Софии не замечал никто.
Она проводила уходящий и встретила наступающий год в лифте. Кажется, видела фильм, где человек вот так же сидел в кабине. Вроде в «Карнавальной ночи» был такой эпизод смешной.
Только ей смешно не было.
К исходу третьего часа София поняла, что никто из ребят не придёт на помощь. Все про неё забыли.
Она села на пол. Плевать, что грязный. Устала стоять, ещё и на каблуках. Сняла обувь, помассировала ноги. Всё казалось нелепым: и наряд, и блёстки на веках, и дурацкая высокая причёска, и узкие неудобные туфли. Зачем всё это? Во имя чего? Никому нет до неё дела. Да и не было никогда, если честно…
Сидя в одиночестве в новогоднюю ночь в лифте на полу, чувствуя, как по щекам текут слёзы, зная, что в её квартире несколькими этажами выше люди, которых она считала друзьями, веселятся и празднуют, едят приготовленную ею еду, загадывают желания под наряженной ею ёлкой, София в одночасье повзрослела. У неё открылись глаза, и она осознала: её не ценят и не любят. Её считают удобной и полезной. Не уважают, а используют.
Она жила в иллюзорном мире, считая, что находится в его центре. Ну а как же. Ведь это к ней пришла вся группа. Её вклад в общее дело был больше, чем у остальных. София сильнее других старалась всё приготовить, устроить идеальный праздник. И даже про сюрприз подумала. Ну куда же без неё? Она центр.
А оказалось — есть куда.
Разве это настоящие друзья? Имейся таковые — стали бы беспокоиться и искать. Им было бы скучно без неё, пусто.
Нравится ли она Илье? Ну ответ очевиден. Его же ведь нет под дверью лифта.
Слёзы высохли. Что толку убиваться и горевать?
Около часу ночи София поела печенье.
Ближе к двум часам ей уже стало всё равно. Она чувствовала лишь бесконечную усталость.
Около трёх она задремала.
Разбудил её хрип динамика и голос диспетчера.
— Там есть что ли кто?
Половина шестого. Вот и ночь прошла.
По тому, как диспетчер произнёс фразу, было ясно, что праздник человек отметил на ура.
София ничего не ответила, встала, пригладила волосы, голова болела, ноги затекли. Она сунула руку в карман и обнаружила бумажку с предсказанием.
Ночью ела печенье, читала, что написано, и тут же забывала, а сейчас прочла внимательно.
«Ты узнаешь окружающих с новой стороны. Удачи в поисках. Это будет год, полный открытий».
«Да, что есть, то есть. Открытия уже начались».
В динамике снова заскрипело, заворошилось. Через секунду лифт содрогнулся и сдвинулся с места. Вскоре двери открылись. София вышла на лестничную клетку на своём этаже.
Дверь не была заперта. Она вспомнила, что не запирала её, рассчитывая вернуться через несколько минут.
В квартире было душно, пахло духами, потом и табачным дымом, хотя она просила не курить в помещении.
На полу в прихожей винное пятно, липкое и вонючее. В мойке и на кухонном столе тарелки с объедками, грязные столовые приборы, банановая кожура, разорённый стол, за которым спали двое парней. На диване Дарья и Илья в обнимку под пледом.
София равнодушно скользнула по ним взглядом и поняла, что ей абсолютно всё равно.
Ёлка лениво мигала, часть лампочек погасла. Новогодняя красавица напоминала алкаша с подбитым глазом. Одна гирлянда сорвана со стены. Всюду мишура и серпантин, хлебные корки, обёртки, фантики, огрызки, разбитый стакан, пепельница с окурками на трюмо.
В спальне родителей, в комнатах Софии и её сестры вповалку спали люди, которых София не могла узнать, которые казались противными незнакомцами, непонятно как оказавшимися в её доме и разорившими, осквернившими его. Хотелось, чтобы они исчезли, просто взяли и испарились.
— Софья, — услышала она за спиной. — С наступившим!
Антон проснулся, стоял в проёме и смотрел на хозяйку квартиры с глупой улыбкой.
— Отлично погудели, да? Здорово было.
— Да, Антон. Эту ночь я запомню на всю жизнь, — искренне ответила София.
Он неуверенно глянул на девушку, думая, что она говорит как-то иначе, не как обычно, но не в состоянии понять, что конкретно изменилось.
Во второй половине дня гости разошлись. София никому не сказала, что произошло. В глубине души она всё-таки надеялась, что хоть кто-то поймёт, вспомнит, догадается, ужаснётся.
Но этого не случилось. Все были уверены, что в новогоднюю ночь София была где-то здесь, веселилась вместе со всеми, а какая разница, где, как и с кем именно.
Благодарили за еду, извинялись за беспорядок. Вяло, в надежде на отказ, предлагали помочь с уборкой.
София отказалась. Она ждала, когда они уберутся отсюда.
Недоеденное печенье с пожеланиями выбросила в мусорное ведро. Ей больше нечего было сказать этим людям и нечего им пожелать.
— Милое платье, — сказал Илья перед уходом. — Софья, ты просто чудо.
— Надо и выпускной тоже у тебя здесь отметить. Да ведь? — промурлыкала Дарья.
— Нет, — холодно проговорила София. — Не надо.
Дарья опешила и нахмурилась.
София закрыла за ними дверь.
Оставшись одна в разорённой, разгромленной квартире, она дала себе слово, что больше никогда не будет ни под кого подстраиваться, стараться всем угодить, стать хорошей для каждого встречного-поперечного.
— С Новым годом, София, — громко произнесла она, чувствуя себя совершенно другим человеком.
Вот оно, настоящее новогоднее волшебство.
0 комментариев