Мила девушка в саду красивая

Пошла вон, нищенка! И щенка своего забери

— Иди, милая, с богом! – сказала медсестра, открыв двери молодой маме с ребёнком.

И вроде бы тон благожелательный, но при этом полное равнодушие в глазах. А что эта девица хотела?

Другие вон на выписку в роддом приносят деньги, конфеты, цветы, медперсонал благодарят. А эта….

Её даже никто и не встречает, вещи для малыша ей собирали всей больницей. Девчонки из отделения сказали, что её ни разу никто не навещал. Явно мать-одиночка. И чего рожают такие? Только нищету плодят….

Да, примерно так думала медсестра, глядя вслед юной женщине с малышом на руках…

Алёна спустилась с крыльца роддома и посмотрела по сторонам – где-то тут должно быть такси, она заказывала, диспетчер сказала, что в три часа будет. Но уже было пять минут четвёртого, а машины не видать.

Был тёплый майский день, цвела сирень, рядом с роддомом веселилась компания, встречая также какую-то мамочку с малышом. Очумевший от счастья отец держал на руках, не дыша, свое крохотное счастье, новоявленная мама, уставшая от всего, натянуто улыбалась. Цветы, шарики, фотосессии…

А Алёну никто не встречал…

Да, медсестра была права – она мать-одиночка. И, по сути, ей некуда идти. Алёна до сих пор не могла поверить, что все это происходит с ней. А ведь совсем недавно всё было иначе…

Алёна приехала в город из небольшой деревушки. Так случилось, что после школы она никуда не поступила – не могла оставить больную бабушку одну. Баба Валя ведь её вырастила – десять лет было Алене, когда её родители погибли в автомобильной аварии. И вот с тех пор они с бабушкой были вместе. Хоть и гнала её старушка в город учиться – ведь школу с красным аттестатом окончила, никуда Алёна не поехала, почтальонкой устроилась в деревне. Так они и жили.

Через год бабушка слегла, а ещё через три месяца умерла. А перед этим баба Валя слезно просила внучку уезжать из деревни – учиться в город. Как без образования ведь.

И вот после похорон Алёна решилась. Успела ещё документы сдать в университет. И даже смогла поступить на бюджет! Она всегда мечтала быть психологом. И вот её мечта сбывалась.

Алёна поселилась в общежитие, ей даже начислили социальную стипендию, как сироте. В общем, жить и учиться можно было.

Алёна училась уже на четвертом курсе, когда встретила, как ей казалось, настоящую любовь! Денис был старше её на пять лет, он работал менеджером в строительной компании. И был такой хороший! Алёна по уши влюбилась! И вскоре переехала к нему из общежития.

Девушка уже мечтала: вот получит диплом, и они с Денисом поженятся. Даже как-то заговорила с любимым о подвенечном платье, но Денис только пожал плечами – зачем эти все расходы…

Немного озадачивало девушку, что не знакомит он её с родителями – мол, ещё не время. А потом он уехал в длительную командировку — на целых полгода. А Алёна поняла, что беременная.

Как же она радовалась! Теперь они точно поженятся.

Когда она по телефону сказала Денису о ребёнке, то он что-то пробормотал, сославшись на занятость, и отключил телефон. Сутки был недоступен. Потом позвонили сказал, что надо решать с этой беременностью и побыстрее. Алёна так и замерла: Как? И это тот, кто ей в любви клялся? Как может отец ребёнка предлагать ей идти на аборт?

— Денис, мне нельзя делать аборт, — шмыгнула тогда Алена, — у меня резус отрицательный, потом вообще детей не будет.

— Да? – вздохнул Денис, — ну тогда думай сама.

— А ты?

— Я пока не могу приехать.

— Но ты когда будешь.

— Не скоро.

Денис явно не горел желанием общаться.

Но потом всё же начал звонить регулярно. Про беременность, правда, не спрашивал. Как будто и не было её. Так только иногда добавлял в конце разговора – мол, береги себя. И Алёна решила, что всё у них наладится. Вот вернётся Денис, и поймёт, что никто на этом свете ему не нужен – только Алёна и их малыш.

Девушка так же жила в его квартире, училась, узнала про академический отпуск. В общем, она думала, что всё будет легко и просто. А когда была на шестом месяце, уже ждала приезда Дениса, на пороге появились другие гости. Это была мама Дениса – Ирина Константиновна. Её Алёна знала по фотографии только.

— Значит, это ты самая девица? – скривилась она, увидев Алёну, — о, господи! И что Денис в тебе нашёл! Деревня, за версту же видно!

Она, слегка оттолкнув плечом беременную Алёну, прошла в квартиру.

— И сколько ты тут собираешься жить? – с усмешкой спросила она.

— Всегда, — немного волнуясь, произнесла Алёна, — мы же с Денисом любим друг друга. У нас ребёнок будет.

— Да что ты говоришь? – захохотала Ольга Константиновна, — любят они, ребёнок… Какая же ты глупая! Да Денис не знает, как от тебя отвязаться! Думаешь, привязала ты его этим животом?

— Он, конечно, растерялся, когда узнал, но всё нормально. Мы с Денисом решили…

— Да что вы решили? – закричала женщина, оборвав Алёну на полуслове. – за себя говори! Это ты решила родить этого ребёнка. Так рожай, кто тебе мешает? Только от сына моего отстань! И давай, собирай вещички…

— Я никуда не пойду! – вскинула голову Алена, — вот Денис приедет, и мы поженимся.

— Это ты так решила? – мать Дениса смерила ее взглядом, — вот наглая какая! Да Денис давно встречается с дочкой своего босса. Они и в командировку вместе поехали! И у них скоро свадьба! Вот вернутся из поездки и поженятся. А ты тут лишняя.

— Я вам не верю, — прошептала девушка, – он же меня любит.

— Да он просто с тобой развлекался. Скучно было моему мальчику. А сейчас не знает, как от тебя отделаться! В общем, чтобы завтра тебя тут не было!

Ольга Константиновна ушла, аккуратно закрыв за собой двери. А у Алёны перед глазами потемнело.

«Денис женится на другой? Как это возможно? Они же живут вместе, у них ребёнок будет! Обманула её Ольга…»

Она позвонила Денису, тот ответил слегка раздраженным голосом:

— Чего тебе.

— Денис, у нас была твоя мама…

— Это хорошо, — оборвал он её, — в общем, ты всё знаешь. Давай уже езжай в свою общагу. Мы с Настей приедем, будем жить вместе в моей квартире.

— Денис, а как же я? Как наш ребёнок?

— А я тебе сразу говорил, что с ним надо что-то решать, ты не захотела. Теперь это твои проблемы.

Дальнейшие события Алёна помнила плохо: заболела голова, потом живот…

Она смогла дозвониться до скорой. Из больницы её не выпустили – сказали, что надо лежать до родов. Алёна плакала, умоляла врачей избавить её от этого ребёнка – ведь её жизнь рухнула, любимый бросил. Не надо сохранения – пусть как будет, так и будет.

И попался ей старенький доктор, который просто взял её за руку и сказал:

— А почему ты решила, что твой малыш должен отвечать за поступки его отца? Пойми, ведь это самый твой родной человечек. Другого может и не быть…

И эти слова Алёна запомнила. Понемногу успокоилась – она решила, что будет теперь оберегать своего маленького, и никому его не отдаст! Родит сама и вырастит. Правда, уже находясь в стационаре, несколько раз звонила Денису – тот ни разу не взял трубку. За всё время, пока она была на сохранении, лишь подружка и одновременно бывшая соседка по общежитию Таня приходила – приносила необходимые вещи.

— Мне так страшно, — призналась ей Алена. – В университете ладно, я в академический отпуск уйду. А как же мне быть с ребёнком, когда он родится?

— Но ты твердо решила себе оставить? – спросила Таня.

— Конечно, а как иначе.

— Но тогда в деревню поезжай. Там же у тебя есть бабушкин дом.

— Уже нет, — вздохнула Алена, — недавно позвонили оттуда соседи, сказали, что спалили. Местные алкаши туда повадились лазить, вот и подожгли.

— Вот засада! Слушай, ну на первое время можешь к нам общагу вернуться, если твой Денис не одумается. Место ведь пока за тобой числится, никого ещё не подселили. Но это очень рискованно, ты ведь понимаешь? Комендант ведь узнает, никому мало не покажется.

— Да, я понимаю. Надеюсь, Денис всё же вспомнит о нас…

Таня убежала, и больше в больнице не появлялась, ссылаясь на занятость. Даже когда Алёна родила, только по телефону поздравила. А Денис…

Он также молчал…

И вот Алёну выписали с малышом. В больнице доктор, понимая положение молодой мамы, спросила про отказ. Сама…

Но Алёна тут же отрицательно затрясла головой – никому она не отдаст малыша.

— А куда ты пойдёшь? – с сомнением спросила врач.

— В общежитие! У меня ведь там есть прописка!

— А потом? Как жить будешь? Малыш много времени и средств требует?

— Я смогу! – упрямо ответила Алена, — я справлюсь! Я уже всё решила! Я немного в общежитии поживу, потом мне ведь там выплаты положены. Я сниму комнату на них. А потом я буду вязать и продавать вещи. Я ведь очень хорошо вяжу! Меня бабушка научила.

Врач только вздохнула и пожала плечами – в конце концов, свою работу она выполнила. Направить бы маму в социальный центр, где принимают женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию, но сейчас там аврал – битком всё забито, она узнавала.

Вот так и вышла Алёна из роддома в никуда. Хотя она была уверенна, что ей есть, куда.

Дождавшись наконец у роддома такси, она поехала в своё общежитие. Но дальше вахты она там и пройти не смогла.

— Куда? – выросла перед ней грозная вахтёрша.

— Тётя Маша, — прижимая конвертик с дочкой к груди, сказала Алёна, — это же я. Алёна Шевцова, вы забыли? Я просто пропуск потеряла.

— Я прекрасно тебя помню, Шевцова, — не сдвинувшись с места, ответила вахтерша, — и помню, что последний год ты здесь не жила, а место занимала. Кстати, за последние полгода ты не заплатила, и тебя уже выселили.

— Как выселили? – растерялась Алёна, — я же переводила Тане деньги за то, чтобы она заплатила за место.

— Денег не было, — пожала плечами вахтерша, — уже подписан приказ о твоем выселении из общежития.

— Что же мне делать? – заплакала Алёна, — Куда мне идти?

— Наверное, к отцу ребёнка, — хмуро заметила тётя Маша, — иди, чего тебе одной за всё отвечать!

И так боком, боком, вроде и утешая, она вытолкала Алёну с малышом на улицу…

Алёна сидела на лавочке у общежития и продолжала плакать. Малышка, словно почувствовав состояние мамы, тихонько захныкала. Алёна прижала крепче малышку, та громче заплакала.

— Да ты же кушать хочешь? – растерялась молодая мать.

Но как кормить? Тут? На улице, под взглядами любопытных студентов, среди которых есть и знакомые, которые усиленно делают вид, что не знают Алёну – лишь бы о чём-нибудь не попросила.

И тут она вспомнила про беседку за общежитием – туда и направилась. Беседка была грязная, на полу окурки и пустые банки из-под пива, но зато тихо и никто не смотрит. Алёна вытащила набухшую грудь и неумело сунула в маленький ротик дочки. Малышка больно ухватила сосок.

— Ешь, маленькая моя, — прошептала она, немного кривясь от боли, — кушай. Ты не переживай. Мама что-нибудь придумает.

У беседки послышался смех – рядом проходили две девушки. По голосу в одной из них она узнала Таню.

— Тётя Маша сказала, что Алёнка была, — говорила она подруге, — представляешь, с ребёнком сюда явилась. Я тогда так ляпнула, а она и правда припёрлась. Неужели думала, что ей разрешат жить в студенческом общежитии. И вот мне это надо? Сейчас как раз защита диплома, а мне только детского плача не хватало.

— Действительно, — подтвердила незнакомая Алёне девушка, — мы-то здесь причём?

— Ага, хорошо, что комендант тебя ко мне заселила, сестрёнка! Как раз Алёнкины деньги пригодились. Нелегально заселила, но это временно же! Вот поступишь в этом году, будешь в комнате полноправная хозяйка!

И тут Таня увидела Алёну с ребёнком.

— Ой, — побледнела бывшая подруга.

— Да не пугайся, — тихо ответила ей Алёна, прикрывая ребёнка, — живи, как знаешь.

И Таня, потянув подругу за руку, ушла прочь. Она вообще считала себя ни в чем не виноватой. Да, отбила место сестре в общежитии, но в этой жизни каждый за себя. А Алёна думала – куда же ей податься…

Малышку ведь надо искупать, уложить спать в нормальных условиях. А у неё ничего нет! И Алёна решилась идти к Денису. Он отец! Пусть помогает! Благо, здесь можно и пешком дойти.

У дома Дениса она увидела свадебный кортеж, сердце ее тревожно забилось от страшного предчувствия. А ещё через несколько минут двери подъезда с шумом распахнулись и оттуда вышел Денис в строгом костюме, а следом – девица в белоснежном платье. А за ней весёлые гости.

— Денис, Настенька, вы в первую машину, а мы за вами! – выкрикнула нарядно одетая Ирина Константиновна и подхватила под руку мужчину чем-то напоминающего Дениса, — Олежек, там точно в ресторане всё готово?

— У сватов всё под контролем, — важно ответил тот и кивнул в сторону мужчины и женщины, садящихся в супердорогой автомобиль.

И тут Ирина Константиновна увидела Алёну…

Молодая мать с ребёнком стояла неподалеку от шумной компании.

Мать Дениса подошла к ней быстрым шагом.

— А ты здесь чего делаешь? — зашипела она, — пошла вон, нищенка! И щенка своего забери! А если ещё раз здесь появишься, сильно об этом пожалеешь!

— У вас внучка родилась, — превозмогая боль, обиду, отчаяние, — ответила ей Алёна.

— У меня ещё нет ни внуков, ни внучки! Сын только сегодня женится, — усмехнулась Ирина Константиновна, — а ублюдков нам не надо!

— Как вы можете так! – вздрогнув, произнесла Алёна, — эта же ваша кровь.

Ничего не ответила ей мать Дениса, только презрительно скривилась, а потом надела лучезарную улыбку и побежала к машине.

А в другом автомобиле, который проезжал мимо, Алёна увидела Дениса. Он коротко глянул её, узнал, конечно. И тут же обнял и поцеловал свою невесту…

Алёна чувствовала себя как оплеванная. Что ей делать? Куда идти? А может быть сразу к реке, чтобы махом решить все проблемы?

Малышка словно, поняв, о чем думает мама, закряхтела недовольно.

— Нет, маленькая, не переживай, мама что-нибудь придумает, — как молитву повторяла Алёна.

Она шла и шла, не зная, куда. Прохожие удивленно смотрели на растрепанные волосы молодой матери, на её чумазые джинсы (видимо, в беседке у общежития испачкала), на футболку, которая на груди была мокрой, на сбившийся розовый бантик на конверте для новорожденного.

Все осуждали – идёт, наверное, алкоголичка, нищенка, бомжичка. Да хоть кто! Главное, что они на её фоне выглядят благополучно и счастливо. А эта? Вот как вообще такие еще и рожают! А Алёна уже шаталась от голода и усталости. Но как молитву повторяла:

— Мама что-нибудь придумает…

А потом она увидела открытый подвал в жилом доме. И шмыгнула туда. И какое же счастье! Там оказался диван. Пусть грязный, пусть старый. Но на нём можно было спать! А ещё в углу был кран! Алёна смогла умыться, немного протерла диван, расстелила пеленочку и положила свою доченьку. Хорошо, что в роддоме дали с собой несколько памперсов, салфетки. А ещё перекись и зелёнку!

Алёна осторожно обработала пупочек дочки, как ей показали в роддоме, переодела малышку и прижала к груди.

— Завтра, доченька, потерпи до завтра!- шептала она, едва не теряя сознание от усталости.

А потом, положив насытившуюся девочку рядом, Алёна заснула.

Утром её с малышкой из подвала выгнал дворник – огромный бугай лет сорока.

— Проклятые бомжи, — орал он, — развелось вас тут как крыс! Пошла вон, а то в полицию позвоню.

По идее, Алена понимала, что туда ей и надо идти. Или в соцзащиту. Но молодая мама понимала: её разлучат с дочкой. А она никому её не отдаст! Поэтому она пройдёт через всё – через любое унижение, но останется с дочкой. Тем более у неё уже был план. А план у Алены был продиктован в первую очередь отчаянием.

Алёна решила идти по квартирам и просить денег у людей – кто сколько может. А на собранные деньги она хотела снять себе жилье. А потом и выплаты оформит, и работать будет – всё, как врачу говорила. Она действительно думала, что у неё всё получится. Но Алёна не просто хотела идти с протянутой рукой – она решила петь песни! У неё же хороший голос! С бабушкой раньше пели вместе – к примеру, ягоды перебирают или вареники лепят и поют. Да так, что соседи заслушаются…

В первой квартире Алёне даже не открыли, а пообещали спустить собаку. Во второй двери открыла толстая старуха.

— Можно я вам спою, а вы мне за это немного денежек дадите, — с дрожью в голосе сказала Алёна.

— А я тебе и сплясать могу! — язвительно ответила ей старуха, — нужны мне твои песни! Иди отсюда!

И захлопнула двери, обдав Алёну запахом ароматного борща. Сглотнув слюну, она пошла дальше.

Кто-то гнал её сразу, кто-то говорил еще какие-то гадости. В одной квартире тощий мужик согласился выслушать её песню, а потом, послушав, сказал:

— Совсем обнаглели бомжи чертовы, — вытолкал из прихожей, не заплатив.

Поняла Алёна, что её план с треском провалился. Дочка на руках начала капризно ерзать – надо было переодевать девочку и кормить. Да и купать надо было. Алёна села на ступеньки в подъезде и заплакала. Видно, придётся расстаться ей с доченькой. Загубит она её так.

Уже хотела выйти на улицу, но решила последний раз попытать счастья. Двери открыл седовласый мужчина. Кого- то он ей напомнил.

— Можно я вам спою? – дрожащим голосом произнесла Алёна, — а вы мне заплатите.

— Интересное предложение, — усмехнулся старик, — пой!

И Алёна запела песню, которую в детстве она слышала в исполнении одного человека….

Почему она не запела – и сама не поняла…

Это была песня неизвестная песня – о птице, которая сломала крыло и не может больше лететь…

— Откуда ты знаешь эту песню? – вскричал старик, вглядываясь в лицо молодой мамы.

— Я в детстве слышала, как её пел один человек, — растерянно ответила она.

— Алёна? – ахнул старик.

— Дядя Петя? – прошептала девушка.

И тут же воспоминания вихрем пронеслись в её голове…

Алёне было, наверное, лет двенадцать, когда к ним в сельский клуб приехал настоящий художник – был у них оформителем. Чего его тогда занесло к ним в глубинку, неизвестно. Поговаривали, что он сильно поругался с городским начальством, и его так сослали в наказание. Один он был, а жена в городе осталась. А он очень любил с детьми возиться, рассказывал им интересные истории, угощал конфетами, поэтому клуб всегда был полон ребятни. Дядей Петей его звали. А он не только хорошо рисовал, но и пел, а еще и на пианино играл. А Алёна часто подпевала. Дядя Петя хвалил её очень. И вообще был хороший, душевный человек! Часто конфетами угощал, рассказывал Алёне про городскую жизнь, про известных художников, учил играть на пианино, давал советы по пению. Алёнка, которая потеряла отца, больше всех тянулась к художнику.

Бабушка даже одно время забеспокоилась, подозревая дурное. Но ничего там криминального не было. Потом он уехал, отбыв негласный срок своего заключения в глубинке. Алёнка так скучала – привыкла она к их посиделкам. И к дяде Пете привыкла. И вот спустя двенадцать лет, она стоит на пороге его квартиры…

Дядя Петя осторожно обнял девушку – вот так встреча! Никогда бы не узнал! Но вот эти огромные голубые глаза он всегда помнил – и это уже чисто профессиональное…

Дядя Петя все понял без лишних объяснений и дал кров Алёне, и её малышке. У него была огромная трёхкомнатная квартира, и вот уже год, как он жил один после смерти жены, а детей у них так и не было. Алёна не верила, что так бывает в этой жизни. Но судьба сжалилась над ней и дочкой…

Прошло три года.

Алёна смогла закончить университет, ее дочка Дашенька ходит в детский сад. Мама с дочкой по-прежнему живут у Петра. Алёна поняла, что только этот человек может сделать её и дочку счастливой. Спросите, разница в возрасте? Да не такая она и большая…

Ему только что пятьдесят исполнилось…

И он с Алёной действительно счастлив. А Денис?

Алёна и знать про него ничего не хочет. Только слышала, что та самая Настя ушла от него и с работы его выгнали.

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

0 Комментарий

Напишите комментарий

Хорошая красивая милая женщина простая добрая родная скромная любимая страстная на улице грустная
В новогоднюю ночь пошла умирать на могилу сына

Татьяна задумчиво повертела в руках игрушечную машинку – простенькая совсем, без одного колеса… Это была любимая игрушка сына. У Димки...

Татьяна задумчиво повертела в руках игрушечную машинку – простенькая совсем,...

Читать

Вы сейчас не в сети