Одинокая старая мама бабушка

Настоящая родная бабушка, как у всех ребят в детском саду!

Андрей женат уже семь лет на самой лучшей девушке в мире. С Машей он познакомился на работе. Андрей тогда трудился механиком в одной из автомастерских города, а Маша работала рядом в закусочной.

Маша приехала в город из далёкого посёлка после смерти бабушки, которая её и воспитала. Андрей вообще всю жизнь был один – вырос в детском доме. Две одиноких души потянулись друг к другу…

Молодые люди сразу друг другу понравились, вскоре и поженились. И всё у них было в полной гармонии. Андрей смог купить квартиру – в ипотеку, но всё же. А потом и свой бизнес стал налаживать – открыл небольшое СТО. За эти годы бизнес окреп, Андрей стал увереннее в себе и в завтрашнем дне. Было в его жизни то, что придавало сил – Маша родила ему чудесного сына! Егорка был настоящим счастьем в жизни молодых родителей.

И вот глядя на своего сына, Андрей всё чаще задавался вопросом: как можно бросить родного ребёнка? Как можно отказаться от частички себя? Спрашивал – и не находил ответа.

И от этого в сердце сидела заноза – свои собственные воспоминания о безрадостном детстве в приюте, когда, по сути, он был никому не нужен. Ту, что родила его и бросила, он не знал. Андрея нашли на пороге небольшого детского дома в далеком поселке. Ему тогда было не больше трех месяцев. Ни документов, никакой записки – только маленький вязаный котик в кармашке комбинезона. Середина девяностых была на дворе – подкидышей часто находили. И вроде бы искали родителей, но как-то без особого усердия. Вот и в случае с Андреем – милиция поспрашивала местный люд, в больнице навели справки – не нашли непутевую мамашу. А давали ли ориентировку в другие области – неизвестно.

Андрюшка остался в детском доме. Датой его рождения было 15 октября – именно в тот день его нашли. Имя дали в честь сторожа, который и нашёл мальчика. Ну, и отчество его – Григорьевич. А фамилию придумала сама заведующая – Котов! Это в честь той самой игрушки, которая была с малышом. Андрей Григорьевич Котов…

Как звали на самом деле малыша – никто уже и не узнает. И вот Андрей Григорьевич Котов давно взрослый, женатый, самостоятельный. И вроде бы какая разница – кто он на самом деле и откуда. Но всё чаще Андрей спрашивал себя: кто он на самом деле? Маша не раз его убеждала – прошлое надо отпустить. Пусть та женщина мучается, что бросила свое дитя. А у него ведь всё хорошо! Андрей соглашался с Машей, но мысли о своих корнях нет-нет и вновь пробирались цепкими коготками в сознание. Но одно знал точно: свою семью он никогда не бросит! И сына воспитает так, что тот никогда не бросит ни свою женщину, ни ребёнка…

Андрей много времени проводил с сыном – наравне с Машей и читал ему сказки, и башни вместе строили, и играли в различные игры. А еще Андрей всегда говорил своему сыну, что нужно уважать старших, помогать обездоленным, учил быть настоящим человеком. И Егорка впитывал все, как губка – он был добрым, ласковым, развитым не по годам, спасал всех бездомных кошек и собак во дворе – Маша с Андреем только и успевали тех пристраивать, лечить, развозить по приютам. Маша даже порой злилась на чрезмерную доброту своего пятилетнего сына, а Андрей вовремя тормозил её – не вздумай возмущаться! Сын всё правильно делает! А Маша что? Она соглашалась. И радовалась, что с ней рядом настоящие мужчины – и взрослый, и маленький.

Однажды Егорка преподнёс отцу такой урок, который перевернул всю их жизнь. В тот день Андрей с сыном возвращались из садика. По дороге домой они решили дождаться Машу – теперь она работала в ресторане поваром, и ее смена заканчивалась через пятнадцать минут. Отец с сыном решили не сидеть в машине, а прогуляться до ближайшей детской площадки. На дворе был конец сентября, недавно прошел дождь, слякотно.

— Егорка, — поежился Андрей, выйдя из машины, — наверное, плохая это идея сейчас кататься с горки. Мокрая она вся.

— Ничего! – радостно ответил Егорка, уже настроившийся на весёлое времяпрепровождение, я штанами её вытру.

— Ага, вытрешь! А мама потом нам что скажет, увидев твои грязные штаны? Точно не обрадуется!

— А я их сам постираю. В машинке. Я уже умею её включать.

— Ну, ладно, пошли. Может, кто уже до нас её протёр, горку эту, — усмехнулся Андрей.

Они повернули за продуктовый магазин и оба замерли от неприглядной картины. У стены магазина была тропинка, по которой осторожно, обходя большую лужу, спешили другие прохожие. И вот у края лужи, в самой грязи, лежала пожилая женщина. Она что-то мычала, пыталась встать. Её старое пальто была измазано грязью, стоптанные башмаки полны тягучей мерзкой жижи из лужи.

— Фу, бомжиха чёртова! – пробормотала женщина средних лет, проходя мимо Андрея и Егорки, — как они надоели! Нажрутся и валяются, где попало! И куда полиция смотрит.

Женщина, сморщив напудренный носик осторожно обошла старуху и продолжила свой путь. Следом пробежали два подростка, громко комментируя и смеясь – мол, а у бабки жизнь удалась! Крепкий парень прошагал с каменным лицом, будто не замечая лежащей пожилой женщины – при этом ещё шагнул смачно в грязь, обдавая липкой жижей и без того чумазую старуху.

Андрей тоже решил, что это обычная бомжиха – хоть и меньше стало такого контингента, но всё равно встречаются. Нравится им, наверное, такая жизнь.

— Идём, сынок, не смотри! – пробормотал он и крепко сжал ладошку сына в своей руке.

— Папа! Бабушка заболела! – Егорка попытался выдернуть руку и непонимающе посмотрел на отца, — ты что, не видишь? Ей же помочь надо. Холодно, а она вся мокрая. Мама меня всегда ругает, когда я ноги в луже промочу. А тут она вся в грязи.

Андрей замер. Он понимал, что сын прав – нельзя оставлять человека в беде. Хоть какой, но в первую очередь человек! Ведь сам этому учит! Просто на секунду поддался общему мнению, вот и хотел пройти мимо.

— Да, Егор, ты прав! Надо помочь! – сказал он и, отбросив всякую брезгливость, шагнул в лужу…

Женщина лежала на боку, стараясь подняться, но её руки вновь и вновь скользили по грязи, и она падала. Увидев Андрея, что-то промычала…

Потом, собравшись, проговорила немного замедленно:

— Молодой человек, помогите… Сил нет.

Глядя вблизи на её испачканное лицо, одежду, Андрея понял, как он ошибся – эта была не бомжиха, а обычная пожилая женщина, бедно одетая, которая просто упала в грязь и не могла встать. Нет, Андрей бы протянул руку помощи даже асоциальной личности, просто теперь он испытал чувство стыда, что мыслил минуту назад шаблонами: «пьяная», «опустившаяся»…

Нельзя не разобравшись, вешать на человека клеймо. Андрей протянул руку старушке, она ухватилось, но была слишком слаба, чтобы крепко держаться. Вновь упала, едва не потянув за собой и Андрея.

— Эй, друг! – крикнул ему проходящий мужчина с увесистым пакетом, — брось ты эту бомжиху! Она тут уже часа два барахтается. Проспится и сама вылезет.

— Я не бомжиха…- еле слышно прошептала женщина, — мне плохо…

Андрей ничего не ответил прохожему и только ободряюще кивнул старушке – мол, сейчас выберемся.

— Дяденька, бабушка заболела, — сказал Егорка мужчине с пакетом, — мой папа ей помогает.

— Ага, таким помогать – себе дороже! Потом туберкулез или чесотку подхватить можно! – хмыкнул прохожий, — твой папка совсем с дуба рухнул. Вот принесёт вам в дом заразу, мамка точно не обрадуется!

Хохотнув, он пошёл дальше. А Андрей, не обращая внимания на других прохожих, которые явно осуждали его, шагнул ещё дальше в лужу, потом просто взял старушку на руки и вынес ее на тропинку, поставил на ноги. Она вновь едва не упала, Андрей её удержал.

— Спасибо, молодой человек, — прошептала несчастная, — вы простите, из-за меня вы сам весь испачкались.

— Ничего, отстираю, — улыбнулся Андрей, — вы как себя чувствуете? Может скорую?

— Да какая скорая, — слабо махнула рукой женщина, и медленно, составляя слоги в слова продолжила, — ко мне ни один врач не приблизится. Да и помочь они мне не смогут. Просто я после инсульта плохо хожу. Ноги как ватные уже несколько месяцев. В магазин за хлебом пошла вот и упала. Я тут рядом живу.

Она кивнула на пятиэтажку, стоящую прямо за магазином.

— Так вы после инсульта? – удивился Андрей, — а почему одна? Почему никто вам не помогает?

— А некому. Дочь умерла. А до социальной защиты далеко. Не доеду я…

Андрей хотел было спросить о других знакомых, родных, соседях – почему они оказались столь равнодушными. Но понял, что все эти разговоры лишние – не ко времени. А сейчас старушку надо было срочно доставить в квартиру, в тепло – у неё уже зуб на зуб не попадал.

Андрей спросил адрес, а потом просто подхватил Елизавету Ивановну, как звали женщину, и понёс её на руках до квартиры. Люди по дороге только удивленно оборачивались вслед.

В подъезде им встретилась дама с собачкой, которая лишь равнодушно посмотрела на входящих и ничего не спросила.

В квартире было бедненько, но чистенько. Андрей помог старушке снять пальто. Замялся – понимая, что надо бы помочь и помыться женщине, она вообще без сил. Но он чужой, он мужчина…

Соседей позвать?..

Тут зазвонил телефон. Это была Маша.

— Вы где? – услышал он встревоженный голос жены, — я уже на улице, машина стоит, а вас нет нигде.

— Маша, тут такое дело… Я думаю, твоя помощь тоже понадобится. — Андрей ей вкратце объяснил ситуацию.

Вскоре на пороге квартире была и Маша. Вместе с Елизаветой Ивановной она удалилась в ванную, а Андрей прошел в комнату – на стене висела большая фотография молодой симпатичной женщины, старенький диван, такое же кресло, древний торшер, на полу выцветший палас …

Всё было просто и даже бедно. Андрей прошел на кухню, открыл холодильник.

— Мышь повесилась, — хмыкнул он, разглядывая пустые полки.

— Какая мышь? – поинтересовался Егорка, который хвостиком следовал за отцом.

— Да это так говорят, когда в холодильнике еды нет.

— Папа, так надо купить, — непосредственно ответил сын.

Андрей улыбнулся в ответ. Действительно, помощь наполовину – лишь фикция. Надо довести доброе дело до конца.

— Маша, мы в магазин! – крикнул он жене.

— Хорошо! – откликнулась Маша, — идите, у нас всё нормально!

Вскоре Андрей с Егором вернулись из магазина с двумя полными пакетами. Маша и Елизавета Ивановна сидели на кухне. Шумел чайник, женщины о чем-то разговаривали. По лицу Маши было понятно, что она потрясена рассказом старушки.

— Она совсем одна! – шепнула она мужу, помогая выгружать продукты в холодильник, — дочка была, умерла. Родных нет, соседи старые разъехались, а новые только поскандалить любят.

— Я уже понял, что все непросто, — кивнул Андрей.

Елизавета Ивановна сидела за столом и только охала – вот зачем всего накупили, денег столько потратили. У неё и нет столько, до пенсии ещё две недели.

— Это вам подарок, — ответил Андрей, — кушайте и сил набирайтесь!

Старушка только благодарно кивнула и тяжело вздохнула – зачем ей эти силы…

В разговорах и хлопотах с продуктами они сразу не заметили, как Егорка куда-то пропал – детское любопытство взяло верх над приличием, и мальчик отправился изучать комнаты…

В спальне он нашёл занятные вещицы на полке и поспешил к родителям.

— Мама, папа! Смотрите, какие игрушки! Прям как твой кот, папа! – Егорка восторженно протягивал родителям несколько вязаных зверушек – лиса, собака, медвежонок…

Андрей глянул на игрушке, и мурашки побежали по коже – действительно, все эти звери были связаны так же аккуратно, как его котёнок. Мужчина сохранил ту свою первую игрушку, и теперь она была в комнате сына…

— Егор, нельзя трогать чужое! – строго сказала Маша и извиняющее посмотрела на Елизавету Ивановну, — вы простите его.

— Ничего страшного, — улыбнулась старушка, медленно растягивая слоги, — пусть поиграет. Ты только, малыш, не рви их. Это ведь всё, что у меня осталось после Тани.

— Это ваша дочь? – сочувственно спросила Маша.

— Да, её фотография в зале висит. Умерла от онкологии полгода назад. А меня после этого инсульт и хватил. Бога молила, чтобы забрал к себе, но не услышал он. Вот так и живу мыслями о дочери.

А потом за чаем Елизавета Ивановна рассказала о трагедии, случившейся в её семье. Она говорила медленно, останавливаясь, собираясь силами, но Андрей с Машей уже никуда не торопились. Андрей в особенности вслушивался в каждое слово…

А Егорка? Мальчик играл с новыми игрушками в комнате на диване…

Елизавета Ивановна осталась с десятилетней дочерью одна, когда муж погиб на заводе во время аварии. Всё работала и работала, чтобы дочку на ноги поднять. Таня поступила в институт, мечтала стать модельером – шила очень хорошо! А на третьем курсе связалась с женатым мужчиной. Он ей голову задурил, не слушала Таня мать. А ведь Елизавета Ивановна предупреждала, что неправильно всё это.

Таня верила, что любимый скоро разведётся и женится на ней. А потом она забеременела. Любимого как ветром сдуло. Родился мальчик. Тане пришлось взять академический отпуск в институте, Елизавета Ивановна помогала. Они в мальчике души не чаяли. Однажды как-то заявился горе-папаша – на сына посмотреть. Потом ещё пришёл…

Таня уже думала, что всё у них наладится. Как-то пошла она в магазин, маленький Димка – в коляске. Таня его буквально на пять минут оставила, а когда вернулась – коляска пустая…

Всю милицию на уши подняли, весь город прочесали, но мальчика так и не нашли. Подозревали, что это или любовник, или его жена украли ребёнка, но ничего не доказали…

С тех пор Таня стала задумчивой, много плакала. В институт она так и не вернулась, пошла работать на швейную фабрику обычной швеей. Дома еще вязала. Особенно она любила вязать игрушки – и раньше, когда Димка был, и теперь…

Вязала и про сына думала. У Елизаветы Ивановны сердце кровью обливалось, глядя на дочь. Сколько раз она убеждала ее забыть все и начать жизнь с чистого листа, мужчину нового найти. Того, первого, после всей истории как ветром сдуло. Но Тане никто был не нужен. Только работа, дом и эти вязаные игрушки. А потом она сильно заболела…

Елизавета Ивановна всё продала, что могла, лишь бы дочь спасти, но не получилось. Умерла Таня, а потом и сама она в больницу с инсультом загремела.

— Как жалко, — вздохнула Маша, выслушав пожилую женщину, — но я всё равно не могу понять: почему не нашли мальчика. У нас ведь не столица.

— А может туда его и увезли, — вытирая слезинки, ответила Елизавета Ивановна, — или ещё куда. Многое тогда нам говорили в милиции. Да и время такое было – дети часто пропадали. Вот и наш Димочка…

— А приметы? Какие-то были приметы у мальчика? – неожиданно хрипло спросил Андрей.

Елизавета Ивановна лишь грустно покачала головой. Ни родинок, ни шрамов…

Просто трехмесячный малыш. У него только цвет глаз стал проявляться – вроде бы зелёные, как у Тани…

Андрей молчал, крепко сжав пальцы, о чём-то думал…

Маша взглянула на часы и охнула – был уже десятый час.

— Мы пойдём! – она виновато улыбнулась Елизавете Ивановне, — нам завтра рано вставать, Егорке в садик надо.

— Да, простите, я вас заговорила! –спохватилась старушка, — я вас провожу…

Егорка никак не хотел отдавать вязаного медведя – куда подевалась его воспитанность, мальчишка канючил и топал ногой.

— Бери, солнышко! – улыбнулась Елизавета Ивановна, — вы мне столько добра сделали, что одним медведем не рассчитаться.

И тут она о чём-то вспомнила…

— А ведь у Димочки тоже игрушка тогда была. Особенная. Таня связала ему котика. Котёнок для котёночка моего любила она приговаривать. Эта игрушка тоже ведь пропала с нашим мальчиком…

Услышав это, Андрей совсем побелел как мел…

Маша с тревогой посмотрела на мужа, но тоже ничего не сказала…

Они простились со старушкой и обещали ещё прийти. Они ушли, а Елизавета Ивановна сидела за кухонным столом и думала – какие хорошие люди ей встретились. И Андрей этот – такой молодец! А Маша с Андреем ещё долго сидели дома на кухне, Егорка мирно сопел в своей комнате.

— Маша, ты тоже думаешь, что она моя бабушка? – спрашивал Андрей жену.

— Это невероятно, но мне так кажется. Такие совпадения… И, если честно, ты с женщиной с фотографии на стене очень похож. – ответила Маша, вертя в руках две вязаных игрушки, котёнка и медвежонка, — я могу голову отдать на отсечение, что это создал один человек.

— Но что делать? Сказать Елизавете Ивановне? А если это неправда? Только ещё больше расстроим старушку?

— Надо поговорить с кем-то, кто тоже в курсе той истории.

— С кем? Столько лет прошло!

И тут Андрей вспомнил – среди его постоянных клиентов есть Юрий Николаевич, он много лет работает в следствии…

На следующий день Андрей ему позвонил и рассказал о своих подозрениях.

— Проще всего сделать анализ ДНК, — ответил Юрий Николаевич, выслушав Андрея, — но это не прояснит ситуации, как ты оказался в детском доме. А я ту историю вспоминаю… Лет тридцать назад она случилась. Да, подозревали жену любовника несчастной молодой мамы. Но она тогда в командировке была, не могла украсть. Хотя… Может, сильно и не копали.

— А можно мне с ней встретиться? – в волнении спросил Андрей.

— Думаешь, тогда не призналась, сейчас скажет? – усмехнулся следователь. – Ладно, посмотрю в архиве её адрес.

Адрес Юрий Николаевич нашёл. Андрей ехал в волнении – ведь, возможно, он сейчас увидит своего родного отца…

Или он все себе только придумал…

Он звонил в дверь минут пять прежде, чем услышал шаркающие шаги в прихожей.

— Кто вы? – услышал он слабый женский голос.

— Ирина Александровна, я к вам по делу. Дело в том, что мне нужно поговорить с вами и вашим мужем.

— Мужем? – дверь распахнулась.

Андрей увидел измождённую женщину – ещё не старую, но явно сильно болеющую. Она смотрела на него непонимающе.

— Мой муж умер три года назад, — тихо сказала она, — чего вам надо?

Андрей достал из кармана вязаного котёнка и протянул женщине:

— Помните эту игрушку?

В её глазах он прочитал ужас, она хотела захлопнуть двери, но Андрей удержал и зашел в квартиру.

— Я вызову полицию! – прошептала женщина.

— Вызывайте! — спокойно ответила Андрей, — а заодно расскажите, как тридцать лет назад похитили ребёнка.

Нет, Андрей не был ни в чём уверен, он шел в ва-банк. Но его расчёт оказался правильным! Ирина Александровна ещё больше побледнела, а потом расплакалась.

— Сил больше нет жить с этим. Столько лет молчала. Даже муж не знал, но я больше не могу. Хоть перед смертью облегчу душу, — сквозь слёзы проговорила она .

И рассказала Андрею всю правду.

Муж очень мечтал о наследнике, но Ирина не могла родить. Бросить её Алексей не решался, потому что у Иры были влиятельные родители, и сама она в то время имела несколько торговых точек на рынке. Деньги, положение – все это было важно для Алексея. А потом он в один момент решил всё это бросить и уйти к любовнице – ведь она родила сына. Этого Ирина не могла допустить, она очень любила мужа. И у неё созрела такой план…

Она проследила за Таней, выкрала ребёнка и на машине увезла его далеко – в небольшой посёлок другой области. Ирина заранее разузнала, что там есть приют, вот туда и подкинула малыша. Того вязаного кота она сразу увидела в кармашке комбинезона, хотела выбросить, но потом что-то человеческое в ней шевельнулась: решила оставить мальчику как память о родной матери…

Да, её тогда подозревали. Но формально она был в командировке – якобы уехала за товаром в столицу, поэтому особо и не проверяли. Сказалось ещё и влияние родителей.

А Алексей после кражи ребёнка сразу охладел к Тане, вернулся к жене. Ирина радовалась – расчёт её оказался верным! Но недолгим было её счастье. Вскоре родители один за одним ушли на тот свет, бизнес стал разваливаться, Алексей опять начал гулять. Нет, он так и жил с Ириной, но одновременно у него было еще пара любовниц. Возможно, и дети – об этом Ирина уже не хотела знать. Живёт с ней – и ладно.

Несколько лет назад Алексей погиб в аварии, а сама Ирина сейчас тяжело больна. Ей осталось не больше полугода.

— Значит, вы и есть тот самый мальчик? Сын Алексея? – Ирина Александровна в ужасе смотрела на Андрея, — и вы всё расскажите полиции?

— Да, я тот самый мальчик. И ничего я не расскажу, — Андрей с жалостью смотрел на больную напуганную женщину, — вы сами себя за всё наказали. Спасибо, что признались.

И он ушел, оставив плачущую Ирину. Успокаивать её не было ни сил, ни желания. Андрея спешил в другое место.

Елизавета Ивановна с удивлением и радостью смотрела на своего вчерашнего спасителя, который стоял на пороге с корзиной фруктов.

— Андрюшенька, это вы? Опять подарки? Зачем меня так баловать? – растерялась старушка.

— Не баловать, а заботиться! – улыбнулся Андрей.

И Елизавета Ивановна только сейчас при дневном свете разглядела глаза Андрюши – зелёные, с серой поволокой, как у Тани…

— Внучек, ты ли?… – бледнея, догадалась она.

— Я, бабушка! – тихо ответила Андрей, обнял родные плечи и заплакал как ребенок…

После было много разговоров, воспоминаний. Андрей уговорил бабу Лизу переехать к ним с Машей. И Маша, и Егорка были рады – особенно Егорка. Теперь у него есть настоящая родная бабушка, как у всех ребят в детском саду!

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

Предыдущий пост

0 Комментарий

Напишите комментарий

Вы должны, войти в систему, чтобы оставить комментарий.

Милая родная одинокая бабушка дома
А как же я, сынок? Куда деться мне?

Наталья Ивановна уже наверное не один час лежала, плотно сомкнув веки. Было бы очень неплохо поспать, но почему-то не выходило....

Наталья Ивановна уже наверное не один час лежала, плотно сомкнув...

Читать

Вы сейчас не в сети