Одинокий старый дедушка

Живи, дедушка, прошу живи, умоляю…

Едва забрезжил рассвет, Тимофей Иванович медленно открыл глаза.

«Боже мой! Я вижу солнечный свет, я вижу до боли родную комнату, я вижу часы на стене, которые вот-вот пробьют пять. Это значит, что я жив. Что бы ни было, но я встретил это утро. И мне сегодня 98 лет 5 месяцев и 24 дня».

Каждый раз, ложась спать, Тимофей Иванович думал о том, наступит ли для него благословенное утро, или он уйдёт в вечность вместе с ночью. Просыпаясь, осознавал, что путешествие в мир иной с билетом, в один конец откладывается ещё на один день. Дед не понимал зачем, но значит богу так угодно.

На миг перед глазами мелькнула картинка, как полюбившийся кадр из старой киноленты. Пятилетний мальчишка с нетерпением смотрит на часы и ждёт, когда они пробьют двенадцать. Ведь тогда в дом, наполненный запахом мандаринов, войдёт Новый год и принесёт с собой волшебство. А мама и папа подарят ему заветные подарки, при виде которых он будет безудержно счастлив. Всё прошло…

Так быстро, как мгновение. Давным-давно нет ни мамы, ни папы. Да и Новый год он уже не отмечает. Лишь только остались часы на стене. Те самые. Они неумолимо идут вперёд и отбивают каждый прожитый им день.

«А раз у меня есть ещё один день, я не должен валяться в постели. Для начала нужно проведать друзей. Как там без меня прожили эту ночь закадычные любимые товарищи – холодильник и телевизор?»

Тимофей Иванович спустил с кровати иссохшее от тяжести лет тело и медленно побрёл на кухню. Он понимал, что всё, что он говорит и делает, мягко говоря, странно. И, наверное, со стороны он похож на сумасшедшего старика.

Но это не так. Всему виной лишь оно – беспросветное, бесконечное одиночество. Тимофей Иванович — один из немногих оставшихся в живых ветеранов Великой Отечественной войны. Шестнадцатилетним мальчишкой он ушёл добровольцем на фронт. Удивительно, но сумел обмануть комиссию и прибавить себе возраст на два года.

«Мне 18, и я хочу защищать свою Родину!» — смело заявил молодой человек в призывном пункте.

Он стал отличным танкистом со множеством памятных наград. Тимофей Иванович не любит вспоминать о войне. Страшное время…

Ожесточённые бои, гибель близких товарищей, страх за родителей, за свой родной город, за свою страну…

Но видимо, у него сильный ангел-хранитель. Тимофей прошёл всё. С ранением, но выжил. А после войны женился на скромной, нежной девушке Любушке. Он, ещё учась в инженерно-строительном институте, её заприметил, влюбился сразу и на всю жизнь. Через год после свадьбы сын родился, Егорка. Забавный, шустрый мальчуган. И жили они спокойно, в любви и согласии. Да, богачами не стали, но научились радоваться малому. И были счастливы. Были…

При воспоминании о семье у Тимофея Ивановича всегда наворачиваются слёзы. Любушки не стало, когда ей исполнилось 75. Инфаркт. Быстро, внезапно, безумно больно. Сынок Егорка в 33 года героически погиб на войне в Афганистане. Даже Данилку – внука не уберегли. 20-летний парень утонул на рыбалке. Так и получилось, что вся семья у Тимофея Ивановича осталась в прошлом. Он думал, что сойдёт с ума от горя и тоски, но не сошёл…

Мужественно взял в себя в руки и стал проживать жизнь за всех. За себя, за Любушку, Егорку и Данилку. Возможно, поэтому Господь и не забирает его так долго. Но одиночество – коварная штука. Спряталось где-то глубоко в душе и ноет как заноза в пальце.

Много раз Тимофею Ивановичу предлагали переехать жить в дом престарелых. Он каждый раз наотрез отказывался.

— Куда же я из отчего дома поеду? Я родился, живу и помру здесь. Сыночек Егорушка, что от пули окаянной сгинул, в квартире новой жил, и то сюда его тянуло со страшной силой. А вы хотите, чтобы я поменял родные стены на казённый дом? Не бывать этому!

Но умом Тимофей Иванович понимал, что стар, очень стар. Ноги давно уже не те. Не может также как раньше в магазин летать. Предел его мечтаний – дойти до балкона и открыв дверь, вдохнуть глоток свежего воздуха.

Но выход есть всегда. Вот уже несколько лет ходят к фронтовику волонтёры и приносят продукты. Один из них – Михаил, уж больно полюбился деду. Заботливый, внимательный малый. Всегда и про здоровье спросит и добрым словом приободрит. Только вот некогда ему подольше посидеть, на работу бежать нужно. Дед всё понимает и терпеливо ждёт следующего его прихода. Лишь только два верных друга всегда рядом с Тимофеем Ивановичем – холодильник и телевизор. Всегда выслушают, поймут, поговорят на своём только ведомом им троим языке. Именно к ним дед идёт с рассветом, справиться о пережитой ночи, а днём приходит, узнать как дела. Лишь только стемнеет, он снова у своих товарищей, прощается до утра, а может быть навсегда.

— Ну как ты, морозушко, всё морозишь? – спросит дед.

Старенький холодильник прожужжит в ответ.

— Что-то голосок мне сегодня твой не нравится, уж не простыл ли?

Жужжание повторится вновь, ещё с большей силой.

«Нет, не простыл, показалось», — подумает дед.

— А у тебя, душа компании, как дела? Обижаешься, дружище, что давно не включал? Прости, исправлюсь, — дед аккуратно проведёт рукой по телевизору.

Когда-то с женой Любушкой они очень любили смотреть кинофильмы по вечерам. А теперь редко, крайне редко Тимофей телевизор включает. Воспоминания о прожитой жизни по кусочкам складываются в киноленты в его голове и транслируются каждый день через душу и сердце. Да и бережёт Тимофей телевизор. Старенький стал и показывает только одна программа.

— Что ты говоришь, друг? — Тимофей Иванович наклонился и приложил ухо к телевизору – Нужно сегодня тебя включить? Обязательно? Прямо сейчас? Ну, хорошо, хорошо. Включаю.

Дед морщинистой рукой нащупал заветную кнопку, нажал. Послышался треск, мельтешение на экране и через несколько секунд появилось изображение. Тимофей глянул и замер на месте. Затаив дыхание, пытался уловить каждое слово.

Шла передача о Великой Отечественной войне. Молодые ребята — девушки и юноши наперебой рассказывали о своих прадедах, воевавших на фронтах войны. Их рассказы сопровождались кадрами военной хроники. Вдруг на одном из кадров Тимофей Иванович увидел себя…

— Господи, это же я! Я! – воскликнул дед.

Эмоции переполняли его, он снова оказался семнадцатилетним парнем, будто и не было этих 78 лет, прошедших после войны. Слёзы градом покатились по морщинистым щекам Тимофея. Потом изображение вдруг исчезло. В телевизоре что-то затрещало, застучало. Как будто чья-то невидимая рука взяла и встряхнула старенький ящик.

— Ну, давай же, родной. Не подведи! — дед пытался оживить экран, слегка похлопывая по крышке телевизора.

Наконец, ему это удалось, на экране вновь появилось изображение. Но военной хроники уже не было. Вместо неё появилась очаровательная молодая девушка.

— Здравствуйте, меня зовут Зайцева Любовь. Я правнучка Зинаиды – двоюродной сестры Тимофея Ивановича Сухих. Он погиб в бою в феврале 1945 года, лишь совсем немного не дожил до победы. Тимофей Иванович был настоящим героем. Я очень хочу найти место его захоронения, чтобы преклонить голову и почтить память. Прошу помощи у всех, кто сможет её оказать.

Несколько секунд Тимофей Иванович стоял как контуженный и не мог произнести ни слова. А спустя несколько мгновений он закричал:

— Я живой, живой!!! Слышите вы?

Дед обхватил руками телевизор и неустанно повторял:

— Я жив, не умер! Жив!

Как будто люди по другую сторону экрана могли его услышать.

Через несколько минут передача закончилась. А Тимофей Иванович продолжал ошарашенно смотреть на телевизор и никак не мог успокоиться.

— Но как же так? Почему так вышло? — задавал себе вопросы Тимофей и не находил ответа.

Он, конечно, помнил свою двоюродную сестру Зину. Она жила с семьёй в небольшом городке на Урале. У Зины было две дочки – Надюша и Леночка. Тимофей поддерживал связь с Зиной. Посылал открыточки с тёплыми поздравлениями по случаю праздников и иногда созванивался через местный телеграф. А в середине 60-х годов Зиночки не стало. Обе дочери Зины обзавелись семьями и разъехались кто-куда. Больше ни весточки от них Тимофей Иванович не получил. Так и оборвалась связь с родственниками. А сейчас его ищет правнучка Зины – Зайцева Люба.

«Любушка….».

Тимофей так ласково жену называл. Он испытывал двойственные чувства. Большую радость, что его ищут, да ещё родной человек. И одновременно глубочайшую грусть от того, что его стёрли с лица с земли. Наверное, я уже прожил отмеренный мне срок. Вот поэтому и похоронили меня.

«Сегодня должен зайти с продуктами Миша и я всё ему расскажу», — решил дед.

Через полчаса Тимофей услышал характерный для Михаила стук в дверь. Дед, спотыкаясь в словах, сквозь слёзы, рассказал волонтёру случившуюся с ним историю.

-Тимофей Иванович, да не волнуйтесь Вы так. Вот уже и давление подскочило. Давайте, дам таблеточку. Я завтра с обеда свободен, всё выясню для Вас, — успокаивал его Михаил.

— Спасибо, Миша. Добрейшей ты души человек. Хотел бы я иметь такого внука, как ты, — искренне поблагодарил молодого мужчину дед.

Тимофей ловил себя на мысли, что мечтает о встрече с Любой. С девочкой, которая ищет его.

«Наверное, она обрадуется, узнав, что я жив. Встретимся, и мои последние дни пройдут без этого проклятого одиночества. Пойду, скажу об этом любимым друзьям.»

И дед побрёл к своим подопечным – холодильнику и телевизору.

— Ну, дорогие товарищи мои, как вы? В нашем полку скоро прибудет. И вам, как и мне, не придётся скучать. Лишь бы только бог помог дождаться этой встречи, — сказал Тимофей Иванович.

Холодильник вздрогнул и жужжанием поприветствовал хозяина. А в экране своего безмолвного друга – телевизора Тимофею Ивановичу показалось, что он как в зеркале увидел своё отражение.

— Вы только живите, родные. Не ломайтесь. И мне нужно жить, чтобы дождаться Любу, обязательно.

Ложась спать, Тимофей впервые за много лет подумал не о том, заберёт его или нет, Господь в эту ночь, а обратился к Богу с просьбой даровать ему ещё немного времени побыть на этой земле.

На следующий день Михаил не подвёл деда и пришёл за документами, чтобы уточнить такие важные для Тимофея Ивановича сведения. Дед подал аккуратно сложенные листки бумаг:

— Мишенька, выясни, пожалуйста, что к чему. Прошу тебя.

— Да, Тимофей Иванович, всё сделаю. Не переживайте. Как будут новости – сообщу.

Михаил всегда восхищался этим добродушным дедушкой. Сколько ему пришлось пережить. Войну, смерть близких, одиночество…

Но не сломался Тимофей Иванович, он сильный. И, конечно, встретить кого-нибудь из родных на склоне лет для него было бы лучшим подарком судьбы. Михаилу очень хотелось помочь деду, и он незамедлительно пошёл в городской отдел социального обеспечения. Женщина миловидной внешности, представившись Анной Николаевной, на все расспросы уверенно отвечала:

— Молодой человек нет поводов для беспокойства. У нас каждый ветеран Отечественной войны на учёте. Их осталось-то совсем немного. Ошибки быть не может. А вот… И Вашего долгожителя нашла. Сухих Тимофей Иванович, 15 апреля 1925 года рождения, место рождения – Ленинград. Всё правильно?

— Да, — утвердительно кивнул Михаил.

— Ну вот, как видите, Ваш дедушка значится в числе живых, а не умерших.

— Да, но… Это у Вас, а здесь же нужен список российского масштаба.

Анна Николаевна удивлённо посмотрела на Михаила, поражаясь его неуместной настойчивости.

— Будет Вам и российский список, — сказала она, несколько раз щёлкнув пальцами по клавиатуре, — Вот. Сейчас и здесь Вашего дедушку найдём.

За считанные секунды Анна Николаевна нашла нужную фамилию и во втором списке.

— Ну, вот посмотрите, везде Тимофей Иванович есть. Зря паниковали, — сказала она довольным голосом.

Михаил расстроился. Что-то здесь не так. Он полностью доверял деду. Удивительно, но, несмотря на возраст, пожилой мужчина сохранил хорошую интуицию и память.

— Всё-то у Вас просто. А вот у Тимофея Ивановича есть другая информация.

Женщина стремительно вскинула брови и злобно взглянула на Михаила.

— Вы что, молодой человек, издеваетесь? Я же Вам на все вопросы ответила. А что до Вашего ветерана…Вы вспомните, сколько ему лет. Он мог забыть, перепутать. Может, понял неправильно. А может, и вовсе никакой передачи не было и ему всё приснилось.

Увидев ошарашенный взгляд Михаила, женщина поспешила завершить разговор:

— Всё, извините. У меня много работы. Больше Вас не задерживаю.

Михаил пулей вылетел из кабинета. От разговора у него остался неприятный осадок. Но самое плохое – ему нечего сказать Тимофею Ивановичу. Дед живёт мыслью о том, что к нему приедет Люба – девочка, которая ищет его, пусть и дальняя, но родственница. Сообщение о том, что этого не случится, безжалостно разобьёт мечту деда. Молодой человек принял решение молниеносно:

«Сам найду эту Любу. Человек ведь не иголка в стоге сена. Буду искать и найду».

— Как дела, Миша? Что-нибудь удалось выяснить? – с надеждой спросил Тимофей Иванович, лишь только молодой человек переступил порог квартиры.

— Пока в поиске Любы, но я её найду обязательно. Главное – что Вы живы. А значит всё будет хорошо, — уверенно ответил Михаил.

Дед улыбнулся, неподдельно искренне, как ребёнок, который вот-вот получит желаемую игрушку. А Михаил ломал голову, что делать, чтобы порадовать деда.

«Наверняка, Люба не сама по себе разыскивает Тимофея Ивановича. Скорее всего состоит в поисковом отряде, который ищет ветеранов войн и места их захоронения. Таких отрядов в России, наверное, много. Эх, жаль, не знаем, из какого она города», — размышлял Михаил.

Вдруг его осенила идея.

«Напишу-ка я запросы, хотя бы в самые крупные поисковые отряды. Может быть, повезёт, и в одном из них окажется наша девушка».

Молодой человек незамедлительно осуществил задуманное. И оба с дедом стали ждать чуда. Им казалось, что оно вот-вот случится…

В то утро Тимофей Иванович проснулся как обычно. Засветло. Поблагодарил Бога, за дарованный ему ещё один день. И уже намеревался пойти к своим друзьям — холодильнику и телевизору, как вдруг его взгляд упал на часы.

— Боже мой! Они остановились! – воскликнул Тимофей. – Не к добру, ох не к добру.

Он с ужасом вспомнил, что эти старинные часы не простые и останавливались каждый раз, как только кто-то из близких уходил в мир иной. Так было, когда один за другим ушли родители, жена Любушка, сынок Егорка, внучок Данилка.

«А теперь наступила моя очередь уходить… Но только не сейчас. Дай мне, Господи, пожалуйста, ещё совсем немного времени, чтобы насладиться общением с родным человеком. Совсем скоро Любушка будет здесь», — умолял дед.

Несмотря на случившееся, Тимофей Иванович не опустил руки, а мужественно заставил себя встать с кровати и направился к своим друзьям – холодильнику и телевизору.

— Как Вы сегодня? Надеюсь, вы то не подведёте меня, родные? И мне не будет страшно. Когда-нибудь мы всё равно расстанемся, но только не в этот день, не в этот час, не в эту минуту.

Холодильник и телевизор молчали, будто чувствовали наступление чего-то неизбежного, всепоглощающего. Дед подошёл к одному подопечному, бережно обнял. Подошёл к другому другу, также нежно обнял. Очень часто он делал это, но сегодня всё было по-особенному, трогательно. Тимофей как будто прощался со старыми, любимыми друзьями. А потом как обычно нехитрый завтрак, который очень-очень много лет Тимофей Иванович готовит сам. Только Тимофей присел немного отдохнуть, как в дверь внезапно постучали. Этот стук был не Миши, точно. Михаил всегда просил не открывать дверь, если стучал не он. Столько мошенников кругом. Дед помнил об этом. Но стучали настолько настойчиво и пронзительно, что какая-то сила заставила Тимофея встать и пойти. Лязгнув стареньким запором, дверь отворилась. На пороге стояла молодая женщина. С дружелюбной улыбкой она спросила:

— Тимофей Иванович Сухих? Это – Вы?

— Да, девонька, я, — несмело ответил дед. — Вам письмо заказное. Распишитесь в получении.

— Да я и писать то уж разучился, — сказал Тимофей, черкнув закорючку на протянутом ему листке бумаги.

Лишь только дверь закрылась за нежданной гостьей, дед взглянул на письмо и, увидев от кого оно, поспешил открыть. Дед читал напечатанные на компьютере строчки и старческие глаза наполнялись слезами. Через мгновение руки его затряслись, а потом повисли как плети, выронив письмо. Тимофей сполз по стенке и его безжизненное тело опустилось на пол.

Через несколько секунд в дверь постучали снова. На этот раз это был Михаил. Но Тимофей Иванович уже не слышал стука.

Молодой человек почувствовал неладное, сердце его забилось сильнее. Слава богу, у него был свой ключ. Когда-то по желанию деда он сделал дубликат ключа на всякий случай. И похоже, этот случай сегодня настал. Михаил открыл дверь и ворвался в квартиру. Увидев лежащего на полу Тимофея Ивановича, он испугался. А потом Михаил заметил валяющийся рядом конверт и глаза его расширились от ужаса.

«Не успел…» — подумал молодой человек.

Он сразу понял, в чём в дело.

Пришло письмо от руководителя одного из поисковых отрядов, куда он делал запрос. Михаил не понимал только одного, почему ответ направили в два адреса – и деду и ему. Хотя он просил сообщить ответ только на своё имя. В письме сообщалось, что Любовь Зайцева действительно разыскивала Сухих Тимофея Ивановича, но не того…

С другой датой и местом рождения…

Просто наш дед и тот другой Тимофей Иванович – однофамильцы. Разыскиваемый Любой человек действительно погиб на фронте в феврале 1945 года. И она уже давно нашла место его захоронения. Ведь передача, которую видел дед Тимофей, была не новая, прошло около полгода с момента её первого показа. Михаил не знал, что, когда дед смотрел передачу, у него забарахлил старенький телевизор. И поэтому не услышал он даты и места рождения разыскиваемого бойца. Это значит, что Люба, Любушка, которую так ждал дед, не его родственница. И нет у него никого, кроме самого себя и одиночества, накрывшего с головой. Вот сердечко ветерана и не выдержало…

Михаил нагнулся над Тимофеем Ивановичем. Взял за руку, послушал пульс. Еле различимый, но есть. И сердце…

Оно бьётся, всё ещё бьётся.

— Скорая! Приезжайте быстрее! Пожилому человеку плохо! Умоляю, поторопитесь, — кричал Михаил в трубку телефона.

По счастью, скорая не заставила себя ждать. Тимофея Ивановича водрузили на носилки и понесли. Санитары переглянулись между собой, видимо, не ожидали увидеть такого старого пациента.

— Молодой человек, с нами нельзя, — строго сказал санитар.

— Пожалуйста, можно мне в виде исключения. У него никого нет, кроме меня, — попросил Михаил. — Живи, дедушка, живи, — еле слышно шептал Михаил, держа Тимофея Ивановича за руку.

Прошёл месяц.

Долгих тридцать дней, в течение которых Михаил корил себя за то, что не уберёг деда от сердечного потрясения, обернувшегося бедой. Но то ли боевая закалка ветерана войны, то ли божественное провидение помогли, и Тимофей Иванович выжил! Удивительно, а ведь это человек, который каждый день проводил как последний.

В больнице, когда Тимофей, открыл глаза и увидел белые стены, белые двери, белый потолок, подумал, что попал в рай. А врач, Ангелина Николаевна, склонившаяся над ним, казалась ангелом. И только когда она произнесла:

— Тимофей Иванович, Вы слышите меня?

Дед понял, что он всё ещё на этом свете.

— Господи, зачем? Теперь то, зачем? – беззвучно прошептал дед и провалился в сон.

Прошёл ещё месяц.

В тот день Тимофея Ивановича готовили к выписке. Он был ещё слаб и пока передвигался на коляске.

— Ничего, Тимофей Иванович, поживите ещё. Наверное, Вы прекрасный человек, раз бог Вас так оберегает, — сказала врач Ангелина Николаевна.

— Спасибо тебе, дочка, помогла, — поблагодарил её дед.

Лишь только дверь открылась, в коридоре Тимофей увидел Михаила и очаровательную девушку, стоящую рядом с ним.

— Тимофей Иванович, как же я рад, что Вы живы! – искренне до слёз радовался молодой человек.

Заметив удивлённый взгляд деда, обращённый на девушку, Михаил сказал:

— Это Люба, та самая Люба Зайцева, которую Вы так долго ждали.

— Здравствуйте, Тимофей Иванович, — улыбнувшись, сказала девушка.

Несмотря ни на что, Михаил решил отыскать эту девушку. Правда, искать долго не пришлось. Любовь жила в Петербурге, всего в нескольких кварталах от Тимофея Ивановича. Она полгода назад приехала в этот город учиться в институте. Обитала в небольшой комнатке в коммунальной квартире.

— Так это ты, дочка, — и Тимофей провёл морщинистой рукой по её руке, — Ты так трепетно относишься к своим родственникам и к тем, кто погиб в ту страшную войну. Не дай бог, тебе такое пережить, девочка. Как же я тебя ждал и как жаль, что ты не моя кровиночка.

— Тимофей Иванович, разрешите к Вам приходить и помогать, — смущаясь, попросила Люба.

А потом добавила:

— Так получилось, что у меня никогда не было дедушки. А Тимофей Иванович Сухих, мой дальний родственник погиб, но Вы живы! И это счастье, поверьте!

Дед лишь кивнул головой и радостно ответил:

— Да, конечно, Любушка, приходи. Буду рад тебя видеть!

Тимофей и Михаила любил как внука, а тут ещё и Любушка будет. Он счастлив, что может через много лет снова произносить это имя вслух. Ведь раньше имя покойной жены он повторял только про себя, в своём сердце. От этого становилось ещё радостнее на душе. Нет, он не прав. Теперь у него будет не два любимых человека, а целых четыре.

«Холодильник и телевизор – закадычные мои товарищи. Никогда не откажусь от Вас».

Люба оказалась очень отзывчивой, заботливой и доброй девушкой. Она как ребёнка выхаживала деда после долгой болезни. Михаил по-прежнему приносил продукты и заходил ещё чаще, чем раньше. А однажды дед заметил, что Михаил как-то по-особенному смотрит на Любу. Он не ошибся. Молодые люди встречались и вскоре поженились. Теперь все втроём стали настоящей семьёй. Тимофей Иванович радовался каждому прожитому дню. Михаил и Люба, смеясь, говорили:

— Дедушка, ты ещё успеешь внуков понянчить.

Тимофей Иванович улыбался в ответ. Сколько бы бог не отвёл ему времени, он точно знал, что прожил эту жизнь не зря.

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

0 Комментарий

Напишите комментарий

Картинки красивых девушек фото
Неожиданный поворот событий

Мы с моим другом вдруг встретились на одной вечеринке, я тут же смог отвести его в сторону. - Саша, ты...

Мы с моим другом вдруг встретились на одной вечеринке, я...

Читать

Вы сейчас не в сети