Хорошая красивая милая женщина простая добрая родная скромная любимая страстная на улице грустная

В новогоднюю ночь пошла умирать на могилу сына

Татьяна задумчиво повертела в руках игрушечную машинку – простенькая совсем, без одного колеса…

Это была любимая игрушка сына. У Димки этих машинок целая коллекция была – там и на пультах управления, и с мигалками, и всяких разных моделей, но вот с этой старенькой он не расставался. Лишь тогда, в тот роковой летний вечер, забыл, видимо, заторопился с Андреем – муж на рыбалку его с собой решил взять. Как же Таня не хотела отпускать пятилетнего сына с мужем на озеро, да ещё и в ночь. Но Андрей уверил, что всё будет хорошо — у них ведь палатка, от комаров набрали кучу средств.

— Таня, всё будет хорошо! – убедил он жену, — ты представляешь, какие эмоции будут у пацана – ночь на озере! Мужик же растет…

Таня подумала и согласилась – Андрей был хорошим отцом, ответственным. Конечно, всё у них будет хорошо. А через час Тане позвонили с неизвестного номера. Сотрудник ГИБДД извиняющим тоном сказал, что Андрей с Димой погибли…

За городом на трассе на них со встречки вылетела фура. И всё…

Они умерли до приезда скорой. А водитель фуры просто был пьян. Да, сейчас его посадили, но толку-то! Ни мужа, ни сына это не вернёт. И эта боль не покидала Таню, а с каждым днём всё только нарастала. И только будучи на кладбище, она немного успокаивалась – здесь её сыночек… Ее малыш… И Андрей тоже…

Таня могла часами сидеть у их могил – разговаривала с ними, поправляла цветы, земельку. Каждый день она там бывала – после работы выкраивала часок и устремлялась на кладбище. Знакомые таксисты уже без слов понимали, куда ехать, лишь только Таня садилась в машину.

Многие ругали Таню, что так сердце себе рвёт. Соседка баба Валя просто умоляла молодую женщину прекратить эти походы – так ведь боль не отпустит, и сама себя в могилу сведёт.

А Таня не слушала. Не слушала она и подругу Иринку, коллегу по работе, – та тоже пыталась объяснить, что прошлое не вернуть. И если случилось такое горе, то надо найти в себе силы и жить дальше.

— Таня, надо комнату Димы убрать! Убрать его игрушки, книжки. Фотографии спрячь! Ты же себя изматываешь, — как-то предложила Ирина, — а давай, я помогу тебе! Игрушки в коробки уберём, вещи Димины можно в социальный центр отдать – тем, кому нужнее.

— Не смей! – закричала Таня, что есть сил, — не смей ни к чему там прикасаться! Господи, да чего вы все ко мне лезете? Почему меня они к себе не заберут? Почему?

И заплакала…

И Ирина вместе с ней. Подруга что-то ещё говорила, успокаивала, но потом поняла, что бесполезно всё. А может быть, просто прошло ещё мало времени, и всё наладится чуть позже…

Да, к Новому году стало действительно чуть легче…

Но всё равно Таня собиралась в этот последний вечер года к своим родным на кладбище. Она бережно положила машинку в карман – сыну надо на могилку положить. А потом позвонила…

— Таня, почему так поздно? – удивился знакомый таксист Серёга, — ты днём не могла выбрать время?

— Не могла, — коротко ответила Таня, — ты только отвези меня туда, а назад я пешком вернусь. Тут же недалеко совсем.

— Ага, через пустырь два километра до первых домов, а ещё до своего дома, — усмехнулся Сергей, — ты в своем уме? Ладно бы, лето было. Нет, дорогая, буду ждать тебя.

Таня только вздохнула: была у нее мысль нехорошая – остаться там, на кладбище, навсегда… а что? Зима быстро своё дело сделает! Но Сергей этот – вот зануда…

Таня молча ехала в машине, глядя на вечерний город. Народ собирался праздновать – кто-то тащил ёлку, кто-то спешил, груженый продуктами под завязку. На площади весело мигали гирлянды, где-то уже запускали петарды…

У всех было новогоднее настроение. Сергей тоже молчал, он только поглядывал на часы, соображая, во сколько попадет к маме за праздничный стол. Конечно, кому другому он бы отказал в поездке в этот новогодний вечер – бомбила же, сам себе начальник. Но только не Тане – он как-то проникся ею бедой, и всегда был готов прийти на помощь. Он бы и не прочь завести с ней отношения, нравится она ему, да только Тане не до этого. Вот и не лез Сергей, просто делал, о чем его просили, и все.

Они уже подъехали к кладбищу, когда Сергею позвонили — очередной клиент слезно просил выручить. Двойной тариф готов был оплатить.

— Танюш, я за пятнадцать минут обернусь, ну максимум за двадцать, — он виновато посмотрел на женщину, — ты сможешь тут одна — это время побыть?

— Конечно, — равнодушно ответила Татьяна, — первый раз что ли? Да ты езжай, Сергей, я же говорила, что потом пешком вернусь.

— Какое пешком? – возмутился Сергей, — на улице минус двадцать! Я приеду, ты жди! Ты тепло одета?

— Нормально! – Таня даже попыталась улыбнуться.

— Нет, ты вот мои варежки возьми! А ещё у меня в багажнике валенки есть. Наденешь?

— Я не замерзну! – покачала головой Таня, — ты езжай!

— Хорошо, я быстро! – кивнул Сергей.

Таня, проводив взглядом удаляющуюся машину, мысленно пожелала Сергею ещё несколько заказов – пусть не торопится, а лучше совсем не приезжает. Тогда никто её не разлучит с сыном и мужем…

Она шагнула на кладбище, мысленно отметив, что калитка почему-то нараспашку была – видимо, ветер…

Да, её тут ждут. Таня пошла знакомой тропинкой. Сумерки стремительно сменились густой теменью, настоящая ночь. Лишь тропинка, натоптанная Таней в прежние дни, выделялась в свете луны. Она шла меж крестов и памятников к своим, её мысли были спокойны, боль отступала.

— Здравствуй, сыночек мой! – прошептала она, присев у могилы сына, — с Новым годом, мой малыш! Я вот тут тебе конфеток принесла, игрушки, а ещё смотри, что!

Таня на могилку высыпала из праздничной упаковки с килограмм конфет, положила плюшевого зайца, а потом выудила из кармана ту самую машинку.

— Твоя любимая, сыночек, — всхлипнула Таня.

Она сидела, вытирая слёзы и смотрела, как лунный свет скользит по блестящим оберткам конфет, по этой сломанной машинке…

А мороз усиливался! Отчаянно мигали звезды где-то в вышине, дул обжигающий ветер, редкие крупинки снега летели с неба и больно били по щекам, а Таня словно ничего не чувствовала, она вся была в своих мыслях с мужем и сыном…

Неожиданно она словно очнулась – повернула голову к входу на кладбище. Ей показалось, что где-то там раздался детский плач. Нет, только показалось! Таня потрясла головой, и вновь погрузилась в свои мысли. Но через минуту она явственно услышала чей-то плач! Таня медленно поднялась и пошла к выходу. Где плачет ребёнок? Разве может быть здесь, на кладбище, живой малыш? Нет, она точно сходит с ума.

Таня хотела было вновь вернуться к своим, как вдруг опять где-то рядом раздался плач – тихий, обреченный какой-то. Женщина огляделась по сторонам. Недалеко от входа на кладбище этой осенью один меценат построил часовню – простенькую совсем. Небольшой кирпичный домик, внутри иконки…

Там ни света, ни тепла. Только от ветра и дождя можно укрыться. Зимой в часовню никто и не заходит вовсе…

Таня поняла, что плач идёт именно оттуда! Быстрым шагом она преодолела несколько десятков метров. У часовни снега намело прилично – никто здесь ничего не очищал. И вот по снегу отчетливо в свете луны Таня разглядела совсем крошечные следы, ведущие внутрь часовни. Точно, здесь шёл ребёнок! Таня пробралась к двери, дернула на себя. Простая деревянная дверь с легкостью поддалась…

Женщина заглянула вовнутрь, но в темноте ничего не разглядела.

— Кто здесь? – с тревогой спросила она, достала телефон и посветила…

В углу часовни лежал какой-то небольшой комочек…

Услышав женский голос, он зашевелился. Таня направила в угол свет от фонарика, да так и ахнула! От неожиданности едва не выронила телефон! На неё смотрели две пары детских глаз!

— Господи, вы что тут делаете? – воскликнула Таня и подбежала к малышам.

Это были мальчик и девочка. Одетые в какие-то лохмотья, чумазые, они промерзли насквозь и, обнявшись просто замерзали…

— Тётенька, — тихо прошептал мальчик, — кушать хочется. И холодно…

Девочка тихонько заплакала.

— Да вы мои маленькие, — Таня задохнулась от нахлынувших слёз, — сейчас, потерпите! Господи, что делать….

Таня выскочила с часовни в надежде, что Сергей уже подъехал. Теперь она очень хотела, чтобы он был тут, но Сергей ещё был на вызове…

— Сейчас, сейчас, — приговаривая, Таня кинулась назад в часовню, скинула свой пуховик и накинула на детей. – давайте, маленькие, отсюда выбираться!

— Тётенька, там ветер, — дрожащим голосом ответил мальчик, укутываясь в Танин пуховик.

— Ничего, сейчас за нами приедут! – ответила Таня и судорожно начала нажимать кнопки телефона – да где этот Сергей?..

— Еду, Танюша, — весело отозвался он после первых гудков, — минут через пять буду. Замерзла совсем?

— Серёжа, миленький, быстрее! — взмолилась Таня, — тут дети.

— Какие дети? – растерялся Сергей, думая, что Таня окончательно сошла с ума, но поняв, в чем дело, вскричал, — Лечу! Держитесь!

И вот он уже бежит по кладбищу к часовне…

Скинув свою куртку, он набросил ее на плечи Тани, подхватил детей и бегом ринулся назад. Таня только успевала поспевать за ним. Таня с детьми села назад, Сергей резко сорвался с места…

— Сейчас, ребятки, отогреетесь, — приговаривал он, потом повернулся к Тане и вопросительно посмотрел, — в больницу, наверное?

— Дяденька, только не в больницу, — заплакала девочка, услышав знакомое слово.

— Хорошо, малышка, не в больницу, Серёжа, давай ко мне вначале. Посмотрю, как они. Потом, если что, скорую вызову, — сказала Таня.

— Понял, — кивнул Сергей, — вы берите, ешьте, мне тут мама с утра приготовила, все с собой катаю.

И мужчина протянул небольшой контейнер с бутербродами. Дети, немного отогревшись, с жадностью вцепились в хлеб с колбасой… а потом мальчик, немного насытившись, рассказал, что с ними случилось, откуда они оказались на кладбище. Он говорил, по-детски, сбивчиво, но суть была понятна.

Мише недавно исполнилось шесть лет, его сестрёнке Катюшке четыре года. Они жили на краю городка, в стареньком частном доме вместе с матерью. Отца никогда не знали. Елена, их мать, была пьющей. Иногда уходила в такие запои, что про все забывала, в том числе и про детей. Они, бывало, по несколько дней сидели голодные, в нетопленой избе. Соцзащита знала про их ситуацию и регулярно навещала Елену. Та клялась, что исправится, и женщине каждый раз давали новый шанс. И она, вроде как, пыталась что-то изменить. Даже на работу выходила техничкой в магазин неподалеку. Но стоило знакомому алкашу поманить её, как тут же срывалась. И тогда в доме пьянки, гулянки, дым коромыслом. А четыре дня назад Елена пропала. Первые два дня дети жили самостоятельно. Мишка даже пытался печку топить. Но только ничего у него не вышло – затухли дрова…

Вот они и сидели в холодном доме, с пустым холодильником. Очень быстро закончилась единственная буханка хлеба, дети жевали сухую гречку, запивая горячей водичкой из чайника. К соседям дети не обращались, потому что те очень не любили Елену, ругались на неё. Несколько раз вызывали полицию…

Однажды Мишку с Катей всё же забрали, когда они пришли к соседям покушать попросить. В больницу увезли тогда. И там Катюшка очень напугалась – белые врачи, уколы…

Прямо до истерики. Тогда Елене вернули детей. И она пригрозила им: будете к соседям бегать, вас опять в больницу увезут, и там уколами заколют…

Вот дети никуда и не обращались…

А потом Мишка вспомнил, что где-то за городом живёт их бабушка! Это была мама их мамы! Мишка помнил её немного, когда они несколько лет назад ездили с Еленой к ней в гости. Бабушка была хорошая! Она не пила, с Еленой почти не общалась из-за её пагубной привычки. Мишку с Катей даже себе хотела забрать, но Елена не отдала.

И вот прошло несколько лет.

Бабушка больше не появлялась в их жизни, мать про неё молчала, а Мишка подумал: это ведь единственный человек, который им с Катей может помочь! И он решил идти к ней пешком! Ребёнку казалось, что справится: надо только выйти из дома, пройти по улице, завернуть… а там на дороге остановить машину и попросить водителя, чтобы их довезли до Черёмушек – так называлась деревня, где жила бабушка…

Вот они и вышли с Катей. Но…

Никто в новогодней суете не обратил внимания ни двух несчастных голодных малышей, бредущих меж домов. Потом они вышли на дорогу за городом, но ни одна машина не остановилась. Миша крепко держал сестренку за руку, они шли и шли…

С дороги они свернули на какую-то тропку, потом и вышли на кладбище. Дети замерзли, ослабли. Не знали, что им делать. Мишка увидел этот домик на кладбище, вот и решил там спрятаться, переждать мороз. Да только в часовне той не теплее, чем на улице было. Силы их покидали. Дети, обнявшись, плакали и медленно засыпали…

И только чудо их спасло! Таня слушала детей и молча плакала – сколько этим бедняжкам пришлось пережить…

Сергей занёс ребят в квартиру, Таня кинулась в ванную…

Скоро выкупанные, отогревшиеся ребята сидели на диване в зале – притихшие, как зайчата. Они, хоть и маленькие, но понимали, что это не окончание их злоключений.

— Ребятки, вы как себя чувствуете? – с тревогой то и дело спрашивала Таня, трогая лбы малышей, — вроде не горячие…

— Хорошо всё, тетя Таня, — вяло отвечал Миша.

Катя только кивала в ответ. Они очень хотели спать…а ещё они знали, что сегодня Новый год! И им очень хотелось встретить его – с доброй тетей и дядей, в теплом доме…

— А чего же мы все сидим? – спохватился Сергей, — через два часа уже новый год. Давайте праздновать?

— Ой, а я ничего не готовила, — покраснела Таня, — сейчас что-нибудь придумаю.

— Вот и хорошо! Но лучше вы квартиру украшайте. Есть там мишура, дождик? – улыбнулся Сергей, — а я к маме рвану, привезу что-нибудь вкусненького, она там кучу всего наготовила. Таня, ты не против?

Таня только покачала головой. Нет, она не была против. За эти часы в её сознании что-то перевернулось. Спасая детей, она поняла, что надо жить дальше! Несмотря на всю боль потери…

Теперь ей есть о ком заботиться…

Эти несчастные дети дали ей толчок для новой жизни. Пока Сергей ездил, Таня достала коробку с украшениями. К сожалению, елки не было. Ну, да ладно! И так будет красиво! Таня вместе с детьми развешивала мишуру, блестящие звёздочки. И впервые за полгода она улыбалась – искренне и от души! И Мишка с Катей, словно две оттаявшие звездочки, были счастливы!

А потом ввалился Сергей – именно ввалился! С ёлкой, с кучей пакетов…

— Таня, стол накрывай! А мы тут с ребятами ёлку установим! – громогласно заявил он и тут же, не дожидаясь ответа, поволок пушистую новогоднюю красавицу в гостиную.

— Ты где такую взял? – улыбнулась Таня, — в парке что ли срубил?

— Я не чёрный лесоруб! – засмеялся Сергей, — ты не поверишь! Как в том фильме! Бегу к маме в подъезд, а она валяется у дверей. Оказывается, сосед выкинул – не хочет натуральную. Иголки от неё, видите ли. Вот и выкинули…

— Чудеса! – улыбнулась Таня.

Когда стрелки на часах подходили к двенадцати, все в квартире Тани было готово к встрече Нового года: и стол, и елка…

Вчетвером они сидели у телевизора…

— С Новым годом! — сказал Сергей, — с новой жизнью!

— С новой жизнью, — эхом ответила Таня…

Ребятишки спали уже крепким сном, когда Сергей с Таней начали серьезный разговор.

— Как ты думаешь, мне разрешат взять их под опеку? – спросила она.

— Не знаю, — пожал плечами Сергей, — должны. Но тебе обязательно надо завтра сообщить в полицию.

— Да, я понимаю, — кивнула Таня…

Сергей ушёл, а она все стояла у окна и думала, как так вдруг все поменялось в ее жизни. На секунду ей стало даже стыдно перед покойными сыном и мужем – она же забыла про них…

Впервые за полгода она не думала, что днём надо идти на кладбище. Хотя, нет! Не забыла она ничего! Дима и Андрей навсегда останутся в ее сердце! Но теперь есть те, кто нуждается в ней…

И это Мишка и Катя. Дети так доверчиво к ней прижимались весь вечер, заглядывали в глаза. И Таня поняла главное: никому она их не отдаст. Это судьба! Она переосмыслила свои поступки за последнее время — видимо, само провидение толкало ее каждый день на кладбище. Нет, не потому что тянуло к сыну и мужу. А потому, что там должна была случиться самая главная встреча в её жизни. Она должна была помочь, спасти…

Так и случилось.

А утром она позвонила в полицию. Её вначале поругали, что сразу не обратилась, но потом поняли, что все страшное позади. Ребят хотели забрать в больницу, Таня еле уговорила, чтобы они с ней остались хотя бы на новогодние праздники. А потом она пойдет в опеку…

В полиции ей сказали, что будут пока искать непутевую мать. Таня с облегчением вздохнула – вроде бы пока идёт так, как она решила. Дай бог, всё так и будет дальше.

Заглянув в спальню, она с удивлением не нашла там ребят. Услышала их голоса из комнаты сына…

Мишка играл с машинками Димы, Катя баюкала плюшевого крокодила…

Дети увидели женщину и испуганно замерли.

— Тётя Таня, мы тут игрушки нашли, — робко сказал Миша, — нельзя было, наверное, их трогать. Простите.

— Что ты, малыш! – улыбнулась Таня, — играйте! Они теперь ваши!

— Наши? – недоверчиво спросил мальчик, — как это? А раньше они чьи были?

— Раньше с ними играл мой сын.

— А где он?

— На небе… — с грустью ответила Таня.

Миша подбежал к ней и обнял…

— Тётя Таня, вы не грустите только, ему ведь там хорошо…

— Теперь, наверное, да, — Таня, сглотнув комок в горле, ласково погладила мальчика по голове, — я вот спросить вас хочу… А хотите жить со мной?

— Очень! – вскричала Катя и тоже подбежала к женщине, — тётя Таня, будьте моей мамой!

— Я попробую, малышка, — ответила Таня и обняла крепко-крепко детей.

К вечеру ей позвонили из полиции и рассказали, что нашли Елену. Она за городом, с каким-то очередным кавалером, пьяная…

Когда ей сказали про детей, она удивилась – мол, а они что, не сдохли ещё…

Полицейские еле сдержались, чтобы не ударить её. Были вызваны сотрудники опеки и теперь решается вопрос о лишении Елены родительских прав.

— У детей же где-то ещё бабушка есть, — с тревогой вспомнила Таня.

— Нет бабушки, — вздохнул следователь, — она умерла два года назад. Хорошая была женщина. Тихая, спокойная, всю жизнь проработала в колхозе. И как такую дочь родила, не понятно. Она ведь, оказывается, раньше обращалась в опеку, чтобы себе детей забрать, но ей не отдали. Вот и жили дети с алкашкой… И погибли бы, если бы не вы… И как вы очутились там, на кладбище? Чудо какое-то!

— Точно, — согласилась Таня, — новогоднее чудо…

После праздников Таня занялась сбором документов, походом по различным инстанциям. Работники опеки не чинили никаких препятствий, понимая, что именно благодаря Тане у них нет неприятностей. А что бы было, если бы дети пострадали! А так – все у всех благополучно!

Сергей стал бывать у Тани почти каждый день – и вроде бы предлог просто: проведать детей…

Но на самом деле он хотел с Таней больше общаться. Хотя и к детям тоже привязался. Сергей ведь по жизни одинокий, кроме мамы у него никого не было. А так — хороший мужик. С женой разошёлся уже давно, и больше ни с кем не сходился. А вот Таня запала ему в душу.

На время оформления документов Таня взяла отпуск на работе. Коллеги были только рады: наконец-то Танюшка улыбается…

А соседка баба Валя, видя, как Таня идет по улице с ребятами, только шептала им вслед: «Дай, Бог, дай бог!»

А через месяц Таня смогла оформить опеку над Мишей и Катей. И они были такие счастливые – все трое! И Сергей тоже…

У них с Таней вроде бы отношения наметились, но это уже совсем другая история…

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

0 Комментарий

Напишите комментарий

Одинокая бабушка у окна
Больная старушка не нужна была никому кроме внучки, а когда пришло время делить квартиру…

Лене было двадцать лет, когда её позвали на семейный совет с тревожной темой. Бабушка Лены, восьмидесятилетняя Надежда Петровна, перенесла тяжёлый...

Лене было двадцать лет, когда её позвали на семейный совет...

Читать

Вы сейчас не в сети