Милая юная добрая девушка

Однажды всё будет хорошо

Ксения стояла перед администратором Региной, которую в ресторане все боялись, как огня, и не смела поднять на нее глаз.

– Послушай, Литвинова, это моё последнее тебе предупреждение. Ещё раз выкинешь такое, вылетишь отсюда как пробка, поняла?

Ксения молчала. Она могла возразить, что ничего плохого не сделала и всего лишь подменила другую официантку – Юлю, которой почему-то стало плохо. К тому же она успела обслужить все столики, и только одному посетителю пришлось совсем немного подождать. К сожалению, он оказался какой-то шишкой и не преминул устроить скандал. Регина поспешила к нему, чтобы загладить создавшуюся неловкость и, чтобы он успокоился, предложила ему бокал чудесного вина и самое дорогое блюдо за счёт заведения.

– Всё это я вычту из твоей зарплаты, – прошипела она потом Ксении, наблюдая, как гость, сменив гнев на милость, наслаждается вкусной едой, которую принял надменно, но благосклонно. – И вообще, я уже сто раз пожалела, что взяла тебя сюда официанткой, здесь работают нормальные люди, а не такие приблуды, как ты! Скажи спасибо Анне Валерьевне, что она пожалела тебя, потому что если бы не она, я в жизни не согласилась бы предоставить тебе это место!

Ксения понимала, о чём говорит её начальница. Регина была невесткой Анны Валерьевны, директора детского дома, в котором когда-то воспитывалась Ксения. Анну Валерьевну все любили, она всегда по-доброму относилась к своим воспитанникам, заботилась о них, старалась хоть как-то помочь в жизни. И потому однажды попросила невестку устроить умницу Ксению в свой ресторан.

– Ксюша несколько лет назад была нашей воспитанницей, – сказала Анна, позвонив Регине. – Она такая славная и очень добрая. После выпуска из детского дома какое-то время работала в доме престарелых. Но после того пожара, помнишь, что случился там год назад, приют закрыли, а стариков расселили в другие интернаты по всей области, она осталась без работы и теперь перебивается случайными заработками. Я прошу тебя, дорогая, помоги ей… Ксюша хорошая девушка и мне очень жаль её…

Регина согласилась, скрепя сердце. Она вообще не понимала людей, которые занимаются благотворительностью и считала, что успеха в этой жизни каждый должен добиваться сам, хотя собственное благополучие обрела только после того, как вышла замуж за сына Анны, известного в городе бизнесмена. Как многие люди, внезапно вырвавшиеся «из грязи в князи», Регина презирала всех, кто теперь был ниже её по статусу, и не уставала показывать подчиненным их незавидное место.

Тихую и безответную Ксению Регина почему-то ненавидела особенно и даже не скрывала этого, а потому не прощала ей малейшей оплошности.

– Слушай меня, – сказала она Ксении начальственным тоном, – завтра вечером у нас заказан выездной банкет. Ты поедешь туда вместо Юлии, ясно тебе? И не дай Бог люди пожалуются мне на тебя…

Ксения по привычке молча кивнула, чем привела Регину в ещё большее негодование, а потом вернулась к своим обязанностям, тайком вздохнув от облегчения, что нагоняй оказался таким коротким.

Банкет, о котором говорила Регина, начался строго по времени, и Ксения, вместе с парой других официантов, ловко обслуживала гостей, невольно прислушиваясь к разговорам хозяев дома. А Любовь Ильинична, уже не первый год работавшая в этом доме, веселая и болтливая, не умолкала ни на минуту, поясняя Ксении, кто кому здесь приходится.

– Вон тот видишь, седой мужчина? Это хозяин дома, Андрей Ильич. У него две крупные компании в городе и, кажется, в области есть что-то. В синем костюме его жена, Вера Васильевна, а вон там мужчина, в очках и с бокалом в руке, видишь? Это их сын, Владимир. С ним разговаривает Герман, его друг. А вот те женщины, за столиком, ну что смеются, сестры Германа, Алла и Мария. Кажется, Алла скоро станет женой Владимира. Только не знаю, какая из них она, они ведь близняшки. Вечно я их путаю. Правда, они совсем недавно стали приходить к нам в гости… Ну да это неважно…

Столики были расставлены по всему саду, и так уж вышло, что тот, за которым сидели Владимир, Герман и его сестры, обслуживала именно Ксения. Владимир как раз отошёл встретить новых гостей, когда Герману позвонили. Он ответил на звонок, долго кого-то слушал, потом что-то коротко сказал и отключил вызов.

– Что случилось? – спросила его Алла.

– Да мать заболела, – с недовольством пояснил он ей. – Мне звонила её соседка, Зинаида. Помните такую? Сестры кивнули.

– Так что с мамой? – задала теперь вопрос Мария.

– Да я и сам толком не понял, – пожал он плечами. – Инсульт, кажется. И она сейчас в больнице. Но даже это не самое главное. Знаете, что учудила наша мамаша? Она просит, чтобы мы приехали ухаживать за ней. Ну, как вам это нравится?

– Я не могу! – сразу же воскликнула Алла. – Мы с Володей собираемся поехать на отдых, даже билеты уже купили. У нас отель забронирован и всё такое. Потом у него уже не получится…

– Я тоже не могу, – заявил Герман. – Я ничего не понимаю в уходе за старухами. И вообще она мне не родная мать, это вы её дочери, вот и решайте.

– Ты что, решил все свалить на нас? – вспыхнула Мария. – Вообще-то, Гера, она тебя с шести лет воспитывала, когда нас ещё в планах не было! Это уже потом они на старости лет решили общего ребёночка родить.

– Ну да, только просчитались, – усмехнулся Герман, – и вместо одного родили сразу двух.

– Хватит ссориться, давайте лучше думать, что делать будем.

– Я тоже не поеду, – сказала Мария, – и можете на меня так не смотреть. У меня тоже куча своих дел. Лёшка в сентябре в первый класс пойдёт, Вадим целыми днями в своем банке пропадает, ему пообещали повышение. От него благополучие всей нашей семьи зависит. Как я могу бросить их?

– Ну что, тогда остается только приют, – пожал плечами Герман. – Или как там это называется?

– Правильно, – поддержали его сестры, – в конце концов, нанимать сиделку это дорого, а так будет хорошо.

– За ней в доме престарелых присмотрят, – кивнула Мария. – И накормят, и лекарства дадут. А мы им будем услуги оплачивать и все.

– Нет, это не так делается, – возразила Алла. – Надо просто оформить всё так, чтобы её пенсия уходила к ним как оплата. Ей же деньги больше не нужны. Вот и получится, что она сама себя будет обеспечивать. Надо решить только кто поедет, чтобы этим заняться. Я уже сказала, что не могу.

– Я тоже! – воскликнула Мария.

– Да успокойтесь, – махнул рукой Герман. – Никому ехать не нужно. Я поговорю с Толиком, это наш юрист, он как раз занимается социалкой. Дам ему на лапу, вот он всё и сделает. Только сколько бы он не попросил, расходы пополам.

Ксения, невольно слышавшая весь этот разговор, была возмущена до глубины души. Она не выдержала и подошла к Герману и его сёстрам.

— Да как вы можете так говорить? Речь ведь идёт о вашей матери! Она родила вас, вырастила, воспитала, в конце концов. А вы так поступаете с ней?! Вам срочно нужно ехать туда, где она живёт. Несчастная старушка ждёт вас, а вы тут сваливаете друг на друга обязанности! Как же вам не стыдно!

— Замолчи, дура, — прошипела Алла. — Ты кто такая, что учишь нас, что мы должны делать, а что нет? Ты официантка, несчастная обслуга! Так вот, будь добра закрой рот и занимайся своими прямыми обязанностями!

— Я сегодня же сообщу твоему руководству, о том, что ты себе позволяешь, — добавил Герман. — И не успокоюсь, пока ты не вылетишь с работы!

— Нет, вы посмотрите какая наглость! — всплеснула руками Мария. — Ну что ты уставилась на нас? Пошла вон! И не вздумай больше подходить к нашему столу, иначе я скажу хозяевам, и тебя вышвырнут отсюда прямо сейчас.

Несмотря на то, что они говорили достаточно тихо, гости, которые находились близко к ним, стали оборачиваться и прислушиваться. Вера Васильевна, хозяйка дома, поспешила узнать, в чём дело. Алла встретила её широкой улыбкой:

— Вера Васильевна, дорогая, не переживайте. Просто это официантка чуть не опрокинула на мою сестру бокал, а когда ей сделали замечание, нахамила в ответ. Но я уже поставила её на место… Правильно сказала Мария, наглость этой прислуги не знает границ…

Вера Васильевна свысока посмотрела на Ксению:

— Вы ещё здесь? Покиньте нас сейчас же…

Ксения, вспыхнувшая до корней волос, быстро ушла туда, где находилась площадка для официантов и поваров. К ней тут же подошла Любовь Ильинична:

— Что там произошло? Я видела Веру, она просто в бешенстве.

— Кажется, только что я стала безработной, — грустно улыбнулась Ксения и рассказала своей новой знакомой о том, что сейчас произошло.

— Да уж, — покачала головой та, – ну тебя и угораздило. Ладно, не бойся, Вера у нас, конечно, строгая, но всё-таки добрая. Будем надеяться, что прокатит и никто не нажалуется твоему начальству.

Ксения вспомнила Регину и вздохнула…

Остаток вечера прошёл вполне тихо и мирно, но Ксения не раз замечала, что Герман не сводит с нее внимательного взгляда. Когда праздник подошёл к концу, и работа Ксении была закончена, она поспешила переодеться и направиться к выходу, но вдруг кто-то взял её за руку. Она обернулась и увидела Германа.

– Что вам нужно? – спросила Ксения, не ожидая от предстоящего разговора ничего хорошего.

– Давайте немного прогуляемся, – предложил он в ответ довольно-таки миролюбиво. – Да вы не подумайте, я не хочу вас обидеть или как-то оскорбить. Давайте просто поговорим… Мне, если честно, не очень понравилось то впечатление, которое я оставил у вас о себе.

– Разве для вас имеет какое-то значение мое мнение о вас? – усмехнулась Ксения. – На вашем месте я бы лучше заботилась о том, что подумает о вас ваша мать.

– Ну вот видите, вы опять, – вздохнул Герман. – Так вы позволите мне проводить вас?

– Хорошо, пойдёмте, – согласилась Ксения.

Какое-то время они шли молча, потом Герман сказал:

– Не знаю, может быть, я и не прав, когда так говорю, но Полина Аркадьевна мне не мать. Да, я называю её мамой, но всё равно никогда не чувствовал с ней особенной душевной близости. Мне было пять, когда не стало моей мамы. Она заболела и сгорела в одночасье. Конечно, для меня, ребёнка, это стало настоящей трагедией… В то время мало кто ходил к психологам, это сейчас модно стало… а тогда… В общем, замкнулся я в себе. А тут ещё отец почти сразу нашел маме замену. Ну, вы понимаете… Полина всегда была строгой и, хотя жалела меня, мне казалось этого мало. Потом родились девчонки, я стал старшим, ну и все закрутилось. А теперь сестры почему-то на меня хотят переложить заботу о матери, ну разве это справедливо?

– По-хорошему, – сказала Ксения, – вы должны втроем поехать туда. Все вместе, понимаете?

– А вы можете вот так всё бросить и уехать в деревню на неопределенный срок? – усмехнулся Герман.

– Это вы к чему? – Ксения даже остановилась.

– Поезжайте к ней вместо меня. Вы ведь добрая, вам всех жалко. Бросьте свою семью, привычную жизнь, друзей… Ну, согласны?

– Нет, – ответила Ксения.

– Ааа, ну вот видите. А нас осуждаете…

– Не в том дело, – сказала Ксения. – Я никогда бы не оставила свою мать. Хотя она бросила меня. Променяла на разгульную жизнь, которую всегда вела. Да! Что вы на меня так смотрите? Я выросла в детском доме, и это при живой матери. Сейчас её уже нет, два года назад она не проснулась после очередного запоя. Я похоронила её и постоянно навещаю могилку. Разговариваю с ней, потому что я другая, не такая как она. Я никогда бы не бросила ни своих родителей, ни своих детей.

Ксения снова остановилась.

– Знаете, Герман… Я работала в доме престарелых, ухаживала за стариками. Счастье, если они впадают в деменцию и теряют связь с реальностью. Такие просто доживают свой век, не думая ни о чем. Но есть там и такие дедушки и бабушки, которые подолгу стоят у окна или во время прогулки выбирают скамеечку у главной аллеи. И не сводят глаз с дорожки. Ждут, а вдруг на ней покажутся родные дети, внуки или те близкие люди, которых они продолжают любить. Это очень горько…

– Ксения, у вас семья? – неожиданно спросил Герман.

– Нет, – призналась она. – Я одна.

– Я тоже один. Развелся три года назад, детей нет. Слушайте, Ксения, я решил. Я поеду, но у меня есть предложение к вам. Поедемте вместе со мной. Вы сами сказали, что можете ухаживать за стариками, а я в этом ничего не понимаю. Прошу вас, помогите… И поверьте, я умею быть благодарным…

Ксения покачала головой:

– Простите, но это такая нелепая идея, что даже не стоит об этом говорить.

На прощание Герман протянул ей визитку:

– Всё-таки возьмите, мало ли. Вдруг передумаете. Тогда просто позвоните мне…

Ксения подумала и взяла её, а потом рассталась с Германом, думая, что не такой уж он и плохой. Она уже засыпала, когда Герман снова вспомнился ей:

– А может быть это шанс что-то изменить? – тихо сказала она вслух. – Нет, глупости. Ты его совсем не знаешь, а значит, надо все это выбросить из головы и заняться своей жизнью. Кстати, интересно, Регина уже знает о том, что произошло? Если да, то утро начнется не с кофе…

Утро и в самом деле началось не с кофе, а со страшного грохота. Ничего не понимая, Ксения вскочила с постели и выбежала из комнаты, чтобы посмотреть, что случилось и тут же её ноги увязли в грязной и почему-то липкой воде, которая лилась с потолка. Половина этого самого потолка обрушилась на пол и теперь представляла из себя отвратительное месиво.

— Боже мой! — взвизгнула Ксения, торопливо накинула на себя халат и побежала в квартиру, которая находилась этажом выше. — Откройте пожалуйста, вы меня затопили! — кричала она, бледная от испуга, потому что просто не знала, что ей теперь делать.

Разбирательство с соседями и уборка затянулись надолго. Это было многодетная семья, денег, чтобы оплатить ремонт у них не было, и глава семейства пообещал сам сделать его.

— Ну где же я буду жить всё это время? — развела руками Ксения.

— Ксюша, ну придумайте что-нибудь. Я сам в полной растерянности. Трубы сгнили их прорвало. Теперь нужно менять всю эту систему, ещё и ремонтировать вашу квартиру. Я понимаю, что мы виноваты, но вы ведь добрая и можете войти в наше положение.

Ксения вздохнула и кивнула.

— Ладно, мне пора на работу. Приду, тогда обсудим что и как.

Но в ресторане её тоже ждали неприятности. Регина встретила её не просто надменным, а по-настоящему убийственным взглядом, как будто хотела испепелить.

— Ну что, явилась, звезда вчерашней вечеринки? — начала она холодным, начальственном тоном. — Мне уже все телефоны оборвали. Отчитывали, как девчонку за то, что я присылаю на ответственные мероприятия непонятно кого. Как ты вообще посмела рот свой открывать?

Ксения вскинула на неё взгляд. Она уже поняла, то ничем хорошим сегодняшний день не закончится и потому решила, что терять ей уже нечего.

— Вы не смеете со мной так разговаривать. И оскорблять меня я тоже вам не позволю. Если вы хотите меня уволить, это ваше право. Но на большее можете не рассчитывать.

Регина не привыкла, чтобы с ней разговаривали подобным образом, и даже опешила, но потом сумела взять себя в руки и тихо прошипела в лицо Ксении:

— С голоду подыхать будешь! В этом городе никто и никуда тебя не возьмёт. Уж я за этим прослежу! Тебе это ясно, дрянь подзаборная!

Она протянула Ксении документы об увольнении, а деньги, которые должна была выплатить, резким движением бросила ей в лицо.

Ксения на секунду зажмурилась, но потом взглянула в лицо Регине и усмехнулась. Она не стала ничего говорить и не одну купюру не подняла. Просто развернулась и пошла прочь.

Официантка Юля бросилась за ней следом:

— Ксюшка, да не переживай ты так! Знаешь, что я слышала? Вроде как наш хозяин обанкротился и теперь ресторан будут продавать. Так что может быть ещё Регина полетит ко всем чертям, а ты сможешь вернуться.

Ксения обняла Юлю и улыбнулась ей:

— Однажды всё будет хорошо. Я в это верю. И ты тоже, пожалуйста, верь.

Вернувшись домой, Ксения отыскала визитку Германа и позвонила ему:

— Знаете, — сказала она. — У меня изменились обстоятельства. Я поеду к вашей маме.

— Очень хорошо, — обрадовался Герман. — Я скину вам сейчас мой адрес, приезжайте, здесь всё и обсудим.

Через 10 минут она уже была на месте, но Герман встретил её виноватой улыбкой:

— Простите, я не могу поехать с вами сегодня. Вот я написал вам адрес мамы и купил билет. Правда, извините, на поезд, а не на самолёт. Поезжайте сами, скажете, что вы приехали от меня. А я присоединюсь к вам завтра. Понимаете, у меня очень важный проект. Приехали иностранные инвесторы я не могу их бросить. Меня никто не поймёт…

— Мама поймёт,- улыбнулась Ксения. — Мамы они такие… Они всегда понимают своих детей.

Дорога в ту самую деревушку, где жила Полина Аркадьевна, заняла у Ксении почти два дня. Но вот наконец она добралась до места и подошла к дому, адрес которого был указан на листочке. Она хотела оставить там свои вещи, а потом уже искать старушку в больнице, но, к её удивлению, едва она открыла калитку, как навстречу к ней вышла пожилая, но вполне здоровая и крепкая женщина.

— Вам кого? — спросила она.

— Я приехала, чтобы ухаживать за Полиной Аркадьевной, — пояснила Ксения. — Меня прислал её сын. А вы кто?

— А я и есть Полина Аркадьевна, — усмехнулась женщина. — Значит, вы приехали от Геры… Ну что ж, проходите, ухаживать за мной не надо, а вот гостем будете.

— Но мне сказали, что вы после инсульта, — развела руками Ксения, когда хозяйка дома усадила её за стол и принялась угощать чаем с домашней выпечкой. — Зачем же вы обманули своих детей?

— Да не обманывала я их, а просто хотела проверить. Самой интересно было, кто из них первый приедет спасать меня. И видите, как получается, приехал чужой человек. Смешно, правда? Вы пожалели меня, 2 дня тряслись в поезде… А родные дети даже не позвонили. Неужели так трудно взять телефон и набрать номер матери? Вот вы своей звоните?

— Нет у меня никого, — призналась Ксения. — Я выросла в детдоме, а потом работала в приюте, где жили престарелые люди. Поэтому знаю эту жизнь без прикрас… Да, я в самом деле пожалела вас, но Герман тоже…

— Не говори мне ничего про Германа, не защищай его.

— Он бы обязательно приехал, если бы смог.

— Но ведь ты смогла…- усмехнулась Полина Аркадьевна. — И вообще, почему ты заговорила про приют? Расскажи-ка мне всё, детка… Как ты познакомилась с Германом? Только говори правду, прошу тебя…

Ксения ничего не утаила, но из жалости к этой женщине постаралась хоть как-то оправдать её детей.

— Послушай, — сказала ей Полина Аркадьевна. — Поживи со мной одну неделю. И если кто-нибудь из моих детей приедет, я буду очень счастлива, и ты сама увидишь это. А если нет, что ж… Значит так тому и быть. Ну, оставайся, здесь такие красивые места… И пожалуйста, сама никому не звони. Обещаешь?

— Обещаю, — кивнула Ксения.

Вместе с Полиной Аркадьевной они провели чудесную неделю и очень подружились. Вот только за эти дни ни Герман, ни Алла с Марией не нашли времени на то, чтобы просто позвонить матери. Ксении Герман пару раз звонил, спрашивал, как дела и узнав, что всё нормально, отключал вызов. Впрочем, она уже поняла, что он не приедет.

Неделя прошла и как-то за завтраком Полина Аркадьевна сказала Ксении:

— Вот и пришло время нам расставаться. Я не сказала тебе, что дом продан и сегодня приедут новые жильцы.

— А как же вы? — Ксения была ошеломлена этой новостью.

— Хм, а я уезжаю за границу. Буду жить в небольшом посёлке у моря и наслаждаться жизнью. Представляешь, так бывает. 5 лет назад я познакомилась с одним человеком, он русский, но живёт за границей. Когда-то в нашей деревне жили его родители, вот он однажды и приехал, чтобы навестить их могилки. А останавливался у меня, так сказать, снимал комнату. Мы подружились, понравились друг другу. Я уже два раза ездила к нему в гости, он помог мне даже сделать загранпаспорт. И теперь ждёт меня там, у себя. Вот такие дела, Ксюша. Свой дом я продала довольно-таки дорого. Тут, в паре километров, начинают строить санаторий и цены на жильё взлетели до небес. Кроме того у меня были свои сбережения, да от мужа кое-что осталось. Я и детей ждала для того, чтобы отдать всё это тому, кто первый приедет ко мне. Болезнь для этого придумала, хотела посмотреть, кто же больше меня любит. А приехала ты. И значит всё, что у меня есть я отдам тебе. Мне ничего не нужно, мой будущий муж довольно-таки состоятельный человек, у него всё есть. А всё, что было у меня, теперь принадлежит тебе…

Ксения только руками замахала:

— Да вы что, я не могу взять… это несправедливо…

— Ну как знаешь, — усмехнулась Полина Аркадьевна. — Я своё слово сказала. А ты, хочешь в реку брось, хочешь бомжам подари… Дело твоё… Ну а теперь давай прощаться… Мне пора собираться. Да и тебе надо возвращаться домой.

Женщины крепко обнялись…

Тем же вечером Ксения, прилетевшая домой на самолёте, приехала к Герману. Она решила отдать ему всё, что досталось ей от его матери. В конце концов, это не её деньги…

Он ведь переживал…

Попросил, чтобы она поехала туда…

А сам работает, раз так и не смог приехать. Ксения позвонила в дверь, распахнулась, отшатнулась в ужасе: перед ней стояла почти обнажённая блондинка.

— Вы пиццу привезли? — спросила она. — Ну наконец-то, мы просто умираем с голоду.

Из спальни в трусах выглянул Герман.

— Ксения… Вы что, уже вернулись… А я хотел, я собирался… Да подождите, куда же вы? Я всё объясню!

— Ваша мама здорова, — сказала ему Ксения. — Она вышла замуж и уехала за границу. Просила передать, чтобы вы не беспокоились о ней. Хотя, я вижу, что вы и так не очень… переживаете…

Герман хотел сказать ещё что-то, но блондинка повисла на нём и захлопнула дверь. Ксения усмехнулась.

— Ну что ж, так тому и быть, как говорит Полина Аркадьевна, — сказала она сама себе и направилась к выходу.

На следующий день Регина с искажённым лицом ворвалась в кабинет директора:

— Виктор Михайлович, что я узнаю? Вы что, продали наш ресторан???

— Да, — спокойно ответил он. — Теперь здесь будет общественная столовая с низкими ценами и вкусной едой. По крайней мере так обещает её новый владелец.

— Кто??? — воскликнула Регина.

— Я, — повернулась к ней Ксения и улыбнулась. — Неожиданно, правда? Хотите меня поздравить?

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

Предыдущий пост

0 Комментарий

Напишите комментарий

Красивый милый мальчик стоит на улице
Вор

Ледяной ветер так и норовил забраться под куртку. Подняв воротник и опустив в него как можно ниже голову, Степан приближался...

Ледяной ветер так и норовил забраться под куртку. Подняв воротник...

Читать

Вы сейчас не в сети