Истории из жизни — Выкиньте этого старичка на улицу, — сказала наглая женщина

— Выкиньте этого старичка на улицу, — сказала наглая женщина

Ветеран

Анатолий Степанович буквально на минутку заглянул к своему соседу:

— Ого, Никита, ты никак на парад собрался.

В шкафу висел его военный китель, и вот он-то и привлёк внимание. Посмотрев ему прямо в глаза, Никита Петрович ответил:

— Я иногда достаю свой мундир, чтобы в порядок привести, былое вспомнить, да и вообще, не забывать, кем и когда я служил.

В этот момент у соседа на глазах навернулись слёзы:

— Прости, Никита, я ведь совсем забыл, что ты чтишь памятные даты.

Махнув в ответ рукой, восьмидесятилетний старик произнёс:

— Идём чай пить, а то мокроту здесь развел, хоть тазик подставляй.

Анатолий Степанович прошёл на кухню и сам, по-хозяйски поставил чайник на плиту:

— Ты знаешь, а я уже и забывать стал, кому и когда служил. Такое впечатление, что и не было той страны, в которую мы верили. Вот, что хочешь со мной делай, а не хочу я эти праздники отмечать.

Никита Петрович не стал ничего говорить, только положил два кусочка рафинада в кружку и задумался. Глядя на него, сосед решил, что старик до сих пор живёт прошлым. Но ведь это его право, как и то, кем он себя видит в нынешней жизни. Ещё раз, посмотрев на китель, что висел в шкафу, Анатолий Степанович осторожно спросил:

— Ты, наверное, до сих пор помнишь свои боевые подвиги?

Старик обернулся и, проведя глазами по звёздам на погонах, тихонько ответил:

— Было время, я молодёжь грудью прикрывал. Шёл вместе с ними и ничего не боялся. Зато сейчас, малейший шорох и уже вздрагиваешь, а всё потому, что не можешь привыкнуть к этому безобразию.

Сосед тяжело вздохнул и тоже добавил свои пять копеек:

— И то верно: нет порядка в этой жизни. Хотелось бы его навести, но староваты мы для таких дел. Ладно, давай чайком побалуемся и молча, вспомним тех, кого с нами уже нет.

Сделав пару глотков из своей кружки, Никита Петрович произнёс:

— Я собираюсь продолжить традицию, которую начал три года назад. Ты как, поддержишь меня, или будешь занят?

Анатолий Степанович пожал плечами и ответил:

— Не знаю, дожить бы надо до этого времени, а там и посмотрим. Я ведь ни на что теперь не надеюсь, только если случайно повезёт.

Что же это за традиция, станет известно позже, а пока Никита Петрович решил сходить к вечному огню. И хоть его редко разжигали, он всё равно преклонялся перед памятью павших героев. Вот и в этот раз, не вызывая такси, восьмидесятилетний старик пешком отправился к месту скорби и минутного молчания. На всё про всё у него ушло всего полчаса времени, не смотря на то, что вечный огонь находился на другом конце города. Припав на одно колено, старик прислонил руку к памятнику и что-то стал про себя шептать.

Проходившие мимо люди неоднозначно реагировали: кто-то сочувственно кивал головой, а те, кто вообще не знал историю своей страны или попросту не чтил, вообще крутили пальцем у виска. Никому и в голову не могло прийти, что можно приходить к вечному огню не только на Девятое мая, но и в другие дни. И только молодая девушка с букетом, спешившая по своим делам, подошла к старику и протянула ему цветы:

— Спасибо вам за мирное небо над головой.

Никита Петрович так растрогался, что не выдержал и заплакал. Девушка достала платочек из своего кармана и положила ему в руку.

— Пожалуйста, не плачьте, вы сделали всё, что могли.

После этого она удалилась, а цветы так и лежали рядом с ним, как напоминание о том, что ещё не вся молодежь позабыла свою историю. Этот случай вселил в него уверенность, что он и его товарищи не зря защищали родину и поступали правильно, когда боролись с врагом. Только вот, помнят ли об этом те, кто посылал его в самое пекло, а вместе с ним и юных, совсем ещё молодых парней? Вопрос, конечно, риторический, и старик до сих пор не может получить на него ответа.

Постояв ещё немного у обелиска, Никита Петрович отправился в парк. Там он любил прогуливаться вдоль деревьев и кормить голубей. И специально для этого прикупил по пути булочку свежего хлеба. Не смотря на разгар рабочей недели, в парке было многолюдно. Одни просто гуляли, другие же расположились на лужайке, устроив небольшой пикник . В общем, каждый был чем-то занят, и в такой суете невозможно было понять, о чём думают люди. Вот, если бы можно было с ними поговорить по душам, а так, оставалось, лишь созерцать скоплению любопытных граждан. Раскрошив буханку, старик стал поочередно кидать кусочки голубям. Птицы будто ждали его появления: они охотно подлетали и суетливо клевали каждую крошку.

Краем глаза Никита Петрович заметил, что какой-то мальчик смотри на то, как он кормит голубей. Махнув ему рукой, старик произнёс:

— Если хочешь поучаствовать, то иди сюда, я покажу тебе один секрет.

Мальчик послушно подошёл, а Никита Петрович взял его руку и высыпал горсть хлебных крошек.

— Выставь её вперёд, только не бойся, птицы тоже чувствуют доброту, надо только это показать.

Не веря в успех такой кормёжки, мальчик, однако, расправил руку и стал ждать. А в это время старик особым голосом начал подзывать голубей. Те, похоже, услышали знакомые звуки и устремились за угощением. И в ту же секунду стали аккуратно склёвывать крошки с руки. Видно было, что мальчик еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Похоже, что он боялся щекотки. Неожиданно с боку прозвучал грозный женский голос:

— Коля, ты зачем подходишь к чужим людям? Сколько я тебя учила, что нельзя этого делать!

Схватив мальчика за руку, женщина повела его из парка. Посмотрев ей вслед, Никита Петрович сам себе произнёс:

— Вот так мы и теряем добрые намерения. Вроде совершил хороший поступок: приобщил мальчика к миру природы, а в душе неприятный осадок.

И его, и ту женщину можно было понять, и они оба были по-своему правы: старик за то, что показал, как можно безбоязненно кормить голубей, а мать за то, что оградила своего сына от общения с незнакомым человеком. Странный какой-то день, подумал Никита Петрович и направился в сторону своего дома. Выходя из парка, ему вдруг подумалось, что если сейчас он был бы в военном кителе, то, возможно, мать этого мальчика не так грозно отреагировала. Но это была всего лишь слепая надежда, потому что даже некоторые из взрослого поколения перестали чтить своих героев. В своё время Никита Петрович этим правом воспользовался, когда защищал честь своих подчинённых. И только боевые заслуги не дали ему попасть в немилость к вышестоящему начальству. И это притом, что в годы великой войны он только родился. Зато потом, когда вырос и ушел в армию, так и остался там, тяготея к жизни и укладу военного. Постепенно набирался опыта, получал звания, а вместе с ними и принимал участие в различных заграничных командировках секретного характера. Не обошла его стороной и военная помощь Афганистану: сначала в качестве инструктора, а потом и полноправного командира полка. И вот эти годы Никита Петрович вспоминает очень часто. И не важно, что тогда были неисчислимые потери, слёзы и прощания. Наконец, он дошел до своего дома и присел на скамейку. И только хотел подымить, как сосед Анатолий снова появился рядом. Весь в радужном настроении, тот протараторил:

— Не поверишь, Никита, а я свою заначку прошлогоднюю нашёл. Её моя жёнушка, похоже, спрятала, да позабыла в какое место. Сегодня у меня праздник, и я имею честь пригласить к себе в гости. Не отказывайся, Никита, кстати, Мария Никитична тоже просила заглянуть на огонёк.

Это он так учтиво свою жену называл, и после таких слов Никита Петрович согласился:

— Ладно, всё равно бы я сейчас в телевизор таращился, а так хоть с добрыми людьми поговорю.

Вечер действительно получился душевным, ведь в доме у соседа Никита был самым желанным гостем. Жена Анатолия с радостью усадила его за стол.

— Не стесняйся, мы всё свои, вон, тарелочку бери и холодца накладывай. Слушай, Никита, а чего ты моего деда с собой не берешь, когда к вечному огню ходишь?

Посмотрев на Анатолия, старик произнёс:

— Ну, во-первых он сам не хочет, а во-вторых пороха даже не нюхал. Твой дед ведь где и кем служил? Вот именно, что при штабе сидел, а им по особым там привилегиям не положено было находиться на передовой. Но не это главное: я ведь хожу туда из уважения к героям, защищавшим страну. Иногда мне кажется, что их подвиги замалчиваются, а сама история переписывается на все лады.

Выпив немного, все трое на минутку замолчали, приложив руки к лицу. Неожиданно у Никиты Петровича зазвонил телефон.

— Ого, сынок про меня вспомнил, наверное, что-то случилось.

Приложив мобильник к уху, старик ответил:

— Я слушаю тебя, Лёня! Чем порадуешь или опять трудности?

Что ему сын ответил, никто из присутствующих не слышал, но только старик после этого засиял, как новогодняя гирлянда, а затем радостно ответил сыну:

— Очень, хорошо, тогда и я скоро домой приду.

Мария и Анатолий переглянулись:

— Как же так, Никита, мы ведь только за стол присели? Ты разве не останешься ещё на один тост?

Покачав головой, старик произнёс:

— Нет, ребята, пойду я. Сын приехал и ждёт меня возле подъезда. Потом, если будет время, я опять к вам в гости заскочу.

Анатолий Степанович специально посмотрел в окно и увидел Леонида, который сидел на лавочке. Похлопав его по плечу, Никита Петрович весело заговорил:

— Вот видишь, что не так уж и трудно навестить своего отца. Идём, расскажешь, как у вас дела в семье.

За чашкой чая сын поведал, что у него всё в порядке, и беспокоиться не о чем, а затем спросил:

— Может, ты, пап, откажешься от этой своей традиции? Я и ресторанчик отличный присмотрел, где будет удобно посидеть и вспомнить былые годы.

Однако Никита Петрович был непреклонен:

— Я так решил и точка, тем более что в этом кафе мы всегда вместе собирались, пока здоровье позволяло. Сейчас, правда, не все могут прийти, но традицию нарушать я не намерен.

Сын не стал больше настаивать:

— Хорошо, пап, я тут тебе деньги оставлю, чтобы ты купил себе чего-нибудь.

Старик обнял сына и произнёс:

— Спасибо тебе, сынок, а то я уж было, подумал, что ты про меня совсем забыл.

Утром следующего дня Никита Петрович надел свой военный мундир, а поверх старый тряпичный плащ, и стал готовиться к походу в привычное кафе.

Уже три года он так делает, а такое чувство, будто идёт в первый раз. Волнение слегка его охватило, но отогнав от себя навалившуюся дрожь, старик решительно открыл дверь и спустился вниз по лестнице. Вдохнув полной грудью свежего утреннего воздуха, он уверенной походкой, как на марше, шел встречаться с боевыми товарищами, для которых верность родине не пустое слово. Но, как оказалось, не все смогли прийти: кто-то уже был не в состоянии передвигаться, а кому-то невозможно было обойтись без посторонней помощи. И только Никита Петрович ещё бодро держался, если это можно было так назвать. За столиком его ждали всего трое товарищей, но не хватало соседа Анатолия.

— Приветствую, молодые люди! Молодцы, что нашли время и смогли собраться.

Пожав всем руки, старик тоже присел. Но не успел открыть меню, как к ним тут же, подошла молоденькая официантка. С недовольным видом она процедила:

— Слушаю, что желаете?

Посмотрев на неё, Никита Петрович стал перечислять, что нужно принести. Округлив глаза, официантка засмеялась и, покрутив пальцем у виска, произнесла:

— А не много ли, набираете ? У вас денег-то хватит, а то давайте, я вам овсянки принесу?

Такой наглости он не ожидал.

— В прошлый раз нас обсуживала другая девушка, культурная и вежливая. А вы, как я посмотрю, совсем распустились и ведёте себя весьма неприлично.

Лицо официантки тут же, покраснело, и она стала звать охрану:

— Выведите этого немощного старичка на улицу и его дружков прихватите.

Однако им пришлось на минутку остановиться, потому, что Никита Петрович принял воинственную позу, когда смотришь в глаза врагу и не собираешься отступать. Официантка и охранники растерялись и не знали, что делать дальше. Остальные посетители кафе даже начали нервно перешептываться. Не выдержав напряжения, старик снял старый плащ, оставшись в своем военном мундире.

Воцарилось гробовое молчание: никто даже и слова не мог произнести, все смотрели на китель старика. Ведь на нём красовались различные награды за боевые заслуги. Хотя, если честно, среди посетителей практически не нашлось тех, кто мало-мальски соображал, за что их могли вручить. Люди продолжали молча смотреть на мундир старика, а официантка тем временем уже нажала тревожную кнопку. Вот уж действительно наглость не знает границ: стыдно за такое поколение, которое совсем, пожилых людей не уважает.

Через пару минут, с улицы, послышался визг тормозов. Надо же, полицейские примчались раньше, чем их можно было ожидать. Один из них вышел из машины и, поправляя фуражку, забежал в кафе.

— Ну, кто тут у нас нарушает общественный порядок?

Никита Петрович обернулся к нему и произнёс:

— Наверное, вы по мою душу, но учтите, что это будет на вашей совести.

Рассмотрев вблизи его награды, полицейский усмехнулся:

— Ещё один недоделанный ветеран. Чего побрякушки-то нацепил, не новый год же, ёлку пока рано наряжать!

Друзья, что пришли вместе с Никитой, хотели было, за него заступиться, но полицейский в ответ по рации вызвал подкрепление. И тогда, совершенно неожиданно для всех в зале появился представительный мужчина в дорогом костюме. Он как-то быстро оценил обстановку и прокричал:

— Довольно, успокойтесь все, я хозяин этого кафе. Что здесь происходит?

Наглая официантка, улыбаясь во весь рот, сбивчиво пыталась объяснить ему, кто виноват и для чего нужна была полиция. Однако хозяин кафе её не дослушал и в ту же минуту преклонил колено перед Никитой Петровичем. Похоже, что кого-то в нём узнал.

— Прости, отец, не думал, что так выйдет. Надо было тебе предупредить меня, что сегодня придешь. За официантку тоже прости, она новенькая и ничего не знает о ваших традициях.

Полицейские не выдержали и тоже вмешались в разговор:

— Так нам чего, протокол оформлять или что?

В ответ хозяин кафе произнёс:

— Себе на лоб лучше выпиши. А перед тобой герой стоит, он родину защищал, Афганистан прошёл, и мне когда-то жизнь спас.

Оказалось, что, будучи молодым, Артём, так звали хозяина кафе, попал в одну из рот артиллерийского полка, где командиром был тот самый Никита Петрович. Вспомнил он его, не забыл, да куда уж там, такое никогда не забудется. Старик еле сдержался, чтобы не расплакаться, а вот официантка кинулась ему в колени и стала просить прощения. Она поняла свою ошибку.

— Извините, я тоже уважаю ветеранов, но мне показалось, что вы специально нацепили эти награды.

Никита Петрович не стал на неё сердиться.

— Да, ладно, дочка, чего уж там, ты же не виновата, что из ваших голов основательно вытравили всю искренность и доброту по отношению к старшему поколению.

Неловко стало и полицейским, и они, чтобы хоть как-то реабилитироваться, принесли Никите Петровичу извинения, а также выразили своё душевное признание и уважение. Поблагодарив их за теплые слова, старик ответил:

— И вам мира, и благополучия, и пусть никогда в этой жизни не придется хлебнуть горя.

Приняв этот неприятный случай на свой счёт, хозяин кафе бесплатно накормил стариков. Затем вызвал такси и оплатил им дорогу.

— Ещё раз прости, отец, и вечная тебе благодарность за то, что прикрыл мою спину, тогда, в Афганистане. Я всегда буду помнить об этом, и ты не забывай, пока стучат наши сердца, нужно беречь драгоценные моменты жизни.

Встреча боевых товарищей состоялась. Пусть и была немного испорчена в самом начале, зато потом старые боевые товарищи отлично провели время, вспоминая былое, живых и ушедших товарищей. Посетители, кстати, тоже выразили своё почтение старикам. Глядя на их награды, можно было не сомневаться, что долг родине они отдали сполна. И не смеялись, когда у кого-то были проблемы. Наоборот, поддерживали, как могли. И этой наглой официантке будет уроком на будущее, что нужно уважать старших, в каком бы статусе они не находились.

Ведь именно благодаря таким вот, людям, мы живём с мирным небом над головой, и в независимой стране.

Читать на дзен рассказы, истории из жизни, реальные деревенские истории, юмор, смешные случаи!

Вы сейчас не в сети