Бродяга

Бродяга

— С дороги, бродяга! — крикнул гладко выбритый мужчина за рулём дорогого авто.

В голосе его было явное негодование, злоба. Ну, ещё бы! Какой-то бомж посмел проскочить перед ним на красный, тем самым, отняв его драгоценные три секунды. Бомж только махнул рукой, даже не придав значения гневному тону богача, рассекающего по городу на белой иномарке. Коле такие не нравились: высокомерные, напыщенные, вечно спешащие, вечно злые…

Когда ты — бомж, время бежит совсем не так, как у других…

Коля бомжевал всю жизнь, и не собирался менять что-то. Для него всё было предельно ясно: всё, что нужно ему для жизни, у него и так было. Небольшая каморка в местной школе, куда его взял директор, назначив дворником. Конечно, это не то же самое, что жить на улице, но кое-что общее у Николая с бомжами было: отсутствие документов. У него их не было никогда. Однако, он прекрасно справлялся и без них.

Местная библиотека не знала более начитанного и увлечённого человека, чем он. Даже фамилии своей не зная, тем не менее, Коля цитировал известных философов, прочёл всё, что было связано с психологией. На отлично знал географию, неплохо решал примеры. Все, кто видели его навыки, поражались: как можно быть при таких талантах бездомным, и не иметь даже паспорта?

— Это мой выбор, я так живу, — отвечал миловидный худощавый парень.

Коля был рослым. Голодное детство давало о себе знать: он вырос на улице, и поправиться не получалось, даже когда ел вдоволь. Рос он то с одними бомжами, то с другими. Прятался от социальных служб с 13 лет. Конечно, его ловили, периодически, но удержать не могли. Он сбегал моментально, прихватив за собой что-нибудь из того, что можно продать.

Сбежав из приюта, Коля бомжевал по-настоящему. Он пел на площади грустные песни, собирая милостыню. Природный дар — прекрасный голос в сочетании с идеальным слухом. Окружающие думали, что мальчик просто зарабатывает себе на игрушку. А мальчик зарабатывал на тёплую куртку, на еду, на лекарства бомжу Вите, который его приютил. Он вырос на улице, и только в возрасте 19 лет устроился в школу, где трудился по сей день. Коля точно не знал, когда его день рождения, поэтому считал свои годы по календарным: когда наступала новогодняя ночь, он говорил: в этом году мне будет уже 28 лет. Когда именно — не важно. К праздникам он не был приучен.

Высокоинтеллектуальный, с хорошими манерами, он часто заходил в местный секонд-хенд. Там покупал хорошие вещи, путь и не новые. Так, его принимали за обычного человека. Однако, государство не было в курсе насчёт него. Работа в школе была для него отдушиной: школа была частная, директор — жадный до денег скупердяй. Его лишь порадовало, что можно не платить налоги за неофициально оформленного дворника. Так продолжалось уже много лет: Коля работал в школе, и, иногда, когда хотелось заработать, выходил на площадь, пел красивые жалостливые песни. А всё свободное время посвящал чтению.

В школе он не учился никогда. Пока жил в приюте для бездомных, где рос с самого своего рождения, тяги к знаниям не было. Его били и обижали другие ребята, поэтому, он, собственно, и сбегал оттуда всякий раз. А навести порядок было просто некому: кому какое дело до «детских разборок». А разборки эти были совсем не детские: озлобленные и ожесточённые, старшаки приюта заставляли малышей делать всё, что они скажут, а непокорных били со всех сил по рёбрам, угрожая убить, если те покажут синяки воспитателям. Терпеть унижения Коля больше не мог, поэтому убежал. Он видел, как те, кто были чуть старше, сначала были жертвами, а, после, тоже становились кровожадными, и били малышей. Просто чтобы отыграться за своё несчастливое детство. Это была настоящая дедовщина, как в армии. Только с участием маленьких детей. А взрослые об этом просто не знали.

Вспоминая детство, Коля каждый раз испытывал чувство тревоги. Он понимал умом, что больше никогда не увидит тех ребят. Всем им уже за 30, наверное, сидят в тюрьме, или умерли от передозировки где-нибудь в подворотне. Коля не видел для них перспектив, понимая, что такая озлобленность не даст им слиться с обществом. Он бежал из приюта не только для того, чтобы прекратились побои и запугивания, но и для того, чтобы не стать таким как, они, не озлобиться.

Когда ему было около двадцати, Коля почувствовал тягу к знаниям. Школьная библиотека была полна книг, а Коля умел так обаятельно улыбаться, что перед его улыбкой таяли женские сердца. Так, местная библиотекарша была влюблена в него, хотя ей и было за 50. Она давала ему любые книги, записывая их на себя. Ведь Коля не мог числиться учеником, а давать книги там разрешалось только ученикам и педагогам.

В этот день Коля спешил домой, потому что слышал по радио, которое нашёл на свалке и починил, что ожидается повышение температуры. Дорога пролегала через парк. Солнце палило нещадно, жара уже третий месяц сводила с ума жителей городка: август медленно полз к сентябрю.

Коле было жарко, но разве это повод бриться? Он сильно зарос за лето. Бритва затупилась, а купить новую было не на что: все свои деньги Коля потратил на новую одежду и еду. Петь в жару он просто не мог: терял сознание, если больше часа находился под солнцем. Хрупкий организм, здоровье подорвано с самого начала. Уже у выхода из парка, ближе к набережной, Коля заметил красивую молодую девушку. На вид ей было лет 20, в цыганских одеждах. Она приставала к людям с наглой, не сходящей с лица улыбкой. Предлагала всем погадать за деньги. Кто-то соглашался, другие посылали к чёрту. Коля заинтересовался, потому что давно привык к людской агрессии. Он и сам выступал на улице. Его миллион раз гнали прочь, угрожали сдать в полицию, но это ничуть не омрачало его настроения. С того дня, как бомж Виктор услышал, как мальчик поёт, Коля выучил не одну сотню песен. Окружающие думали, что он занимался в музыкальной школе. Никто и не подозревал, что мальчик жил в подвале с тремя бомжами, собакой и дюжиной крыс.

— А мне погадаешь? — спросил он, подойдя к юной цыганке.

— Обязательно! Только не бесплатно, — лукаво улыбнулась она.

У девушки были славянские черты, белая кожа. Только волосы — чёрные, как смоль. Коля подумал, что, наверное, крашеные. На цыганку она походила едва ли. Прохожих обмануть было несложно: им достаточно побрякушек и наряда. А он смотрел глубже.

— Заплачу, если ты настоящая цыганка, — улыбнулся он.

Коля много раз врал прохожим: одному мог сказать, что собирает деньги матери на операцию, другому — что сбежал от пьющего отца, и зарабатывает на жизнь. Третьему — что живёт в многодетной семье, и поёт на улице, чтобы купить братишкам и сестрёнкам конфеты. Он легко придумывал любые легенды, десятки за день, и ни разу не повторялся. Сочинять истории было даже приятно, ведь настоящей семьи у него никогда не было. Хоть в своих историях ему удавалось почувствовать себя обычным: ребёнком, у которого есть мама и папа, братья и сёстры.

— Не в национальности дело, расист. Я не цыганка, но гадаю лучше многих. У меня природный дар, от бабушки. А она любила русского. Родила от него моего отца. Отец тоже женился на русской. А дар проявился у меня, — быстро протараторила красотка.

— Ты тоже детдомовская? — спросил он.

Девушка удивлённо посмотрела на парня.

— Откуда ты знаешь?

— Я тоже иногда зарабатываю на площади. И тоже сочиняю разные истории, если прохожие, прежде чем раскошелиться, спрашивают обо мне.

— Я попала в детский дом только в 17 лет. Бабушка умерла. Родителей не знала: отец бросил меня, мама умерла при родах. Меня бабушка растила. И она цыганка. Слушай, или не мешай, или золоти ручку. Любопытный ты какой!

Она смешно надула губки. Коля удивился: даже с бородой, заросший и потный, он мог вызывать у девушек интерес. Не просто ж так она тут перед ним распинается. Он решил, что понравился ей. Да и она ему, собственно, тоже была симпатична. Поэтому он достал из кармана последнюю сотку.

— Это всё, что у меня есть с собой. Прости, оставил карту и чемодан денег дома. Не думал, что пригодятся, — лукаво улыбнулся он.

Девушка взяла сотку, быстро засунула её в пояс платья, и стала смотреть на его руку. Она смотрела долго, будто, действительно изучала. Девушка стала серьёзной. Коля подумал, что это часть шоу. Она была хорошей актрисой. Ему даже было интересно, что она ему скажет. Узнает ли, что он бездомный? Поймёт ли, что у него никогда не было продолжительных отношений и семьи?

— Я не знаю, что это значит, но на твоей руке очень редкие знаки. Я их не видела раньше. Я буду просто говорить, а ты слушай, — сказала она, мельком бросив на Колю взволнованный взгляд, — Твоя ладонь говорит мне, что у тебя умерла половина. Твоя половина, часть тебя погибла. И ты совсем один. Ты тоже обладаешь даром. Но я не вижу, каким. Ты одарённый.

Коля вздохнул.

— А какая половина меня погибла: верхняя или нижняя? — спросил он, усмехнувшись.

— Не смейся. Я правду тебе говорю. Тебе больше никто не скажет такого.

— Прости. Но ты сказала обо мне. О себе я и так знаю. А что-то о моём будущем можно узнать?

Девушка снова вгляделась в ладонь.

— Ты находишься на повороте. Скоро ты станешь жить иначе, у тебя изменится всё. Ты свернул со своей дорожки совсем маленьким. Что-то случилось тогда. И ты всё это время жил не так, как должен был. И ты был одинок всегда. Но, скоро, это изменится. Твоя жизнь вернётся в нужное русло, и ты будешь счастлив. Но для этого тебе нужно быть смелым. Иначе, так и проживёшь одиноким всю жизнь.

Улыбка сползла с лица Коли. Кое-что она говорила верно. Совпадение ли это?

— Спасибо, — улыбнулся он.

Он, не говоря ни слова, пошёл прочь, лишь оборачиваясь на девушку, которая сказала ему то, о чём он старался не думать. Дорогой, он думал, что доля правды в её словах, несомненно, была. Но что это значит: половина тебя умерла? Это что, о его родителях? Значит, они умерли. И он не жил так, как было суждено из-за этого? Или он не жил своей судьбой, потому что сбежал из приюта? Может, его бы усыновили?

Но он точно знал, что родился хилым, и мать от него отказалась, а других родственников не было…

Коля тряхнул головой. Ну её, эту гадалку. Глупости всё это. Он перебежал дорогу, как всегда, на красный. Благо, машин на этой улице не было. Скоро, он оказался в школьном дворе. Кивнув на входе охраннику, Коля прошёл за большое красивое здание в малюсенькую подсобку. Всего 20 квадратных метров — это и был его дом. В здании школы была душевая для персонала, там Коля купался, но только вечерами, чтобы великосветский помпезный педагогический состав не знал об этом. Мыться вместе с дворником никто из них не стал бы. Особенно, если бы они узнали, что он — бродяга…

Утром следующего дня, Коля снова пошёл через тот парк, и снова увидел там цыганку. На этот раз, к ней была целая очередь. Люди, узнав, что девушка хорошо гадает, рассказали об этом знакомым, и те поспешили к ней подойти. Брала она не много: дешевле других гадалок, чьи объявления пестрили в каждой газете, и на каждом столбе. Николай тоже подошёл к ней. Когда народ немного разбежался, девушка увидела его.

— Ты опять здесь? — улыбнулась она.

«Рада меня видеть» — подумал он, — «Вот побреюсь, она вообще дар речи потеряет».

— Соскучился. Может, что-то ещё скажешь о моём будущем?

Девушка уткнулась кулачками в бока.

— А ты принёс свою карту и чемодан денег?

Коля рассмеялся.

— Нет, как назло, позабыл их дома. В своём огромном особняке.

Он собирался петь на площади, чтобы купить бритвенные станки и пену, и привести себя в порядок, но, вместо этого, весь день провёл рядом с ней. Упрямая красотка даже имени своего не называла, но она тоже с ним флиртовала. Коля решил проявить своё обаяние, и помочь девушке заработать. Весь день он зазывал людей, расхваливал таланты цыганки. Одним он говорил, что она — его жена, другим — что невеста. Третьим, что девушка — его дочь. Он помогал убеждать людей в её честности и таланте, уговаривая прохожих не скупиться.

Ближе к вечеру, от жары ему стало нехорошо. Но уходить Коля не собирался. Однако, цыганка заметила его состояние.

— Ты плохо себя чувствуешь, что случилось? — спросила она. — Утром ты был здоров.

Коля смутился. Не рассказывать же ей, что он голоден, и в любой момент потеряет сознание от духоты, словно барышня из прошлого века!

— Всё хорошо, красавица. Не выдумывай. Играешь ты, конечно, хорошо, но вот о своих сверхспособностях явно врёшь. И я не против, я и сам умею врать на публику так, что сам боженька поверит. Только меня тебе не обмануть.

Девушка недовольно поджала губы.

— Да ты едва стоишь на ногах. Присядь на скамейку, я сейчас приду, — сказала она, и ушла.

Коля сел, почувствовав облегчение. Уходить от неё ему совсем не хотелось. Да и пение на проспекте могло подождать: в чём смысл быть бомжом, если не можешь пропустить рабочий день, ухаживая за красоткой?

Скоро, девушка подошла к нему с двумя хот-догами и двумя бутылками минеральной воды. Они ели, и подкармливали вездесущих голубей, которые, казалось, разучились летать, и, только и делали, что ходил пешком, выпрашивая еду у посетителей парка.

— Я, иногда, забываю поесть. Мне не нужно много еды, — сказала она.

— Может, скажешь, как тебя зовут? — спросил он.

Цыганка бросила на парня долгий взгляд.

Красивый, молодой. Неухоженный. Явно не женатый. Почему бы и не сказать? Он ведь сегодня помог ей заработать почти вдвое больше.

— Яна. А ты?

— Николай.

Вода и еда улучшили его самочувствие. День близился к завершению. Нужно было взять её номер телефона, или как-то иначе найти с ней связь.

— Если ты на сегодня закончила, я тебя провожу, — сказал он.

— Нет, я не покажу тебе, где живу. Кто знает, вдруг ты маньяк!

— А ты посмотри на мою руку, и сама скажи, кто я. Ты же гадалка, — парировал он.

Девушка взяла его ладонь снова, и тут же стала серьёзной. Коле начинало казаться, что она действительно что-то умеет. Во всяком случае, когда она гадала людям, то безошибочно определяла, кто из них женат, у кого проблемы в семье, кто потерял близких. Коля не верил в мистику, не верил в Бога, но эта девушка явно знала какие-то трюки. Он считал, что это, скорее, знание психологии и наблюдательность.

— Ты сирота и бездомный, — сказала она вдруг.

Коля перестал улыбаться, и отдёрнул руку. Как она догадалась?

— Что?

— Я вчера не разглядела. Ты совсем один. У тебя нет никого и ничего. Но это скоро изменится.

Коля не знал, что сказать, как реагировать. Он долго молчал.

— Ты поняла это, потому что я небритый, и сижу здесь с тобой целый день. Так? Объясни, — попросил он.

Эта девушка рушила его устоявшиеся стереотипы, и он не хотел этого.

— Коля, я увидела это на руке. Это называется хиромантией. Но училась я не по книгам, а у бабушки. Они сама рисовала мне знаки, и показывала, как их увидеть на ладонях. Она была цыганкой. Я же говорила.

— Ладно, я, наверное, пойду.

Коля уже стал покидать девушку, когда она догнала его.

— Стой. Я пойду с тобой. Провожу тебя. Мне кажется, я тебя напугала. Но нельзя же быть таким скептиком! В мире столько всего неизведанного, непознанного. Неужели ты и на секунду не можешь предположить, что я действительно гадаю по руке, и даю довольно точные предсказания?

Коле стало чуть спокойнее. Она узнала, что он бездомный, но не отвернулась от него. Идёт рядом.

— Я не верю в гадания. Это лишь способ заработать. А для остальных — способ помочь таким, как мы, заработать. Хочешь, и я тебе погадаю? — предложил он.

Девушка протянула ему руку. Коля взял её. Коснувшись её руки, он почувствовал притяжение. Она была первой девушкой, которая не побежала прочь, узнав, что он бродяга.

— Я вижу, что у тебя две ноги. Линии на ладони говорят, что ты женщина. И у тебя определённо есть нос, — сказал он шутливо.

Затем, Коля закатил глаза, и выдал новую порцию предсказаний:

— Духи связались со мной, и сказали, что у тебя по 5 пальцев на каждой руке и ноге. И ты никогда не была в открытом космосе. Ещё они сказали, что завтра у тебя будет вторник.

Она рассмеялась в голос. Коля тоже залился смехом. Вокруг темнело, становилось прохладнее. Они стояли у ворот шикарного здания школы, за которой жил Николай.

— Мы пришли, — тихо произнёс он.

— Ты тут живёшь? — спросила Яна.

— Ага. Это мой личный дворец, — похвастался Коля.

— А почему на дверях написано: «Добро пожаловать»? — она кивнула на надпись, что красовалась на дверях школы.

— Я гостеприимный, — он пожал плечами.

Коля медленно наклонился к ней, и поцеловал. Красивая девушка была совсем не против.

— Как мне найти тебя? Может, дашь мне свой номер? — спросил он.

— Неа! Я буду на том же месте. Ты почувствуешь, как меня найти. А, если не судьба, то нечего и искать. Доверься судьбе хоть раз в жизни, скептик.

Коля порадовался, что она знает слово «скептик» в столь юном возрасте. Значит, не глупа. Наверное, даже читает что-то. Он отправился за школу, зашёл в свою комнатку. Хотелось завалиться на кровать, и лежать, усталость давала о себе знать. Но тело потребовало воды, и Коля, взяв полотенце и чистые вещи, отправился в здание школы, чтобы искупаться. Он тихо постучал в дверь условным стуком. Охранник, дремавший внутри, открыл ему без вопросов, и Коля насладился прекрасным прохладным душем, почувствовав полнейшее облегчение.

«Завтра пойду петь на площадь. И куплю себе бритву. И уберу уже эти колючие волосы с лица. И поцелую её по-настоящему, не стесняясь своей небритости», — подумал он, засыпая.

Следующим утром, он проснулся с рассветом. Долго прихорашивался, выбирал наряд. Он не был ясновидящим, но знал, что Яна будет его ждать в парке. Впервые в жизни у него было что-то настоящее, что-то взаимное. Что-то, что грело душу, и что он до боли боялся потерять. Коля шёл по улице, пританцовывая, напевая, и провожая через улицу старушек. Это был прекрасный день. Сейчас он встретит её…

Дорога пролегала через частный сектор. Проходя мимо одного из домиков, Коля заметил дым. Вокруг уже собрались зеваки. Дым валил из окна: там явно был пожар.

— Пожарных вызвали? — спросил Коля.

Все молчали.

— В доме кто-то есть? Всех вывели? Никто не пострадал? — спрашивал он.

Люди стали расходиться, стало понятно, что это просто прохожие, зеваки. Они даже не собирались помогать. Коля понял, что он один был в той толпе здравомыслящим. Попытался открыть ворота калитки, которая вела в частный двор, но она была заперта: требовалось ввести код.

— Домикам лет триста, а они ставят замки! — выругался он, и полез через калитку.

Подбежал к дому, вошёл внутрь. Там было открыто. На полу лежала старенькая бабушка, а над ней стоял мальчик лет пяти, и плакал.

— Привет, дружочек! Смотри, какой у вас дым! Идём, скорее, отсюда. Я вынесу твою бабушку, она будет в порядке, не бойся. Выйдем во двор.

Коля старался не напугать ребёнка, чтобы не пришлось ещё и его вылавливать в горящем доме. Хотя, большого пожара он не видел: горела занавеска и часть багетки над кухонной плитой.

— Папа! Ты вернулся! Ты пришёл спасти нас! — вдруг крикнул мальчик, разглядев лицо Коли.

— Да ты, я смотрю, тоже надышался. Идём, скорее!

Коля поднял на руки старушку, и вышел из дома, кашляя от дыма. Ребёнок поспешил за ним. Когда все оказались на улице, во дворе собралось ещё несколько неравнодушных соседей. Те стали звонить в скорую. Коля положил бабулю на скамейку во дворе, и рванул в дом. Пацан полетел за ним.

— Стой тут! Я сейчас! Потушу огонь только!

— Я с тобой! — крикнул он.

— Заберите ребёнка! Я потушу, там только занавеска горит! — крикнул Коля соседям.

Миловидная блондинка в халате тут же занялась мальчиком, который рвался к Коле, и, почему-то, звал его отцом. А тот вошёл внутрь. Он быстро сорвал занавеску с окна, и стал её топтать. Багетка всё ещё тлела, на неё пришлось вылить воду, которую Коля набрал в чашку. Когда огонь был потушен, он открыл окна, чтобы выпустить дым наружу. Где-то уже визжала скорая или пожарка. Кто ж её разберёт. Коля вдруг вспомнил, что спешил к Яне. А теперь он просто не мог пойти к ней, как планировал. Да и петь на площади, собирая милостыню, тоже в таком виде нельзя. Он стал озираться по сторонам в поисках зеркала, чтобы оценить масштабы бедствия. На одной из стен увидел портрет в чёрной рамке. Он привлёк его внимание. Коля подошёл ближе.

— Что за ерунда!?

На портрете был он. Его лицо. В точности. Только с аккуратной стрижкой, при галстуке. Это был он! Не похожий на него человека, а он. Коля подумал, что тоже надышался дымом. Тряхнул головой. Снова посмотрел. И снова от удивления выругался. Позади послышались шаги: кто-то из соседей вошёл, чтобы посмотреть, что там делает незнакомец, и удалось ли справиться с огнём. Коля вышел. На улице в него вцепился мальчик: всё тот же малыш.

— Где ты так долго был? — спрашивал малец.

Коля понял, что ребёнок перепутал его с тем мужчиной на стене. Сходство было поразительным. Где-то на скамейке приходила в себя бабулька.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Коля, подойдя ближе.

— Это он тебя вытащил из дома на руках, Тимофеевна! Вот этот парень!

Бабушка внимательно всмотрелась в лицо парня, и снова потеряла сознание.

— Что такое?

Коля начинал понимать, что здесь что-то не так. А спросить снова было не у кого. Но в этой суете даже у соседей не выходило поинтересоваться. Тут же вошли врачи. Они увезли старушку в больницу, мальчика тоже взяли с собой.

— Поедешь с нами, пап? — спросил мальчишка, забираясь в скорую.

Кто-то из соседей перекрестился, заметив поразительное сходство Коли с тем человеком на портрете.

— Забирайтесь, если вы родственник, — предложил врач.

Коля понял, что не сможет просто уйти. Он забрался в машину, и она поехала в больницу.

Спустя час, Колю осмотрели врачи. Однако, когда они попросили документы, он заявил, что они только что трагически сгорели в огне. Удачно, что он слышал, как мальчик называл свою фамилию: Плотников. Если он зовёт его папой, то тоже может быть Плотниковым.

— Николай Плотников, — сказал Коля медсестре.

Мальчик поправил его:

— Андрей, а не Николай.

Медсестра удивлённо подняла глаза. Коля встал, смущённо улыбнулся, и кивнул, пятясь к двери.

— Простите, мне что-то нехорошо. Где у вас туалет?

Медсестра быстро указала, как дойти до туалета, и Коля, изображая рвотный позыв, выбежал наружу. Там он мигом забежал в кабинет, куда увозили старушку. Врач уже ушёл от неё. Женщина лежала на кровати с закрытыми глазами. Тряхнув головой, Коля вошёл, и закрыл за собой дверь.

— Простите, — начал он.

Пожилая женщина открыла глаза. Коля понял, что она плохо видит. Он сел рядом с ней на кровать, чтобы она смогла разглядеть его лицо.

— Это я вытащил вас из огня. Меня зовут Коля. У меня к вам только один вопрос: на вашей стене висит фотография. Мужчина на ней очень похож на меня. Кто он?

Женщина всмотрелась в лицо парня, и схватилась за сердце.

— Я — Коля. Меня зовут Коля. Я не тот, кто был на фото. Но как-то очень уж похож. Может, вы что-то знаете об этом? Я сам детдомовский…

После этой фразы лицо старушки застыло. Она подняла на него глаза, прищурилась, чтобы разглядеть. Её глаза были бледно-голубые. Волосы — растрёпаны. Коля подумал, что, если бы он увидел её ночью в таком виде, ему было бы жутковато.

— Сколько тебе лет? — произнесла она дрожащими губами.

— Мне 28…

— Нет, тебе уже 29. Андрею было бы 29 лет. Сегодня.

— Кто такой Андрей? — спросил Коля, стараясь узнать правду. — Он мой сын. Он погиб. А ты его брат-близнец. Я родила двойню. Но родители сказали мне, что второй мальчик родился с изъяном…

Коля вдруг вспомнил всё, что знал о себе от работников приюта.

— У него были вывернуты ножки, и он был очень маленький, и врачи не верили, что второй мальчик выживет. И вы от него отказались… — произнёс Коля, начиная понимать, что происходит.

В этот момент в палату вошла медсестра.

— А вы что тут делаете? Ей нужен покой! Посещения после!

Коля сопротивлялся, старушка на постели тоже, но его-таки вытолкали из палаты.

— Я буду ждать тут. Мне нужно поговорить с этой женщиной.

Он упрямо сел у палаты, и ждал там много часов подряд. Он видел, что за мальчиком приехала соседка, с белыми волосами, и сказала доктору, что он пока поживёт у неё. Парень всё время спрашивал про папу, а Коля сидел за углом, и не выходил. Он уже догадался, в чём тут дело. Но нужно было узнать точно. Он не мог ни о чём думать. И даже Яна вылетела у него из головы: настолько сильным было потрясение.

В глубине души он боялся, что всё это окажется неправдой. Ещё в глубоком детстве Коля запретил себе мечтать о семье. Когда он в пятый, и самый последний раз сбежал из приюта, он понял, что дорога в семью ему заказана. Сначала он утешал себя мыслью, что бомжи — его настоящая семья. Они о нём заботились. От них Коля узнал о политике, о том, как несправедлива власть. Он прекрасно помнил, как они возмущались уровнем зарплат: у тех, кто сидит в правительстве зарплаты — сотни тысяч, а то и больше, а у простых работяг — 2-3 десятка. В столице, конечно, больше платят. А в глубинке все рабочие места сократили: людям негде работать, нечего есть. И они вынуждены бросать дома, и ехать в город. Те же, кто упрямо остался, получают 5-8 тысяч, а то и меньше. Разве это справедливо?

Коля тогда был в переходном возрасте, и очень остро воспринял слова своих кормильцев. Он решил, что ему ничего не нужно от государства, и жить он будет свободно. Без бумажек, по которым его могут найти. Без отчислений наглым бюрократам от его честно заработанных денег. Один из бомжей был с документами, у него была пенсия. По его словам, государство обделило его. Не нашли какие-то бумажки, не хватило каких-то баллов, и за 35 работы на одном и том же месте ему назначили пенсию в 8 тысяч рублей. На что её может хватить? Здоровье не позволяло работать. Он съехал в подвал со съёмной квартиры, и тратил деньги только на еду, одежду и баню: ходил туда каждую субботу, чтобы не выглядеть совсем уж грязным. Коля долго жил с этими мужчинами, больше двух лет. Потом, умер один из них. Тот, что любил его больше всех, и считал родным внуком. И Коля зарёкся больше заводить себе друзей или даже думать о семье. Для мальчика-подростка с тяжёлой жизнью потерять первого человека, к которому он привязался, было страшным ударом. Он много лет жил один, не привязываясь. Отношения с девушками были короткими, они начались, как только Коля устроился в школу, и стал приводить себя в порядок. Он тогда понял, что весьма хорош собой. У него был от природы хорошо подвешен язык. Этого хватало. Но, как только он чувствовал, что начинает привязываться, признавался девушкам в том, что он бомж, и у него даже паспорта нет. Он числится без вести пропавшим уже много лет. Но искать особо некому. И, как только он говорил это, девушки разбегались, не желая связываться с бомжем.

И вот, теперь, когда он только что встретил ту, которая не испугалась его образа жизни, выяснилось, что у него, возможно, был брат-близнец. Или просто очень похожий брат. Или это было простым совпадением.

Когда стало вечереть, врачи уже пореже мелькали в коридоре. Коля тихонько проскользнул в палату. Старушка тут же подняла голову.

— А я подумала, что ты ушёл. Подойти ко мне, Коля. Я хочу на тебя посмотреть.

У этой женщины явно было очень слабое зрение. Как же она одна справляется с мальчишкой?..

— Я здесь, — Коля опустился на кровать рядом с ней, и посмотрел в её мутные глаза.

Внутри что-то кольнуло. Было страшно испытать это. Но так приятно…

— Ты так похож на Андрея. И голос такой же, и глаза. Вы совершенно одинаковые. Я ведь наводила справки, хотела тебя забрать. Только мать моя заплатила нянечке, чтобы та, если я приду за вторым ребёнком, сказала мне, что он умер. И она сказала. И я думала так много лет, пока мама не заболела. Перед смертью она мне рассказала всё. Призналась. Но искать тебя было уже поздно: ты был совершеннолетним уже.

— Расскажи мне, как такое вышло? Где был мой отец?

— Я в юности полюбила одного парня, но он был беден. А мой отец был очень строгим, часто мотался по командировкам. Мать настрого запретила с ним встречаться, и отец пригрозил. А я всё равно сбегала к нему. Матери говорила прямо, что буду с ним. И точка. В тот день, когда он хотел забрать меня к себе, приехал мой отец. Избил до полусмерти и меня, и его, и отвёз меня в монастырь. Мне было 16 лет. Бросил меня, всю в синяках и крови, на крыльцо, в ноги одной монахини, и сказал, что если я оттуда сбегу, он меня найдёт, и убьёт. Монахини меня приютили, и я стала послушницей. Я прожила там до 35 лет, в вере, в молитвах. И в печали. До меня доходили слухи, что мой возлюбленный женился, что у него трое детей. В 35 лет я увидела его снова. Он пришёл ко мне проститься. Врачи поставили ему страшный диагноз, оставалось недолго. Он был электриком, получил мощный удар током, с трудом выжил. С тех пор сердце барахлило. Становилось всё хуже. Врачи запретили ему всё: даже по лестнице ходить. Были обмороки, приступы. Он пришёл ко мне, в страхе, что умирает. И мы провели с ним одну ночь. Незабываемую. После этого я вынуждена была покинуть монастырь, так как поняла, что беременна. Я пришла на порог своего дома уже с животиком. Мама долго не навещала меня, они сменили телефон, и я не могла с ними связаться. Поэтому, просто пришла к ним со своими вещами. Дверь открыла мать в чёрном платье: днём раньше схоронили отца. Он попал под машину. Всё случилось мгновенно: вот он идёт за хлебом в магазин, и вот его уже нет. В той аварии погибли все: трое случайных прохожих, и водитель и пассажир. За рулём были какие-то лихачи, молодые, пьяные. Мать меня приняла, но она была тоже очень строга. Когда мы узнали, что у меня двойня, она сразу хотела, чтобы я оставила одного ребёнка в детском доме. Я отказалась, и она замолчала. Но, когда родился ты, слабый и с кривыми ножками, она стала настаивать. В итоге, сказала, что не пустит в дом с инвалидом, что мы не потянем, ведь нас было только двое: она и я.

— А как же мой отец? Но, что, умер? — спросил Коля.

— Нет, он жив и по сей день. Что ему будет? Мужчины склонны всё преувеличивать, Коленька. Ему сделали операцию, и всё наладилось как-то. Я ведь приходила к нему с Андрюшкой на руках, но у него семья, трое деток. Он сказал, что, если надо, даст денег. Умолял не рассказывать жене, предложил быть его любовницей. А я ждала совсем не этого. Конечно, глупая была жутко. Я просто ушла, ничего не взяв у него. И стала сама растить Андрея. Мамы не стало, я узнала, что ты был жив все эти годы. А Андрея потянуло служить Родине. И он поехал по контракту сначала в одну горячую точку, затем — в другую. У него была девушка на гражданке. Её звали Ниной. Они уже подали заявление в ЗАГС, и до свадьбы оставалось две недели, как пришла весь, что Андрюшка погиб.

На глаза старушки навернулись слёзы, она прерывисто вздохнула. Коля взял её за руку.

— Каким он был — мой брат?

— Андрей был замечательным. У него был музыкальный слух, он так хорошо пел в школе! Но от музыкальной школы отказался. Мне преподаватели даже бесплатно предлагали с ним заниматься, ведь он был уникальным! Идеальный слух, пел так, будто учился этому с пелёнок. Но он не захотел. Он учился на отлично, был любознательным. И очень патриотичным. Ах, как же я скучаю по его песням! Он всегда пел мне песню из фильма, как же её… про бездомных подростком…

Коля сразу понял, о какой песне идёт речь.

— «Я начал жизнь в трущобах городских, и добрых слов я не слыхал. Когда ласкали вы детей своих, я есть просил, я замерзал»…

Коля пел эту песню идеально, тихо. И по его щекам текли слёзы, потому что в ней была правда. В каждой строчке. Его пожилая мать тоже плакала. Плакала и медсестра, которая подошла послушать, кто это поёт вечером в больнице. Когда Коля закончил эту песню, вытер слёзы, мать обняла его, увидев за его спиной медсестру.

— Это мой сынок. Мой сын. Я его не видела с рождения, представляете? А он спас меня из пожара, и я его нашла. Нашла!

Медсестра разрешила Коле побыть там ещё, но, когда стемнело, он вынужден был уйти. Он пообещал, что придёт завтра, и написал маме свой номер телефона на листке бумаги. У Коли был мобильный телефон, старый, купленный с рук. Он пользовался им редко, но заряжал, чтобы можно было смотреть новости в интернете, и скачивать аудиокниги: их он слушал, пока подметал двор в школе.

Коля шёл по улице домой, и думал обо всём услышанном сегодня. Было так странно и приятно осознавать, что у него есть мама! Это было просто невероятно! Мама. Она родила его поздно, в 35 лет. И как жесток с ней был её отец, его дедушка! Ему просто не нравился юноша, и он не только запретил ей с ним встречаться, но и избил её, и отправил в монастырь! И какую подлость совершила его бабушка — это ведь из-за неё он провёл жизнь бродяги. Из-за неё…

Коля понял, что ничего не знает о себе и о своей маме. Выяснилось лишь то, что его день рождения был вчера, 21 августа.

— А я, оказывается, Лев… — сказал он вслух.

Сам того не заметив, он добрался пешком через весь город до ворот школы.

— А я — Весы, — отозвался охранник, куривший неподалёку.

— Молодец, хороший знак зодиака, — Коля добродушно похлопал толстяка по плечу, и отправился спать.

Утром он понял, что должен найти Яну. Она нагадала ему перемены, и они случились! Он должен ей рассказать! Кроме того, вчера она, должно быть, ждала его, а он так и не появился…

Времени, чтобы спеть на проспекте, и чуть-чуть заработать, снова не находилось. Коля перезанял несколько соток у охранника, купил бритву, и привёл себя в порядок. Теперь нужно было быстро найти Яну, и спешить к матери. Как же дико для него звучало это слово: мама. Даже в мыслях он спотыкался через него, стараясь называть её как-то иначе: «эта женщина», «милая старушка», «бабушка того мальчика». Но суть от этого не менялась: она была его матерью. Коля был уверен, что хорошо выглядит. Он спешил на проспект, но не увидел там Яны.

Подождал где-то полчаса. Становилось жарко.

— Просите, вы не видели здесь гадалку. Невысокую, с длинной косой, — обратился Коля к продавщице мороженого.

— Она была вчера. До темноты сидела тут, на лавке, ждала кого-то. А сегодня её нет…

Коля тяжело вздохнул. Ничего не поделать. Зайдёт завтра. Сегодня нужно было спешить к ней…

Войдя в палату, он опешил: кровать была пуста, ни вещей, ни постели не было внутри.

— А где же женщина из этой палаты? — спросил Коля у проходившего мимо врача.

— Она скончалась вчера. Мы сообщили близким. Они как раз должны приехать за её вещами скоро…

Услышав это, у него потемнело в глазах. Нет! Бог не может так над ним шутить! Он только вчера обрёл мать! Только вчера маленький мальчик внутри него впервые прикоснулся к матери! Он только что узнал её, начал узнавать…

Коле стало нехорошо, всё вокруг завертелось. Вдруг, позади него раздался знакомый женский голос:

— Коленька, ты пришёл?

Он обернулся. Позади стояла мама, и улыбалась. Сегодня она была бодрее. Видимо, только что сходила в душ: волосы были забраны в пучок, ещё мокрые.

— Мама! — он кинулся обнимать её.

— Ты что? Перепутал палаты? Андрюшка тоже был такой: не мог запомнить ни номера палат в больнице, ни расположение классов в школе. Балбес!

Вместе они пошли в палату, Коле стало получше, но голова кружилась потом весь день. Он провёл с матерью не меньше пяти часов. Врач пообещал, что выпишет её завтра, у неё были нормальные анализы.

Они говорили обо всём! Мама рассказала ему, что после гибели Андрея ей выплатили большую сумму денег. Она так и лежала на счету, нетронутая. Ей хватало пенсии. Всё собиралась сделать операцию на глаза, да не было возможности: мальчика не с кем было оставить. Была вероятность, что после операции она станет полностью слепой. Тогда ребёнка, скорее всего, забрали бы, а её саму отправили бы в дом престарелых. Она не могла оставить Алёшку, внука, в таком положении.

— А ты зря сбежал, Коля. Тебе ведь государство должно было дать квартиру, как сироте. А ты пропал. Знал об этом?

Коля почесал голову.

— Мне говорили, но я тогда жил с бомжами. И возвращаться было страшно: я же убежал. Боялся, что меня накажут за это. Да и вообще: не хотел быть частью этой страны, мам.

Женщина удивлённо подняла глаза.

— Да, наверное, мы с братом не были так уж похожи, как ты говоришь. Я с юности ненавижу всю эту политику, всех этих взяточников, что сидят сегодня в каждом учреждении! Там нет справедливости. Те, кто у власти, урезают пенсии, люди всю жизнь работают, а в старости живут на копейки, что даже на жильё не хватает. Всё куплено, мама. Я не хочу быть частью всего этого.

Женщина улыбнулась.

— Это система, сынок. Она не идеальна, но даже в ней есть кое-какой толк.

И Андрей был такого же мнения, как и ты. Ты бы видел его на всех этих митингах! Он был тем ещё борцом за права людей. А воевать он пошёл за страну, за меня, за сына.

— Подожди, где же его мама? Ты говорила, какая-то Нина?

— Она родила ребёнка, и отдала мне. Написала отказную. Уже после смерти Андрея. Родители у неё были богатыми, но жутко скупыми, они заставили дочку отказаться от малыша, даже грудью ей кормить запретили. Она у них фото модель. Отправили её жить в Америку. Сказали, что она не вернётся сюда, и чтобы я их не беспокоила, иначе они ребёнка, их родного внука, отправят в приют. Но вы оформили опеку. Андрей постарался. Помогло и то, что он подписал контракт. Военным государство помогает охотнее. Ты прав, многое здесь несправедливо. Но, если бы системы не было, справедливости больше бы не стало. Люди по природе своей алчные, самолюбивые, им не нужна справедливость, им нужна нажива. Как же ты, всё же, похож на него…

Они говорили не только о политических взглядах: мать рассказала Коле о себе, о своей жизни, о том, каким был его отец, которого она любила всю жизнь.

Она попросила Колю обратиться за документами, и сказала, что хочет, чтобы завтра он взял свои вещи, и переехал к ней в дом. Чтобы, к её выписке, они были все вместе. Алёшка будет рад. Мальчик так тоскует по отцу!

Вечером Коля возвращался домой с той мыслью, что завтра у него будет семья. Это так много для него значило! Ночью тянулась, словно жвачка: Коля не мог заснуть, но уже не от жары, которой щедро одаривал август, а, скорее, от мыслей. Казалось, что всё происходит не с ним, а с кем-то другим. Он не надеялся уже, что узнает материнскую заботу. Но не давало покоя и то, что сегодня на несколько секунд он почувствовал, что значит потерять маму. Когда врач сообщил, что пациентка палаты умерла вчера, земля реально ушла у него из-под ног. Теперь он думал об этом. Наступит время, когда её не станет. И тогда он снова ощутит это. Вот она — оборотная сторона привязанностей. Как бы ты не любил другого человека, его придётся однажды потерять. Или ты его, или он тебя. Раньше Коле нечего было беспокоиться. Он никого не любил, его тоже. Но теперь появился страх. И, вместе с ним, большое счастье, которого сдавливало грудь и вызывало желание улыбаться даже во сне.

Следующие несколько дней были весьма насыщенными. Коля перевёз свои вещи (которые, кстати, поместились в один большой пакет из супермаркета), в дом матери. В этот же день маленького Алёшку забрали у соседки. Коля объяснил мальчику, кто он. Рассказал всю историю от начала до конца, мальчик кивал, но было ясно: в человеке с лицом отца Алёшка будет видеть отца, а не дядю. Может, оно и к лучшему, потому что тем же вечером прибывшая из больницы мать попросила его за ужином оформить опеку на себя.

— Кто мне даст опеку? Я же бездомный! — возразил Коля.

— Ты — мой потерявшийся сын. А остальное — не их заботы. Мы сделаем документы тебе, как положено. Скажем, что тебя увезли заграницу, в рабство, ещё юным мальчиком, но ты сбежал, спустя много лет. Российские бюрократы тоже смотрят сериалы, и они с радостью захотят помочь тебе, — лукаво улыбнулась пожилая женщина.

Коля только теперь стал видеть в ней свои черты. Он понял, что красоту ему подарила она. Даже в свои 62 года Лилия Александровна была весьма хороша собой. Он наблюдал за ней: как она ест, как говорит, как жестикулирует. Не сводил с ней глаз. Ему хотелось насмотреться на неё за все те годы, когда её не было рядом. И теперь он знал, что это была не её вина: ей было некуда деваться. Её обманули даже тогда, когда она хотела его вернуть из приюта. Но теперь жизнь всё расставила по своим местам.

Коля, вдруг, вспомнил, что Яна говорила ему об этом: что он свернул со своего пути ещё в детстве, но, скоро, снова выйдет на него.

Яна…

Надо её найти…

Следующие две недели Коля занимался документами, бегал по инстанциям, и, заодно, караулил Яну. Местные говорили, что в парке её не было. Кто-то видел её на площади, на проспекте, но найти её Коле никак не удавалось. Становилось тревожно: неужели он потеряет её? Ведь она так и сказала: если не судьба нам быть вместе, то незачем и телефонами обмениваться. Но судьба была ни при чём, Коля не пришёл к ней в тот день по весьма уважительной причине: спасал людей из огня, воссоединялся с семьёй после 29 лет сиротства.

В плане оформления бумаг всё проходило нормально. История, придуманная матерью Коли зашла на ура! Все прониклись, и приложили усилия, чтобы скорее всё оформить. Так как Коле не исполнилось 30 лет, он всё ещё мог претендовать на квартиру. Поэтому, его сначала поставили на очередь. Затем, он начал процедуру усыновления своего племянника. Это было очень сложно: нужно было пройти врачей, взять справки, которые тяжело было получить, поскольку Коли не было в общих базах данных.

За эти две недели он хлебнул столько бюрократии и бумажной волокиты, что пожалел о своём решении остаться бомжом много лет назад. Однако, лёд тронулся, и он теперь чувствовал себя полноценным членом общества, которое раньше презирал. Но то было лишь от того, что с ним дурно обращались в приюте, что никто не заступился, не подал руки в трудную минуту, коих было немало. Да и мнение бомжей, единственных людей, которые были рядом, тоже повлияло. Теперь он видел всё иначе: да, есть и несправедливость, и коррупция, и вся эта бюрократическая экзекуция, но это делает его человеком, это приобщает его к остальным. Это даёт гарантии: теперь не страшно было заболеть, и он мог войти в любую дверь любого здания.

В поисках Яны, Коля забрёл в тот район, где раньше был детский дом. Он вспомнил, откуда сбежал, и решил дойти до этого места. Старенькое здание стояло на отшибе, было заросшим, неухоженным. Он подошёл ближе: замок. Что же случилось? Коля обратился к прохожему, который, видимо, жил неподалёку. Мужчине было лет 50 на вид.

— Приюта давно нет. Больше десяти лет назад здесь произошло страшное: было замучено несколько детей. Воспитателей посадили, руководство тоже. Был такой скандал! Ты, что, не местный? Не слышал в новостях? Дети здесь били друг друга, издевались, а когда произошла трагедия, всё прикрыли. Здание много лет пустует.

Коля выслушал это, и остался смотреть на закрытый обветшалый приют. Что было бы с ним, если бы он не сбежал? Отгоняя страшные мысли прочь, он побрёл домой.

Привычка ходить пешком осталась: он даже не подумал воспользоваться транспортом. А дома ждала и волновалась мама.

— Я уже собиралась в полицию звонить! Где ты был? Я так волновалась!

Коля улыбнулся, и обнял её. К ним присоединился Алёшка. Как же это было приятно: почувствовать, что о тебе кто-то заботится!

Прошло ещё несколько дней. Коля вернулся с площади, где прождал Яну несколько часов подряд. Он повесил объявления, где написал свой номер телефона, и попросил цыганку Яну ему позвонить.

— Всё ещё ищешь ту девушку? — спросила его мама.

Коля опустил голову. На колени ему тут же забрался красивый малыш с тёмными вьющимися волосами. Красота мальчику досталась от матери-фотомодели, а характер отцовский!

— Я так по ней скучаю. Мне кажется, я должен её найти. Она меня зацепила. Впервые в жизни я что-то настоящее увидел в человеке. Но я не пришёл на встречу, и теперь она думает, наверное, что я её бросил…

Мать вздохнула.

— Собирайся, прогуляемся.

Они вышли на улицу. Был вечер, недалеко раздавался колокольный звон. Этот звук, казалось, очищает воздух вокруг от всякого зла, и даже мысли в эти минуты становились чище. Пройдя несколько домов, они свернули, и вошли в подъезд. Поднялись на третий этаж, и нажали на звонок.

— К кому мы пришли, мам? — спросил Коля.

— Здесь живёт твой отец. Я ни разу не сделала для тебя ничего в этой жизни. Пора навёрстывать. Времени не так много осталось. Мои чувства и гордость не имеют значения. Он поможет тебе отыскать Яну.

Дверь им открыла молодая девушка.

— Вы к Сергею Павловичу? Проходите.

Они прошли в небольшую уютную квартирку, вошли в комнату, которая была изолирована. Там на инвалидном кресле сидел полный пожилой мужчина.

— Лилия? — удивился он, улыбнувшись.

— Лилия, — ответила женщина с седыми волосами.

Они обнялись и поцеловались.

— Только не падай в обморок, Серёжа, — сказала она, подавая мужчине очки с тумбочки.

Тот надел их, и схватился за сердце.

— Как же так? Андрей! Я же видел твоё тело! Как же так?! — начал хрипеть он.

— Тихо. Спокойно. Это не Андрей. Это Коля. Было двое детей. Близнецы. Я же говорила тебе. Я нашла его. Вернее, он меня. Это долгая история…

Долгую историю пришлось рассказать. Оказалось, Лилия привела сына к его биологическому отцу. У того раньше были связи в полиции, и она решила попросить его найти Яну. Сергей Павлович пообещал, что сделает это следующим же утром. Всё это время Лилия и Сергей жили на одной улице. Они виделись на улице, но даже не здоровались. Жена Сергея была очень ревнива. Она родила ему троих сыновей, и каким-то образом узнала о том, что у него была девушка на стороне, и что у них есть дети. За всю жизнь Лилия ни разу даже не заговорила с ней, а, не так давно, она умерла. Сергей упал, получил травму бедра, и теперь жил в инвалидном кресле. Ни один из сыновей, которых он растил, не захотели его взять к себе, и теперь они готовились отправить его в дом престарелых. Когда отец Лилии избил его, и его любимую, и отправил её в монастырь, он ждал её 5 лет. Приходил к стенам монастыря, но монахини были строги, и не впускали его, не давая и ей видеться с ним. После этого, он женился на первой женщине, что им заинтересовалась, и поклялся хранить ей верность. Но, когда врачи поставили ему ложный диагноз, сказав, что он умрёт очень скоро, Сергей пришёл к Лилии, и от этого визита родились дети: близнецы. Однако, жена была дочерью влиятельного человека, чиновника, и она выбила ему какую-то невероятную операцию. Сергей полностью восстановился, и до сей поры серьёзных проблем с сердцем не было. Лишь лишний вес и травма бедра, которая в его годы лечится очень долго, омрачали его существование. Ну, и ещё тот факт, что его дети отвергли его, и не желают с ним возиться. Сергей был на похоронах Андрея. Он не общался с сыном, и Лилия никогда не говорила мальчику, что этот дяденька, который живёт по соседству, его родной отец. Андрей умер, так и не узнав правды. Зато Коля её узнал.

— Не нужно тебе в дом престарелых. Может, он сможет пожить у нас? — предложила Лилия, вопросительно посмотрев на сына.

— Это только тебе решать. Это же твой дом.

— Наш. Ты теперь там прописан. И на тебя ляжет часть забот. Ты согласен пожить немного со своими отцом и матерью? — спросила она его.

На глаза навернулись слёзы. Большего подарка судьбы и нельзя было бы и желать!

— Если ты не против, пап, — сказал Коля старику в коляске, и тот тоже разрыдался.

Уладив все вопросы, уже на следующий день Сергей перебрался к Лилии. Он признался ей, что любил её всю жизнь, но предать семью тогда уже не мог. Не посмел: он всю жизнь занимал высокую должность, не без помощи влиятельного отца жены. Он боялся потерять не только его расположение, или работу. На кону стояла семья: жена и трое сыновей. Он не решился уйти, и поступил, как трус. Лилия сказала, что не держит зла, а Коля и вовсе не знал его, чтобы таить обиды. В доме стало шумно и весело.

Сергей оказался приятным во всех отношения мужчиной. Лилия помогала ему вставать, он стал передвигаться с костылями. Алёшка радовался, что в доме появился не только его родной дядя, но и дедушка. А Коля был просто счастлив, боясь, что всё это ему приснилось. И для полного счастья ему не хватало лишь одной детали…

Прошло несколько дней, и его телефон зазвонил. Коля взял трубку.

— Алло.

— Ты просил позвонить. Вот я и звоню, — раздалось на том конце провода.

В этот момент последний камень свалился с души красивого худощавого парня. Коля выдохнул.

— Я просто хотел сказать, что твои предсказания сбылись. Ты не поверишь, что со мной случилось! Я, кстати, не специально в тот день не пришёл к тебе в парк. Давай встретимся, и я всё расскажу тебе…

Яна согласилась, и в тот же день Коля привёл её к своей семье. Показал свой новый паспорт: он теперь всем его показывал: был горд, что теперь у него есть документ. Они поговорили, и Яна призналась, что скучала по нему, но боялась показаться навязчивой и легкодоступной, поэтому, ушла гадать на другую улицу. Дома, Коля познакомил её со всеми. Её приняли тепло и радушно.

А Яна, за ужином, призналась, что никакая она не цыганка. Просто студентка актёрского факультета. Это было её заданием: притвориться гадалкой. Но она встретила Колю, и заигралась. И не хотелось расставаться с ним, и с образом. И было страшно сказать, что она лгала ему обо всём с самого начала. Вдруг бы он не простил её…

— Хоть что-то из этого было правдой? — спросил Коля, не отпуская её руки.

Её откровение было шокирующим, но и вся его жизнь в последнее время не вписывалась в понятие: «обыденность». Столько всего произошло, что небольшую ложь он легко мог понять и простить. Все мы люди. Он сам врал тысячи раз, и не испытывал вины. А незнакомая девушка и не обязана была говорить о себе всю правду. Но теперь, узнав его поближе, она открывает карты. Это ли не знак, что Коля ей дорог?

— Да, я не соврала, сказав, что моя бабушка была цыганкой. Только она жива. И отец тоже, и мама. И все они русские, но кое-что от цыганки во мне, всё же, есть.

— Значит, ты не Яна? — спросил Коля.

Девушка покачала головой.

— Так как же тебя зовут??

— Оля, — улыбнулась она.

— Коля и Оля, Оля и Коля, — затараторил маленький Алёшка.

И все за столом рассмеялись, смущая и гостью, и самого Колю. Лилия очень тепло отнеслась к девушке, они долго разговаривали о рецептах блюд, об Олиной учёбе в театральном институте, о будущем. Им всем было что сказать друг другу: они только что познакомились, каждый из них был здесь немного чужим, но был рад находиться за этим столом. Больше всего неловко было Сергею, но он справлялся, всем своим видом показывая, как благодарен Лилии. Она ведь спасла его от дома престарелых, и взяла к себе. Она водила его в туалет, и помогала переодеваться. Он и подумать не мог, что, спустя столько лет, они будет с ней…

Сыновья Сергея негативно восприняли новость о том, что отец уходит жить к чужой женщине. Их мать умерла меньше года назад, и они считали, что отец предаёт её память своим поступком. Но деваться было некуда: в стардом ему очень не хотелось. Да и его чувства к Лилии были настоящими. Он пронёс их через всю жизнь, и теперь, когда она сама позвала его к себе, он просто не мог отказать. Он понимал, что судьба даёт ему самый последний шанс быть с любимой. В первый раз он не осмелился выкрасть её из дома, затем — из монастыря. Он поставил чувство долга выше своих собственных чувств, и остался с нелюбимой. А, после, узнав о смерти сына, с которым всю жизнь мечтал познакомиться, рыдал, как ребёнок много дней, отказываясь есть, пить и выходить из комнаты.

Через пару месяцев после этого, Сергей схоронил жену. Она знала о его сыне на стороне, и знала, что он умер, но не проявляла никаких эмоций. Может, затаённая обида и злоба разрушили её здоровье так рано. Она была тяжёлым человеком: никогда не улыбнётся, никогда не похвалит. Только критика и упрёки. Лишь однажды она сказала ему в лицо:

— Я так отношусь к тебе, Серёжа, потому что тяжело быть нелюбимой женой. Я знаю, что ты её любишь всю жизнь. И фото, которое ты хранишь под матрасом, я тоже видела. Так что не требуй от меня любви, если сам не можешь мне её дать.

Сергей вздохнул. Отрицать это он не собирался. Да, так вышло. Но свою роль, как её мужа, они выполнял до самого последнего дня: она умерла на его руках. Так, Сергей и Лилия получили от судьбы невероятный второй шанс. Они решили, что хотят, чтобы всё было у них по-настоящему, и поженились официально. Все сыновья пришли на свадьбу, хоть и таили обиду на отца. Но отец есть отец: это его выбор, и сыновья вынуждены были смириться. А Коля получил квартиру, как сирота, они с Олей туда переехали, тихонько расписались в ЗАГСе, и усыновили Алёшку. Он пошёл в школу в новом районе. К маме и папе Коля заезжал каждый день, без исключения. Иногда, они с Алёшкой и Олей приезжали к ним ночевать: доме хватало комнат, чтобы разместить всех. Лилия радовалась: она была совсем одна до 35 лет, в монастыре, и каждый день просила бога о большой дружной семье. Вымолила. Коля устроился в фирму, где его обучили вождению, и выдали права. Он знал этот город, как свои пять пальцев, так что без труда доставлял важные бумаги и возил больших начальников по их делам. Зарплата была очень хорошая, полный соцпакет. Обо всём этом похлопотал Сергей: это было малой долей того, что он мог сделать для родного сына, и он был рад помочь всем, чем только смог. Сергея поставила на ноги Лилия, а он помог ей сделать операцию на глаза, и ухаживал за ней, пока она носила повязку. Они сделали небольшой ремонт в доме, стали вместе заниматься ходьбой: обошли пешком весь город! Часто, к ним присоединялся Коля. Оля понимала его привязанность к родителям, и относилась к этому всегда нормально. Никакой ревности или упрёков. Лилия же стала хорошо видеть, снова начала вязать и читать. Эти занятия она очень любила раньше, но зрение село, и пришлось оставить всё это. Теперь она была счастлива, как и её бродяга-сын. Коля и Оля ждали своего первенца: узи показало девочку. Для Коли во всей этой истории была лишь одна загадка: как Ольга смогла тогда так точно предсказать ему будущее? Она ведь говорила наугад. Девушка призналась, что импровизировала и произносила первое, что приходило в голову. Это, часто совпадало с реальностью. Она говорила людям доброе, старалась делать только хорошие предсказания, ведь это было всего лишь заданием по актёрскому мастерству, которое ей пришлось по душе. Может, сказались уроки психологии, которые она проходила в институте. А, может, дело было в её цыганских корнях.

Грустная женщина

Я устала от мужа, но не могу позволить себе жить отдельно

Когда я познакомилась со своим будущим мужем, думала, что буду самой счастливой на свете. К тому же, он мне говорил...

Когда я познакомилась со своим будущим мужем, думала, что буду...

Читать

Вы сейчас не в сети