Деревенская девушка

Жена друга

— Еду уже, Саня, еду. Вам там и без меня, наверное, хорошо отдыхается. Разве нет? — говорил в телефон высокий широкоплечий рыжеволосый мужчина в веснушках.

Антон был точно, как из того старого советского мультфильма: и имя у него подходящее, и волосы рыжие, и веснушки. Весь комплект! Однако, Антону было уже под 40, и работа у него была очень и очень серьёзная — он был первоклассным хирургом в хорошем частном медицинском центре.

Весна выдалась холодной, но май согревал лучами солнца. Антон Синельников выиграл у коллеги в «камень, ножницы, бумага», и эти выходные достались ему. И, теперь, довольный собой и жизнью, он спешил на своем внедорожнике к друзьям на дачу, за город. Деревья по краю трассы казались просто огромными. Они, то закрывали, то открывали солнце. Было жарковато, но в машине работал кондиционер. Погода дышала радостью, молодостью и счастьем. Антон улыбался.

В последние годы он делал это часто. Жизнь у него выдалась сложная, детство в приюте. Маленький, больной, никому не нужный. Так и не усыновили. Единственный друг, которого он завёл в детском доме, Олег, в 14 лет попал в приёмную семью. И, после этого, Антон остался совсем один на всём белом свете. Было тяжело, так, что и словами не передать. Детство он не вспоминал совсем. Закрыл на замок эти воспоминания, а ключ выбросил. Будто, и не было никакого детства. В возрасте 23 лет, сразу после медицинского колледжа, Антон попал под призыв. К тому времени, все его детские хвори прошли сами собой. Терять ему было нечего, и он с удовольствием подписал контракт. Там он снова встретил своего друга детства, Олега.

Было не так плохо. Даже в горячей точке, куда они вместе попали, им было не так страшно вдвоём. Всякое бывало, но хуже, чем в детском доме, ему больше не было ни разу. Их дружба была настоящей, чистой. Друг за друга под пули, в огонь и в воду. Однако, Антон перенёс тяжёлое ранение, год мыкался по больницам, а, потом, познакомился с хорошим врачом, и тот помог ему не только поправить здоровье, но и поступить учиться дальше. Медицина была его страстью. В горячей точке Антон был за медбрата, спасал парней. А, потом, парни спасали его…

Но, теперь, всё осталось позади…

Гражданка, словно ластик, стирала все негативные воспоминания. Прошли ещё 6 лет учёбы, интернатура. И вот, блестящий специалист с золотыми руками, отлитыми самим Боженькой, был переманен из обычной поликлиники в частную. А здесь слава сама настигла своего героя: к Антону стали приезжать пациенты из других городов. А он помогал всем, даже тем, у кого не было денег на лечение.

Заведующий платным медицинским центром пытался приструнить альтруиста, но Антон честно ему всё высказал.

— Вам не нравится, что я, иногда, принимаю людей без платы? Увольняйте меня. Я давал клятву помогать людям. Вы не сможете меня заставить плясать под свою дудку. Не вам мне указывать, кого лечить, а кого нет, ясно? Я к вам пришёл, потому что вы меня умоляли. Вы платите мне, а я приношу пользу. В свои выходные я, иногда, буду принимать людей просто так, потому что меня попросили. Вы и так достаточно на мне зарабатываете. Не учите меня, как жить, и как работать.

Антон вышел, оставив дверь открытой, а начальник, на добрый десяток лет старше, лишь развёл руками. И больше не приставал к нему с вопросами…

Солнце шло на закат. До деревушки оставалось несколько километров. На трассе, в совершенно безлюдном месте, Антон увидел девушку. Красивая, стройная, с кипой бумаг в руках.

— Подвезти вас? — спросил он.

У девушки были короткие волосы, тёмные, по плечи. В простом сарафане. Солнце палило нещадно, будто, и не собиралось заходить через пару часов.

— Да, пожалуйста. Я поехала на попутке, думала, уеду быстро. Но уже три часа тут бреду. Ещё немного, и дошла бы пешком. Довезёте до развилки?

Антон кивнул…

Популярный дзен рассказ: - Маааама!!! Крик дочери всё стоял в ушах, рвал барабанные перепонки

Близ элитного посёлка, на въезде в который даже стоял пункт охраны, был ещё один старинный посёлок. Туда и возвращалась его попутчица. Она села в машину, и мотор взревел. Девушка расслабилась: стало прохладно, хорошо. Антон краем глаза заметил, что в её бумагах значится анализ на гормоны по беременности.

— На каком вы месяце? — спросил он.

— На третьем, а как вы поняли? Живот же совсем маленький ещё, — ответила попутчица.

— Я врач. А у вас очень бледная кожа лица, и в документах написано, что вы беременны. А почему отец ребёнка не помогает вам добраться? Разве можно одной, в положении, в жару бродить по трассе часами?

Антон нахмурился.

— Я вдова. Муж был военным. Месяц назад пришёл груз 200. Похороны, все дела. Я не сразу поняла, что беременна. Только что узнала, что у меня ещё и двойня…

Антон присвистнул.

— Я соболезную вам. И поздравлю. И соболезную. Простите, я не знаю, как реагировать… знаете, что? Я довезу вас до дома. Вы и так намаялись сегодня.

— Не стоит…

— Стоит. Я тоже служил. Будет дань памяти вашему погибшему супругу от меня.

Они разговорились. Девушку звали Кристиной. Она рассказывала, каким был её погибший муж, оказалось, что он тоже служил в Афгане, и был в других горячих точках. А теперь, вот, погиб на учениях — банальный несчастный случай. Кто бы мог подумать…

Когда Антон подъезжал к деревне, снова позвонил его друг.

— Мы тут уже шашлыки достали, скоро будем жарить! Ты там пешком идёшь?! — возмущался его товарищ.

— Еду я! Оставьте мне шампур, я сам себе пожарю. Вам доверять нельзя! — пошутил он.

Машина его свернула на полевую дорогу, проехала край посадок, и затормозила возле низенькой разваливающейся избы. Попутчица показывала, куда нужно свернуть, чтобы добраться до её дома.

— Спасибо вам большое, — сказала девушка, протянув Антону три сотки.

— С ума сошли? Уберите деньги. Дайте мне, лучше, воды. Умираю от жажды, — сказал Антон.

— Хорошо, пойдёмте со мной, — она завела Антона в прихожую Внутри были низкие потолки, но девушка могла стоять там в рост.

Сам домик был малюсеньким, крыша, видимо, текла, так как в коридоре, посередине, стоял таз для сбора дождевой воды.

— Боже, как же вы здесь живёте? Как будете здесь с ребёнком? С двумя детьми! Здесь, наверное, и отопления нет…

— Но можно топиться дровами…

Кристина протянула гостю большую кружку с водой, и Антон жадно выхлебал её.

— А кто вам будет колоть дрова?

— Знаете, выбора у меня, особо, нет…

Девушка начинала нервничать. Антон понял, что лезет не в своё дело, и, уже, хотел удалиться, но его взгляд привлекла фотография на стене в чёрной рамке с уголком. Он, не спрашивая разрешения, прошёл к портрету. Протёр глаза. Не показалось. Он жёстко выругался, и застыл возле фото.

Кристина стояла чуть поодаль с пустой кружкой, и непонимающе смотрела на гостя, а тот стоял у фото, облокотившись на стену, и плакал.

— Вы знали моего мужа? — поняла она.

— Знал…

Антон утёр слёзы. Как маленький, размазал их по щекам. Ещё молодой парень в военной форме улыбался с фотографии до боли знакомой улыбкой. Он был самым родным человеком на всём белом свете для него.

— Это Олег. Боже… как он умер? Я только вчера думал, что давненько он мне не звонил…

В этот момент в кармане Антона зазвонил телефон. Это был Саня, снова.

— Я не приеду! — рявкнул в телефон Антон, и нажал на красную кнопку несколько раз подряд.

Телефон послушно отключился.

Кристина подняла глаза, полные слёз.

— Парашют не раскрылся… учения…

Антон снова выругался. Извинился. И снова стал смотреть на портрет.

— Где его похоронили? — спросил он, не отрывая глаз от фотографии.

Кристина рассказала, как доехать до местного кладбища, и Антон уехал…

Через полчаса он уже стоял на могиле друга, которого считал живым. Памятника не было, был только крест с фотографией.

— Как же так? Как же так? Почему ты не ушёл? Я ведь звал тебя на гражданку! Дурак! Какой ты дурак! У тебя будет двойня, братишка… я видел твою жену…

Он даже представить себе не мог, выезжая на дачу, к друзьям, что окажется на могиле боевого товарища и лучшего друга.

Он просидел на кладбище несколько часов, пока не стемнело. Понял, что не знает, как выехать, и вернулся в деревню, к Кристине.

— Простите, ради Бога. Я плохо ориентируюсь. Я пытался уехать, но, почему-то снова оказался в деревни. Покажите, как выехать на трассу…

Антону было неловко. Он устал, снова хотел пить, но просить не стал.

— Да, тут же полевые дороги. Если не знать их, они снова выведут вас в село. Тем более, стемнело уже. Оставайтесь ночевать. Вы всё это время были на кладбище? — спросила Кристина.

Антон кивнул, было неловко оставаться, но ему очень захотелось с ней поговорить, рассказать про то, как он был дружен с Олегом. И Антон остался.

Кристина накормила его вкусным ужином. Это был простой суп, но Антон не был избалован домашней едой. Она казалась ему каким-то невероятным деликатесом. Всем ресторанам и забегаловкам, он предпочитал небольшую столовку рядом с больницей. Там готовила Тамара, прекрасная женщина, мать троих детей. Антон приходил к ней каждый день обедать. Иногда, даже в выходные приезжал. Повариха знала его в лицо и по имени, они стали приятелями.

— Мы с Олегом были в одном детском доме, — начал разговор Антон.

Они сидели за столом, пили чай. За окном выл ветер, погода портилась. Дождь обещали ещё вчера, но тучи, видимо, добрались с опозданием.

— Я и представить не могла, что вы и есть тот самый Антон. Вы были ему очень дороги, он говорил, что, кроме вас, у него никого нет из близких. Мы расписались тихо, и хотели устроить свадьбу, когда Олег вернётся с учений. Он сказал, что пригласит вас…

Снова повисла душераздирающая тишина. Антон встал из-за стола, подошёл к стене, вцепился в волосы. Ему отчаянно хотелось закричать, но он боялся напугать беременную жену друга.

— Боже, я не могу поверить. Мне никогда не приходилось никого терять в жизни. Потому что, по сути, у меня никого в ней и не было…

Кристина подняла глаза на гостя. Антон стоял возле фотографии. Так ему казалось, что он будет ближе к Олегу. Душу грызла боль, тоска, отрицание. Горе давило на грудь гранитной плитой.

— Вы же были женаты…

Кристина много слышала про Антона от мужа. Ей казалось, что она его знает уже давно.

— Да, был. Но мы почти сразу расстались. У меня была травма после службы, я не мог устроиться из-за этого на нормальную работу. Плюс, я учился в меде. Ей нужны были деньги. А я работал на учёбу, да ещё, чтобы себя обеспечить. Благо, один врач помог мне поступить на бюджет. Так я стал хирургом.

— Он называл вас Рыжик.

Антон нервно рассмеялся, стараясь не плакать.

— Так меня звали в детском доме. Я же рыжий. Олег был на год младше меня, и я его защищал. А он помогал мне придумывать смешные прозвища для остальных ребят. Мы с ним были вдвоём против целого мира…

Они проговорили до полуночи. Кристина стала зевать, и Антон приказал ей идти спать. В доме была ещё одна комната, там стояла старая кровать со скрипучей сеткой. На ней был хлипкий матрас, одеяло и подушка. И этого было вполне достаточно для Антона, ему приходилось спать и на деревянном полу барака под Афганом, и на траве, в поле. Так что, эти условия были для него раем…

Ночью ему снился Олег. Конечно, Антон не верил в контакты с умершими людьми. Он понимал, что так работает его подсознание. Он думал о нём, и его мозг продолжил эту тему, когда его тело отключилось.

Утром он проснулся раньше Кристины. Лежал, и смотрел в потолок. Как только он открыл глаза, его тело пронзила боль — он вспомнил, что вчера узнал о смерти друга детства. У детдомовских детей нет родителей, нет никого, кроме друзей и воспитателей. Олег был для него ближе всех. Как-то так сложилось, что в последние годы они почти не виделись, но регулярно созванивались: 1-2 раза в месяц, точно. А потом Олег перестал звонить, да и сам Антон тоже замотался. Работа, дом, развод только что состоялся официально. Бывшая жена ушла к другому. Вспоминая, как он застал её с другим, Антон до сих пор чувствовал себя идиотом. Он давно подозревал, но предпочитал верить ей. Ведь она не обманывала его никогда. Ни разу. Только изменяла несколько лет. Ему и соседка намекала, но каждый раз Лена выкручивалась, находила простые и логичные объяснения. А он столько лет носил над головой рога…

Лёжа в хлипком доме ранним утром, Антон вспомнил тот день, когда решил сделать жене сюрприз. Это была четвёртая годовщина их брака. Он сделал вид утром, что забыл, взял выходной на работе, купил жене дорогой браслет, цветы. Взял в ресторане еды с собой. Пришёл домой, и тихо открыл дверь ключом, и услышал слова жены, доносившиеся из спальни.

— Этот олень даже не догадывается, как классно я провожу нашу с ним годовщину! Он про неё и не вспомнил! Совсем чокнулся на своей медицине. Знаешь, я начинаю его ненавидеть. Он рядом, но в упор меня не видит. Я хочу быть с тобой, — говорила она.

Антон появился в дверях. Жена лежала в их общей постели с каким-то брюнетом. Увидев его, они перепугались, жена стыдливо натянула на себя одеяло, как в дешёвом кино.

— Можешь не прикрываться, чего мы там не видели, да? — кивнул он мужику, который лежал в его постели.

Тот растерялся, кивнул. Антон понял, что любовник жены до смерти перепугался. Наверное, знал, что спит с женой военного, и думал, что сейчас муж начнёт крушить всё и вся.

— Антон, — протянул он руку незваному гостю в своей постели.

Тот пожал его руку, робко выдавив:

— Денис.

— Очень приятно, Денис. Давно ты спишь с моей женой? — спросил Антон, будто, речь шла о погоде.

Парень в постели кивнул, потом испуганно помотал головой, и посмотрел умоляющим взглядом на статного военного, который, к тому же, умел убивать, и каждый день резал людей на работе.

— Понятно. И как она тебе?

Парень стал одеваться, бурча под нос, что просит прощения. Тем временем, Антон посмотрел на жену. Та тоже стала одеваться.

— Трусы вон там, в углу, — подсказал Антон.

— Что ты за мужик? Хоть бы поскандалил! — выдала Лена.

Она была красивой блондинкой, стройной. В прошлом – фигуристка. Но карьера не сложилась из-за травмы. Теперь она работала тренером в школе олимпийского резерва.

— А кто ты такая, чтобы я из-за тебя скандалил? — спросил Антон.

Ему уже стало забавно. Конечно, его раздирали очень противоречивые чувства, но он выбрал маску напускного безразличия. Ему подумалось, что так он сделает ей намного больнее. И он не ошибся.

— Я твоя жена! — выпалила Елена.

— Бывшая жена. С этого момента ты моя бывшая жена. Я, кстати, желаю вам счастья, деток. У нас не получилось как-то за 4 года настрогать. Может, вам повезёт больше. Знаете, я буду на кухне. Заварю чай. Вас не приглашаю, уже извиняйте. Лена, собирай вещи. Самое необходимое. За остальным приходи завтра с восьми до пяти, пока я буду на работе. Возьми всё, что посчитаешь своим. Можешь хоть обои со стен отодрать. А послезавтра я сменю замок на двери. На развод подам сам. — Антон сказал это буднично, будто, речь шла о чём-то обыденном.

Он спокойно отправился на кухню, поставил цветы в вазу, не пропадать же добру! Распаковал еду из ресторана, тортик разрезал. Когда в прихожей хлопнула дверь, он открыл шампанское, и отметил начало своей новой жизни…

Оказалось, разводиться легко. Будто, избавляешься от чего-то ненужного. Может, дело было в его задетом самолюбии и предательстве жены, но Антон ни разу не поскандалил с ней, когда она звонила по вопросам расторжения брака, он говорил с ней, как обычно. Её это жутко бесило, а Антону было уже всё равно. Теперь, лёжа в доме вдовы лучшего друга, эта история вспоминалась легко, с улыбкой.

Антон, когда рассказал об этом Олегу, долго слушал, как он смеётся. Теперь он припомнил, что это был последний их разговор. Да. Олег тогда сказал, что всё к лучшему, что он встретит ещё нормальную женщину, которая не станет изменять. Он умел утешить. Он тогда сказал, что сам собирается жениться, потому что ужасно влюбился. Сказал, что обязательно пригласит его в гости. А потом, видимо, всё было в спешке: расписались, свадьбу отложили до окончания учений. А с учений прибыл груз 200.

Только теперь Антону пришло в голову, что у Олега были родители. Да, приёмные, но он тепло о них отзывался. Почему же тогда их здесь не было? Почему его жена жила в этой развалюхе? У Олега ведь тоже должна была остаться квартира, всем детдомовским дают жильё…

Когда Кристина тихонько прошла мимо него, Антон последовал за ней.

— Я не хотел разбудить. Проснулся с рассветом. Давай сегодня на ты, хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась Кристина.

Её коротенькие волосы были растрёпаны, но ей это было к лицу.

— Давай я тебе помогу. Завтрак приготовлю, что ли. Хорошо?

Пока Антон готовил омлет, он расспросил её о приёмных родителях Олега. Оказалось, в его приёмной семье были и другие детдомовские дети. Уже после того, как Олег ушёл служить, его мама усыновила близнецов. И один из них сломал спину, стал инвалидом. А Олега они не просто взяли под опеку, а усыновили. Поэтому, ему от государства квартира не полагалась. А все свои сбережения он потратил на операцию и реабилитацию парня. Благодаря Олегу, этот мальчик начал шевелить пальцами. Ходить ещё не получается, но худшее позади, он восстанавливается. Напроситься в их квартиру Кристина не могла, конечно же. Их было там четверо, квартира трёхкомнатная. Приёмная мать Олега звала её к себе, но Кристина вежливо отказалась. Они иногда созванивались, но на этом всё. Материальной помощи она тоже оттуда не ждала: им самим нужны были деньги на дальнейшую реабилитацию ребёнка, ему было только пятнадцать лет.

— Олег не рассказывал об этом.

— Всё случилось полгода назад. Знаешь, мы с ним жили здесь, у меня. Он скопил деньги на квартиру, но всё ушло на лечение. Это важнее. Мне родители оставили этот вот дом. Они здесь жили, и умерли. Оба. Я была поздним ребёнком, маме было 47, когда я появилась на свет, отцу за 50. Папа умер, когда мне было десять. Мама болела, её не стало, когда я поступила учиться уже. Мне было 19. Учёбу бросила, пошла работать. У меня нет братьев или сестёр. Дальние родственники не сильно мной интересуются. Так что, я одна. Я привыкла. С детства привыкла заботиться о маме, помогать. О себе я смогу позаботиться. Если надо будет, я и роды сама у себя приму, и детей воспитаю. Не пропаду. Можешь не волноваться за меня. И не смотри с такой жалостью. У меня всё хорошо. Я так живу. Конечно, с Олегом было лучше, но теперь его нет, а я есть. И у меня есть задача: вырастить и воспитать наших с ним детей. Это благословение. Я рада этому.

Антон смутился.

— Я, что, смотрю на тебя с жалостью? — спросил он, проглотив омлет.

— Ты смотришь на меня так, будто я котёнок под дождём.

— Прости, не буду. Знаешь, я и сам такой. Не принимал никогда жалости от окружающих. Пусть себя пожалеют, а у меня всё хорошо. Но мне сейчас в голову пришла одна мысль, и я тебе её должен сказать.

Кристина посмотрела ему в глаза. Рыжеволосый гость отложил вилку, посмотрел на неё совершенно серьёзно, и выдал:

— Ты должна переехать ко мне.

Кристина хихикнула, и продолжила есть, даже не ответив на его вопрос.

«Ну и характер», — подумал Антон.

— Даже не ответишь? — спросил он.

— Даже не отвечу. Что за бред? Я — вдова! Мне не нужны романы, я жду ребёнка от своего мужа, и я буду ему верна. Нет, я знаю, ты не это имел в виду, но я всё равно на это не подпишусь.

Антон опустил глаза, и покачал головой.

— Конечно, я не это имел ввиду! Ты вдова моего друга! Знаешь, мне жена изменяла несколько лет подряд. А ты собираешься хранить верность человеку, которого нет в живых. Какие, всё же, вы, женщины, разные. Олег в тебе не ошибся. Но я, всё же, оставлю тебе свой номер телефона. Если передумаешь, я заберу тебя в любое время отсюда. Дом у тебя старенький. И дрова тебе колоть нельзя.

Антон нервничал. Как ему ей помочь? Это его святой долг. Дань памяти. Ведь она носит детей Олега, его единственного близкого человека! Ему даже уходить от неё не хотелось. Но нужно было возвращаться в город, после обеда у него приём в клинике.

Он посмотрел в окно. Солнце скрылось за тучами, поднимался ветер.

— Я не поеду к тебе жить, но если ты хочешь помочь, приезжай. Мне действительно нужна помощь по хозяйству. И дрова нужно наколоть на зиму. Олег запасал, и там осталось немного, но этого не хватит.

— Я приеду. Я приеду в эти выходные. И помогу. Буду весь в твоём распоряжении.

Скоро, Антон уже ехал по трассе в город. Включил телефон. Там было с полсотни пропущенных вызовов от друзей. Сообщения от Санька, на которого он вчера накричал. Зря. Конечно, надо будет объясниться. Погода становилась всё хуже. Когда Антон подъезжал к городу, там уже начинался фильм-катастрофа. Ураганный ветер таскал по небу не отъевшихся птиц и пакеты, лил дождь, видимость стремительно ухудшалась. Вдруг, Антону почудилось, что в струях дождя, у дороги, он увидел Олега. Он резко дал по тормозам. Выскочил из машины прямо под дождь. Никого. Тротуар пуст.

— Но я же видел! Братишка, что ты хочешь мне сказать? — прошептал насквозь промокший Антон.

Стало холодно. Он забрался в машину, и в этот миг в ста пятидесяти метрах от него ветром оторвало кабель. Он стал искрить, сверкая, и отражаясь от асфальта. Если бы Антон не остановился, он бы мог попасть туда. Его бы убило током. Антон долго сидел, не смея тронуться с места.

— Спасибо, братишка, — вымолвил он.

Антон не верил в то, что такое может быть. Но ему отчаянно хотелось верить. Это не могло быть неправдой. Он увидел его вдруг… рассказать кому — не поверят…

Антон нажал на газ, развернул машину, и поехал домой другой дорогой. Скоро, он был уже дома. Вещи катались в стиральной машинке, как на карусели. На плите кипел чайник. Антон ходил по дому в трусах, собираясь принять тёплую ванну. Он вспоминал, что осталось в холодильнике, когда зазвонил телефон. Саня, ну, конечно. Будет требовать комментариев по поводу его вчерашней выходки! Антон взял в руки телефон. Номер не был ему знаком. Вторая мысль, что пришла к нему в голову — пациент.

— Алло, — раздалось в трубке.

Он сразу понял, кто ему звонит.

— Кристина? Ты позвонила… Как у тебя дела? — обрадовался Антон.

— Всё хорошо… точнее, нет. Всё плохо. Антон, я вынуждена воспользоваться твоим предложением, если оно ещё в силе…

— Ты хочешь переехать ко мне? — уточнил он.

— Если можешь, забери меня. Сейчас…

Антону не нужно было повторять дважды.

— Еду, — сказал он в трубку.

Он выключил чайник, накинул чистые вещи, и выбежал в подъезд. Кристина стала для него последней ниточкой, связывающей его с другом. Внутри неё было сразу двое его детей. Как же это… странно. Он не мог поверить во всё это. Для того чтобы смириться с потерей, нужно гораздо больше времени. Но уже сейчас он понимал, что будет заботиться о ней. Кристина была близким для него человеком, и он не позволит, чтобы она в чём-то нуждалась. Благо, она согласилась побыть у него. Антон задумался о том, чтобы купить ей квартиру в городе. Если захочет — домик в деревне. Теперь это было для него святым долгом. Важнейшей задачей. Это дань памяти, это всё, что он мог ещё сделать для Олега. Всё. Это, и, пожалуй, ещё, нужно будет поехать к его семье, посмотреть мальчика, который сломал спину. Почему Олег к нему не обратился, ведь Антон — хирург? Столько было вопросов, а ответить на них могла теперь только эта маленькая девочка с коротенькими волосами, как у подростка. Сильная духом. Но, всё же, слабая и беззащитная.

Когда Антон подъехал к её дому, его второй раз за день охватил липкий страх. Крыша дома рухнула. Теперь это была полноценная старая развалюха.

— Кристина! — Антон выбежал на улицу, стал звать её.

Но никто не откликался. И как теперь понять, это случилось до её звонка, или после? Он полез внутрь, пробираясь сквозь упавшие деревянные балки. Он звал её, кричал. Было страшно. Вдруг, её тоже не стало? Нет, только не это. Последняя ниточка связи с Олегом не могла вот так оборваться.

— Антон! — послышалось позади.

Голос доносился со стороны двора. Антон поспешил к выходу, выбрался на крыльцо.

— Ты в порядке? Когда это случилось? — спросил он.

Она стояла в сухой одежде, чистая. Видимо, крыша упала не на её голову.

— Я была у соседки. Крыша упала в ураган, пару часов назад. Ты уехал, и она упала через час. Я в порядке. Но жить теперь мне негде…

Кристина пожала плечами. Она уже смирилась, что придётся переступить через себя, и какое-то время пожить у чужого человека. Антон, по её просьбе, снова залез внутрь, и помог вынести все нужные ей вещи: документы, одежда, зарядка от телефона, фотографии мужа и коробка с фотоальбомами. Некоторые, дорогие сердцу вещи. Остальное она оставила на хранение в сарае у соседки. Как же мало, оказывается, у нас по-настоящему важных вещей…

Они ехали молча. Накрапывал дождь. Антона не отпускало чувство, что всё идёт так, как должно быть. Будто, он снова мог физически дотронуться до погибшего друга. Будто Кристина должна была быть в его машине. Всё не случайно, а что, если вчера он не просто так решил поехать за город? Что, если Кристина не случайно оказалась там, на той дороге? И никто её не подобрал раньше. Ни часом раньше, ни часом позже. Всё вовремя. И он её подбросил. И узнал, кто она такая. Неужели всё это могло быть случайно? А то, что сегодня произошло на дороге? Он видел Олега, а потом тот растворился в воздухе. И упал кабель. Но не на его машину, ибо он затормозил. Так много случайностей и совпадений… что, если черепаха из мультика права, и случайности не случайны. А, если пойти дальше в размышлениях: что, если их с Олегом встреча в детском доме, их дружба — это всё нужно было для того, чтобы теперь эта девушка сидела на заднем сиденье его автомобиля?..

— Антон, — Кристина прервала бег его мыслей, вернув с небес на землю.

— Да, — Антон поймал её взгляд в зеркале заднего вида.

— Сегодня произошло что-то страшное, что-то странное. Знаешь, я слышала его голос. Лил дождь, и я, вдруг, услышала голос Олега. Мы ведь не видели его тело, гроб был закрытым. И в душе всё равно осталась надежда, что, вдруг, они все там ошиблись, и он жив. Я выбежала во двор, снова услышала, как он зовёт меня по имени. Голос доносился с заднего двора. Я побежал, открыла калитку, а там никого. Поле, и только. Я заплакала. И, в этот момент, упала крыша дома. Я думаю, он спас меня. Ты, наверное, считаешь меня сумасшедшей? — спросила она робко.

— Напротив. Я такой же сумасшедший, как и ты. Я ехал в дождь, и увидел его. Затормозил, вышел. Я, честно, видел именно его. Он был, как живой. Я не верю в такие вещи, но как не поверить, когда это происходит с тобой? Как игнорировать? За последние 2 дня моя жизнь переломилась. Она уже не будет прежней. И самое приятное из всего этого — что ты согласилась переехать. Не так будет спокойнее. Знаешь, я не хочу, чтобы ты думала, что будешь мне должна. Считай меня братом Олега. Пусть, не по крови, это по факту, понимаешь? Он мой братишка. И я буду заботиться о его детях, как о родных племянниках. И это не обсуждается. Хорошо?

Кристина кивнула. От его слов стало чуточку легче. Она не привыкла просить о помощи, и, уж тем более, получать её.

Они приехали в хороший многоэтажный дом. Стены были прочными, через такие не слышно ругани соседей. Вид из окна на парк, потрясно.

Кристине досталась вторая комната, гостевая. Антон приготовил ей ужин, наконец-то, сходил в душ. Вечером стал чувствовать, что простужен.

— Я знаю одно хорошее средство. У тебя на кухне всё есть. Сделать? — спросила Кристина, заметив, что ему нехорошо.

— Сделай, я, наверное, промок под дождём…

Кристина сделала хороший травяной чай с мёдом, добавила чуточку соды. Антон выпил его, и, скоро, заснул. А ей было не до сна. Она стояла у окна, и думала: какие нити привели её сюда? Как так вышло, что она оказалась здесь? Неужели, Олегу нужно было умереть, чтобы она оказалась здесь?..

Она вспоминала их последнюю встречу. Слёзы просились, но она им запретила. Ещё чего?! Плакать нельзя. Детки же всё чувствуют. Нужно быть сильной. У неё двое детей. Двое. Она не имеет права быть размазнёй теперь. Кроме того, от слёз у неё всё время чувство тяжести внизу живота. Это вредно, тонус. Этого нельзя допустить. Нет. Она выносит и сбережёт этих деток любой ценой. А плакать — дело пустое. Кому это поможет? Он погиб, и даже море слёз не вернёт его к жизни.

Антон уходил на работу, когда Кристина ещё спала. Ему было приятно, что в доме теперь снова кто-то есть. Жить одному ему не нравилось никогда. Приходилось, конечно, по-разному, но, после того, как он встретил Елену, он почти сразу заставил её переехать к нему. Ему нужно было чьё-то присутствие. Одиночества хватило ему за всю жизнь. В детском доме было людно, хотелось уединения. А, когда начал жить один, уже на гражданке, Антон понял, что не умеет. Он справлялся по хозяйству, но тишина убивала, резала без ножа. Вот и в последние 2 месяца, уже после того, как он выставил жену на улицу вместе с её любовником, было жутко одиноко дома. До такой степени, что ему пару раз хотелось даже ей позвонить. Одиночество — это собственная компания. Не каждый выдержит такое общество.

Кристина проснулась, когда на часах было около девяти. Она позавтракала: Антон оставил ей бутерброды с жареным яйцом. Скоро, зазвонил телефон.

— Позавтракала? — спросил он.

— Да…

— Одевайся, бери все документы, и дуй ко мне, в клинику. Встанешь на учёт по беременности здесь. Тут хорошие врачи, за тобой будет должный присмотр.

Кристина не успела встать на учёт. Она узнала, что беременна, когда Олег уже умер. Были похороны, потом 3 дня, 9 дней. Не так давно было 40 дней. За это время она была у врачей один раз, в день встречи с Антоном. Ей сделали УЗИ, и подтвердили многоплодную беременность, велели ехать с документами, вставать на учёт. А тут Антон свалился на её голову, потом — крыша дома. Конечно, нужно было пройти обследование.

Она взяла всё, что у неё было из документов, добралась до шикарного медицинского центра, и позвонила Антону. Охранник у входа смотрел на неё подозрительно, одета она была не так, чтобы лечиться здесь. Но, скоро её встретил Антон.

— Добралась? — улыбнулся он.

Кристина заметила, что ему очень идёт белый халат.

— Сергей, это Кристина, — обратился он к охраннику, — очень близкий мне человек. Пропускать всегда, — сказал он ему очень твёрдо.

Охранник закивал. В отличие от Антона, тот даже в армии не служил. Заплатил за корочку ЧОП, и подпирает теперь дверь элитной клиники, да ещё и смотрит на всех свысока. Антон его недолюбливал. А его здесь все побаивались, все знали, что он воевал. Характер у него был твёрдый.

Кристину приняли платные специалисты. Разумеется, для коллеги всё было бесплатно. Многие работавшие там дамы, узнали про развод красавчика-хирурга, и хотели всеми силами его заполучить. Но Антон пока не был готов к отношениям.

— Это ваша жена? — спросила медсестричка, когда Антон оставил Кристину в женской консультации.

— Это жена моего товарища. Он погиб на войне, — сказал Антон, чтобы не поползли слухи о том, что Кристина была его залетевшей любовницей.

Там и не такое могли подумать, а потом рассказать, как правду. Медсестра сочувственно покивала, и ушла разносить информацию по больнице.

Спустя час, Кристина нашла Антона в столовой.

— Антон, я закончила на сегодня, поеду домой. Что приготовить на обед?

— Брось, ничего не надо. Я сам. Идём сюда. Антон усадил её за стол, и взял ей салат.

Кристина перекусила.

Честно говоря, чей жутко хотелось есть. Антон знал, что беременные всё время голодны.

— Я не больная, а беременная. Поэтому, я буду убираться и готовить, пока живу у тебя. Это будет моей квартплатой. Хорошо? — спросила она.

Антон согласился.

Кристина нашла себе небольшую подработку. Она отвечала на звонки в первой половине дня, рассказывала клиентам одной косметической компании о товарах и услугах. Также, она успевала прибраться в доме, постирать, погладить. Антон впервые почувствовал себя действительно женатым.

Лена не любила заниматься домом, у неё не всегда был порядок на кухне. Посуду приходилось мыть Антону. Она работала всего 4 дня в неделю, по 5 часов, но всё равно уставала. Говорила, что работа тренером ей не нравится, всё ещё переживала, что пришлось уйти из спорта. Она не интересовалась, как прошёл его день, только рассказывала про себя. Антон замечал эгоизм в ней и в самом начале отношений, но тогда ему это нравилось. Она казалась ему эдакой капризной принцессой, при этом — сильной и волевой. Спорт же требует этих качеств, и у Лены они, несомненно, были.

Но, сравнивая её с Кристиной, Антон понимал, что был молод и глуп, выбирая жену. Она не готовила толком, не давала ему должного ухода. Она не была верной, как выяснилось, а у Кристины все эти качества были. И он понимал, что Олег был намного мудрее него.

Спустя два месяца, Кристина и Антон вошли в здание больницы вместе. Они ворковали, будто, были парой. Все вокруг смотрели на них, и думали, что, наверное, это были муж и жена. Все, кроме персонала, который знал, в чём дело.

— Ты готова? Точно хочешь знать пол? — спросил Антон.

— Ещё бы! Я просто умираю от любопытства! Тем более, нужно же будет купить одежду. Мама Олега предложила забрать кое-что от её собственных малышей.

— Нужно будет так и сделать. Но ты не переживай, мы купим всё, что нужно.

Когда речь заходила о вопросах материальных, Кристина жутко напрягалась. А Антон боялся, что она ему не позволит помочь. У них был миллион разговоров не эту тему. И почему все женщины не могли быть такими же скромными, как Кристина?

Антону уже казалось, что она единственная из всех, правильная, не алчная. Она стеснялась брать деньги на еду. Её подработка много не давала, но все деньги она тратила на общие нужды. Покупала еду, платила за свет. Она стала настоящей хозяйкой, разгрузив Антона целиком и полностью. Ему тоже было неудобно, что она всё на себя взвалила. Он стал отучать её от тяжёлой работы по дому. Запрещал мыть пол, натирать окна. Кристина совершенно не боялась высоты, и, однажды, когда он застал её, наполовину высунувшуюся из окна восьмого этажа, у него всё сжалось и похолодело внутри. Стараясь не напугать её, Антон тихо подошёл к ней, вцепился покрепче в её руку и талию, и затащил её внутрь.

— Ну, ты чего? Я угол не домыла! — возмутилась Кристина.

— Ты меня до инфаркта доведёшь! Честное слово! Ты в своём уме? Куда ты с двумя детьми вылезла?!

Антон не на шутку перепугался, но его крики не смутили Кристину.

— Успокойся. Я не боюсь высоты. А дети были внутри. Я крепко держалась ногами здесь. Окна же нужно как-то мыть. Ты их последний раз мыл… никогда, кажется.

Антону пришлось самостоятельно домыть угол с внешней стороны, чтобы Кристина уже точно больше не полезла…

Сами того не замечая, они моментально нашли общий язык. Оказалось, что Кристина хорошо разбиралась в медицине, у неё было много историй, рассказанных со слов Олега. Она, как и Антон, часто думала о том, кто мы, и зачем вы в этом мире, и что будет после. Они часами могли болтать на такие темы, не замечая, что давно пора спать.

Вместе они навестили приёмных родителей Антона. Они были разбиты. Дверь Антону открыл молодой парень, ещё школьник. А, войдя внутрь, он увидел точно такого же парня, копию, только в инвалидной коляске. Антон осмотрел парня, прочёл его карту. Оказалось, что Олег не обратился к другу за помощью, потому что всё произошло в Москве, во время выступления на конкурсе. Близнецы занимались паркуром, ездили по городам с выступлениями. Показывали трюки, зарабатывали. Хотели стать каскадёрами. Мише повезло, и он взял золото, а Федя оказался в инвалидном кресле. Операция была срочной, её провели бесплатно. В той же клинике предложили сделать ещё одну. Врач проникся горем их семьи, поскольку у него тоже был брат-близнец, и всё сделал дешевле, вне очереди, но деньги всё равно ушли не малые. В итоге, всё восстанавливалось. Федя уже мог стоять на ногах, но без специальных процедур это были сложнее, больнее и дольше.

Антон тогда купил ему два дорогущих тренажёра, чтобы мальчишка мог заниматься дома, восстанавливаться. Также, купил нужные для восстановления дорогие лекарства. Для этого, созвонился с врачом, который делал операцию, и проконсультировался. Поездка была тяжёлой, потому что на стенах их дома тоже весили фото Олега. Антон всё ещё не мог поверить до конца в случившееся. Когда приёмная мать Олега провожала их, она шепнула на ушко Антону:

— Кристина очень хорошая девушка, женись на ней. Он бы этого хотел. Знаешь, он бы сказал, что только тебе бы и доверил растить своих детей, и заботиться о его жене.

Антон покачал головой, смутился, сказал, что они просто дружат, что ничего между ними нет. Но уже тогда он ловил себя на мысли, что не представляет, как будет жить теперь без неё. Даже годы, проведённые с женой, не дали такого эффекта, как несколько недель с этой женщиной…

Кристина вошла в кабинет, Антон должен был ждать её в коридоре, но не утерпел, и тоже вошёл.

— Наташ, можно я тоже тут побуду? Мне так интересно! Мы даже поспорили с ней, — сказал он знакомой коллеге.

Та кивнула.

— И на что спорили? Мальчики или девочки? — спросила она, с улыбкой.

— Антон говорит, что я ношу двух девочек. Дочек. А я думаю, что один из них точно мальчик. Или оба, — ответила Кристина, устроившись на кушетке.

На живот ей налили холодный, но приятно пахнущий гель. И началась процедура. Антон стоял рядом, и держал её за руку, будто был мужем.

— Поздравляю, Антон, ты победил. Это девочки. Конечно, бывает, что мы ошибаемся, но у меня ошибок ещё не было. У вас будут две совершенно одинаковые девочки.

Антон счастливо рассмеялся. Потом, Кристине пришлось сдать кровь, она ещё какое-то время была у врачей. К обеду, её плановое посещение врачей было окончено, Антон подвёз её до дома, воспользовавшись обеденным перерывом.

— Откуда ты знал, что будут девочки? — спросила Кристина.

— Я не знал. Я просто помню, что Олег всегда говорил, что хочет двух дочек. А я говорил, что хочу сыновей. Когда мы были в Афгане, любили мечтать о светлом будущем. Так легче было держаться. Мы придумывали, как классно будет жить, как нас будут любить, уважать на гражданке. Эти мечты и позволили нам вернуться домой живыми.

Прошло ещё 3 месяца.

Ситуация переменилась, углубилась и укоренилась. Антон чувствовал себя так, будто дети должны родиться у него. Он волновался за Кристину так, будто она была его женой, и понимал, что не стал бы волноваться так ни за одну другую женщину. Он мечтал о детях, но Лена всё тянула, откладывала, находила какие-то причины. То на море ещё не съездили, то не может бросить сейчас тренерство, нужно дотянуть подопечную до олимпийской медали. Мол, сама не смогла, так хоть в роли тренера это почувствовать.

Кристина уже не могла так долго быть на ногах. Какую-то часть работы взял на себя Антон. Он постоянно ей звонил, спрашивал, чего она хочет. Вместе они прошли через небольшой токсикоз, через перепады настроения и вкусовые загоны. Вместе лежали на кровати, и размышляли, как бы Олег захотел назвать девочек.

Теперь, когда до родов оставалось 2 месяца, Антон всё время был на взводе. Все знают, что близнецы рождаются чуть раньше срока. Так заведено. Это могло случиться в любой момент. Антон предложил Кристине лечь в больницу пораньше, но она отказалась. Роды должен был принять замечательный врач, главный в женской консультации их медицинского центра. Антон договорился с ним, сказал, что деньги — не вопрос.

Ещё одна проблема, которая мучала Антона — его чувства к Кристине. Он понял, что любит её. Но было стыдно, это же вдова его друга. Она должна быть для него святой, как мать. Табу! А он влип так, что самому было страшно. Он полюбил в ней абсолютно всё: глаза, губы, реснички, её руки, её смех, её недовольное бурчание и характер.

Чтобы разобраться в себе, он поехал сначала к приёмной матери Олега, и поговорил с ней. Та улыбнулась, и сказала, что, от имени сына, благословляет их. Она сказала, что Олег точно был не из тех, кто попросил бы жену вечно быть вдовой, а друга отказаться от собственной любви. Но это не помогло унять чувство стыда внутри. Тогда, Антон поехал на кладбище.

— Вот так друг, я думал, что буду ей братом, а вышло так, что дышать без неё больно. Был бы ты жив, набил бы мне морду. И правильно сделал бы. Знаешь, я на прошлой неделе напился. И разбил себе руку. Потому что не понимаю, что делать в этой ситуации! Я не должен! Я мразью себя чувствую. Но, ты пойми, я не контролирую это. И что делать, ума не приложу. Кристине нужна моя помощь. Я не брошу её. Буду терпеть. Я так решил. Я не сделаю шаг навстречу. Ни за что. Она и сама ведь верная. Она бы меня, наверное, возненавидела, если бы я ей признался. Хотя, иногда мне кажется, что она смотрит на меня как-то иначе. Не как в начале. Братишка, спи спокойно. Я не трону её. Она твоя. Я буду лишь другом. Лишь заботиться. Но, если у неё появятся ко мне чувства… тогда я не знаю, что делать. Я не знаю!

Антон ещё долго стоял на кладбище в деревне, а, когда стал уходить, увидел, похоронную процессию. В толпе родных был батюшка. Он провёл ритуал, а Антон дождался его в машине.

— Простите, можно я ваз задержу ненадолго? — обратился он к священнослужителю.

Тот охотно остановился. Антон рассказал батюшке свою историю в двух словах.

— Я её полюбил. И мне стыдно. Как избавиться от этого чувства? Это грех.

— В этом нет греха. Любовь даётся нас от Бога. Вдове рано ещё выходить замуж повторно, нужно подождать хотя бы год. Но в её случае можно сделать исключение. У тебя неверное представление. Пойми, твой друг умер. Его нет среди живых. Он не будет больше пользоваться своей одеждой, он не сможет заботиться о жене. А она жива. У неё дети. И ты жив, ты его друг. Вот скажи, при жизни, разве он не отдал бы тебе то, чем больше не сможет пользоваться, но что нужно тебе?

— Он отдал бы мне, что угодно. Но девушка — не вещь. Это другое. Будь он жив, я бы и смотреть на неё не посмел. У меня были чистые помыслы. Её дом разрушился, и я забрал её к себе. Я разведён. Она вдова. Мы просто жили вместе, так удобно и безопасно для неё. А я хотел позаботиться о ней, она носит детей моего друга. А теперь всё смешалось внутри. Я увидел её с другой стороны. Мне кажется, она — это моя половина. Мы так похожи! И я понял, почему Олег выбрал её. Но разве у меня есть право??

— У тебя есть право. Ты не обязан был помогать, но помог. В благодарность, Господь наградил тебя, дал тебе семью. Думаю, ты ещё не понял этого. Вам просто нужно с ней обо всём поговорить. Твой друг бы одобрил это. Думаю, он бы хотел этого. Ведь он тебе доверял. Окажись ты на его месте, разве ты бы не ободрил его союз со своей вдовой?

— Просто всё случилось так быстро…

— Не нам судить. Всё происходит так, как должно быть. Я думаю, твоя ответственность и самоотверженность обернулась для тебя счастьем. Ты не обрёл семью в браке, но обрёл её, спасая вдову друга. В это чувствуется промысел божий. Не стыдись. Поговори с вдовой. Вам нужно всё выяснить. Если бы ты увёл девушку у друга — то грех. А тут совсем иначе всё. Так жизнь сложилась…

Антон, выслушав батюшку, набрался смелости, и решил поговорить с ней. Он возвращался домой с букетом цветов. Совесть всё ещё покусывала его, да и страшно было жутко! Что, если она не готова? Если он её спугнёт? Он обдумывал всё, возвращаясь домой с цветами. Как всегда, открыл дверь ключом. Тихо. Прошёлся по комнатам. Никого. Дошёл до кухни. Там сидела Лена. К нему спиной, пила чай из кружки.

— Лена? Что ты тут делаешь? И где Кристина? — спросил Антон.

— А я и не думала, что ты домой кого-то притащишь так быстро. Мы с тобой полгода, как в разводе. А тут уже беременная, на сносях. Клянётся, что дети не от тебя. Значит, не только я тебе изменяла, да?

Лена была в своём репертуаре. Всё детство в зале для занятий, вся жизнь на соревнованиях. Умения втоптать соперника в грязь, ей было не занимать!

— Я спросил, где Кристина! — прорычал Антон.

Лена испугалась. Раньше он не позволял себе с ней так разговаривать.

— Ушла! Откуда я знаю?! Я за твоими бабами не слежу. Знаешь, я пришла помириться. Думала, что ты тоже скучаешь. Я ведь поняла, что не люблю Дениса. Я тебя люблю. Я была не права. Готова искупить грех…

Лена подошла к нему, и положила руку ему на плечо, недвусмысленно намекая, что готова искупить грех в постели.

Антон стоял, боясь пошевелиться. Он оцепенел от страха! Что эта дура ей наговорила? Куда она пойдёт? Где её искать?

Лена восприняла эту паузу, как знак того, что Антон не против наказать её, и одним быстрым движением расстегнула молнию на блузке. Антон очнулся. Посмотрел на неё.

— Лена, пошла вон отсюда, и если ещё раз придёшь, я вызову полицию, — тихо сказал Антон, принявшись искать свой мобильный телефон.

Лена всё ещё стояла рядом, немного растерявшись. Она не понимала: продолжать попытку, или задрать нос, и уйти? Сдаваться не хотелось. Но Антон мог быть настоящим психом, когда задевали его чувства…

В телефонной трубке раздался голос оператора: «Абонент вне зоны действия сети».

— Лена, как давно она ушла? — спросил Антон.

— Час назад. Я её не выгоняла. Кто это вообще такая, ты мне объяснишь? — спросила она высокомерно.

Антон взял её за локоть, и подвёл к двери. Лена сопротивлялась, но это было бесполезно. Он аккуратно вытолкал её за дверь. А через секунду туда же полетела её сумочка.

— Козёл! — послышалось за дверью.

Антону было не до неё. Он звонил, звонил, звонил. Потом вышел к подъезду. Лена уже уехала на своей беленькой иномарке. Он спросил у старушки возле подъезда, и та сказала, что беременная женщина проходила мимо пару часов назад. Плакала. Антон позвонил в полицию, там сказали: ждать. Тогда он лично пришёл в ближайшее отделение.

— Вы понимаете, что она беременная? Она пошла через лес, я нашёл свидетелей! Помогите найти её! Или я разнесу вашу контору к чертям!

— Сядешь! – проорал начальник.

Антон был в отчаянье. Что делать? Он опустился на стул, и схватился за голову.

— Слушай, я всё понимаю, поругались, жена в положении, пропала. Бывает. Найдётся она! — стал уговаривать его полицейский.

— Она жена моего боевого товарища. Вместе служили в Афгане. Он погиб, а я за ней присматриваю. Я не ругался с ней. Пришла моя бывшая жена, и наговорила ей всякого. А Кристина… ушла. Домой. Я подозреваю, что пошла искать попутку в деревню. Она там жила. Её нет уже 4 часа.

Начальник отдела вздохнул.

— Афган, говоришь?

Антон кивнул.

— Витя, возьмите с Давидом по машине, прочешите трассу, и лесок возле деревни. Помогите найти женщину. Как она выглядит? Во что была одета?

Полицейский проникся историей Антона, и помог ему, однако, ближе к вечеру, поиски не дали результатов. Антон был в деревне, спрашивал соседей, заходил почти в каждый дом. Обзвонил все ближайшие больницы, родильные дома. Полицейские остановили поиски до утра, а он заехал в магазин за фонариком, и пошёл в лес один. Тихо, темно. Слышны его шаги, хруст веток под ногами, да угуканье совы.

— Кристина! — кричал он, заходя всё глубже в лес.

Телефон с собой. Набирал постоянно — ответ один: недоступна. Эта ночь была одной из самых страшных и долгих в его жизни. Ближе к утру, когда было ещё темно, но небо на восточной стороне стало светлеть, ему показалось, что он слышит голос мужчины.

— Сюда! Сюда! Почудилось — подумал Антон.

Но в этот момент всё повторилось. Он вспомнил, как его, однажды, звал Олег. Он говорил эти слова: «Сюда, сюда»! Затем, из леса раздался ещё один крик.

— Антон! — крик Олега.

Антон не понимал, что происходит. Может, он заснул? Или это галлюцинации? Но он отчётливо слышал голос Олега. Антон осмотрелся. Понял, что заблудился.

— Где ты? Братишка? — спросил он тихо, повторив слова, которыми ответил на крик друга тогда, в горячей точке.

И тут же услышал ответ. Будто, всё повторилось. Только выстрелы были уже не слышны.

— Я здесь! Сюда! Братишка! Сюда! Скорее!

Антон пошёл на голос, осознавая внутри, что Олега уже нет. Но он доверял ему как тогда, так и сейчас. И он пошёл в совершенно другом направлении. Через 15 минут он вышел из леса. Там же, у последних деревьев, он нашёл Кристину. Она была одна в майке. В куртку были завёрнуты два младенца.

— Боже мой! Что ты тут делаешь?! — Антон бросился к ней.

Вся в крови, руки дрожат, не помнит себя от усталости и пережитого. Антон посмотрел на детей.

— Я перерезала пуповины осколком, — прошептала она, едва не теряя сознание.

Сеть не ловила. Вот почему до неё нельзя было дозвониться. Антон набрал номер 112, и через полчаса их уже везли в ближайшую больницу. Оттуда Кристину отправили в медицинский центр, где работал Андрей, детей забрали для осмотра. Антона тоже осмотрели. Бумажник остался в машине, при нём был только телефон. Он дождался, когда его машину вернули, и помчался в больницу. На часах было семь утра, когда Антон вошёл в клинику.

— Ты куда? — спросил его заведующий женской консультацией.

— К ней! Как она? Как дети?

— Все три девочки в порядке, чувствуют себя хорошо. А ты приведи себя в порядок. Ты хоть и работаешь тут, и военный, но я тебя в таком виде в палату не пущу! — серьёзно заявил врач.

Антон помчался в душевую, привёл себя в порядок, надел халат, сменные вещи, которые были у него здесь, в шкафчике. Кристина спала, когда он вошёл в палату. Дети были рядом, в отдельных кроватках, тоже спали. Она открыла глаза, и посмотрела на него.

— Прости, что заставила тебя бегать всю ночь по лесу. И что родила там. И что ушла. Я психанула. Твоя бывшая сказала, что вы с ней хотите восстановить отношения, а я мешаю. Это правда? — спросила она шёпотом.

— Нет. Это враньё. Я её выставил, когда приехал. Я не знал, что она придёт. Я замки сменил. Зачем ты вообще её впустила?

— Не знаю, она сама вошла…

— Похоже на неё.

— Врачи говорят, что всё хорошо у вас. Ну, что, как провела вчерашнюю ночь? — спросил он, подняв бровь.

Кристина улыбнулась.

— Великолепно! Свежий воздух, комары, размером с коня, и я… рожаю…

Антон беззвучно рассмеялся. Ему не хватало их саркастичного общения, подколов. Он поцеловал её в щёку, и вышел. Вернулся вечером. Поставил букет цветов на стол. Кристина кормила малышей семью. Молоко ещё не пришло, а они просили есть. Он подошёл, и помог.

— Ты решила, как назовёшь их? — спросил Антон. — Может, нужно назвать одну девочку Ольга? Ну, это, вроде как, созвучно с его именем. Будет Ольга Олеговна.

— Я тебе не говорил. Знаешь, как Олег хотел назвать своих дочерей?

Кристина вопросительно кивнула.

— Он хотел назвать одну девочку Сашей, а вторую Женей. Александра и Евгения. Ему нравились эти имена. Смеялся, что можно решить заранее, и не волноваться, какого пола родится ребёнок.

— Тогда, это, пожалуй, Саша. А это Женя. Да?

— Согласен. Саша первая родилась?

— Да.

— Тогда точно. Они совершенно одинаковые. Как ты их различаешь? — спросил Антон, поддерживая бутылочку у одной малышки.

Кристина указала на бирочку на ноге. Ручкой она подписала там цифру 1 и 2.

— А без бирки узнаешь, где кто? — спросил он.

— Саша чуть крупнее, и у неё укус комара на всю ножку. Её покусали, пока я рожала Женю.

Антон смотрел на девочек, и видел в ни черты друга.

— Знаешь, я слышал голос Олега тогда, в лесу. У меня снова были эти галлюцинации. Будто он, с того света, кричал мне. Я только благодаря этим крикам вышел, и нашёл вас.

Кристина посмотрела на него.

— А я ничего не слышала. Интересно, он был там? Он видел меня? Видел наших детей? Может, он прямо сейчас стоит здесь с нами, и улыбается?

Антон не знал, что ответить. Разговор о его чувствах снова откладывался…

Прошло ещё 7 месяцев.

Антон и Кристина стояли на могиле Олега. Теперь там был красивый памятник. Близнецы остались в машине, там за ними присматривала приёмная мать Олега. Также, с ними приехали близнецы. Федя был с костылём, но это был большой прогресс для него: никакой коляски, сам, на своих ногах мог дойти до машины теперь. Антон так и не сказал Кристине о своих чувствах. И не придумал ничего лучше, чем сделать это в первую годовщину его смерти. После посещения кладбища, и поминок с приёмной семьёй Олега, Антон и Кристина, наконец, остались только вдвоём. Близнецы уже спали.

— Знаешь, я хотел бы сказать всю правду. Всё, как есть. И Олег свидетель, я не лгу.

Кристина посмотрела на него с удивлением.

— Когда я привёз тебя домой, я хотел быть тебе старшим братом. Я думал, что у нас будут только дружеские отношения. Как будто, мы родня. Но, чем больше я тебя узнавал, тем больше понимал, что влюбляюсь. И я знаю, насколько это всё не уместно сейчас. Я говорил об этом с батюшкой, и он сказал, что в этом нет греха. Меня мучает совесть, мне кажется, что я делаю что-то не так… я запутался. Если у тебя нет ко мне чувств, то пусть всю будет, как есть сейчас. Я счастлив быть с вами в любом статусе. Но, если ты тоже что-то ко мне чувствуешь, может, мы могли бы попробовать встречаться… или как это называется, когда живёшь с человеком уже почти год…

Кристина нервно хихикнула, и уставилась в пол. Было неловко. Но не лгать же ему и самой себе! Нужно было всё выяснить. Сама бы она не завела этот разговор никогда. Язык бы не повернулся. Но, раз всё, что она чувствует, было взаимно, то стоило раскрыть карты. От лжи вреда будет больше, чем от правды. А правда — они и есть правда. К чему скрывать, ведь им уже не по 15 лет.

— У меня есть к тебе чувства. Но это как-то неправильно. С другой стороны, Олег бы не нашёл лучшего мужчину на роль отца нашим девочкам, чем ты. Ты же этого хочешь?..

Кристина тоже растерялась. Она давно поняла, что её тянет к Антону, её трогала его брутальная забота, то, что у них был миллион общих тем для разговоров. Даже с Олегом она не говорила так откровенно обо всём. С Олегом они ругались, а с Антоном — ни разу. Она, невольно, сравнивала их, и понимала, что, если бы встретила Антона и Олега раньше, то выбрала бы Антона. Так ей теперь казалось. Но чувства к покойному мужу её не прошли, и скорбь никуда не делась. И стыд, что так быстро она нашла ему замену, тоже не оставлял Кристину ни на секунду.

— Я предлагаю только серьёзные отношения. Никаких поцелуев в подъездах. Мы можем узаконить брак. Я дам отцовство девочкам.

— Нет. Отцом будет Олег. Пусть у них будет его отчество и его фамилия.

— Пусть будет двойная фамилия, его отчество… я не против. Знаешь, любой вариант, который ты сочтёшь правильным.

Они ещё долго не могли переступить через себя, и всё начиналось, как у подростков. Неловкие прикосновения, взгляды тайком. Будто нарушают сотню тысяч правил.

Но уже через два года Кристина и Антон снова ждали ребёнка. На этот раз у них родился мальчик, которого они, общим решением, назвали Олег. Это был Олег Антонович. Девочки ходили в садик. Чем старше становились, тем больше походили на отца. Его не было рядом, но девчонки унаследовали даже его манеру говорить. Кристина и Антон смотрели на них, и видели в них его. Его глаза, его черты, его смех. Его улыбка. Их не обманывали с детства.

— У вас целых два папы. Ваш родной пап погиб на учениях, он был военным. Его фото всегда будет висеть у нас на стене. А вас приёмный папа — Антон, мой муж. Он тоже ваш папа. Он любит вас с самого рождения.

Оставьте свой голос

65 голосов
Upvote Downvote

Предыдущий пост

Следующий пост

0 Комментарий

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите

Вы сейчас не в сети

Добавить в коллекцию

Нет коллекций

Здесь вы найдете все коллекции, которые создавали раньше.