Мама с дочкой

— Мама Валя моя! — закричала девушка, — родненькая! Как же я без тебя буду?..

— Валька, твоя дочка точно в подоле принесёт! — соседка, свесившись через забор, цепко смотрела, как Валентина сеет огурцы на грядку, — Нет, ты как будто не слышишь меня! Говорю, твоя Ирка опять с Юркой на мотоцикле умчалась.

— Галина, да знаю я, с кем она умчалась, — устало проговорила Валентина, засыпая последние бороздки землёй. — Ну а что я сделаю, она меня совсем не слушает.

— Ты бы Толика попросила с ней поговорить, ведь пропадает девка, — участливо советовала Галина,- а он хоть и не отец, но слово своё хозяйское сказать может.

— Да, да,- рассеянно кивала Валентина.

Проблемы с дочкой начались с осени, когда в их класс пришёл новый мальчишка. Ира с Юрий как-то быстро сдружились и везде стали вместе: в школе за одну парту сели, уроки вместе делали, а в свободное время пропадали, неизвестно где. А как родители купили Юрке мотоцикл, так и вообще дочку дому было не застать. Пятнадцать лет, первая любовь. Анатолий, с ним Валя жила три года, только хмурился от всего этого. Валя кричала на дочь, говорила, чтобы больше об учёбе думала, а не о мальчике, но всё как о стенку горохом — впустую…

А потом и беда случилась. Летним вечером, когда Юрка мчал на своём «Юпитере» к подруге, он налетел на трубу, торчащую из грунтовой дороги в переулке. Сколько лет эта труба ровно в земле лежала, а тут на тебе — выперла…

Погиб Юрка на месте, перелетев через мотоцикл и ударившись о землю. Ирка, узнав о случившимся, окаменела вся, почернела от горя. И замолчала…

Валя с дочкой по-доброму, отвлечь от горя пыталась, занимая домашними делами. Всё впустую…

Иринка сидела в своей комнате и плакала. А в сентябре заметила Валентина, что с дочкой неладное совсем творится: не ест ничего, от еды её воротит, опухла как-то. Потащила Иринку к педиатру, а тот к гинекологу отправил. Вот тут и выяснилось, что четвёртый месяц идёт. Как накаркала соседка — залетела её дочка. Это потом уже дома были разборки, обвинения, а тогда из поликлиники Валентина с Ирой вышли молча. Только тяжело было матери на сердце — не углядела она девку. И что-то делать было поздно. Отчим, узнав правду, запричитал хуже бабы- мол, а что теперь люди скажут…

На это Валентина резонно ответила:

— Людям всегда лишь бы дай поговорить. А что я теперь с ней сделаю?

Ира ещё несколько дней порыдала и успокоилась — жизнь продолжается. Тем более, что внутри неё была ещё одна жизнь…

Правда, школу ей пришлось бросить. Дочку Иринка родила в начале марта — здоровенькую, крепкую девчонку. Из роддома их забирала мать. Анатолий сразу сказал:

— Не нужна она мне в доме со своим ублюдком.

Популярный дзен рассказ: - Маааама!!! Крик дочери всё стоял в ушах, рвал барабанные перепонки

Все увещевания Валентины на то, что надо быть добрее, муж пропускал мимо ушей. Но на улице была ещё практически зима, поэтому скрепя сердце, Анатолий позволил Ире с девочкой жить в доме.

— А только потеплеет, чтобы духа их здесь не было! — заявил он жене, — вон летняя кухня, пусть там и живут!

Жена кивала головой. Не хотела она ссор с мужем, всё-таки добытчик и кормилец в семье. В селе об Ирке только что ленивый не судачил — все обвиняли молодую мать в распутстве. А то, что девчонка по молодости и по глупости оступилась, никто даже и не помышлял. Другие матери наставляли своим дочерям — мол, будешь гулять допоздна, как Ирка станешь в шестнадцать лет пелёнки стирать. Все как-то вдруг забыли, что Юрка и Ирка любили друг друга…

Да и Ира сама со временем стала забывать своего любимого, в хлопотах за дочерью она вдруг повзрослел вмиг, стала сдержаннее. А Юлька оказалась неспокойным ребёнком: первые месяцы только и качала её Ира днями и ночами. Валя помогала, не без этого, но женщина ещё работала, поэтому все хлопоты легли на молодую мать. С началом весны отчим, как и говорил, отправил падчерицу с внучкой жить в летнюю кухню — надоело ему по ночам детский плач слышать. Хорошо вдруг стало. Тихо…

А в пристройке было ночами холодно, зябко, неуютно, плакала Ира от такой несправедливости: дом ведь был, по сути, материнский, а отчим в нём распоряжался. А Валентина ещё и оправдывала мужа:

— Он хозяин в доме, ему покой нужен. А на летней кухне хорошо, не душно.

«Вас бы сюда!» — думала на это Ирина, но молчала.

Она вообще в последнее время всё больше молчала. Валя не заметила, когда дочь что-то задумала.

— Ты потери, доченька, он успокоится, и к зиме все наладится, вернётесь вы в дом. — успокаивала она Иру.

А в одно августовское утро исчезла Ирка из села. Села на автобус — и уехала. А Юльку так и оставила на летней кухне в кроватке. Никакой записки матери, объяснения, только взяла свой аттестат за 8 классов, серёжки золотые захватила и уехала. Валентина вышла из дома — слышит внучка кричит, разрывается на летней кухне. Кинулась туда — только малышка, а дочери и след простыл. Соседи сказали, видели Иринку на остановке. Погоревала женщина, девочку к себе взяла. Муж возмутился было да успокоился вскоре – ребёнка не выкинешь. Так и стали растить Юльку дед с бабкой.

А Ирина в городе поступила в кулинарное училище, общежитие ей дали. Это было в середине восьмидесятых годов, как-то можно было ещё без денег и связей в городе зацепиться. Домой девушка долго не приезжала, но сердце всё равно было не на месте. Как там её малышка? Ведь она её всё равно любила! Но надо было устраивать свою личную жизнь, а то так на летней кухне и просидишь полжизни.

Домой она вернулась только через год. Навстречу со двора ей выбежала доченька — малышка ещё толком не разговаривала, только пальчиком показала :

— Тётя…

— Солнышко моё! Какая же я тебе тётя! Я мама твоя, — заплакала Ира и обняла девочку.

— А как ей тебя называть, если тебя год не было, — вместо приветствия рыкнул отчим, появившийся на пороге дома.

— Ой, доченька приехала! — выглянула и мать и кинулась на встречу дочери.

Валентина и Иринка обнялись, заплакали, каждая просила друг у друга прощения, каждая себя винила, что так случилось. А потом, подхватив Юльку на руки, Ира с мамой зашли в дом. Отчим фыркал на всё происходящее, но никто уже на него внимания не обращал.

— Ира, я многое передумала, виновата я перед тобой. На поводу у мужика пошла, — призналась Валентина,- но у меня ведь в этой жизни роднее тебя и внучки никого нет. Возвращайся домой! Всё по- другому будет. А Толик… Если его что- то не устраивает, пусть уходит или сам на летней кухне живёт.

— Мамочка,- заплакала Иринка, прижимая к себе Юльку, — я ведь понимаю, что не оправдала твоих надежд, перед людьми ославила… Но я хочу всё изменить. Вот получу образование, стану кондитером, найду хорошую работу, и ты гордиться мною будешь. Вот увидишь, я в городе зацеплюсь и тогда Юльку к себе заберу!

— Доченька, дай бог, что так будет! — вздохнула мама,- пусть по-твоему будет! Ты учись, моя хорошая, а я тут за Юлечкой пока приглядывать буду!

На том они и порешили. Ирина уезжала из дома теперь со спокойным сердцем: всё будет хорошо — и у неё, и у доченьки её. Валентина тоже радовалась: вот получит дочка образование, и внученька подрастет как раз, а будет угодно там, кому-то свыше, и любовь свою Иринка ещё встретит. А Анатолий…

Больше не будет она его слушать. Так они и жили. Валя внучку растила, Ира при удобном случае домой приезжала — повидать маму с дочкой. Отчим к тому времени попивать всё чаще начал, и дома почти не появлялся. А потом Иринка любовь свою встретила. Игорь был парень городской, перспективный, с квартирой. Не долго они встречались, через два месяца поженились — Ира только документ об окончании училища получила. Тут же её на работу на кондитерскую фабрику взяли. Все складывалось как нельзя лучше. Валентина радовалась — наконец у дочки всё образовалось.

— Скоро мама к нам приедет, — говорила она внучке, — и поедешь ты с мамой. Будешь городской!

— Мама… — тихо повторяла трёхлетняя Юля.

Но Игоря перспектива воспитывать чужого ребёнка совсем не радовала. Раз они приехали с Иринкой в село, два…

Посмотрел он на девочку…

Зачем ему она, когда они и своих ещё нарожают? И стал он уговаривать Ирину оставить всё как есть: пусть Юля с бабушкой и растёт, а они приезжать к ним будут. Разрывалось сердце Ирины. Почему так: её он любит, а дочку видеть не хочет? Она ведь тоже — её. Валентина всё без слов поняла и как-то, улучив минуту, заговорила с дочкой на эту тему.

— Ирина, живи как живётся, а о нас с Юлей не беспокойся! Я её подниму. А там глядишь, и сердце Игоря потеплеет, и заберёте вы дочку к себе. — мать только лучшего дочке желала, — а то если сейчас будешь свою линию гнуть, останешься одна.

— Спасибо, мамочка! — заплакала дочка и обняла маму.

Вот и росла Юлька дальше с Валентиной.

Через год Анатолий умер — отравился суррогатом. С одной стороны, тяжелее женщине стало в бытовом плане, а с другой…

Никто теперь был ей не указ. И всё своё тепло и нежность она с двойной силой отдавала внучке. Юлька даже мамой её звала- свою ведь родную почти не знала. Валентина поначалу поправляла девочку, а потом решила: пусть, ведь у всех детей в округе есть мамы. А родная мама Юли была в городе, работал на кондитерской фабрике, жила в счастливом браке. Понемногу она стала забывать данное матери обещание забрать Юлю. А зачем? Когда всем и так хорошо?

А потом Ирина забеременела, и это был долгожданный ребёнок. Игорь так радовался. Светка родилась слабенькая, семимесячная. Но она была окружена такой заботой и любовью, что быстро пошла на поправку. Ира в дочке души не чаяла, наконец её материнский инстинкт проявился в полную силу, Игорь баловал, холил и лелеял своих девчонок. Сплошная семейная идиллия! И только изредка сердце Ирины пронзала шпилька — как там её старшенькая?..

Игорь её успокаивал.

— Иришка, — говорил он, целуя жену, — не бери в голову! Юльке с тёщей намного лучше! Она уже привыкла. И только представь сейчас забрать её к нам. Так там тёща от тоски взвоет.

— Да, ты прав! — соглашалась Ира…

Раз-два в год они все же ездили в деревню навестить дочку и мать. Валентина поначалу ждала, что вот-вот Ира заберет Юльку, а потом поняла, что не будет этого — Игорь не позволит. Он чётко делил, где его ребёнок, а где — нет. Юлька к тому времени уже в школу собиралась, девочка понимала, что её настоящая мама — и есть это приезжая тётя.

— Баба Валя, а почему Свету мама любит, а меня — нет? — спросила она однажды Валентину.

— Что ты, солнышко моё! — растерялась женщина, — она тебя любит, просто так надо. Просто них квартира маленькая, поэтому она и не может тебя забрать к себе.

— Нет, она Светку целует, а меня по головке погладит и всё, — девочка заглядывала в глаза бабушке.

— Юлечка! Но разве мало, что я тебя целую? — со слезами говорила Валентина и прижимала к себе девочку. — Я тебя так люблю!

— И я тебя люблю, мама Валя! — Юля обнимала бабушку. •

— Опять мама? Я же бабушка твоя! — грустно улыбалась женщина.

— Ты мне и бабушка, и мама, — говорила эта не по годам мудрая семилетняя девочка.

Как-то Ирина всё же взяла к себе старшую погостить. Юля так радовалась – к маме, в город едет! Ей тогда было восемь, а Свете три года.

— Юлька, смотри за Светочкой! — каждый раз покрикивал Игорь на старшую, — почему она опять одна в комнате осталась?

— Я в ванную уносила Светины штанишки, они запачкались, — робко объясняла девочка.

— А почему они замарались? – грозно наступал Игорь.

— Милый, — тут появлялась Ирина, — ну это же дети! Ладно тебе.

Женщина обнимала мужа, тот вроде бы немного успокаивался, но всё равно с раздражением поглядывал в сторону Юли…

Но однажды случилось такое, после чего Юля уже не просилась к матери, и на все её предложения поехать погостить, отрицательно качала головой.

Как-то вышли девчонки у подъезда поиграть. Игорь тут же на лавочке сел, орешки кедровые пощелкать.

— Папа! – крикнула младшая, — олешки! Дай мне олешки!

И Света протянула ручки, Игорь улыбнулся и насыпал в раскрытые ладошки щедрую жменю. Следом подбежала Юля и тоже протянула ладошки. Игорь недобро глянул на девочку, да как даст ребром своей ладони ей по пальчикам. Юлька вздрогнула, но не заплакала, только скривилась от боли.

— Ну что, наелась орешек? – гадко засмеялся Игорь и тут же обратился к своей дочери, — Светочка, ты не делись с этой, она и так вон какая жирная.

— Зилная, — захихикала Света и начала хвастаться перед сестрой, — олешки, олешки! А у меня олешки!

А на следующий день баба Валя забрала внучку. И больше к матери не просилась. Да и Ирина сама не рвалась к дочери. Только подарки посылала к праздникам да иногда приезжала на денёк, но уже назавтра — в город, где её доченька любимая ждала и муж.

Прошли годы.

Юля окончила сельскую школу и поступила в пединститут — пришлось заочно, чтобы за бабой Валей приглядывать, прибаливала уже старушка.

— Внученька, — иной раз говорила Валентина Юле, — ты бы меньше со мной возилась. У тебя сейчас такая пора — молодость… Не заметишь, как всё пролетит.

— Ага,- усмехалась Юля, — и как матушка моя принесу тебе подарочек!

— Что ты девочка, что ты! Ты не такая, ты серьёзная… А если честно, ты самый главный мой подарок в жизни. Я боженьку столько раз благодарила, что со мной ты осталась, — Валентина смотрела на внучку повлажневшими глазами.

— И я не представляю, как бы жила без тебя, бабушка,- признавалась девушка и обнимала Валентину.

А через год Валентина умерла, тихо отошла во сне. На похоронах Ирина рыдала громче всех, Света утирала слезу, Игорь был мрачнее тучи. А Юля прямо окаменела.

— Ты хоть бы всплакнула, — упрекала её мать, — бабушка вырастила тебя…

— Вот именно, — помертвевшими губами шептала Юля.

Её горе было настолько сильным, что душа её словно льдом покрылась. Происходящее казалось страшным сном. Вот сейчас она проснётся, и баба Валя обнимет её: «Внученька моя, любимая»…

Только когда по крышке гроба застучала земля, Юля очнулась. Больше никогда она не увидит своего самого родного человека.

— Мама Валя моя! — закричала девушка, — родненькая! Как же я без тебя буду?..

Юлю подхватили односельчане на руки, плохо ей стало. А Ирина даже обиделась немного и после поминок высказала старшей своё недовольство.

— Чего это ты бабушку мамой называла? — Ирина покачала головой в знак осуждения, — я ведь тебя родила!

— Родила, да толку не дала! — прямо ответила Юля. — А бабушка для меня и мамой была, только она меня любила.

— Значит, хочешь сказать, я тебя не любила? — обиделась Ирина.

— Может и любила, — пожала плечами девушка, — но забыла. Ты забыла, что у тебя помимо одной есть ещё вторая дочь.

— Ну как хочешь, так и думай, — отмахнулась от неё мать.

Через три дня Ирина, Света и Игорь уехали в город. На прощание никто из них даже из приличия не позвал Юлю с собой. А зачем? Она для них чужая…

Юля устроилась на работу в школу, жила в бабушкином доме. И вскоре любовь свою встретила. Антон как раз Интернет в школу проводил, в районном узле связи работал. Приглянулась ему эта стройная русоволосая девушка, грустная, правда, немного…

Не глупая…

Юлю как раз ответственной в школе за работу компьютеров сделали — учитель ведь информатики, потому вопросы много было к связисту. Сначала по работе, а потом и просто так стал заглядывать в школу Антон. Всё чаще стали видеть односельчане, как провожает он Юлю до дома.

— Ну и хорошо! Пусть дружат! — шушукались односельчане.

И Юля прямо расцвела, похорошела, глаза загорелись. С каждым свиданием понимание того, что это и есть её судьба, только укреплялось. Антон познакомил с родителями — понравилась девчонка. Там и свадьбу наметили.

— Мама, — Юля решила позвать всё же своих родных на самое главное торжество в своей жизни,- я замуж выхожу!

— Да ты что? — равнодушно протянула Ирина, — поздравляю!

— Мама, вы приедете? — Юля всё же надеялась услышать утвердительный ответ.

— Не знаю, — в трубке раздалось долгое молчание. — У Светы как раз зачисление в институт в эти дни, дядя Игорь в командировке будет, а я что-то плохо чувствую себя в последнее время.

— Ну, ладно, мама, как хотите! — стараясь ответить равнодушно, сказала Юля, а потом рыдала полвечера.

Как была она чужая, так и осталась…

А ведь у неё кроме матери и сёстры никого не было на был лом свете. Родители отца, который умер ещё до её рождения, всегда её знать не хотели, а потом и уехали из посёлка. Одна баба Валя её и любила.

— Ну что ты, котёнок? — ласково утешал её Антон,- я тебя больше всех любить буду! И всегда!

— Как же мне повезло с тобой! — Юля обнимала любимого.

После свадьбы молодые решили жить решили в доме Юли.

Год прошёл, два…

Юлю очень ценят в школе как хорошего педагога, Антон в замначальника выбился. Всё хорошо, но детей как не было, так и нет. После того телефонного разговора с Ириной перед свадьбой, Юля больше не пыталась общаться с родственниками, да и они не горели желанием…

Какое же было у неё удивление, когда однажды ненастным осенним вечером в их дом постучала Света. Она была одета совсем не по погоде, очень легко, вся промокла, а на руках у нее был свёрток.

— Ребёнок, — ахнула Юля, — да ты проходи, проходи!

Старшая сестра обогрела младшую, накормила. Ребёнка, это была девочка, укутали. Антон с удивлением посматривал на Юлю, та — на него, всё не решались спросить у Светы, что случилось…

Света сама начала разговор.

— Мама-то с папой на машине год назад как разбились, — сказала Света каким-то будничным голосом.

— Как так? – Юля чуть не выронила чашку с чаем, — ты почему не сообщила?

— А зачем? – Света посмотрела на неё пустыми глазами, — ты ведь нам чужая…

— Не была бы такой, если бы… — тут Юля осеклась, сколько этих «если бы…» — Что случилось?

И Света начала рассказ.

За эти два года родители раскрутили небольшой бизнес, всё было хорошо, квартиру новую купили, машину. Света училась в самом престижном вузе города на самом дорогом факультете. Всё замечательно! Всё в шоколаде! И любовь у Светки вдруг образовалась – с Сержем она в баре познакомилась. А потом родители попали в аварию. Сергей к ней переехал.

— Нет, он хороший, — убеждала Юлю Света, — только выяснилось, что наркоман… Вначале нормально всё было, а потом он квартиру родительскую заставил меня на себя переписать. Даже когда Алёнка родилась, в ней прописывать не стал…

— Так вы не женаты? – Юля понимала, что это ещё не всё.

— Нет, — покачала головой Света, — он умер от передоза, а до этого успел квартиру продать. Так мы с Алёнкой на улице оказались… Приютишь, сестра?

— Конечно, сестрёнка! – Юлька долго не помнила обиды, и уже была готовы принять сестру с распростёртыми объятиями.

Так и стали жить они все вместе. Только где-то через месяц стала Юля замечать, что Света какая-то не такая, а потом шприцы у забора в снегу нашла. Где она эту гадость брала?… Алёнку непонятно, чем кормила – грудничок ведь ещё…

Накричала на Светку Юля – мол, себя не жалеешь, дите пожалей…

Только толку от этого никакого. А ещё через некоторое время сбежала Светка. Только и видели её люди, как прыгнула в кабину к какому-то дальнобойщику. А Алёнку оставила. Пришла Юля с работы, а ребёнок надрывается, кричит. Рядом записка:

«Забирай себе».

Юля девочку обогрела, накормила коровьим молочком. Вечером они порешали с Антоном и решили оставить девочку себе. И стали они растить Алёнку как свою. К лету девочка подросла, ходить научилась. И мама Юля счастлива, и папа Антон. А тут что-то вдруг плохо себя Юля почувствовала. Кинулась в больницу.

— Юлия Юрьевна, ну прям чудеса, — врач после осмотра улыбалась, — беременны вы!

— Повторите, повторите ещё раз, — не верила услышанному Юля.

— Поздравляю, у вас будет ребёнок? – засмеялась докторша.

— Но как же так? Вы ведь сами мне говорили, что бесплодие, надо другие решения проблемы находить! – девушка ещё только осознавала всё.

— Вы ведь девочку удочерили? – вдруг вспомнила врач.

— Да, это ребёнок сестры…

— Ну вот вас боженька и отблагодарил за благое дело! – докторша хитро подмигнула

А через 9 месяцев Юля родила мальчика, которого назвала Юрой…

Вы сейчас не в сети