Рюмка водки на столе

— Молчать! Мужик домой пришёл! — пьяный муж стукнул кулаком по столу

Василиса сидела на кухне. Пятая чашка кофе, третий час ночи, а Николая так и нет. Это был далеко не первый раз, когда он мог загулять, но раньше это случалось не часто, а в последнее время постоянно. Василиса усмехнулась:

«Вот бабы переживают, что мужья изменяют. Что если опоздал или пришёл поздно, то значит был с женщиной. А вот она не переживает, точно знает, что её муж может ей изменить только с беленькой, но не с блондиночкой, а с бутылкой…»

Василиса вздохнула, ей очень не нравилось, что её муж спивался, но поделать ничего не могла. Коля считал, что это она во всём виновата. Она старалась сдерживаться, не командовать дома, но у неё не всегда это получалось. Коля говорил, что она тиран, не слышит чужого мнения, что привыкла только приказывать.

Да, профессии у них были очень разные. Пока дети с ними жили это как-то не акцентировалось, а вот как разъехались учиться…

Сколько раз она просила, сколько раз плакала, чисто по-женски, хоть и не свойственной ей это было, но ничего не помогло. Её муж умный человек, когда-то подающий надежды адвокат попросту спивался. И ведь если раньше он пил дома, пил в баре, то теперь ему было всё равно с кем и когда. Она понимала, дальше будет только хуже. Её муж полностью потерял в себя веру и ничего его не выдернет из этого состояния.

Когда Коля напивался, то чувствовал себя грозой морей, земель и каждый раз пытался доказать Василисе, кто в доме хозяин. У него это плохо получалось, потому как в силу своей профессии Василиса знала не только азы самообороны, но и немного больше. Но видеть то, как любимый мужчина пытается причинить ей боль было неприятно. Она чувствовала, что ещё немного и она просто пошлёт его к чертям, а ведь они вместе столько лет…

Она услышала, как в двери поворачивается ключ. Явился, не запылился. Василиса тихо сидела надеясь, что муж пройдёт в комнату и упадёт на диван, как делал это часто. Но надеждам сбыться не удалось, Коля шёл на кухню. Ещё мгновение и вспыхнул свет. Супруг замплыл в пьяной ухмылке:

— Какие люди? Начальник во всей красе.

— Коль, ты не устал пить?

— Ну что ты дорогая, разве от этого можно устать? Это ты у нас на очень серьёзной работе, да ещё и начальничек. А я так…

Василиса поморщилась. Она никогда в жизни не кичилась своей работой, наоборот, всегда пыталась поддержать мужа. Но то ли ему кто-то наговаривал, набивал в уши, то ли он сам себя так настраивал.

— Коль может хватит уже? Ну невозможно каждый день. Неужели тебе самому не противно?

Коля икнул, попытался налить из крана воды в стакан, но весь облился. Потом бросил стакан на пол и чуть не упал.

— Молчать! Мужик домой пришёл! — Он стукнул кулаком по столу и всё-таки упал.

Василиса чуть не заплакала. Потом склонилась к мужу:

— Вот что, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. — Она схватила со стола телефон. — Алло. Вась, пришли ко мне домой машину срочно и пару людей, кто умеет язык за зубами держать.

— Василиса Андреевна, что грохнули там кого-то и тело вывести нужно? — Вася хохотнул.

— Почти так Вася…

Коля уснул в машине сразу.

Немного очухался, когда его вели по гулким коридорам, обернулся и увидел Василису:

— Это ты что придумала?

— Ничего такого, — она пожала плечами, — сейчас посажу тебя на ночку в камеру зечкам к таким, знаешь кому сидеть, не пересидеть. Кстати, трое из них сидят за убийство мужей, которые довели их своей пьянкой.

— Василиса, с ума сошла?

Коля дёрнулся, но Василиса с сжала зубы:

— Поздно дорогой, по-хорошему ты меня не слышишь. — Василиса отвернулась, как же она устала.

Дверь лязгнула и она услышала, как женщины ахнули в камере. Плевать, ей уже всё равно. Ну сколько можно?

Василиса вот уже пять лет была начальником женской колонии. Имея сказочное имя и нежную внешность у Василисы был железобетонный характер. Если она что-то задумала, то обязательно это выполнит.

Николай как-то моментально протрезвел. В голове билась одна единственная мысль:

«Терпение жены не безгранично, что то он и в самом деле.»

— Ух ты, какого к нам красавчика закинули. Что это так наша Василиска так расщедрилась?

К нему приблизились женщины. Они были разными: кто-то уже с свечной печатью сиделец, кто-то ещё довольно свежей.

— Ты чей такой будешь? Чем так нашей царевне-лягушке насолил, что она тебя к нам определила?

Николай понял, что бить и рвать на мелкие кусочки его сразу никто не собирается, поэтому слегка улыбнулся.

— Так царевны-лягушкины и буду, муж её.

— Ну да ты что? Не может быть.

Николай потянулся в карман, где с недавних времён всегда носил паспорт, знал что может потеряться по пьяни, вот и таскал с собой, чтобы место прописки было.

Женщины смотрели, качали головы. Потом вернули ему паспорт.

— Тогда вообще не понятно, что ты здесь делаешь.

Коля усмехнулся:

— Так перевоспитывает меня жёнушка. Хочет, чтоб под её дудку плясал.

Одна из сиделец задумчиво посмотрела на него:

— Да, амбре от  тебя хоть закусывай. Вот мой муж тоже не хотел, чтобы я ему указывала, чтобы пить запрещала и где он теперь?

Она махнула рукой, отошла и села за стол. Коля смотрел на неё растерянно. Вообще-то он думал, что раз бить не стали, то они все вместе обсудят, какая у него жена нехорошая, но разговор не в то русло повернул. Вторая женщина потянула его за рукав:

— Пойдём, хоть чаю попьёшь, а то плохо наверное. Я так понимаю, что нас до утра никто не побеспокоит, так что можно. Меня Катя зовут, а это Маша. — Она кивнула на ту, которая сидела за столом. — Зина, Валя. — показала ещё на двоих.

— Николай.

Они сели за стол. Коле поставили кружку с чаем, который скорее напоминал чистую заварку. Он отхлебнул и спросил у Маши:

— А где муж то ваш, вы извините, но вы так и не сказали?

Маша повернулась к нему.

— Муж? А нет больше мужа, сам сгинул. Я вот в тюрьме сижу, детки мои в детском доме.

— А вы та тут каким боком?

— А я расскажу, если интересно. Муж мой пить-то начал как-то внезапно. Мы уж лет десять с ним были. Я сначала понять не могла в чём дело, а потом узнала, подсадил его коллега по работе в карты на деньги играть, а где карты там известно и выпивка. Уж как я просила, как плакала. На коленях стояла. Ругалась, говорила, что не будет добра от всего этого. А он напьётся и хорохорится: типа молчи женщина, сам мужик, сам знаю что делаю. А потом… Тоже по пьяни проигрался он сильно. Так сильно, что нам угрожать стали. Он-то мне не говорил ничего, только зенки свои заливал каждый день, чтобы не так страшно было и о долге можно было не думать. Так и помер от какой-то палёнки. А потом пришли ко мне, ну то есть к нам с детьми. Сказали, что он задолжал, что должны мы съехать и квартиру на них переписать. Я сразу из послала. Один из них Серёжку моего схватил, сына. Прижал к себе и говорит, что если не соглашусь, то всем нам конец. Я как глаза сына увидела полных ужаса, так и разум потеряла. Схватила нож, которым до этого капусту шинковала… Этот то упал, а у двери второй стоял. Я к нему… В общем…. Увижу детей, когда они уже совсем взрослыми станут. Да и то только в том случае, если они вообще меня видеть захотят.

Коля сидел молча. Одно дело такую историю прочитать где-нибудь и не поверить, вернее подумать, что придумано много, а другое дело вот так глаза в глаза.

Какое-то время женщины молчали, потом заговорила другая, кажется Валентина:

— Я вот тоже тут и тоже из-за того, что муж пил. Хотя конечно и сама виновата…

Николай перевёл взгляд на неё.

— Мой то сразу пил. Сначала вроде немного, потом всё больше, потом из семьи деньги воровать начал, потом и вещи. Потом уж не осталось ничего и он от злости бить меня стал. Терпела, терпела. Однажды не выдержала…

Николай сидел, не знал что и сказать. А что тут скажешь, какие-нибудь банальные слова, глупо. Почему-то и выпить сейчас не хотелось от слова совсем. Тут он услышал, что кто-то плачет.

Плакала самая молоденькая из тех, кто был в этой камере. Катя сказала в полголоса:

— Зинке вообще, как прилетело. Считай не виновата девка ни в чём, не виновата, а вот теперь тоже зечка.

Коля тихо спросил:

— Что у неё случилось? Тоже муж?

— Да нет. Она то замужем побывать не успела. Спрашивать за что сидит как-то некорректно было. В общем мать померла, отец другую привёл. Пили он  шибко, долгов набрали страшно. А её то значит отдали за долги. Но Зинка тому, кому отдали бахнула какой-то статуэткой по голове. Так что обидно то? Девчонка не виновата. Мужик тот жив остался, а впаяли столько, что мама не горюй.

— Но как же так то? Самооборона, в состоянии аффекта.

Катя посмотрела на него:

— Ты прям как адвокат, а кто бы всё это искал, доказывал? Откуда у неё деньги на адвоката? А у того мужика деньги то есть.

Коля наморщился, в голове крутилось какой-то мысли, только он ещё не понимал, какая. А вот кажется ухватился.

— Зина, можно вас?

Девушка вытерла нос, подошла.

— Зин, я когда-то был адвокатом, не скажу что долго. Сам по глупости бросил. Вы мне можете рассказать всё, что с вами случилось? А главное, назвать тех, кто хоть что-нибудь про это знает. Не буду ничего обещать, но я попробую, постараюсь вам помочь.

Девушка удивлённо посмотрела на него, потом на Катю. Видимо Екатерина была здесь главной. Та же в свою очередь посмотрела на Николая.

— Отвечаешь за базар? А то обнадёжишь девчонку, а ей и так досталось.

— Я же сказал, что в моих силах. Я постараюсь…

Василиса места себе не находила, понимала уже, что такую ерунду сделала. Нервы, конечно нервы. Только теперь Коля окончательно на неё обидится и никогда не завяжет этим делом. Она несколько раз порывалась сказать, чтобы его привели, но потом сама себя отдёргивала, снова порывалась. И так до самого утра.

Наконец взяв того самого Василия и парочку конвойных она двинулась к камере. Чёрт, что она там сейчас увидит, а если Коля что называется пальцы гнул? Да те бабы его на куски порвут в камере. Было тихо. Она постояла немного и охрипшим голосом сказала:

— Открывай.

Когда дверь распахнулась все застыли. Коля сидел за столом, вокруг него все сиделецы и они очень мирно беседовали. Даже улыбались чему-то. Николай обернулся.

— О Василиса, привет.

Она ничего сказать не могла, язык просто онемел от удивления:

— А что собственно?..

Коля встал и вышел из камеры на прощение помахав рукой всем и получив кучу хороших пожеланий в спину. Василиса видела, что и Вася, да и конвоиры не в меньшем изумлении. Эта камера считалась самой беспокойной.

— Коля.

— Василиса, некогда. Давай домой, нужно побриться, помыться мне. Ещё человечка одного разыскать нужно.

И он увлёк её по коридору…

Честно говоря Василиса просто не узнавала мужа, вот уже неделю как он ничего спиртного в рот не брал. Она не понимала, что происходит. Нет, она конечно была очень рада, но почему так? Наконец не выдержала:

— Коль, а ты можешь мне рассказать, что там произошло и где ты всё время пропадаешь?

Он повернулся к ней:

— Конечно, там у тебя молоденькая девчонка. Незаслуженно её посадили, жизнь девочке сломали, а на её месте должен быть её папаша и тот, которого она не добила. Вот смотрю, узнаю, может смогу чем-нибудь помочь.

Василиса с минуту стояла, потом кинулась к нему:

— Коля, Колечка…

Он обнял её.

— Ты прости меня Василиса, что я правда фигнёй страдал. Спасибо, что мозги на место поставила.

Через полгода был суд, после того как Коля собрал кучу свидетелей, как нашёл доктора, которого подкупили. Зину освободили в зале суда, а вот её папу и того мужика взяли под стражу. Николай был в качестве адвоката и усиленно подводил их под статью в торговле людьми. Зина рыдала и так, что даже не сразу смогла встать со скамьи, которая стояла за решёткой. Коля бросился к ней, помог, посадил в кресло в зале. К ним подошла старенькая бабушка, она тоже плакала. И Зина узнав её бросилась к ней в объятья. Оказывается старушка была её бабушкой, которая жила в деревне и даже не знала тогда, что внучку посадили. Зина обхватил её двумя руками и разрыдалась ещё сильнее.

Николай и Василиса вышли суда. Женщина посмотрела на мужа и сказала:

— Я никогда так не кем не гордилась, как сейчас тобой.

Николай улыбнулся, но ответить ничего не успел, к ним подбежал мальчишка и сунул какой-то пакет.

— Вот просили передать, — и тут же убежал.

Коля осторожно открыл послание, от туда выпало бумажка. На ней было написано:

«Ресторан «У камина», столик на двоих оплачен. На зоне уважают тех, кто держит свое слово.»

Коля засмеялся.

— Ну что Василиса, нас с тобой ждёт ресторан. Подарок от твоих подопечных.

Она хмыкнула:

— Отказаться видимо нельзя.

— Сума сошла. Это же от чистого сердца.

Предыдущий пост

Следующий пост

Вы сейчас не в сети