Истории из жизни — Ты пил? Ты всё это время пил? Я искала тебя по больницам! Не хочу тебя больше знать. Уходи!

— Ты пил? Ты всё это время пил? Я искала тебя по больницам! Не хочу тебя больше знать. Уходи!

Грустный мужчина

Споткнуться может каждый. Упасть тоже. Не каждый потом возвращает, восстанавливает, как бы резко это не прозвучало, себе человеческий облик. Примеров пруд пруди. Достаточно посмотреть на бомжей. Вот и эта история про бомжа. А то, как она закончилась, делает честь этому конкретному, оказавшемуся в силу обстоятельств бездомному и безработному человеку.

…Он попал в переплёт: потерял всё. По собственной глупости. Вырос в детдоме. Сирота. Но сначала строил планы, что всё у него в жизни получится. Увы! Связался с дурной компанией. Узнав об этом, от него ушла девушка. А потом уволили с работы. Автоматически выселили из рабочего общежития. Пока были деньги на выпивку, куражился, думал, выкрутится. Нет, не получилось. Жизнь бомжа затянула. Стало всё равно, во что одет и обут. С кем из одного стакана пьёт. На обочине или в подвале ночует. Иногда у него бывали просветы. Но он их ненавидел. Потому что надо было признаваться, что он сам себя опустил на дно.

Ему в детском доме не дали пасть низко: тут не только кормили и одевали сироту. Тут о нём заботились, учили уму-разуму. И учили так, что ни директриса, ни учителя не сомневались: уж кто-кто, а Павлик обязательно поступит в университет. Достоин. И багаж знаний соответствующий. Он сдал туда документы, переписал расписание консультаций и экзаменов. Даже повторял кое-что, лёжа на койке в общежитии, где обитали такие же абитуриенты.

Но стоило Павлу один раз выйти вечером в супермаркет за минералкой, как на его пути встретилась развесёлая компания молодых людей. Они обратились к нему, будто сто лет были знакомы, и позвали с собой на набережную, обещая знатный вечерок. И Павел пошёл. Может, потому что понятия не имел, что такое «знатный вечерок». Но факт остаётся фактом: он пошёл. А закончился этот вечерок через неделю – всё это время Павел провёл с новыми знакомыми.

Они поехали к одному из них на дачу и прожили там, пока не закончилось спиртное. Потом, затарившись новой порцией выпивки, катались на моторной лодке другого знакомого. И пили. Название алкоголя он не запомнил. Запомнил ту свободу, тот кураж, который приносил каждый глоток спиртного.

Когда Павел, наконец, очнулся, оказалось, что все экзамены он пропустил. Из общежития его выселили. Это хорошенько встряхнуло парня. Он пошёл искать работу. Нашёл учеником токаря на заводе. С рабочим общежитием. С авансом. Ещё и с девушкой, с которой познакомился в заводской столовой. И влюбился в неё по уши. Понимал, что тоже ей нравится. Они все вечера проводили вместе. Наконец, она пригласила Пашу домой познакомиться с родителями.

Как он собирался! Ещё бы! Идёт в настоящий дом, которого у него никогда не было. Причем, идёт в дом к девушке, которая для него всё. Павел нагладился и начистился. Несколько раз проводил расчёской по своим рыжим вихрям. И, наконец, угомонился: вроде всё нормально. И было бы всё и дальше нормально.

Было бы хорошо. Но споткнулся Павел опять: не отказался от выпивки, которую предлагали ему у «Наливайки» два потрёпанных мужичка. Знал бы, пошёл другой дорогой к себе в общежитие. Но столько раз ходил этой, и ничего. А тут два мужичка будто поджидали Павла. Они сказали волшебные слова:

— Слышь, парень! Третьим будешь? Бросай якорь. Мы не жлобы. Законы знаем. Пьём на троих…

И он стал третьим. Павел слушал их рассказы «за жизнь», которые те выдавали заплетающимся языком, перебивая друг друга. Он даже получил своего рода мастер-класс: таких замысловатых сплетений нецензурщины раньше ему слышать не приходилось.

Рассказ затянулся. Мужики по очереди ещё четырежды ходили в «Наливайку» за добавкой, требуя налить в ту же тару. А когда Павел вспомнил, что надо было зайти за девушкой, с которой он собирался в кино, было уже поздно. И в общежитие в таком виде, он это понимал, нельзя. Мужики будто мысли его прочитали:

— Ночевать негде? Ерунда! Давай с нами! Номер люкс. Всё включено. И места всем хватит.

И он пошёл с ними в парк, в самую его глубину. Там и заночевал на траве.

Проснулся, а день уже был в полном разгаре. Ну, и рабочая смена, естественно. Представил, как на него посмотрит его девушка. А мастер? А бригадир? Провалиться бы на месте! Нет, никуда он не пойдёт. Вот эти двое ни спрашивать его ни о чём не будут, ни учить жить. Он лучше с ними останется.

…Через несколько дней он осмелился встретить у проходной свою девушку. Увидев его, она подбежала и хотела броситься ему на шею. Но потом резко остановилась:

— Ты пил? Ты всё это время пил? Я искала тебя по больницам. Я даже в морг ходила. А ты просто пил? Уходи! Не хочу тебя больше знать. Уходи!

Но ушёл не он. Ушла она. Ушла быстро, не оглядываясь. Только по вздрагивающим её плечам Павел догадался, что девушка плачет. Но так и остался стоять на месте. И почувствовал, как его жгучий стыд превращается в злость. На неё. Подумаешь, знать его больше не хочет! Это он теперь не хочет знать её. И мастера. И бригадира. И вообще всех чистоплюев. Проживет без них…

Он вернулся в парк. И вдруг понял, что парк такой же бомж, каким он сам стал за эти несколько дней. Когда-то ухоженный, многолюдный, парк стал заброшенным. Вот остатки детской площадки. Скелеты каруселей, скособоченные горки. Шведская стенка без половины перекладин. Песочница, внутри которой мусор. Облезлые шины, по которым любят прыгать дети. А вот летний кинотеатр. Все деревянные скамейки вырваны с корнем. Эстрада перекошена. Между рядами проросли бурьяны. Ни одного крана-фонтанчика, из которого пили все – и взрослые, и дети. Ни одной урны. Потому мусору тут воля вольная.

А это что там за деревьями? Не может быть! Это уцелела сторожка смотрителя парка. Крепкая, видать. Он подошёл ближе. Не заперта. Заглянул внутрь. Просторная. С уцелевшей крышей. И несколькими лежанками, на которых лохмотья. Он понял: это пристанище бомжей. Ну, тут и для него найдется местечко. Вышел и ещё раз осмотрел сторожку. Да, когда-то она была сказочным домиком. С такой любовью кто-то её делал. И так, наверно, органично смотрелась эта избушка-сторожка в общем парковом интерьере…

И у него мелькнула мысль: вот бы реставрировать избушку! Но мелькнула и пропала…

***

Павел, конечно, уже был на дне. Но стать попрошайкой был не готов. И он идёт и находит работу на ближайшей стройке. За копейки, чтобы хватило на хлеб и сигареты, нанимается убирать строительный мусор. Тяжело. И мусора горы. Но, издевается сам над собой, за что боролись, на то и напоролись.

Перелопатив одну кучу мусора, Павел натыкается на паркетины, обрезки деревянных плинтусов, куски ламината и линолеума. И ему приходит в голову идея: а если использовать эти отходы для реставрации избушки-сторожки? Он и слова такого реставрация» не знает. Но что стоит за ним, чувствует. И начинает, как муравей, перетаскивать выбранные отходы к сторожке. Потом находит гвозди и шурупы. На дне банок – бустилат. Это уже что-то. Потом, когда на этой стройке работа закончилась, пошёл на другую. Тут было много железа. Особенно его порадовали невостребованные части кованого забора. И у него вырисовался образ, внешний вид сказочной избушки. Павел никого не просил ему помогать. Ему было самому в охотку работать-мастерить. Без чертежей и набросков. У него не было даже рулетки. Сам приспособил кусок крепкой рейки. Она и стала мерилом. Нельзя сказать, что работа шла быстро. Павел сначала представлял, что из отходов куда приспособить. Потом примерял. И только после этого начинал закреплять. Электричества не было. Так что надеяться он мог только на световой день.

Но вскоре избушка приняла другие очертания. И точно сказочные. Когда внешность её заиграла, Павел натаскал из парковой речушки воды и отдраил всю избушку – от фундамента до крыши. Потом рискнул сам из кованых прутьев приспособить на крыше замысловатую геометрическую фигурку, видимую издалека. Он не заметил, как за этой работой забыл про выпивку. Ему не хотелось пить. Хотелось скорее доделать избушку. Потом пришла пора привести её в порядок и внутри. Никакой художественной школы Павел не заканчивал. Но чутье подсказывало, что и внутри надо сделать так, чтобы по стилю было одно целое.

…И вот всё было готово. Павел распахнул двери и два окна в резбленных ставнях, чтобы проветрить помещение от краски и клея. Погода была подходящая – конец бабьего лета. И солнышко, и лёгкий ветерок сделали своё дело: запах краски и клея быстро выветрился. Павел присел на крылечко и закурил. И тут услышал девичий голос:

-Ух ты! Избушка прямо из сказки! Сфотографируй меня!

Это юная парочка забрела в заброшенный парк и наткнулась на избушку. Он не хотел им мешать и зашёл за угол сторожки. А симпатичная девчонка в озорной бейсболке, надетой задом наперёд, уже стояла перед избушкой. Молодой парень с крутым телефоном делал снимки, предлагая девчонке то тот, то этот ракурс. Нафотографировавшись вволю, сделав ещё и модное сегодня селфи вдвоём, парочка ушла в глубину парка. И Павлу вдруг стало просто хорошо. За этих ребят. И за себя. Получилось и в самом деле неплохо. Но он понятия не имел, что это только начало. И что сделанное им доброе дело станет градоначальнику поперек горла.

А дело было так. Молодая парочка в тот же вечер выставила в ленте фото и себя, и сказочной избушки. И посыпались лайки и вопросы: где это? Парочка скрывать адресок не стала – это в заброшенном парке. Идите, селфитесь на здоровье! И народ повалил. Теперь не было дня, чтобы кто-то не фотографировался на фоне избушки-сторожки. Сняли и небольшие ролики. Сказочная избушка на фоне золота осенних клёнов стоила того, чтобы стать героиней роликов.

Потом подключился местный авторитетный блогер. Он сам всё посмотрел, и выдал ностальгически-обвиняемый пост. О том, что хорошо помнит, как в его детстве этот парк жил и процветал. Как играли здесь дети. Как звучала музыка на танцевальной площадке , как на летней эстраде в выходные устраивали концерты. Как работали все аттракционы. И с каким нетерпением ждали приезда Луна-парка. Вспомнил, что по парковой речушке плавали лебеди, и целый день сновали лодки-веслянки. А в конце спросил, кто ещё помнит это? И в постскриптуме задал ещё один вопрос: кто за то, чтобы парк ожил?

Оказалось, что таких земляков, помнящих этот парк настоящим местом отдыха детей и взрослых, сотни. И это только те, для кого соцсети привычная площадка для общения. А сколько осталось за кадром, можно было только догадаться. Но был ещё один момент, ещё один эффект: от народа посыпались предложения, что ещё надо сделать. А два серьёзных предпринимателя выразили готовность построить здесь летне-зимнее детское кафе и мини-Макдональдс. Блогер ещё раз наведался в сказочную избушку. И сумел разговорить её реставратора. А ещё и сделать несколько его фото. Из интервью с ним блогер узнал, что первое, что надо сделать – отремонтировать парковые скамейки и поставить урны. И об этом он тоже написал, добавив фотографию Павла.

Через пару дней нашлись благотворители, заменившие почти две дюжины старых скамеек. А другие – привезли и укрепили на фундаменте десять урн. Причем, урны очень даже вписывались в интерьер избушки. Но события развивались и с другой стороны: против Павла сгруппировались бомжи, до этого хозяйничающие в бесхозной избушке. Теперь, когда сюда шли и шли горожане, свободно пить и куролесить уже не было возможности. Бомжи пытались бунтовать против Павла. Даже один раз не впустили его в избушку. Но на защиту встали посетители парка – они вызвали полицию. Наряд из молодых полицейских приструнил бомжей. Ещё и опрометчиво предупредил, что теперь полиция будет каждый день здесь патрулировать. И не дай Бог, застанут за распитием алкогольных напитков, не говоря уже о наркотиках. Полицейские, как потом их отчитал начальник, превысили свои полномочия: парк давно ничейный. Он уже не на городском балансе. И об этом из своих источников узнал наш блогер. Ну, и разразился постом, в котором нелицеприятно изобразил местную власть. Но местная власть была всесильной. И это по ее приказу бомжи прогнали Павла. А все потому, что несколько главных людей в городе раскатали губу на заброшенный парк. Именно на заброшенный: они на паях собирались построить здесь культурно-развлекательный центр с платной стоянкой. Беспроигрышный вариант, чтобы стричь купоны. И никаких бесплатных аттракционов и детских площадок! Заходите в этот культурно-развлекательный центр, платите денежку, и будут вам аттракционы.

Городская власть, возможно, впервые получила отпор от своих земляков. Мало того, что из интернета не исчезла тема парка. Так теперь горожане три выходных подряд собирались у мэрии с плакатами, разоблачающими намерения местной власти набить карманы, лишив законного места отдыха горожан. А на других плакатах шли грамотные и обоснованные предложения, что необходимо сделать уже прямо сейчас. Люди знали, что предлагали. Тут было и восстановление электросетей, и обновление асфальтных дорожек, расчистка речки и укрепление берега, обновление детской площадки и замена морально устаревших аттракционов. А ещё торговые точки, как раньше: мороженое, вода и квас, обязательно сладкая вата, потому что какой же это парк без сладкой ваты! И те, кто раскатал губу на уничтожение городского парка, дрогнули: требования горожан были логичны. И, по большому счету, вписывались в городской бюджет. Плюс – добровольцы-благотворители. На созванной внеочередной сессии парк получил право на возрождение.

И тогда все СМИ кинулись искать того, кто стал невольным инициатором этого действительно нужного для горожан возрождения. Но найти его не могли. Как ушёл, изгнанный бомжами, так как в воду канул. Помог случай. Павел не канул в воду. Нашел место сторожа в новом жилом комплексе, в небольшом домике. Обычный, без наворотов домишко. А если его немного преобразить? Только надо спросить, можно ли. Спросил у домоправителя. Признался, что сказочная избушка в старом парке дело его рук. Сразу предупредил, что оплаты за интерьер ему не надо. Не надо даже никаких материалов – он уже присмотрел на соседней стройке в куче отходов то, что будет здесь в самый раз. Это и стало последней точкой: ему разрешили.

Павел занялся новым интерьером. И не знал, что происходит теперь в том парке, в котором он дебютировал как создатель парковой архитектуры. А там кипела работа. Масштабная работа. Обновили всё. Добавили аттракционы. Возвели, чего так хотели горожане, колесо обозрения. Выделили специальную аллею, где лошади местного ипподрома катали детей и взрослых. Открыли комнату смеха, которая сразу стала популярной, и откуда все время раздавался смех. И, наконец, получили согласия Луна-парка из Чехии: он специально задержится на месяц, чтобы поработать здесь, в возрождённом парке. И такой штрих, который местные жители искренне приветствовали: парк теперь официально охранялся полицией. Вместе с постоянно включенными ночью фонарями, он перестал быть опасным.

И пока всё это делалось в парке, Павел работал над своим объектом, как его называл домоправитель. Он кардинально изменил внешний вид небольшой сторожки: теперь это был маленький средневековый замок, какие и до сих пор можно видеть в Скандинавии. Доминирующим материалом стало железо, металл. В сочетании с облицовкой искусственным гранитом, а его использовали в наружной отделке всего жилого комплекса, получилось единое целое: небольшое здание впечатляло своей крепостью, которая, если можно так говорить, придавала спокойствие, абсолютно не вызывая страха. Павлу и самому нравилось то, что получилось. Он по-прежнему не знал ни архитектурных стилей, ни классического или авангардного сочетания материалов, цветов и оттенков. Он даже не догадывался, что обладает врождённым талантом. И если за что-то Павел и мог в тайне от всех себя похвалить, так это за то, что в рюмку заглянуть его больше не тянуло. А ещё Павел открыл для себя, как это жить в квартире.

Домоправитель втрое поднял Павлу зарплату, назначив его старшим среди сторожей. И подсказал, где сейчас сдается маленькая, но приличная квартира с полной начинкой. Павел сразу же переехал туда. А получив в подарок от того же домоправителя старенький, но работающий компьютер, с головой нырнул в архитектурную тему. И открыл для себя МАФ – малые архитектурные формы. Оказывается, они, называясь малыми формами, могут сделать огромное преобразование территории. В жилом комплексе, в котором теперь Павел работал, было достаточно места и подходящий ландшафт, чтобы разместить здесь скульптуры. На фоне зелёных газонов по образу и подобию английских, небольшие абстрактные скульптуры из металла – это идеальное решение. Павел сделал несколько эскизов. И делал он их впервые. Но первый блин комом не получился – когда показал домоправителю, тот даже присвистнул от удовольствия. И дал свое «добро», сказав, что Павел может рассчитывать на новые материалы. Покупку он оплатит. С Павлом познакомились почти все жильцы этого богатого и современного жилого комплекса. Более того, они показывали своим гостям, как может выглядеть придомовая территория, в которой есть спортивная и детская площадки, зелёные зоны для отдыха, и все это в одной компании с небольшими и эмоциональными скульптурами из металла.

Один из гостей возглавлял местную телекомпанию. И загорелся сделать несколько передач о том, как может выглядеть жилой комплекс, расположенный на стандартном участке. И начались съёмки. Сначала со сторожки, ставшей почти копией датского замка в Эльсиноре. Потом подробно снималась придомовая территория с ее зелёной зоной, где стояли разные скульптуры. Ну, и естественно, нужен был автор всего этого. Павел отказывался сниматься.

Ну, что особенно он сделал? Но телевизионщики знают, как уговорить. И уговорили. Правда, они пытались узнать, почему Павел хочет остаться инкогнито. Ну, не мог же он им сказать, что ему стыдно: а вдруг его увидит та девушка, с которой он так по-свински поступил? Словом, весь ролик сопровождал рассказ-объяснение Павла, что это и из чего сделано. А в конце камера как остановилась на его лице, так пока не пошли титры, и не выпускала Павла из виду.

Как только вышел документальный фильм о Павле и его работе, наш блогер тут же узнал автора преображённой избушки в парке. И пошёл к главному редактору телекомпании. Он говорил о том, что Павел сделал гораздо больше, чем великолепный интерьер жилого комплекса и обновлённый парк. Павел, не ставя, скорее всего, перед собой цель напомнить, что горожане, а не мэр, главные там, где живут, вытащил из них сознание: это их город.

Так вышел ещё один фильм. Документальный. Получасовой. И этот фильм открыл новую страницу в биографии Павла: он получил признание. А с ним и огромный фронт работы: заказы посыпались не только их родного города. Его просили разработать ландшафтный дизайн соседи. Павел открыл свою мастерскую. Нашел единомышленников. Потом выбрался в Питер. И не мог уйти из Петергофа с его фонтанами и каскадами. Точно так же не мог уйти из Летнего сада. Он впитывал в себя удивительную культуру наружных скульптур, поражаясь, как давно люди владеют этой культурой…

Но в биографии Павла теперь появилась ещё одна страница. О ней он даже думать не смел: однажды в его мастерскую пришла та самая девушка, которую он так и не забыл. Он сразу её узнал, но не понимал, как себя вести. Зато понимала она. Девушка сказала, что искренне рада тому, как сложилась жизнь Павла. И что желает ему удачи и успехов. Только это и сказала, и собралась уходить. Не ожидая сам от себя, он подошёл к ней и, глядя в глаза, сказал:

— Ты прости меня. И знай, что я тебя любил и люблю.

Она ответила тоже неожиданно:

— И ты знай, что я тоже люблю тебя…

Так закончилась одна драматическая часть этой истории. Но продолжение следует. Уже без драмы: это история двух состоявшихся хороших людей, у которых подрастает сын. И хотя ему только пять лет, он уже разбирается в архитектуре. Чем оба родителя очень гордятся.

Читать на дзен рассказы, истории из жизни, реальные деревенские истории, юмор, смешные случаи!

Популярный рассказ: Лесник

Вы сейчас не в сети