Грустная красивая девочка с длинными волосами во дворе

— Я тебя ненавижу! – крикнула девушка надрывно. – Я пыталась тебя полюбить мама!

Любочка Скворцова весьма рано поняла, что мама ее не любит. Вообще-то, знаков о том, что мать её презирает, было вдоволь, а намёков ещё больше…

Однако надежды ребёнка окончательно разбились во время одного из ужинов, когда ей было всего восемь лет. В тот вечер Люба прибежала домой с улицы, где гуляла с подругами несколько часов кряду. Стояло знойное лето, июнь выдался отменным. Солнце, жёлтое, как латунь, щедро одаривало жителей города своими лучами. Настроение Любочки было восхитительным! Конечно, ведь позади учёба во втором классе, а впереди три месяца каникул! Тёмно-русая толстая косичка, которую девочка заплела себе утром сама, совсем растрепалась. На лице и руках Любы уже был заметен лёгкий загар. А сегодня у рёбенка были разбиты коленки, это произошло из-за неудачного падения во время прыжков на скакалке. Но это не беда, Люба сразу оказала себе экстренную медицинскую помощь: приклеила к ссадинам по подорожнику, предварительно щедро плюнув на листочки. А значит, точно заживёт!

Только вот когда девочка, с легкой одышкой, из-за стремительного забега по ступенькам на пятый этаж, прибежала в дом, то ее настроение резко упало. Улыбка до ушей, которая не сходила с раскрасневшегося лица, сползла, едва она увидела маму. Женщина стояла в коридоре, скрестив на груди руки, с упрёком и раздражением глядя на дочь:

-Ну и где ты шлялась целый день? – Сразу рявкнула мать. – Ты почему не пришла на обед? Время видела?

-Да я у Кати во дворе гуляла, а потом мы пошли к ней пообедать. Я же тебе говорила, что она меня приглашала. Ты разрешила. – Пролепетала девочка. – Мы играли в мяч, в классики, прыгали на резинках и на скакалке…

Мама только фыркнула. Конечно, она не помнила, что дочь ее предупреждала о том, где и с кем будет. Она все ее слова пропускала мимо ушей, обычно кивая или махая на нее рукой, мол, делай, что хочешь, только отстань. А затем злилась.

-Ужин на плите. Я тебе его греть не буду. – Сообщила Ольга. – Сама разберёшься. Надо было вовремя приходить.

Девочка лишь пожала плечами. Она давно научилась самостоятельности. Да и вины своей не чувствовала. Когда было это мифическое «вовремя» о котором говорила мама? Она не знала. Просто привыкла, что всегда приходила не в то время.

Помыв грязные от разноцветного мела и пыли ладони, она поспешила на кухню. Аппетит на свежем воздухе Любаша нагуляла волчий. На плите, в белой кастрюльке, оказались макароны-трубочки и несколько совсем холодных сосисок, брошенных сверху. Младшеклассница взяла тарелку и щедро наложила себе еды. Решив разнообразить свое блюдо и сделать его совсем вкусным, Люба достала из холодильника кетчуп и майонез. Только если кетчупа она налила немного, то на пачку майонеза случайно надавила. В тарелку, с неприятным звуком, вылилось едва ли не половина дой-пакета соуса.

— Ой! – Ахнула Люба и тут же вжала голову в плечи.

Она словно интуитивно почувствовала, что за этим последует. Мама, взглядом коршуна посмотрев на неё, разъяренно воскликнула:

-Ты что творишь?! Совсем безрукая, что ли? Не можешь даже нормально майонез в тарелку налить?!

-Я нечаянно. – Оправдывалась Любочка, краснея от испуга и нервов. – Просто нажала…

-Просто нажала? Так у тебя всё «просто»! А я на этот майонез, между прочим, деньги зарабатывала! И это не так уж просто, скажу я тебе, дорогая! Так что чтобы съела все до последней капли и тарелку облизала? Ясно тебе?!

Люба ошарашено моргнула, глядя на щедрую лужу майонеза, покрывающую сосиски. Однако маме, все еще обвиняющей ее в расточительстве, неблагодарности и неумении знать ценность деньгам, девушка возражать не рискнула. Сначала задача показалась ей посильной, ведь майонез она любила. Однако спустя пару ложек, девочке стало плохо.

-Мам, можно я не буду доедать… — Попросила она жалостливо.

Перед глазами девочки, что наполнились слезами, стояла недавняя картина семейного обеда. Казалось, всего несколько часов назад она сидела на кухне у Катюши, а ее мама весело шутила, когда доставала из духовки домашнюю пиццу. Она разговаривала с Любашей, называла её умницей и даже предложила дополнительную порцию мороженого на десерт…

Почему у них не могло быть также? Почему?

-Я сказала: всё ешь! И нечего реветь, сама виновата! – Безапелляционно заявила мать. – Может, хоть так ты научишься чему-нибудь!

Люда доела. Ей было тошно, плохо и обидно…

Ночью у девочки разболелся живот. Однако она, как и надеялась её мама, кое-чему научилась. Во-первых, с тех пор Люба не ела майонез. Вообще. А во-вторых, девочка, наконец, поняла, что мама не будет её любить, как бы она не старалась.

А Люба старалась! Честное слово, старалась! Ещё в детстве она приносила поделки из детского сада и рисунки, в надежде, что мама погладит ее по голове и повесит на холодильник, как делают мамы друзей. Однако мама лишь хмыкала или кивала, а потом девочка находила поделки в мусорном ведре. Люба никогда не слышала от матери ласковых слов, не наслаждалась нежными и теплыми объятиями, не получала ни поддержки, ни внимания. Изо рта женщины сыпались лишь упреки, словно она не замечала достоинств своей дочери, улавливая малейшие недостатки. Сначала Люба была уверена: дело в ней и только в ней. Ольга часто ругала дочь за малейшие провинности. Обзывала её. Люба поверила, что мама права. Конечно, мать не любит её, потому что девочка сама виновата. Кто будет любить растяпу и дурочку?

Тогда Любаша принялась чутко реагировать на мамино ворчание. Ей казалось, что если она что-то исправит в себе, то мама её непременно похвалит и полюбит! Так, когда Ольга говорила, что девочка – неумеха – и не может обуться и одеться без посторонней помощи, Люба решила это исправить. В итоге, умная девочка стала самой проворной в группе. Она сама натягивала колготки, когда шла на прогулку, различая «перед» и «зад». Сама застегивала курточку до самого подбородка. Все воспитательницы восхищались самостоятельностью ребёнка, но мама даже этого не ценила. Теперь ей не нравилось, что дочка делает всё слишком медленно. Люба сама убирала свои игрушки, боясь лишний раз вызвать гнев матери, если она заметит валяющуюся на полу куклу.

А ещё, однажды, девочка решила помочь маме с уборкой. Она взяла тряпку, намочила, протерла стол, шкаф и даже зеркало. Ну, там, где смогла дотянуться до зеркальной поверхности. Она предвкушала, как мама, войдя в комнату, ахнет и назовет её умницей, своей помощницей. И да, Ольга ахнула. Сжала руки в кулаки, побагровела, да как заорала на дочь:

-Ты что, совсем ополоумела?! Ты какой тряпкой убираешься, дура?! Половой?! Тут разводы везде!

Тогда Любочку сильно наказали за её порыв души. В первом классе, если девочке не поддавались прописи или она делала помарку в тетради, мама называла ее тупицей. Люба старалась показать, что это не так. Сама писала буквы, сидя за прописями подолгу, вместо того, чтобы возиться с игрушками. Она научилась писать очень аккуратно и красиво, с нужным наклоном. Да только тщетно…

Ни что не могло порадовать Ольгу. Долго Люба не сдавалась в своей борьбе. Ей, как и любому ребёнку, который любит маму не за что-то, а вопреки всему, было крайне сложно признать, что мама ее ненавидит. Во-первых, Люба думала, что все матери любят своих детей и это аксиома. Значит, раз ее мама злится, то это с ней, с Любой, что-то не так. Это Люба – бракованный ребёнок, которого не получается любить. Она надеялась, что сможет изменить отношение матери собственными достижениями и успехами. Однако вскоре и эти мечты растворились в материнской ненависти.

Истинную причину такого отношения Люба узнала случайно, когда училась уже в девятом классе. В тот день она вернулась со школы раньше, пропустив физкультуру. Прогуливать девушка не любила, да только одноклассники неделю назад отобрали её спортивную форму. Сказали, что от неё несёт дерьмом и выбросили. На новый комплект одежды Любаша не рассчитывала, а маме рассказать боялась. Так что пока вопрос с формой не был решён, девочка сбегала с занятий.

Уже с порога Люба ощутила в доме стойкий, раздражающий ноздри запах сигаретного дыма. На пороге стояла чужая обувь, а со стороны кухни донесся пьяный женский хохот. Люба невольно закатила глаза к потолку, прекрасно понимая, кто у них гостит. Мамина новая подружка, тётя Катя, которая частенько стала забегать к ним на «рюмку чая». Только вот что они обе делали дома днём, во вторник? Разве у мамы сегодня не должно быть смены?

Ольга работала в магазине, продавцом-кассиром. Екатерина была медсестрой в областной больнице, откуда частенько тягала бесплатный медицинский спирт. Но сейчас они оба были на их кухне. Девочка замялась на пороге собственного дома, кинув взор на входную дверь. Может, пойти, где-нибудь погулять? Хотя посиделки горе-подруг могут закончиться далеко за полночь, а если она придет позже, будет только хуже. Мама достигнет кондиции и начнёт устраивать истерики, либо учить дочь жизни. Уже сейчас с кухни доносились откровенные разговоры:

-Ты представляешь, что Борис вытворил?! – Заплетающимся языком Катерина делилась с подругой подробностями личной жизни. – Он меня начал лапать, прямо во время операции! На столе мужик под анестезией, а его рука у меня на пятой точке! Хорошо, никто не заметил, а то про нас и так уже слухи ходят. Не ровен час, доползут до его кикиморы… Женушки.

-Он все ещё не развёлся? – Уточнила Ольга, наливая подружке еще одну стопку «горькой».

-Ай, нет… Всё «завтраками» кормит. – Сетовала подруга. – Говорит, что не может так поступить с детьми. На жену ему, конечно, плевать. Они давно не спят вместе, даже в разных комнатах ночуют. А сына с дочкой он любит.

Вздохнув обречённо, школьница подхватила сброшенный было рюкзак и пошла по коридору. Она намеревалась поздороваться, обозначив свое присутствие, а затем скрыться в своей комнате, что расположилась аккурат напротив кухни. Однако, услышав слова матери, девочка замерла, прислушиваясь к разговору.

-Эти дети… — Раздражённо бросила она, причмокнув губами. – Всем судьбы ломают. Что родным матерям, что мачехам.

Не смотря на то, что девочка привыкла к роли козла отпущения, в груди неприятно заныло. Она сильнее перехватила лямку сумки, подтягивая на плечо и, кажется, дышать перестала.

-Ну, знаешь. Вот мне уже тридцать три, я бы хотела хоть какого-то ребёнка. – Надулась Катя. – Часики то тикают!

-Моего забирай. – Хихикнула Ольга. – Я тебе доплачу ещё.

Женщины посмеялись, а затем раздался звон старых хрустальных рюмок, бьющихся друг о друга. Любочка сглотнула ком. Шутка матери ей одной не показалась смешной.

Выпив и закусив, Екатерина поинтересовалась:

-А что твоя малая? Видела её недавно в продуктовом, такая красавица стала.

-Да уж… Красавица… Да не в меня. — Недовольно пробормотала мать. – Девка вся в отца пошла, просто копия. Эти глаза голубые, лоб высокий, нос… Даже выражение лица такое же, представляешь?

В голосе Ольги явственно сквозило недовольство внешностью дочери. Для Любочки слова матери тоже не были сюрпризом, просто они впервые прозвучали вслух. Девочка и раньше догадывалась, что напоминает матери ненавистного отца. Однако сейчас ей стало так душно и больно, что горло сковали слёзы. Словно кто-то невидимый обхватил его руками, стянул, пытаясь задушить. Разве она виновата в том, что родилась? Разве она виновата в том, что гены отца были сильнее, и теперь у неё пронзительно голубые глаза, как летнее ясное небо? А не карие, как у матери.

-Я когда смотрю на Любу, вижу только её папашу перед собой. – Продолжила женщина, закуривая еще одну сигарету. — Такая злоба поднимается сразу, аж грудь горит. Он сейчас, небось, всё ещё где-то в Европе или в Америке, наслаждается богатой жизнью… Бизнесмен фигов. А я осталась у разбитого корыта. Продаю алкашам водку в киоске и одна воспитываю дочь.

Екатерина тяжело вздохнула, но никак эту новость не прокомментировала. Должно быть, она не в первый раз слышала подобные жалобы от подруги. А вот Люба изумилась. Ведь ей мама всегда говорила, что её отец умер!

-Да у меня его фото осталось. Хочешь, покажу? — Предложила неожиданно Ольга.

-Валяй. – Одобрила затею Екатерина.

Девочка, боясь быть пойманной за подслушиванием, хотела убежать, да только мама не собиралась выходить из кухни. Подставила стул к шкафу, забралась на него и достала с верхних полок книги с рецептами. Люба и не догадывалась, что там мама что-то хранит.

-Вот, полюбуйся. Отец моей Любки, собственной персоной.

-Красивый. – Одобрительно хмыкнула подруга. – От красивых одни проблемы.

Ольга затянулась, притянула к себе тарелку, которая играла роль пепельницы:

-Я иногда думаю, как бы моя жизнь сложилась, если бы я тогда не забеременела. – Мечтательно протянула Скворцова. — Я ведь даже университет не закончила. Училась на специальности «экономика и бухгалтерский учёт», а на четвертом курсе отчислилась, потому что залетела. Родители тогда от меня тоже отказались. Замуж вышла за Костика, когда была на четвертом месяце. Ох, как я его любила! Только жизнь у нас не заладилась. После родов я поправилась на несколько размеров. Вся опухла, отекла. Доктора сказали, что такое бывает, мол, послеродовое ожирение… Эндокринно-метаболическое расстройство. Лечение прописали стандартное: диета, спорт, отсутствие стрессов… Да только Люба постоянно плакала, я ночами не спала, испытывала стресс, была нервная. Стала срываться на Костю. Он зарабатывал мало, от меня нос воротил. Сказал, что брал в жену красавицу, а теперь не хочет со мной в одну кровать ложиться. Чувствует, будто его обманули. Естественно, вскоре Костя меня бросил, нашел себе помоложе и без «багажа». И всё из-за Любы.

-Ох, эти мужики… Кобели редкостные. – Вынесла вердикт Катя. — А что бывший муж, алименты хоть платил?

-Не-а, Любка же не его дочь. – Заявила Ольга. – Я пыталась отсудить деньги, но он сделал ДНК-тест, доказав, что Любка не его дочь. Разве я не рассказывала?

Женщина покачала головой, а вот Любаша совсем обратилась вслух.

-Когда я училась на первом курсе, мои родители подыскали мне жениха. Конечно, я отнеслась к этому скептически, но Аркадий оказался красивым. Был похож на молодого Брендана Фрейзера, тот, который в «Мумии» играет, знаешь?

-Не смотрела. – Качнула головой Катя.

-Ну, не суть… Так вот, стали мы встречаться. Он был весь из себя галантный, учился за границей. Мы с ним переписывались, а встречались на каникулах. Семья у него была состоятельная, хорошая. Все подружки мне завидовали. Когда я училась на третьем курсе, Аркадий закончил свой университет. Он вернулся в Россию, и наши семьи уже вовсю обсуждали свадьбу. Но в том же году я встретила Костика… Он играл в рок-группе, водил байк, носил кожаную куртку. Костик вскружил мне голову! Я, не смотря на то, что воспитывалась в строгости, уже после первого свидания оказалась в его постели. Просто он был тем, чего мне всегда хотелось. Свободным, независимым… С ним я сделала первую и единственную татуировка.

Тут, судя по звукам, Оля продемонстрировала подруге татуировку на предплечье, которую дочка уже видела. Выцветшая от времени надпись на английском гласила: «Always on my mind. Forever in my heart», что переводилось, как: «Всегда в моих мыслях. Навечно в моем сердце». А потом я узнала, что жду ребёнка. Да только от кого – не ясно. Конечно, я рассказала о своем положении маме, а она побежала к мамаше Аркадия. Тот, как джентльмен, сделал мне предложение. Решил, что ребенок от него. Женщина хохотнула, а затем продолжила:

-Аркадий узнал о наших отношениях с Костиком очень некрасиво. Застукал нас в гараже, когда у меня платье было натянуто до горла, ну, ты понимаешь… Они тогда с Костей сцепились, я думала, что поубивают друг друга. Конечно, за этим последовал скандал и разрыв.

Раздались звуки открывания и закрывания зажигалки. Женщина нервно игралась с ней, вспоминая своё прошлое:

-Мои родители были в ужасе. Они-то уже список гостей составили, зал арендовали и внуков планировали! Да ещё семья Аркадия винила во всем меня, обзывая последними словами… Не смотря на это, Аркадий ещё раз пришёл в наш дом. Был весь из себя мрачный, серьёзный. Сказал, что он все обдумал и ради ребёнка готов простить меня. Мол, мы поженимся, уедем вместе, потому что своего ребёнка он бросить не может… А я возьми и ляпни, что Костю люблю, и что аборт сделаю… На этом мы и разошлись. Родители не могли этого принять и поставили мне ультиматум, либо я извиняюсь перед Аркадием, пытаюсь жениха вернуть, либо ухожу из семьи, которую опозорила. Я выбрала Костю. А перед тем, как сбежать с ним из дома, такого наговорила матери, что у неё едва сердечный приступ не случился… Сказала, что они мне всё не нужны, лишь Костя нужен…

Женщина тяжко вздохнула.

-Мы с Костей перебрались в другой город, там была квартира его бабушки. Стали жить вместе, расписались. А потом, как я и говорила, он нашёл другую. Родители меня к тому времени знать не хотели. Да и мне было стыдно показаться им на глаза. Я думаю, что если бы тогда вовремя сделала аборт, то мы бы с Костей не расстались. Я думала, что ребёнок нас сблизит, да и не была уверена точно, от кого он… Вот и оставила.

Люба не верила своим ушам. Мало того, что мать её обманывала, так она ещё и винила её в собственных ошибках!

Школьный рюкзак с глухим стуком упал на пол коридора. Девушка решительно прошла на кухню, зло уставившись на мать. На что она рассчитывала? Что матери станет стыдно? Что она извиниться за годы лжи?

Увы, но Ольга и бровью не повела, заметив ребёнка.

-О, доченька явилась. – Встретила она её с пьяной улыбкой. – А мы тебя вспоминали, как раз. Пройди, поздоровайся с тётей Катей.

Девушка бросила слова приветствия, но все еще смотрела лишь на мать. Ольга сама встала и шаткой походкой прошла к дочери, внимательно глядя на нее, впиваясь в каждую черту лица:

-Погляди, копия папаши. – Мать выдохнула дым в лицо Любочке. – Даже ямочка на подбородке, как у Аркадия.

Девочка отшатнулась, закашлявшись. Сигареты у Ольги были дешёвые и крепкие, даже когда Люба просто стояла рядом с курящей мамой, у девочки начинала саднить горло. Помнится, в школе они как-то рисовали агитационные плакаты о вреде курения, алкоголя и запрещенных веществ. Люде, которая тогда училась в седьмом классе, выпало рассказать об опасностях пассивного курения. Люба рисовала лучше всех, так что антитабачный постер получился отменным. Она взяла за основу стиль рисования советских плакатов и открыток, чем приятно удивила учителей. Нарисовала беременную женщину, с любовью гладящую свой живот. А рядом был мужчина с сигаретой, дым которой тянулся прямо к нерожденному малышу, как удавка. Девочка заняла второе место в школе, и классная руководительница её очень хвалила. Когда девушка принесла свою работу домой, с гордостью продемонстрировав маме, та, скользнув взглядом по красно-черным буквам, затянулась покрепче, а затем прожгла в ватмане дыру. Прямо в животе героине постера.

-Мама, я всё слышала. Так кто мой отец? – Напрямую спросила Любовь. – Ты говорила, что он разбился на машине.

Девушка посмотрела на стол, туда, где лежал снимок её папы.

-Какая разница? Услышала про Америку и к папочке захотела? – Вскинула брови Ольга, глумливо хихикнув. – Забудь, дурочка. Если бы ты была ему так необходима, он бы тебя нашёл, разве нет? Увы. Такая как ты ему уж точно не нужна… Ты никому не нужна, кроме меня, Люба.

Любовь поджала губы в упрямом жесте, который заставил её мать отпрянуть, сузив глаза в негодовании:

-Как же ты бесишь! Как ты на него похожа! – Закричала пьяная женщина и её пальцы дёрнулись, словно она вот-вот вскинет руку и опустит ладонь на щеку дочери, лишь бы стереть неугодное ей выражение с лица ребёнка.

Ольга сдержалась лишь потому, что у сцены были зрители. Катенька жадно следила за чужой жизнью и развитием событий. Люба же сморгнула злые слезы с глаз:

-Может быть, если бы папа знал, что у него есть ребёнок, тогда я была бы ему нужна. Ведь он бросил не меня. А тебя. И правильно сделал. – Сцедила девочка прежде, чем уйти с кухни.

Мать ещё что-то визжала ей вслед, даже бросилась за дочкой, но подруга ее остановила. Любаша же заперлась в комнате, бросившись лицом в подушку. Её душили безмолвные слёзы.

«Ты никому не нужна». – Звучало в сознании школьницы эхом.

Ведь она была права! У Любы не было даже друзей. Вот уже с восьмого класса ее подруги отвернулись от девушки…

Именно тогда в их школу перевелась Жанна Бугаева. Отчего-то этот день Любаша помнила так отчётливо, словно это было вчера. Должно быть потому, что в тот злополучный сентябрь её жизнь разделилась на «до» и «после».

Утро было обычным, разве что Любаша постоянно зевала. Этой ночью она совсем не выспалась. Как обычно бывает, вдохновение настигло её перед сном, не дав спокойно уснуть. Любаша придумала чудесный наряд, и теперь ей не терпелось выплеснуть фантазию на бумагу. Едва Скворцова добралась до своей парты, как достала тетрадь с эскизами. Раскрыв на нужной странице, она принялась выводить линии на юбке, по задумке похожей на бутон розы.

-Вау! Выглядит красиво. – Одобрила Ниночка Зайцева, бросая свою сумку на стул.

Она наклонилась над соседкой по парте, восхищенно разглядывая набросок. Люба, хоть и не любила демонстрировать незаконченные работы, однако тут не удержалась. Слова поддержки и одобрения были для нее такой редкостью, что она была жадной до комплиментов.

-Правда? – Улыбнулась она.

-Ещё бы, я бы сама такое надела! На выпускной, например, в девятом классе. Когда ты, Любочка, уже станешь великим дизайнером? Будешь мне платья шить, по старой дружбе? – Хихикнула девочка, толкнув подругу острым локтем в бок.

-Как только, так сразу… — Отмахнулась школьница, но в ее голубых глазах вспыхнул огонек надежды.

Стать художником-модельером – вот её настоящая мечта. И Люба верила, что когда-нибудь она воплотит её в жизнь.

Девочке было всего десять лет, когда мир моды захватил её, превратившись не в простое увлечение ребенка, а в настоящую страсть. В то время, когда её одноклассницы еще обменивались анкетами, украшая их наклейками и сердечками, Люба поняла, что больше всего ей интересно рисовать. И не какие-нибудь натюрморты или пейзажи, а именно одежду. Она испытывала восхищение и волнение, когда выводила карандашом на чистом листе силуэт модели, а потом создавала то, что было в ее голове. Воплощала фантазии в реальность, хотя бы на бумаге. Однако ей хотелось большего. Сначала девочка просто брала старые клочки ткани, создавая из них новые наряды для своих кукол. Она все еще хранила свое первое творение. Это было вечернее длинное платье из темно-зеленой ткани, с торчащими нитками и неровным швом. Однако девушка гордилась им.

Когда Любе было одиннадцать, она познакомилась с учительницей «Технологии» — Инной Олеговной. Можно сказать, что эта встреча, спровоцированная всего-то обязательной школьной программой, стала для Любы судьбоносной. Когда девочек и мальчиков из пятого «Б» разделили и повели в новый кабинет, они в волнении шушукались. Там их встретила приятная, молодая женщина.

-Меня зовут Инна Олеговна. – Представилась девочкам учительница, приветливо улыбнувшись и обведя добрым взглядом класс. – Я буду преподавать у вас домоводство. Я помогу вам обучиться знаниям и практическим навыкам, которые пригодятся в хозяйстве и в быту. Мы будем шить, готовить, устраивать конкурсы и чаепития. Обещаю, будет весело!

В первом полугодии пятого класса Инна Олеговна познакомила своих учениц с устройством швейной машины. Они учились делать выкройки и самостоятельно пробовали шить простейшие вещи. Инна Олеговна приносила книги о тканях и даже рассказывала девочкам про историю моды, что шло в разрез со школьной программой, однако привлекало юных учениц, заставляя внимательно слушать учительницу. И если кому-то из одноклассниц Любаши бывало скучно или сложно вышивать узор на платке, то Люба именно тогда поняла, чем она хочет заниматься.

-У тебя прекрасно получается! – Из раза в раз хвалила ученицу Инна Олеговна.

Только вот Любе было недостаточно сшить прихватку из лоскутков или фартук. Девочку захватила идея сшить что-нибудь особенное. Так, в двенадцать лет она перекроила платье, из которого выросла, сделав себе мини-юбку и топ. Вышло, правда, слишком коротко и не очень удачно. Конечно, в таком наряде девочка тринадцати лет никуда не могла пойти. Однако она не отчаялась.

Инна Олеговна стала поддерживать девочку в её увлечении. Добрая учительница разрешала ей приходить во внеурочное время и садиться за швейную машинку. Конечно, сама учительница всегда была рядом. Направляла, давала советы, поддерживала.

Шли годы.

Девочка всё больше развивалась в своем мастерстве. Но чем больше она любила моду, тем больше её разбирала зависть, когда она смотрела по сторонам. Её одноклассницы, благодаря стараниям родителей, носили красивую одежду. Сложно было не прийти в школу и не услышать, как кто-нибудь говорит:

-Эй, Аня, какие красивые у тебя джинсы!

-Макс, вот это кроссы у тебя! Отпад!

-Милана, тебе так идут эти заколки! Где ты купила? Я тоже такие хочу!

Ах, до чего бы и она, Любаша, хотела также одеваться! Любе становилось стыдно появляться перед одноклассниками в старой, покрытой катышками и выцветшей от множества стирок одежде. Весь её гардероб вмещался в две выдвижные полки в шкафу.

Да только мама крайне редко покупала ей новые вещи. Любаша с детства носила то, что отдавали знакомые. Даже мужскую одежду от рыжего Стаса, который жил в их подъезде напротив и был на два года старше. Деньги-то у них были, только Ольга не считала нужным тратить их на одежду:

-Ты что, голая ходишь? – Злилась она, если дочка просила себе обновку в честь какого-то праздника. – Нет? Вот и помалкивай. Совсем ты, Люба, разбаловалась! Шмотки ей новые подавай!

Любочка старалась выкрутиться. Брала свою одежду и часами стояла у зеркала, ища выход. Девушка комбинировала элементы гардероба, составляла самые необычные, но симпатичные ансамбли. А потом она узнала, что такое секонд-хэнд. В тот вечер мама отправила её в магазин, докупить к ужину чёрный хлеб и банку сметаны. Девочка уже стояла в очереди, с покупками, когда за ней заняла место старшеклассница. Она жевала жвачку, постоянно приоткрывая рот, и смотрела в свой телефон. Но не чавкающие звуки привлекли Любу, а образ девушки. На ней была странная, но необычайно привлекательная джинсовая куртка. Она была большой, словно девушка сняла её с кого-то покрупнее. Воротник был отделан бусинами, тут и там пришиты яркие нашивки, а с рукавов свисали тонкие цепочки. Они колыхались, как крылья, каждый раз, едва девушка взмахивала руками. Они заворожили Любу.

-Что смотришь? Нравится? – Хмыкнула девушка, замечая внимание Скворцовой.

Люба сначала испугалась, что незнакомка разозлиться. Ведь она так откровенно на неё пялилась, стыдно-то как! Девушка мигом покраснела, поднимая взор. Однако, посмотрев в лицо девушки, заметила на нем улыбку.

-Нравится. – Кивнула Люба. – Очень красивая у тебя куртка. Я таких не видела.

-А-то! Ретро! Я её в секонде купила. Отдала копейки. – Похвасталась та, поправляя рукава. – А нашивки и цепочки сама приделала. Эксклюзив!

-В каком секонде? – Переспросила Люба.

-Да, в том, что рядом с рынком. – Махнула рукой девушка.

Больше Люба не успела задать вопросов: настала её очередь покупать продукты. Однако место она запомнила.

На следующих выходных девочка нашла магазин, о котором говорила та девушка.

Жизнь её вышла на новый виток. Теперь, если у школьницы появлялись карманные деньги, она сразу бежала в секонд-хенд. Там она могла пропадать часами, рассматривая горы одежды, перебирая вешалки с платьями и куртками. Она словно была на охоте, нет, на поиске сокровищ! Как настоящий кладоискатель, Любаша выискивала необычную одежду и бижутерию, которую можно было переделать. Ей попадалась как одежда известных мировых европейских брендов, так и настоящие винтажные вещи, словно бы висевшие на здешних вешалках тут с 70-х и 80-х годов! Для шитья и экспериментов здесь можно было найти много одежды и тканей за сущие копейки. Так она начала шить, снова используя кабинет Инны Олеговны для своих нужд. К счастью, учительница не была против.

Минул ещё год, мастерство девочки росло, а вдохновение было неисчерпаемо. Душу школьницы переполнял восторг, когда она покупала мужскую рубашку бледно-голубого цвета и превращала ее в легкое летнее платье-тунику, с открытыми плечами. Делала топ с завязками и оторванными рукавами из обычной футболки с принтом. Нашивала на воротник и края карманов тренча фурнитуру из разобранной бижутерии.

Фантазия Любы просто не знала предела! Любимое хобби придало Скворцовой уверенности и смелости. Она не боялась одеваться оригинально и выделяться из толпы. А ещё ей было приятно давать одежде второй шанс. Ей казалось, что все эти платья и свитера, выброшенная за ненадобностью, выглядят покинутыми. Она словно бы забирала себе бездомных котят, дарила им дом. Да, странно было испытывать столь тёплые чувства к одежде, но Люба ничего не могла поделать со своими эмоциями.

Когда ей исполнилось четырнадцать, девушка солгала о возрасте и принялась раздавать листовки. Все деньги она тоже вкладывала в нитки и пуговицы. Её всё больше и больше интересовали мир моды и дизайн одежды. Она ходила в магазины и парикмахерские, туда, где можно было раздобыть бесплатные журналы о моде и стиле. Девушка просила их у продавцов, а те лишь плечами пожимали, без проблем отдавая ей печатную продукцию. Она приносила журналы домой, вырезала из них моделей, в красивых нарядах, звезд, стоящих на красных дорожках… Девочка тщательно вклеивала все в свои рабочие тетради… Она часами рисовала одежду, проводя над альбомами, порой, бессонные ночи.

Вот и сейчас, когда Скворцова пришла на первый урок, то с большим трудом оторвалась от своего цветочного эскиза.

-Внимание, класс! – Стуча каблуками, вошла учительница.

Тогда Люба заметила новую девочку, что скромно опустив ресницы в пол, стояла рядом с Дианой Львовной. До чего она была хорошенькая! Светлые, почти белые волосы заплетены во французскую косу, что лежала у нее на плече. В её волосы были вплетены белые ленточки…

-Знакомьтесь, дети. – Просияла улыбкой классная руководительница, кивая в сторону новенькой. – Ваша новая одноклассница – Жанна. Я хочу, чтобы вы были добры и с радушием ее поприветствовали.

Одноклассники зашушукались, Димка Соколов негромко присвистнул, выражая свой восторг.

-Так, давайте без этого! – Поморщилась учительница. – Где ваши манеры? Соколов, таким поведением ты внимание приличной девушки не привлечёшь.

-Ваше же привлек. Вы неприличная? – Отозвался Дима, вызвав хохот одноклассников и еще большее возмущение преподавательницы.

Однако Люба этого диалога даже не слышала. Она думала, как подходите этой красавице её одежда. Формы в их школе не было, но учеников обязали приходить в деловом стиле.

Вот и новенькая пришла в строгом, но модном наряде. Юбка в складку консервативной длины, гольфы по колено, блузка с бантиком у воротника и лаковые туфельки…

Девочка казалась такой невинной в своём наряде. А главное, что точно такой же образ Люба видела в одном из журналов для девочек, которые читала прямо в магазинах, потому что купить не было денег. Выпуск был посвящен новому учебного году, и девочка уже взяла на вооружение некоторые тренды.

-Всё, прекратите! – Призвала к порядку учительница, вновь обращая внимание на новенькую. – Жанна, садись за четвертую парту, вон, свободное место.

Однако девушка, бросив короткий взгляд на средний ряд, покачала головой и скромно улыбнувшись, попросила:

-У меня зрение падает, мне необходимо сидеть на первой парте.

-Да?.. – Диана Львовна обвела задумчивым взором парты и детей, остановившись на Зайцевой. – Нина, пересядь на четвертую, уступи место новенькой.

Нина негромко, но недовольно вздохнула, однако спорить не стала. Так новенькая села рядом с Любой.

-Привет. – Открыто улыбнулась ей Любаша. – Меня Люба зовут.

-Привет. – Кивнула та застенчиво. – Очень приятно познакомиться.

Позже Люба вспомнит, что у Бугаевой было прекрасное зрение, она просто хотела сидеть спереди. Но сейчас девушка показалась Любе робкой и славной. Она даже подумала, вдруг, в лице этой Жанны найдет себе новую лучшую подругу? Ведь её Катька полгода назад переехала в другой город, а новой претендентки на это место не нашлось. Однако, как говорят, в тихом омуте черти водятся. Именно с этими рогатыми существами и пришлось столкнуться девочке уже очень скоро.

Жанна быстро очаровала одноклассников, став самой популярной девушкой в классе. Мальчикам нравилась её внешность, белокурые локоны и кроткие улыбки. Она умело манипулировали ими, о чем они даже не подозревали. То попросит куртку надеть, то бутылку с водой открыть, потому что у нее «слишком слабые руки». Девочкам нравилось то, что Жанна была из богатой семьи. Она буквально покупала их дружбу подарками. Стоило кому-то заикнуться, что им нравилась её помада, как она с легкостью отдавала её подруге, со словами: «У меня слишком много косметики». Она могла подарить свой браслет или заколку, сняв её с волос. Жанна любила быть в центре внимания. Поэтому ей было крайне неприятно, когда учительница по шитью так открыто хвалила её соседку по парте, ставя в пример остальным. Однако не чувство зависти стало камнем преткновения…

Просто Любовь стала свидетелем крайне неприятной сцены. В тот вечер восьмой «Б» задержали после уроков. На повестке дня была серьёзная тема обсуждения:

-В последнее время ко мне обратилось несколько учеников с одной и той же проблемой. – Сообщила классная руководительница. – У них пропадают деньги.

-Так надо их меньше тратить. – Тут же нашёлся Димка, чей язык всегда был без костей.

-Это не смешно, Дима. – Покачала головой женщина. – Дело серьёзное. Я хочу вас предупредить, что воровство – это наказуемое преступление. На следующей неделе нас навестить инспектор, она прочитает вам лекцию на тему воровства.

Люба слушала учительницу, подперев кулак рукой. Ей невольно вспомнилось, как Жанна отпросилась у учителя физкультуры в уборную. Любу же отправили в тренерскую, за мячом. Она решила зайти в раздевалку, чтобы попить воды, заметив подругу. Та склонилась над сумкой Машки Девяткиной и отпрянула от нее, когда зашла Люба. Тогда девушка не придала этому инциденту значения, у неге даже мысли не возникло, что Бугаева могла брать что-то из чужой сумки…

Однако теперь…

-Кошмар какой. Как думаешь, кто деньги ворует? Кто-то из наших? – Щебетала Бугаева, когда они натягивали куртки в раздевалке.

Любаша лишь плечами пожала. Она присматривалась к подруге, но ей было стыдно даже за собственные мысли и подозрения. Когда Жанна и Люба вышли за школьные ворота, то услышали женский голос:

-Жанна! Жанночка!

Люба с интересом глянула через плечо, не заметив, как побледнела её подруга. К ним спешила женщина, неопрятно одетая, с давно немытыми волосами и красными, опухшими глазами.

-Жанна, доченька, постой… — Запричитала она.

-Ты как меня нашла?! – Испугалась девочка, озираясь по сторонам. – Папа не разрешал тебе приходить сюда, ясно?!

-Да почему ты так с мамой разговариваешь… — Начала женщина, сузив глаза.

-Ты мне не мать! И если ты ещё раз появишься у школы, я обращусь в полицию! – Крикнула девочка и резко рванула прочь.

Люба, не зная, что делать, бросилась за ней:

-Жанна! – Окликнула подругу Люба, запыхавшись. — Подожди!

Девочка резко обернулась и одарила Любовь ледяным взглядом:

-Тебе понравилось то, что ты увидела?! Да, моя мать – алкашка! – Крикнула девочка запальчиво. – Но я всё равно богатая, ясно? Мой отец – директор в строительной компании! Я не врала!

Её красиво лицо исказилось, черты стали острыми. Люба совсем растерялась:

-Но я даже не думала… — Начала она.

Да только девочка её словно не слышала. Её трясло:

-И что ты сделаешь? Расскажешь всем? – Злилась девочка, угрожающе наступая на Любу. — Только попробуй свой рот раскрыть, Скворцова! Я тебя просто уничтожу, понятно?!

-Но я даже не собиралась! – Возмутилась Любовь, всплеснув руками.

Больше она ничего не успела сказать. Бугаева с силой толкнула её в грудь и вновь унеслась прочь. На этот раз Люба следом не побежала…

На следующее утро Любаша шла в школу с тяжёлым чувством на душе. Ей хотелось поговорить с Жанной, объяснить, что она никому ничего не расскажет. Она думала, что поделится с подругой по несчастью собственной историей. Однако в школе Жанна открыто игнорировала Любу.

Едва звенел звонок на перемену, как она вспархивала со своего места и стремглав мчалась к другим девочкам, заводя с ними беседу. Бугаева словно не слышала, как Люба её окликает, выходя из класса прочь. А когда девочка написала ей записку, во время урока, то блондинка, даже не прочитав её, смяла и бросила на пол.

Однако уже на следующий день, когда их класс снова был в спортивном зале, блондинка подошла к Любе:

-Мы можем поговорить? – Попросила она, отводя взгляд.

-Конечно! – Обрадовалась Любаша.

-Только не здесь… — Качнула головой девушка. — Отпросись у физрука в уборную. А я отпрошусь после тебя. Встретимся в раздевалке?

Люба согласилась на такой план. Только вот, прождав в раздевалке десять минут, она так и не дождалась одноклассницу:

-Ты почему не пришла? – Схватила она за руку Жанну.

Бугаева выдернула запястье, посмотрев на одноклассницу с удивлением:

-О чём ты? Куда?

А уже на большой перемене Люба поняла, что попала в расставленные бывшей подругой паучьи сети. Девочка сначала долго рылась в своей сумке, вытряхивая содержимое на стол. Затем она вышла перед галдящими одноклассниками:

-Ребята! Послушайте! У меня пропали деньги. – Заявила Жанна, и одноклассники притихли. – Это случилось во время урока физкультуры, потому что до занятий они ещё были.

-Опять?! – Возмутился Серега с задних рядов. – У меня сотку вытянули из кармана на прошлой неделе!

-У меня тоже! – Крикнула Алла.

Люба хмуро посмотрела на Жанну. Она чувствовала подвох.

-Кто-нибудь выходил из спортивного зала? – Спросила блондинка, обводя одноклассников сосредоточенным взглядом.

И тут у Любы сжалось горло.

-Хм… — Донёсся неуверенный голосок Лены. – Скворцова уходила, ещё учитель сказал, что она в туалет провалилась, мол, её долго нет…

Люба знала, что она не виновата. Однако почувствовала себя настоящей преступницей, когда все взгляды устремились к ее лицу. Девушка покраснела:

-Я ничего не брала! – Испуганно воскликнула Люба. – Жанка, ты же сама позвала меня выйти!

-Что? – С самым невинным недоумением моргнула Жанна. – Куда позвала?

Класс накрыл ропот. Девочка беспомощно оглянулась по сторонам, ища поддержку, но не находя её:

-Я бы не стала красть деньги! Зачем мне это? – Попыталась оправдаться обвиняемая.

-Зачем? – Осклабилась блондинка. – Люба, не надо врать, мы же все прекрасно пониманием. Ты одна из класса одеваешься в секонд-хенде. У тебя нет денег даже на обед в столовой… А недавно ты сказала, что мечтаешь о графическом планшете и копишь деньги. Но я не могла подумать, что таким способом!

-Я зарабатываю! Раздаю листовки! – Крикнула Люба, сжав руки в кулаки. – А вот ты… Я видела тебя в раздевалке в прошлый вторник! Рядом с рюкзаком Девяткиной! Может, это ты воруешь?

-Зачем ты стрелки переводишь, если не виновата? – Тут же нашлась Жанка. – Ты думаешь, что мне нужны чужие сто рублей? Мне?!

Девушка засмеялась. Одноклассники тоже находили это нелепым. Бугаева была богатая. Она отдавала свои вещи, а не воровала чужие.

-Слушай, Любка… — Начала Лена. – Ты честно признайся, если у тебя проблемы.

-Идите вы… — Зло бросила Люба, сморгнув злые слёзы. – Нет у меня проблем! Вы что, ей верите?!

Её душила обида. Ведь она знакома с этими ребятами с детства, а Жанна всего пару месяцев в их школе. Однако она понимала, никто ей не верит.

-Покажи свою сумку, раз ты ничего не брала. – Предложила Жанна.

-Точно. – Кивнул Сергей. – Давай, Скворцова, показывай.

Он дёрнул на себя рюкзак девочки, а Люба потянула в другую сторону:

-Ничего я не буду показывать! – Уперлась она, уже во всю заливаясь слезами. – Вы придурки, ясно?!

И тут Сергей так сильно рванул на себя старую сумку, что она треснула по шву. Содержимое вывалилось на пол к ногам Скворцовой.

-Упс. – Развела руками Жанна. – Ладно, купишь новую. За мои деньги. Беднякам надо помогать, всё-таки…

-Я не брала твои деньги! – В который раз закричала девушка.

-Тогда это что? – Жанна наклонилась и вытянула из-под тетради свой кошелёк.

Кто-то из парней присвистнул. Одноклассники зашептались, до слуха Любы доносились отдельные слова: «Воровка», «Нищая», «Украла»…

В эту секунду прозвенел звонок на урок. Посмотрев на блондинку с нескрываемой злобой, Люба выбежала из класса. После этого инцидента Любаша не ходила в школу неделю, сказавшись больной. А когда вернулась, Жанна уже настроила весь класс против Скворцовой.

С тех пор над девочкой стали смеяться и издеваться. Даже те, кто раньше восхищался её чувством стиля, воротили от неё нос. Подруги тоже отвернулась от Любаши, встав на сторону Жанны.

В первый же день, когда Люба вернулась в класс, Жанна повела носом, как собака-ищейка. Она сморщила свое личико, зажав пальцами нос:

-Боже мой! Что за запах, Люба?! — Крикнула она так, чтобы слышали все. – Твоя одежда жутко воняет! Ты что, сняла её с покойника?!

Раздались смешки, а Люба покраснела до кончиков ушей, однако выпад проигнорировала.

-Ты о чём? – Поинтересовалась Лена, которая то ли набивалась к Бугаевой в подружки, то ли злилась на Любу из-за пропажи своих карманных денег.

-А вы что, не знаете? – Удивилась Жанна. – Одежду, что продают в секонд-хендах, снимают с трупов! Не всю, конечно! Но большая часть вещей принадлежит умершим. Я лично знаю историю, как подруга моих знакомых погибла. Они собрали все её шмотки и сдали в секонд. А куда еще девать?

-У-у-у… Мерзость… — Морщились девочки в отвращении и суеверном испуге, глядя на Любу.

-Я смотрела передачу про экстрасенсов. – Вновь встряла Лена. – Говорят, что одежда покойников сохраняет негативную энергию. Она может принести вред. Человеку будет передаваться «мёртвая» энергетика, он даже сам может умереть. Так что лучше с такими рядом не находиться.

Люба слушала это, уставившись в парту. Перед ней лежала открытая тетрадь по литературе. Девочка бездумно рисовала очередную фигуру, облачая её в чёрное, под стать ее настроению, платье.

Бугаева пошла дальше в своей попытке унизить Любу. Она прямо на уроке попросила пересадить её куда-нибудь, потому что от душного запаха у неё кружилась голова.

С тех пор все стали говорить, что от Любы смердит. Конечно, девочка попыталась разобраться. Она поймала Жанну после школы:

-Ты должна сказать им правду! Зачем ты так со мной?! – Недоумевала Любочка.

-Я тебе ничего не должна. И вообще, скажи мне «спасибо». Я велела им не рассказывать об инциденте учителю. А вот если ты продолжишь меня допекать, то я пойду в полицию. Ясно? Всё равно поверят мне, а не тебе! Я отличница, мой отец оплатил в школе ремонт, а ты… Живёшь с матерью-одиночкой, ходишь в обносках…

-Но зачем тебе деньги? – Надтреснутым голосом спросила Люба, которая совсем не понимала бывшую подругу.

Ведь у неё все было! Зачем ей воровать?! Та довольно улыбнулась:

-Просто так. Это весело.

Жизнь девочки превратилась в ад. Каждый день в школе был полон унижений.

-Открывайте окна! – Кричали девочки, едва Любовь заходила в кабинет. – А то резко завоняло секондом!

-Фу-у… — Поддерживали другие, махая у лица ладошками.

-У меня есть идея, как тебе сэкономить на вещах ещё больше, Скворцова. – Смеялась Жанна. – Пойди сразу на кладбище, или договорись с владельцем морга. Будешь первая получать новинки! Даже те, кто раньше восхищался стилем одноклассницы и просил её советов, теперь отвернулись от неё.

Так Люба поняла, что школа – это те же джунгли. Если ты дал слабину, то ты уже не часть стаи. Изгоя вышибут или вовсе сожрут. Люба пыталась вытравить специфический запах своей одежды: стирала вещи по несколько раз, проветривала их на балконе, но от них все равно слышался запах дезинфицирующих средств для тканей.

Одноклассницы строили ей козни. Выбрасывали рабочие тетради и вытряхивали из окна содержимое пенала. Заставляли её дежурить вместо них, убирая класс и таская воду несколько раз в неделю.

Однажды налили на стул клей. Он девочку не приклеил к сидению, но черные брюки испортил. Когда Люба пыталась дать отпор, они угрожали полицией. Обещали наврать учителю.

Вскоре Люба смирилась. И с насмешками, и с запахом, что источала одежда. Она просто не могла это исправить.

Так прошло полгода, минуло лето, начался новый учебный год. Девочка находила отдушину в хобби, а покой – в кабинете технологии. Она забывала проблемы и горести, едва брала в руки карандаш или ткань. Она забывала о собственном одиночестве. И хоть в девятом классе уже не было «Технологии», Люба продолжала ходить к Инне Олеговне. Учительница понимала, что с девочкой происходит неладное, но в душу не лезла. Она поддерживала ее по-своему. Угощала печеньем, которое пекли ее воспитанницы. Приносила обрезки ткани, которые Любаша могла бы использовалась. Давала почитать интересные книги.

-Ты обязательно добьёшься больших успехов, Любочка, если не будешь опускать руки и пойдёшь к своей цели до конца. – Говорила Инна Олеговна. – У тебя настоящий талант…

Вот и сейчас, вспомнив об этом, Люба подскочила с кровати. Она не собиралась вечно лить слёзы. Ей осталось учиться всего год, после девятого класса она планировала найти работу.

-Потерпи ещё немного. – Попросила Люба у своего заплаканного отражения в зеркале. – Ты же сильная, правда?

Этой ночью, когда квартиру наполнил мамин пьяный храп, девочка прокралась на кухню. Она достала мамины поварские книги и принялась перетряхивать страницы. В первой же она увидела фото своего отца. Это был портретный снимок. Её папа был удивительно красив, с густыми, непослушными волосами и весёлым прищуром глаз.

-Ну, привет, пап… — Прошептала девочка. – Может, когда-нибудь, мы с тобой встретимся… Кто знает, может, хоть ты меня любишь? Школьница не стала убирать фотографию на место, припрятав у себя.

Минуло ещё три месяца. На дворе был декабрь, почти конец полугодия. Инна Олеговна нашла Любу в холле, когда та уже покидала школу:

-Любочка! – Крикнула она вдогонку. – Подожди!

Люба, застегнув молнию на пуховике, остановилась. Она с любопытством уставилась на любимую учительницу, видя, как та взволнованна:

-Смотри. – Продемонстрировала она девочке буклет. – У нас будет проходить конкурс для молодых дизайнеров и модельеров одежды.

Люба взяла листок, пробежав по первым строкам: «Мечтаете заявить о себе? Хотите показать всему миру свой талант и шагнуть в индустрию моды, но не знаете как? Ответ найден!».

— Это отборочный тур. Надо прислать заявку, эскиз, краткое описание изделия с указанием ее названия и материалов, из которых оно сделано. – Объясняла учительница, едва ли не подпрыгивая рядом от радости. – Во втором туре они будут оценивать само изделие, уже на модели. Организационного сбора нет. Ты обязана попробовать!

Девочка посмотрела, что стоит на кону и ахнула. Помимо денежного гранта обещали стажировку в ведущем российском доме моды, а также возможность принять участие в неделях моды и европейских выставках.

-Не думаю, что справлюсь. – Честно сказала Люба. – Конкурсанты наверняка имеют больше опыта, а я – самоучка.

-Зато у тебя есть талант и страсть! – Возмутилась Инна Олеговна. – Хотя бы попытайся! Что ты теряешь?

Девочка переступила с ноги на ногу. Вот если бы она создала то платье, похожее на розу, украсив его стеклянными каплями росы…

Пока что это был её любимый эскиз…

Да только где взять деньги?

-У меня нет ткани. Нужна хорошая.

-Какая ткань тебе нужна? – Спросила учительница.

Люба прикусила губу, в сомнении:

-Матовая органза. Бледно-розового цвета.

Девочка объяснила учительнице задумку и та решительно кивнула. Однако Люба не ожидала, что уже через три дня Инна Олеговна принесет все необходимое:

-Твори, моя хорошая. – Улыбнулась учительница. – Я в тебя верю.

Любаша, вдохновленная поддержкой, с жаром принялась за работу. Она усовершенствовала любимый эскиз, превращая платье в сказочное творение…

Ответ от организаторов конкурса пришёл в красивом конверте, на плотной бумаге. Только вот, не смотря на любопытство, Люба не сразу его вскрыла. Она побежала к учительнице, с гулко колотящимся в груди сердцем.

-Результат отборочного пришёл! – С порога выпалила девочка, появившись на пороге кабинета учительницы.

-Ну, что там? – С нетерпением спросила женщина, кивая на конверт.

Люба сглотнула. Когда девочка открывала конверт, её руки тряслись. Скользнув взглядом по посланию, она застыла на месте. Подняла взгляд на обеспокоенную учительницу.

-Прошла. – Выдохнула Любаша. – Я прошла!

Учительницы всплеснула руками и вскрикнула от радости, совсем, как школьница. Она обняла свою протеже, искренне поздравляя:

-Ты умница! Ты такая умница! – Повторяла она.

А Люба плакала…

Она понимала, что эта победа – лишь капля в море её пути. Но сейчас чувствовала, что способна переплыть целый океан.

Любовь усердно трудилась, когда шила платье из подаренной учительницей ткани. Когда изделие было почти готово, девочка пришла с ним домой, чтобы украсить, как задумала. Платье вышло восхитительным. Ткань была воздушной и невесомой, а складки юбки в точности повторяли бутон розы. Скворцова торопилась. Уже через два дня ей надо было ехать с платьем на конкурс, но оставалось ещё несколько важных штрихов. Поэтому она решила вновь пожертвовать сном, лишь бы закончить в срок.

Наступила ночь. Девочка, увлеченная работой, не сразу услышала, как проворачивается ключ в замке. Через мгновение раздались голоса, а затем сдавленный хохот. Мама вернулась домой, да ещё и не одна. К этому времени Люба привыкла, что мама может пропасть на сутки, а то и двое. Сначала она искала её, беспокоилась, звонила…

Да только Ольга лишь ругалась на дочь, крича, чтобы та не мешала ей жить. Год назад Ольга нашла себе мужчину. Да только выбор её был Любе непонятен. Вадим ходил с «браслетом» на ноге, устройством постоянного слежения за освободившимися заключенными. Мужчина рассказывал, что его осудили «ни за что». Мол, взял подержать телефон у девушки, а она обвинила его в воровстве. Виновата система правосудия, конечно. А он, Вадим, чист и невинен, аки агнец. Люба ему не верила. Больно взгляд у него был скользкий и липкий. А вот мама в Вадике души не чаяла, спуская на альфонса заработанные в магазине деньги.

-Любка, ты дома? – Поинтересовалась мамаша, распахивая дверь комнаты. – Почему не спишь?

Люба устроилась на полу, орудуя ниткой и пришивая прозрачные бусинки в хаотичном порядке. Даже со своего места она ощутила запах алкоголя и табака, исходящий от матери. Девочка подняла лицо и невольно отметила, как сильно сдала ее мать. Лицо красное, опухшее, темные волосы выцвели…

-Я делаю проект в школу. – Сорвала Люба. – Скоро сдавать.

-У нас в гостях дядя Вадик. – Предупредила мама. – Так что не путайся под ногами.

Люба и не собиралась напрашиваться в их компанию. Она снова вернулась к работе, а когда вернулась в реальность, за окном стояла глубокая ночь.

-Ух… — Девочка поморщилась, потирая затекшие плечи. – Ай, все ноги отсидела…

Не смотря на ворчание, она была довольна собой. Розовый наряд девочка повесила на вешалку, зацепив ту за дверцу шкафа. Отошла на два шага, полюбовалась. Широко зевнув, она прислушалась. В квартире было тихо, должно быть, мама и её мужчина видели десятый сон. Девочка выскользнула из комнаты, чтобы перед сном попить воды. Она потирала уставшие глаза, босыми ногами топая на кухню. Однако когда она наполнила стакан водой и обернулась, то громко ахнула. На пороге стоял Вадим. Он смотрел на девочку странным, плотоядным взглядом. Обводил им её бедра, грудь, которая не так давно стала появляться на девичьем теле…

На Любаше была лишь пижама: майка и шорты, но ей казалось, что она вовсе стоит голая. Люба испытала чувство испуга:

-Здравствуйте. – Кивнула она, не зная, что делать.

Люба хотела выйти из кухни, но Вадим двигаться не собирался. Проходить рядом с ним не хотелось.

-Привет-привет. – Ощерился он. – Не спится?

-Уже собираюсь ложиться.

-А можно мне с тобой? – Вскинул бровь мужчина.

Люба окончательно опешила. От такого предложения она потеряла дар речи.

-Да шучу я! – Хохотнул он, идя в сторону девочки. – Ты расслабься, малышка.

Он коснулся её плеча, заставляя Любу вздрогнуть. Кожу девочки прикрывала лишь одна тонкая лямка, и место, где лежала мужская ладонь, резко захотелось почесать, столь было неприятно прикосновение Вадима. Люба дёрнула плечом, стряхивая чужую руку. Только Вадим этого словно и не заметил, как и того, что девочка трясется от страха.

-Ты такая красавица, Любаша… А имя у тебя какое… Любовь… — Он словно бы попробовал слово на вкус, зажмурившись от удовольствия. – Такое имя может быть только у чувственных натур, правда?

Его рука устремилась вверх, касаясь кончиками пальцев шеи школьницы. Обвела линию скул, заправила за ухо русый локон. Страх сковал Любу по рукам и ногам. Она не могла шелохнуться, кажется, даже дышать не могла. Сонливость пропала, на её место пришёл шок. Она не поняла, в какой момент Вадим оказался так близко, что она могла разглядеть поры на его носу. Что его кислое несвежее дыхание коснулось ее, вызывая тошноту.

-Отойдите. – Прошептала она.

-Не хочу. – Осклабился он. – Брось, Люба, ты даже не представляешь, какого это, быть с умеющим мужчиной. Ты же девочка ещё, да? Отдашься какому-нибудь неопытному однокласснику в подъезде, значит. Будет больно и плохо. А я знаю, как сделать приятно…

Люда поняла, что ещё секунда и её вывернет наизнанку. Но не успела она броситься к раковине, как услышала голос матери:

-Что здесь творится?!

Давно появление родительницы не вызывало у девочки такого чувства безопасности и облегчения. Рука Вадима пропала, девочка снова смогла дышать.

-Мама! – Всхлипнула она.

-Я вышел попить воды, Оль. Показалось, что Любке плохо стало. Ты не давай ей так много учиться, вон, уже вся бледная. — Весело откликнулся Вадим, перебивая девушку.

Ольга цепким взглядом оглядела любовника и дочку.

-Иди в свою комнату. – Бросила мать Любе.

Любаша, не глядя в сторону Вадима, юркнула по коридору в спальню. Там она бросилась в кровать, укрывшись одеялом с головой. Девочка всхлипнула. Как же погано и мерзко было на душе! От былого куража из-за созданного платья не осталось ничего.

-Мама… — Тихо шептала девочка, не надеясь, что мама придет.

Даже когда Люба плакала в детстве, её мама не приходила на помощь, не утешала, говоря, что она сама виновата. «Нечего было прыгать», «нечего было бегать», «учить нормально ходить»…

Всё это Люба слышала вместе утешений. Однако сейчас она словно вновь стала маленькой девочкой, слепо доверяющей матери. Но тут дверь в комнату со скрипом отворилась. Люба не поверила ушам, услышав голос мамы:

-Ты что творишь, куртизанка малолетняя? В Лолиту поиграть захотела?

Она рывком стащила с дочери одеяло и посмотрела на нее с гневом.

-Мама, я ничего не делала! – Еще больше испугалась Люба.

-Конечно! Думаешь, я дура совсем?! Перед мужиком моим голая ходишь, хвостом вертишь. Думаешь, если ты моложе и красивее, то все можно? А кто мою молодость украл?! Ты!

-Он сам ко мне подошёл! – Закричала Люба в ответ. – Твой Вадим – зэк, а ты ему всё равно веришь?! Ты знаешь, за что он сидел?! Или веришь в ту лапшу, что он вешает тебе на уши?! Он мне такого наговорил… Он же использует тебя, мама!

Ольга вспыхнула. Она в ярости огляделась. Тут её взор упал на платье, что красиво висело на вешалке. Оно было словно не из этого мира…

Старая комната, которая давно нуждалась в ремонте. Старые вещи, советская мебель…

И тут: изящный наряд, похожий на воздушное безе.

-И что это за тряпки?! В этом ты ходишь по мужикам? Соблазняешь их? Так я тебе воспитала, да?! – Ольга в порыве злости бросилась к шкафчику.

Осознав, что сейчас произойдёт, девочка вскочила с кровати:

-Не трогай, это конкурсная работа! – Закричала она истошно, хватая мать за руку.

Только вот Ольга оттолкнула её от себя, другой рукой вцепившись в платье. И надо было такому случиться, что именно там были булавки, которые девушка воткнула в изделие, когда работала. Ольга закричала, одергивая руку. На ладони появились две капельки крови. Боль не отрезвила женщину, а сделала лишь хуже:

-Вот же дрянь! – Крикнула она, сдергивая платье с вешалки. – Я тебя воспитаю, ясно тебе?!

Люба сражалась за свою работу, да только без толку. Нельзя тянуть ткань в разные стороны, чтобы не порвать её. В итоге, пол детской комнаты был усеян розовыми кусками сатина.

Любовь обессилено опустилась на колени, глядя на ошметки платья. Она не могла поверить: её мечту изодрала в лоскуты собственная мать…

-Ненавижу тебя. – Прошептала Люба, впервые в жизни.

-Что ты сказала? – Сузила глаза Ольга.

-Я тебя ненавижу! – Крикнула Любовь надрывно. – Я пыталась! Я пыталась тебя полюбить! Видит Бог, я выбилась из сил, пытаясь найти в тебе хоть что-то хорошее!

-Убирайся из моего дома! – Крикнула ей мать. – Выметайся прочь!

Любу не пришлось заставлять. Она побросала нужные вещи в сумку, захватила остатки платья и уже через полчаса была на пороге дома Инны Олеговны. Женщина жила с мужем в двухкомнатной квартире. Однако сейчас, пока её муж был в рейсе, Инна была одна. Она с готовностью приютили у себя девушку, выслушав её историю.

-Это ненадолго. – Пообещала Люба. – Просто… Мне некуда больше пойти.

Девушка решила, что лучше будет жить в приюте, но к матери больше не вернется. Пусть живет с Вадимом.

-Оставайся столько, сколько потребуется. – Успокоила её Инна. – Мне всё равно одной скучно, а Игоря ещё три месяца дома не будет.

Учительница выделила школьнице свободную комнату. Только Люба так и не смогла уснуть в остаток ночи. В итоге она встала с кровати, достала свою сумку и вновь взялась за работу. Злость, обида, несправедливость, окружавшая Любашу, подначивали мастерицу, придавали ей сил. Если раньше она работала с трепетом, то теперь в ней поднялся азарт.

-Я докажу, что чего-то стою… Всем вам докажу… — Бормотала девушка, реанимируя истерзанный наряд.

Утром Инна нашла её на полу. Девушка уснула за работой, устроившись головой на розовой юбке. На её щеках подсохли дорожки от слёз.

Весь остаток времени до конкурса прошёл в пылу работы. Инна помогала своей ученице. Они справились в срок. Только вот представили на суд жюри и зрителей не то, что было в эскизе.

-Смело. – Заметил один из представителей судейства, глядя на модель перед ним. – Я бы даже сказал, экстравагантно. Длинные рукава, делавшие руки девушки ещё тоньше, были изодраны и держались теперь на тонких цепочках. Бывшие лепестки словно завяли, их края были тщательно изорваны и подпалены.

-Однако ваша работа не соответствует заявленному эскизу. – Заметила женщина в строгих очках.

-Мне захотелось внести чего-то особенного. – Прокомментировала Люба.

Жюри переглянулись и принялись совещаться…

Скворцова Люба не выиграла конкурс, нет. Однако в её руках была статуэтка и грамота за оригинальность взглядов. Это её вдохновило на решительные действия. Она решительно подошла к мужчине, который похвалил её работу:

-Пожалуйста. – Обратилась она к нему. – Помогите мне.

-Ох, мисс Оригинальность. – Улыбнулся он. – Чем могут быть полезен?

-Я хочу работать в индустрии моды, быть модельером. И учиться. Я готова учиться! – Затараторила Люба горячо. — И согласна на всё. Даже работать бесплатно! Я хорошо умею шить, поверьте. Могу делать выкройки и лекала. Я очень много читала и практиковалась!

Должно быть, в голубых глазах старшеклассницы было нечто особенное. Мужчина просто не смог пройти мимо и отмахнуться от её просьбы.

-Моей знакомой, Анне Швец, нужны подмастерья. – Сообщил он, вручая ей визитку. – Если хочешь, то приходи.

Так девушка попала подмастерьем в местное ателье. Этот шаг стал судьбоносным и ещё больше укрепил в сознании Любы мысль: «Я люблю моду»…

Сначала девочка совмещала работу с учебой. Ее больше не задевали издевки одноклассников, не волновало мнение матери. Она просто шла по выбранному пути. После девятого класса Любу приняли на полный рабочий день. Если сначала к школьнице относились без должного доверия, все больше заставляя играть роль девочки на побегушках, то вскоре владелица салона увидела её потенциал. Анна Ивановна сделала из неё свою личную помощницу и передавала свои знания, которые девушка впитывала, как губка.

Люба сняла комнатку в общежитии. Там были общая кухня с тараканами и шумные соседи, но девушки было плевать. Лишь бы начать новую жизнь.

Минуло полтора года.

Теперь Люба не носила вещи из секонд-хэнда. Она сама шила себе платья, в нерабочее время. Девушка еще не принимала заказы клиентов, но уже занималась пошивом одежды. Одним знойным летним днем, дверь ателье распахнулась, и внутрь вошли красивая дама с юной дочкой.

-Анна, здравствуй, мы снова к тебе. – Сообщила женщина, широко улыбнувшись хозяйке.

-Наташа, какой приятный сюрприз. – Встретила знакомую Анна Ивановна.

-Хотим заказать коктейльные платья. Нас пригласили на свадьбу, велели всем прийти в лиловом. Представляешь? А если бы он нам не подходил? – Хохотнула женщина.

-Брось, тебе все к лицу. – Сделала комплимент своей подруге Анна, а затем хозяйка обратилась к подчинённой. — Любочка, сними мерки с наших гостей. Начни с Полины, а мы с Натальей Игоревной пока посекретничаем.

Люба кивнула, с готовностью принявшись за работу. Полина оказалась младше её почти на три года. Она была на редкость болтливой и весёлой девушкой. Они очень быстро нашли общий язык и перешли на «ты».

-Прекрати меня смешить. – Попросила Люба, в очередной раз засмеявшись от шутки девушки. – А то я тебя иголкой уколю!

-Ничего себе у вас сервис. – Хихикнула Поля. – А если оплату задержать, вы сразу линчуете или дадите шанс оправдаться?

Общаясь с Полей, Люба вспомнила, какого это, иметь подругу. Девочка, что так резко повзрослела и стала самостоятельной, уже забыла, когда болтала о чем-то, помимо работы.

-У тебя улётное платье! – Сделала комплимент Полина, оценивающе разглядывая летний сарафан Любы. – Отпад!

-Боже мой, Полина, мы отдаём столько денег на твое образование, чтобы ты использовала такие странные эпитеты в своем лексиконе? – Шутливо возмутилась её мама, подошедшая к девушкам. – Но я должна согласиться, платье восхитительное. Кто его шил? Неужели Анна? Узнаю её мастерство.

-Нет. – Смущенно улыбнулась Скворцова. – Я сама создала эскиз и сшила его.

-Она у нас крайне талантлива. – С гордостью заметила Анна. – Шьёт всю свою одежду.

-Ничего себе! Ты просто обязана сшить мне что-то подобное. – Полина схватила мастерицу за руку, с надеждой глядя в глаза. – Пожа-а-алуйста!

Любовь неуверенно глянула на начальницу, но та с улыбкой кивнула. Так девушке поступил первый в жизни личный заказ, в который она вложила всю свою душу…

Когда Полина пришла забирать платье, она ахнула. Девушка не согласовывали эскиз, цвет и ткань, Поля хотела, чтобы наряд был сюрпризом. Но платье превзошло все её ожидания. Полина и Люба сблизились, стали все чаще общаться. Беззаботная Поля очень нравилась Любаше. В августе Полина пригласила подругу в гости, в загородный дом:

-Тебе просто необходимо провести выходной у бассейна! – Сетовала подруга. – Ты бледная, как моль!

-Ну, спасибо. – Фыркнула в ответ Скворцова, правда, не сильно отказываясь от перспектив позагорать…

День девушки провели чудесно и ленно, наслаждаясь солнечными ваннами и уплетая фрукты. Когда настало время ужина, к подругам присоединилась Анна. Они устроились на уютной, просторной кухне. В воздухе витали ароматы запеченной курицы и картофеля.

-Хорошо провели время? – Поинтересовалась хозяйка дома, накладывая гостье внушительную порцию салата.

Ответить Скворцова не успела, так как внимание присутствующих привлёк мужской голос:

-Простите, опоздал! Пробка тянется от центра города. В такую погоду все хотят уехать на выходные к природе… — Красивый мужчина вошёл в кухню, улыбаясь своим домочадцам. – У нас гости? Добрый вечер!

Девушка подняла взгляд от тарелки и от шока побледнела. Перед ней стоял мужчина с фотографии, что прятала мама. Конечно, он был уже очень взрослый, но не узнать было невозможно.

«Не может быть. Наверное, это совпадение. – Мелькнула мысль у девушки. – Но разве бывают ли настолько похожие друг на друга люди?»

Сердце её лихорадочно билось в груди, кровь прилила к лицу:

-Вас Аркадий зовут? – Пробормотала девушка, от изумления не владея голосом.

-Что? – Переспросил он, а затем кивнул. – Да, Аркадий Анатольевич. А вы?..

-Кажется, я ваша дочь. – Выпалила Скворцова.

Только через минуту, заметив тишину, поглотившую кухонное пространство, увидев вытянувшиеся лица Анны и Полины, девушка поняла, какую глупость совершила. Она вскочила на ноги, уронив вилку на пол. Люба испуганно залепетала:

-Простите, я… Просто… Вы так похожи… — Она нелепо замахала руками, словно птица, пытающая улететь.

Аркадий молча смотрел на девушку, явно сомневаясь в ее адекватности. Однако тут он приметил ее оттенок волос, ее голубые глаза и ямочку на подбородке. Его брови нахмурились.

-Успокойся, Люба. – Внезапно сказала Анна, положив руку на плечо девочки. – Всё нормально. Ты можешь всё рассказать, если хочешь.

Люба, никак не ожидавшая столь милосердной реакции на своё недостойное поведение, не выдержав, заплакала. Её речь сбивалась, когда она, сидя на диване в гостиной, рассказывала историю своей жизни. Она перескакивала с одного на другое, открывая чужим людям тайну собственного рождения. На Аркадия она не смела даже взглянуть.

-Всё так и было. – Сказал мужчина надтреснутым голосом, когда девушка закончила рассказ. – Ольга сказала, что сделает оборот. Я уехал в Америку. Неужели…

Люба потерла озябшие ладони. В этот момент она вспомнила, что, порой, засыпая в общежитии, под крики пьяного соседа, она мечтала, что найдет папу. Думала, что он будет счастлив узнать о ней. Однако теперь ее мечты пошли крахом. Он её точно возненавидит. Ведь она, должно быть, разрушила его семью своим появлением. Кого обрадует взрослая дочь? Никого. «Ты никому не нужна». – Вспомнила она слова матери и поежилась, словно от холода. Тут на её плечи опустилась мягкая ткань. Она подняла голову и встретилась взглядом с такими же голубыми глазами. Мужчина поправил на её плечах клетчатый плед.

-Поверить не могу… — Мягко улыбнулся он.

В глазах Любы, даже от такого слабого проявления родительского тепла, снова появились слёзы. Все, что происходило дальше, казалось Любаше сном. Только вот если раньше её мучили кошмары, то теперь она не желала пробуждаться.

Отец принял её. Он оказался порядочным, прекрасным человеком. Анна, извинившись перед девушкой, всё же попросила её сделать тест ДНК. Хотя даже она сказала, что девушка очень похожа на её мужа, и удивилась, что ранее они этого не заметили. Конечно, тест доказал родство Аркадия Лаврова и Любаши Скворцовой. Так у девушки снова появилась семья. Она очень переживала, как её примут жена и дочь отца? Особенно Полина. Одно дело, найти подругу, а другое – сестру. Может, Поля не хотела делиться вниманием папы. В итоге девушка отказалась переезжать в дом Лавровых, оставшись в своем общежитии. Только в один прекрасный день в её дверь постучала Полина.

-Так, сестренка. – Командным тоном заявила девушка, закатывая рукава. – Собирай свои вещички, бросай платьица и трусишки в сумку. Мы переезжаем!

-Куда?

-На кудыкину гору… Ну, не глупи! Сестры на дороге не валяются! Мы с тобой так много упустили… Надо наверстывать! И вообще, значит ли наше родство то, что теперь ты будешь шить все эти улётные платья для меня бесплатно?

Люба лишь рассмеялась, убедив непосредственную сестрёнку, что так и будет.

Анна тоже относилась к падчерице с нежностью. Более того, мачеха словно пыталась подарить девушке любовь, которую не дала ей родная мать. Они часто вместе готовили, завтракали и ужинали всей семьей. Проводили выходные.

-Знаешь, мы с Аркашей всегда мечтали о двух детях. – Поделилась она как-то с девушкой, замешивая тесто руками. – Но по состоянию здоровья я больше не смогу родить. Однако Бог услышал мои надежды и послал тебя.

Шло время.

Карьера Скворцовой развивалась стремительно. Отчасти благодаря помощи отца, отчасти из-за «сарафанного радио». Все больше и больше клиентов, особенно, молодых девушек, стремились попасть в салон к Анне и пошить себе платье на выпускной, День рождения или иной особый случай. Модельер поменяла фамилию на отцовскую, полностью отказавшись от прошлого. Вскоре имя Любовь Лаврова гремело на всех модных показах. К двадцати пяти годам девушка уже была желанным гостем на европейских неделях моды. Ее платья носили звезды.

А однажды ей пришло приглашение на выпускной вечер. Девушка смяла его и выбросила в мусорное ведро. Только вот не в меру любопытная младшая сестра вытянула из урны конверт:

-Что это? – Она достала письмо. – Ого! Тут пишут, что ты – почётная гостья в их школе… Очень надеются, что ты приедешь. Наверное, прослышали, что ты известный модельер, и теперь ваш директор хочет себе новый костюм.

Девушка хихикнула, а Любовь лишь улыбнулась. Она вспомнила Инну Олеговну. Они поддерживали связь, однако женщина переехала с мужем в другой город. А больше никого из школы она видеть не хотела.

-Выбрось. – Велела старшая. – Это приглашение в прошлое, я туда возвращаться не хочу. Я даже одиннадцать классов не закончила. Она уже успела рассказать сестре о том, как плохо ей было в школе.

Только вот Полина не стала выбрасывать конверт:

-Ты обязана поехать. – Заявила девушка. – Показать, что они тебя не сломили. И закрыть эту дверь, наконец. Ты же всё ещё с тоской думаешь о прошлом. Езжай и пойми, что все эти люди ногтя твоего не стоят!

Девушка покачала головой в сомнениях. Однако помятый конверт второй раз не стала выкидывать.

***

День встречи выпускников выдался дождливым. Иномарка остановилась у школы. Водитель вышел, чтобы открыть дверь и придержать зонт над своей пассажиркой. Любовь благодарно улыбнулась мужчине, что помог ей выбраться из авто. Она взяла зонт и остановилась перед лестницей, что вела внутрь школы. Крупные капли барабанили нейлону. Внутри неё были неясные чувства. Что она здесь делает? Зачем поддалась уговорам сестры и приехала? Видеть этих людей она не хотела.

Однако девушка собралась с духом и решительно вошла внутрь. Одноклассники встречались в старой классной комнате. Затем они планировали погулять в ресторане, да вряд ли Любаше кусок в горло пойдет, в такой-то компании. Люба поднялась на второй этаж и вошла в нужную дверь. Все разговоры стихли. Лаврова почувствовала себя героиней фильма.

-А вот и наша дорогая Любочка Скворцова! – Залебезила классная руководительница.

-Лаврова. – Автоматически поправила ее девушка.

-Замуж вышла? – Обрадовалась учительница.

-Отца нашла. – Ответила девушка, оглядывая лица притихших одноклассников.

Они повзрослели, но она все равно могла узнать каждого. Вон Димка…

Вон Ленка…

А вот и Жанна.

Девушка выглядела совсем не так эффектно, как было в воспоминаниях Любы. Волосы совсем жидкие, заплетены в мышиный хвостик. Одежда все такая же, классическая. До Люды долетели слухи, что девушка работает бухгалтером в какой-то фирме. Что ж, деньги она всегда умела воровать.

Люба испытала дежавю. Только теперь они поменялись местами. Жанна сидит на ее месте, за первой партой. Люба стоит рядом с классным руководителем. И теперь уже в глазах Жанны, при взгляде на бывшую одноклассницу, отчетливо проявилась зависть.

-Любочка стала известным дизайнером-модельером, думаю, вы все об этом наслышаны. – Сообщила классная руководительница. – И у нас с директором родилась прекрасная идея. В честь юбилея школы, который будет в этом году, ты могла бы дать интервью местному телеканалу. Рассказать о своём пути успеха, что начала его здесь, в стенах нашей школы. Ведь ты шила первые платья в кабинете технологии, правда?

Лаврова грустно улыбнулась. Видит Бог, Люба не собиралась ворошить прошлое. Только фальшивые улыбки учительницы и то, как косятся на нее бывшие одноклассники, сыграло на нервах:

-Я не смогу этого сделать. В этом случае мне придётся рассказать, как одноклассники меня травили, а учителя закрывали на это глаза. – Негромко, но отчетливо произнесла девушка. – Мне придётся рассказать, что я не уходила после девятого класса, а сбегала из этой школы, от этих людей. Мне придётся рассказать, как моя подруга ложно обвинила меня в собственных грехах. Так что, стоит ли мне давать такое интервью? Или это подпортит вашу репутацию?

Кто-то громко выдохнул, кажется, Димка. Жанна сидела бледная, как школьный мел. В этот момент все бывшие одноклассники, те, кто обижал Любу, и те, кто позволял другим издеваться над ней, ощутили, как много власти оказалось в руках этой девушки. Они всерьёз испугались, что девушка очернит их в глазах общественности. Вспомнит былые грехи. У кого-то был бизнес, у кого-то семья…

Хотели ли они такой славы? Нет. Конечно, Люба не собиралась так с ними поступать. Ведь она всегда была лучше, чем эти люди.

-Знаете, я, пожалуй, поеду. – Сказала девушка, когда пауза затянулась. — Хорошего вам вечера.

Развернувшись, девушка вышла из кабинета, прямо держа спину. Дверь за ней, наконец, закрылась.

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

0 Комментарий

Напишите комментарий

Богатый бизнесмен пожилой мужчина чиновник депутат
Успеть сделать доброе дело перед смертью

Аркадий Савельевич зашёл на кухню. Новый повар в панике бегал от одной плиты к другой. Парень молодой, пожилой владелец ресторана...

Аркадий Савельевич зашёл на кухню. Новый повар в панике бегал...

Читать

Вы сейчас не в сети