Шикарная женщина

— Зачем мне семья?! Я красивая, шикарная женщина. Мне нужна свобода

Каждая история обладает несколькими вариантами развития событий. Чаще всего они зависят не от выборов и решений, принятых отдельным человеком, а от того, кто повествует эту историю…

Алиса, проводившая большую часть своего времени за чтением книг, верила в это, потому что всегда старалась повествовать чужие истории с добавлением собственного мнения. Так они либо приобретали радостный оттенок, либо глубокий драматизм. Впрочем, чужие истории в её исполнении всегда становились более радостными, а её личная была окутана тёмным ореолом истинной драмы. Хотя Алисе было на что жаловаться…

Около полугода назад она не смогла принять участие в конкурсе по художественной гимнастике, так как во время тренировки получила серьёзный ушиб позвоночника, после чего её спортивная карьера считалась законченной. Ей было всего двенадцать, и она большую часть своей жизни мечтала стать олимпийской чемпионкой — пожалуй, нельзя было назвать её мечты совсем уж личными, так как именно их ей навязывали с детства. Тренеры, учителя, мама. Только последняя всё ещё держала её в строю.

Мама Алисы Валентина с юных лет была звездой модельного бизнеса. Красивая, стройная, элегантная и женственная, такой помнила девочка свою мать. Последние четыре года она не бывала дома из-за постоянных разъездов, поэтому Алиса жила с отцом Егором.

Папа её был заботливым и дружелюбным человеком. Он искренне старался создать для Алисы идеальную жизнь и порой Алиса верила в то, что живёт ею. У неё никогда не было нужны в материальных вещах. Егор не ограничивал её в подарках, покупках и тратах на занятия. Он также не обделял её своим вниманием. Несколько раз, замечая, как тяжело бывало ей во время выступлений, он предлагал Алисе оставить художественную гимнастику, но она продолжала держаться…

Ради мамы…

Валентина мечтала о том, что дочь её сможет добиться высот в спорте. Алиса не была такой же красивой, как её мать, да и по росту не смогла бы попасть в модельный бизнес, но было то, что давалось ей действительно хорошо. Художественная гимнастика. Она до сих пор помнила, как мама хвалила её, когда она завоёвывала медали и призовые места.

— Ты станешь настоящей звездой, — говорила мама, и Алиса наполнялась гордостью.

Теперь же звездой ей стать не светило и жизнь, как показалось девочке, утратила свои краски и вообще какой-либо смысл. На несколько месяцев она отгородилась от внешнего мира и всего, что в нём происходило. Несколько дней она могла просто лежать на кровати, глядя в потолок. В другое время негромко всхлипывала, давясь слезами, чтобы отец не услышал её плача. Порой она думала о том, чтобы уснуть и никогда не проснуться…

Но она просыпалась. Каждое утро отец появлялся в её комнате и открывал шторы, позволяя солнечному свету заливать её постель. Временами она ненавидела его за это. Потом он стал пытаться проникнуть в её обособленный мирок, который она создала себе из угнетённости и отчаяния. И ощущение было таким, как будто её резко вытащили из тёплой комнаты на мороз. Алисе не хотелось покидать зону своего комфорта, но Егор был непреклонен. Он старался всячески поднять ей настроение. То поездка за город, то пикник, то гости, которые приносили ей замечательные подарки, но она едва обращала на это внимание. Потом отец повёз её отдыхать.

Но ничто на могло порадовать девочку, так как все своё время она была прикована к инвалидной коляске. Посещения больницы было для Алисы отдельным видом пытки. Изощрённой и болезненной. У докторов всегда было сочувствующие взгляды, они делали вид, будто в точности знали, что она чувствует. Они строили такие гримасы, что Алису порой начинало мутить. Они уж точно не могли знать, что она ощущает. Им никогда не приходилось быть прикованными к коляске и не иметь возможности оправдать ни свои, ни мамины надежды. Это было самым обидным для девочки.

Как бы папа не старался уверить её, что всё хорошо, что мама не станет на неё злиться, Алиса упорно продолжала верить в то, что подвела её. Валентина поговорила с дочерью после выписки всего раз. Она позвонила поздно ночью из-за разницы часовых поясов и довольно смазано высказала сочувствие и поддержку. Хотя Алиса в то время мучилась от ужасной боли, поэтому толком и не восприняла слова мамы. Потом она была все время занята, но Алиса продолжала ждать. Ждать и надеяться, что мама не позвонит, а приедет к ней. Разве могла она оставить её в такой момент?

Популярный дзен рассказ: - Маааама!!! Крик дочери всё стоял в ушах, рвал барабанные перепонки

Но мама не приехала. Ни спустя неделю, ни спустя несколько месяцев. Она даже не ответила на звонок Алисы, которая решила связаться с ней перед очередной операцией — эта, по заверениям врачей, должна была точно поставить девочку на ноги. Но Алиса была довольно умной девочкой, так как ей рано пришлось повзрослеть, поэтому она умела пользоваться интернетом и знала, что её шансы снова начать ходить составляют процентов семьдесят пять…

Но Алиса была скептиком совершенно зря. Операция прошла успешно. Более того, спустя пару месяцев она стала делать свои первые шаги. Так она начала верить в то, что её история не такая уж трагичная. Она дозвонилась до матери, которая снова впопыхах поговорила с ней и пожелала скорейшего выздоровления…

Отец взял отпуск, чтобы каждый день проводить с ней. Однажды он сказал:

— У нас в городе появились дельфины. Говорят, это полезно для детей.

При слове «дети» Алиса поморщилась и повернулась к отцу, демонстрируя недовольство приобщённостью к данной категории. Егор в ответ только улыбнулся.

— Взрослым тоже они нравятся, — поправился отец.

Алиса кивнула в ответ на его предложение попробовать. Поплавать с дельфинами. Какой ребёнок не мечтал о таком?

Она была в дельфинарии всего дважды. Ей тогда было пять или шесть лет, и они с родителями отправились на курорт, где располагался огромный дельфинарий. Представление длилось около сорока минут, но Алисе показалось, будто прошла целая вечность.

Реабилитационный центр, который носил название «+» значительно отличался от того дельфинария, который Алиса ожидала увидеть. Это было сравнительно небольшое здание с круглым бассейном, в котором резвились дельфины, окружённым блестящими стенами, выложенными светлой плиткой, и с несколькими коридорами, в которые девочке так и не удалось заглянуть. У бассейна их встретила миловидная девушка, которой на вид было не так уж много лет. Алиса пришла к выводу, что она, должно быть, была немного моложе её отца. Темноволосая девушка поздоровалась с ними, однако вовсе не она занимала внимание ребёнка – девочка рассматривала дельфинов, плескавшихся в бассейне. Благодаря прозрачной воде, она с точностью могла определить их размеры. Они казались по-настоящему огромными. Лоснились в свете люминесцентных ламп, блестели и переливались.

— Первые? – донёсся до неё голос отца. – Это, конечно, неожиданно.

Она отвела взгляд от бассейна и заметила, что папа стоял в нескольких шагах от неё. Он был рядом с темноволосой девушкой в купальнике, напоминавшем снаряжение аквалангиста. Она была довольно привлекательной, хотя и не могла сравниться с её мамой. Возможно, она была более юной, но едва ли находилась с ней на одной ступени. Этой девушке, подумала Алиса, никогда не достичь той грациозности и утонченности, коей обладала Валентина.

— Может, опыт работы у нас и небольшой, но я вам с точностью могу сказать, что общение с дельфинами вреда не нанесёт. К тому же детям они всегда нравятся.

«Ну всё, — подумала Алиса, — это очко не в твою пользу.»

Девушка приблизилась к ней, очаровательно улыбаясь, и присела рядом с креслом, чтобы их лица оказались на одном уровне. Алиса с толикой недовольства и даже злости заметила, что у неё были невероятно красивые глаза – голубые, чистые и глубокие – почти как море. Она протянула девочке руку.

— Меня зовут Маша, будем знакомы.

Алиса свою руку не протянула – ещё чего, не хватало здороваться с ней. Она сюда пришла не для того, чтобы быть приветливой и дружелюбной…

Маша совсем не обиделась. Она опустила руку и, продолжая улыбаться, присела на бортик бассейна. Её ладонь коснулась поверхности воды, и спустя несколько мгновений рядом с ними вынырнула мокрая морда дельфина. Он приоткрыл пасть и издал странный клокочущий звук.

— Это Аслан, — произнесла Маша, поглаживая дельфина по блестящей коже. – Он у нас самый общительный.

Дельфин немного насладился лаской тренера, а затем резко ушёл под воду, хлопнув по поверхности хвостом. И Машу, и Алису обдало брызгами. Инструктор взволновано поглядела на девочку, но та не расстроилась. Она заворожено наблюдала за дельфинами, которые продолжали резвиться с мячом.

Только на третий раз Алиса решилась на то, чтобы искупаться в бассейне. Маша была рядом с ней, помогала привыкнуть к воде, придерживала, когда девочка пыталась прикоснуться к дельфину, держалась поблизости, когда Алиса, зацепившись за плавник Аслана, рассекала водную гладь.

Егору показалось, будто впервые за долгое время в тот момент она была действительно счастлива – мало кто по-настоящему понял бы его истинные чувства – за несколько месяцев он успел ощутить весь спектр эмоций от разочарования до отчаяния. И сейчас он испытывал облегчение. Присев на бортик бассейна, Егор наблюдал за тем, как Алиса в компании тренера наслаждалась обществом самых разумных животных в мире и надеялся, что это сделает ее менее несчастной.

Так проходили недели, а затем и месяцы. Они с Алисой приходили в реабилитационный центр, которым заправляла Мария, трижды в неделю, однако спустя время Егору хотелось бывать здесь каждый день.

— Ты тоже мог бы попробовать, — сказала ему как-то Маша, когда он склонился, чтобы погладить дельфина, тыкающегося носом в ногу Алисы, сидящей у спуска в бассейн.

В её голосе ему почудилась толика лукавства, и он внимательно поглядел на девушку. Она была моложе его чуть больше, чем на пять лет. Привлекательная, уверенная в себе, довольно решительная и невероятно милая. Она с легкостью могла бы завладеть сердцем любого мужчины.

Конечно, даже сама мысль о том, чтобы закрутить роман с Марией, не представлялась возможной. Егор всё ещё состоял в официальном браке с Валентиной, которая, пусть и перестала быть его женой, всё же оставалась матерью Алисы. Егор верил – нет, это было бы слишком глупо – призрачно надеялся на то, что Валя когда-нибудь вернётся. Не к нему, а к дочери, хотя это и было весьма маловероятно. Он знал, что Валентина не мечтала ни о чем, кроме успешной карьеры, хотя мысль о том, что однажды её приоритеты могут измениться, грела ему душу. Впрочем, никакого желания встречаться с Валентиной снова у него не было…

Алиса постепенно вставала на ноги. После посещения реабилитационного центра ей с каждым разом удавалось пройти всё больше. Через полгода девочка уже могла ходить, опираясь только на палку – она наконец рассталась с опостылевшими костылями и инвалидным креслом.

Ей нравилось плавать с дельфинами. И, если в целом нужда в таких занятиях отпала, они всё-равно продолжали посещать центр.

Как-то раз, вечером, пока Алиса собиралась в раздевалке, Егор задержался у бассейна. Маша всегда оставалась со своими подопечными Асланом и Люси подольше. Дельфины окружали её и помогали выделывать невероятные трюки. Сейчас они подхватили её и несли над водой, так быстро, что у него, наверное, закружилась бы голова. Маша приблизилась к бортику, и дельфины вытолкнули её. Она оказалась рядом с Егором. Не находя слов, он хлопнул несколько раз в ладони. Мария куртуазно поклонилась. Когда она снова поглядела на Егора, её лицо, раскрасневшееся, блестящее от влаги, окруженное ореолом растрепавшихся волос, показалось ему самым прекрасным, что он когда-либо видел. Валентине, этой неживой кукле с бледной кожей и пустыми, безжизненными глазами, ни за что было не сравниться с подвижной и яркой Машей, каждая черта которой излучала тепло, жизнь, жажду приключений.

— Почему дельфины? – спросил Егор, когда она отправилась в подсобку и принесла к бассейну ведро с рыбой.

После занятий она всегда кормила своих подопечных. Она обернулась и поглядела на него.

— Наверное, потому что я всегда мечтала о том, чтобы оказаться на месте своих клиентов.

Егор улыбнулся.

— Теперь ты можешь плавать с ними каждый день.

Маша рассмеялась.

— Причем совершенно бесплатно.

На несколько мгновений воцарилась неловкая тишина, прерываемая только всплеском воды, когда дельфины показывались на поверхности, чтобы ухватить рыбёшку.

— В детстве я представляла себя русалкой, — сказала Мария. – Это было невероятно глупо.

Егор приблизился к бортику и стал наблюдать за тем, как она склоняется к Аслану и Люси, чтобы погладить их.

— В детстве мы часто делаем что-то глупое.

Она обернулась к нему и пристально вгляделась в его лицо.

— И какую же глупость сделал ты?

«Женился» — хотелось было сказать Егору, однако он воздержался.

— Кроме того, что бил палкой крапиву, представляя, что я джедай?

Девушка рассмеялась. У Егора перехватило дыхание от её смеха. Он не смог побороть улыбку.

— Так и быть. В следующий раз я принесу тебе палку. Все детские мечты должны сбываться.

Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться. В этот самый миг Аслан, недовольный тем, что Маша награждала своим внимание кого-то ещё, ударил хвостом по воде, и Егора окатило целой волной с ног до головы. Мария, прикрыв лицо руками, старалась не выказать своего веселья.

— Наверное, новый костюм будет более кстати, нежели палка, — улыбнулась она…

Жизнь, казалось, стала идти своим чередом. Она повернула в новое русло, и Егору чудилось, будто наступила белая полоса. У него было много планов, которые он намеревался реализовать. К тому же Алиса снова решила вернуться в школу и продолжить обучение в нормальном темпе.

Однажды он сообщил дочери, что собирается приобрести дом. Они оба мечтали о том, что когда-нибудь смогут переехать в роскошный особняк, где можно будет завести собаку, и Егор потратил много лет в попытках наладить собственный бизнес. Не так давно ему удалось скопить на собственные владения. Конечно, не всё было так гладко, как хотелось бы. После того, как в один из вечеров Алиса заметила, как её отец любезничал с Машей, она устроила самый настоящий скандал, назвав его изменником и лгуном. Девочка даже сбежала из дому, чтобы в полной мере высказать своё недовольство новым отцовским увлечением.

Алиса выскочила из подъезда, но совершенно не знала, куда ей податься. Впопыхах, пытаясь управиться со своей палкой, она налетела на кого-то, кто шёл в сторону дома.

— Куда это ты так летишь, милочка? – поинтересовалась у неё соседка тётя Ксюша, которая когда-то была маминой подругой и в детстве частенько сидела с Алисой, остававшейся в одиночестве из-за постоянных разъездов мамы и работы отца.

— Куда подальше, — буркнула девочка.

Мамина знакомая подозрительно сощурилась.

— А чего такая злая?

Девочка не ответила.

— С отцом поссорилась?

Она повела Алису к скамейке.

— С чего бы? Папа у тебя такой хороший. Добрый, умный.

— И на чужих женщин заглядывается.

Тетя Ксюша махнула рукой, точно это было каким-то пустяковым делом.

— Тебе не стоит из-за этого злиться, дорогуша. Лучше бы ты помирилась с папой, или же…

— А вам советы мне давать не стоит, — недовольно проговорила Алиса. – Тоже мне, учителя выискались. Все кругом пытаются меня поучать.

— Так я же соседка твоя, кому, если не мне, уму разуму тебя учить?

Алиса вспыхнула от негодования.

— А вот уедем отсюда, и не будет больше соседей, чтобы уму разуму учить.

— Куда же это вы уедете?

Девочка горделиво вздернула головку.

— Папа дом для нас купит. Будем жить без всяких соседей.

Тётя Ксюша всплеснула руками.

— Неужели? Папа твой дом покупает?

Алиса кивнула, весьма довольная собой и своим новым статусом – независимой от соседей.

— Разбогатели, что ли? – спросила тётя Ксюша, но девочка ответить уже не успела.

Во дворе появился отец, который увёл её домой.

Вечером они помирились, и всё наладилось. Правда, чуть позже папа попросил Алису никому не говорить о покупке дома, но она решила, что ничего страшного не было в том, что она проболталась соседке. Может, хоть приставать не будет. Вскоре она позабыла о ссоре с отцом, о разговоре с тётей Ксюшей, а также стала всё реже появляться в реабилитационном центре – она всегда находила отговорки, чтобы не идти. На самом деле, ей ужасно хотелось вернуться к дельфинам, но она не желала, чтобы папа виделся с Машей.

Однажды она подловила его на разговоре с ней по телефону, и тогда решила всячески помешать ему встречаться с ней. Это была глупая ревность – она мечтала сохранить отца к маминому возвращению, которое, как она верила, должно было произойти очень скоро…

Так и случилось. Валентина приехала в начале лета. Она появилась на пороге небольшой квартиры, расположенной в спальном районе, в середине дня, когда Алиса и Егор собрались, чтобы выйти на прогулку. Оба испытали довольно странные чувства при виде этой женщины – конечно, она уже не была похожа на ту яркую красотку с фотографий, которыми пестрели журнальные страницы. Она была старше, но всё ещё отличалась невероятной элегантностью и женственностью. Когда она вошла в квартиру, за ней протянулся шлейф дорогих духов. Алиса смотрела на маму с восхищением, Егор на жену – с удивлением и легким уколом злости. Этим вечером он хотел встретиться с Машей, которая должна была оказаться в парке будто бы совершенно случайно. Он прекрасно знал, что Алиса не испытывала к ней теплых чувств, но Мария всячески старалась подружиться с ней.

— Скучали? – спросила Валентина, входя на кухню.

Она оставила свой огромный чемодан – явно брендовый в прихожей, рядом с обувной подставкой. Он выглядел несуразным и неправильным в этой обстановке…

На прогулку Егор и Алиса так и не отправились. Впрочем, вечерние планы тоже пришлось отменить. Девочка была невероятно счастлива видеть маму. Та привезла ей несколько красивых вещей из Франции, итальянскую сумку и два флакончика духов. Она немного посидела в Алисиной комнате, однако Егор сразу же почувствовал неловкость, которая висела между матерью и дочерью. Она была слишком ощутимой. Настолько ощутимой, что её заметила даже Алиса.

Вечером они с Валентиной сидели на кухне. Егор, заварив чай, не торопился садиться за стол. Супруга не сводила с него внимательного взгляда.

— Ты надолго? – спросил он, не оборачиваясь.

От её взгляда ему было не по себе. Он всё ещё вызывал в нём трепет – однако уже совсем не связанный с безграничной влюбленностью, которой он был подвержен раньше. Теперь Валя вызывала в нём ностальгию по былым временам и злость. Злость за то, что она оставила их и долгие годы занималась своей жизнью.

В его семье так было не принято. Так было неправильно. Его мама посвятила ему и его сестре всю свою жизнь. Конечно, она могла бы и не оставлять работу, но захотела дарить детям всю любовь, которая у нее была. Отец много работал, но всё же на выходных всегда находил время поиграть с детьми. Егор и сейчас помнил, что, каким бы уставшим ни был его папа, он всегда появлялся в детской, чтобы прочитать своим малышам сказку на ночь.

Валентина была из тех матерей, кто становится ими ради всеобщего удовольствия. Когда Алиса только родилась, она наслаждалась комплиментами от окружающих, радовалась тому, какая хорошенькая у неё девочка. Однако родительство было для неё в тягость. Она была к этому не готова.

— Навсегда, надеюсь…

Егор обернулся и смерил её внимательным взглядом. В её глазах промелькнул ответ на его вопрос. Она всё ещё не была готова к тому, чтобы стать матерью.

— С чего бы это?

Валя поднялась на ноги и принялась мыть посуду. Егор словил себя на мысли, что наблюдать за ней всё также приятно, как и раньше. Она блеснула ярко накрашенными глазами и очаровательно улыбнулась.

— Потому, что вы моя семья. Я устала от переездов и работы. Подумала, что пора вернуться на своё законное место.

«Законное место» — эти слова долгое время не давали покоя Егору. Он не знал, что именно оно могло означать хотела ли Валя стать матерью для Алисы, или же она вернулась с целью стать его женой?

Впрочем, это стало выясняться чуть позже.

Валентина, и правда, всячески старалась угодить обитателям небольшой квартиры. Она пыталась готовить завтраки и обеды, частенько выходила с ними на улицу, чтобы погулять. Водила Алису в школу и забирала. Вместе с дочерью она отправлялась по магазинам. Егору пришлось отбросить мысли о Марии. После возвращения жены, наблюдая за ней, он стал думать, что это было бы здорово для Алисы иметь нормальную, полноценную семью. Алиса всегда была центром его жизни, поэтому он дал себе слово, что попробует. Поступившись собственными чувствами и желаниями, он должен был попытаться. Дать Вале шанс. Дать шанс себе.

Маша отреагировала на его заявление спокойно. Она не была склонна к иллюзиям, к тому же их отношения так и не зашли дальше взаимного флирта. Егор сообщил ей о своём решении при личной встрече.

— Это хорошо, — сказала она, когда он осмелился поднять на неё взгляд. – Малышке нужна ее мать. Разводы портят жизни детей.

Привыкнуть к жизни, в которой появилась Валентина, оказалось куда сложнее, чем он предполагал. За годы, проведенные в разлуке, он успел отвыкнуть от неё. Они стали чужими людьми. Егор вдруг понял, что совершенно ничего не знает о своей жене. Впрочем, он, возможно, и раньше был с ней плохо знаком. Они поженились, когда им исполнилось по двадцать, теперь обоим было почти тридцать пять. Тогда он понимал её куда лучше, сейчас не знал совсем. В их семье всё время присутствовала какая-то неловкость, и оба странным образом не пытались её побороть.

Первое время Алиса была на седьмом небе от счастья после возвращения матери. Она старалась всё своё время проводить подле неё слушала, внимала, смотрела, пыталась запомнить, точно она могла снова исчезнуть. Как мираж или видение.

Но мама не исчезала. Прошло несколько недель, а она всё ещё была рядом. Хотя, конечно, все было совсем не так, как Алиса себе представляла. Мама была с ней мила, только когда рядом был отец. Всё остальное время она проводила за телефонными разговорами с какими-то знакомыми, иногда Алисе приходилось ждать, пока она наговориться с кем-то, кого они встречали на улице или в торговом центре.

Однажды мама забыла её в магазине. Они мерили блузки, и мама, не найдя ничего интересного, ушла, пока Алиса заканчивала свою примерку. Ей пришлось потратить около получаса на то, чтобы найти маму в огромном торговом центре.

Как-то девочка попросила Валентину рассказать ей о поездке в Австралию, но мама попросила дочь подождать. Однако до самого вечера она так и не освободилась. К тому же Алиса стала замечать, что мама не обращает внимания на её рассказы. На все вопросы она рассеяно кивала и говорила невпопад. Девочку задевало мамино поведение, но говорить об этом с отцом она не хотела. Она вообще ни с кем не хотела об этом разговаривать.

Чтобы избежать неловкости, она попросила папу оплатить ей ещё несколько занятий в реабилитационном центре. Алиса подумала, что было бы хорошо увидеть Аслана и Люси. Когда она пришла, Маши ещё не было. Несколько её помощников заканчивали с кормлением, а затем скрылись в коридорах. Девочка остановилась у бортика и протянула руку к дельфину, как только он подплыл к ней.

Спустя несколько минут она поняла, что плачет. Тихонько всхлипывая, Алиса обернулась, чтобы найти свой рюкзак и вытереть слёзы. Рядом с ней стояла Маша. В её руке был зажат носовой платок, который она протягивала девочке. Алиса ощутила прилив негодования. Она оттолкнула её руку и двинулась к своему портфелю.

— Всё образуется. Как бы ни было сложно сейчас, скоро станет легче, — сказала ей Маша, присев рядом с ней на деревянной скамейке, предназначенной для вещей.

Алиса всхлипнула и вытерла рукавом нос.

— Откуда ты знаешь? Почему ты вообще думаешь, что что-то понимаешь?

Маша взглянула на неё обеспокоенно и ласково. От этого Алисе ещё больше захотелось плакать, но она сдержалась. Вскочив на ноги, она почувствовала прилив ярости.

— Мне не нужны твои советы.

Маша не попыталась протянуть к ней руку.

— Мне очень жаль, Алиса. Прости меня.

Девочка удивлённо воззрилась на неё.

— Мне жаль, что я не смогла с тобой подружиться. Жаль, что твоя жизнь не такая, как ты хочешь.

Алиса почувствовала, что её губы предательски дрожат. В глазах Маши тоже стояли слёзы.

— Не нужна мне твоя жалость, — выкрикнула она и, схватив портфель, бросилась прочь.

Егору было стыдно за то, что он так и не смог привыкнуть к своей жене. Его угнетала мысль о том, что её возвращение больше не радовало Алису, которая сделалась тихой и скрытной, перестала таскаться за мамой повсюду и щебетать только о ней. Некоторое время он всячески старался погрузиться в работу, пустить всё на самотек, пока однажды не услышал голос жены, доносящийся из ванной комнаты. Он вернулся слишком рано, поэтому она, наверное, не ожидала его. Алиса ещё была в школе. В комнате были разбросаны дизайнерские вещи. За полуприкрытой дверью разгорался яростный спор.

— Всего пару месяцев, и всё закончится. Я – единственная, кто заботится о нас. Конечно, я вернусь. Вот только оформлю развод.

Она помолчала. Видимо, её собеседник или собеседница , что-то ей отвечал.

— Не сейчас. Что я получу с этой крохотной квартирки? Нужно подождать, пока он купит дом. Не будь таким, я только о тебе и думаю. Да какой он муж? Тебе в подмётки не годится.

Она говорила что-то ещё, но у Егора уже перехватило дыхание от злости, и в ушах зазвенела ярость. Он думал было ринуться в комнату и выставить Валентину из квартиры сейчас же, но что-то заставило его остановиться. Он прикрыл за собой дверь и вернулся в коридор. Громко прокашлялся, бросил сумку на подставку для обуви и окликнул Валю. Та тотчас же показалась на кухне.

Спустя несколько дней Егор во всеуслышание заявил, что собирается купить новый дом. И Валентина, и Алиса обрадовались так, будто слышали эту новость впервые. Все вместе они стали искать варианты для жилья, ездили и смотрели различные дома, чтобы выбрать подходящий. В конце концов, всем понравился тот, что располагался вдалеке от центра города. Двухэтажный коттедж с небольшим садиком, нуждавшимся в уходе, и заброшенным бассейном. Начались ремонтные работы. Около трех месяцев ушло на то, чтобы оформить сделку, собрать вещи и переехать в новое жильё.

При выезде Егор предложил Валентине переписать квартиру на Алису, чтобы она смогла жить здесь, когда станет взрослой и захочет побыть отдельно от родителей. Валя, конечно же, согласилась. У него на глазах она была примерной матерью.

Следующим летом Валентина потребовала развод. Она заявила, что разлюбила Егора и хочет построить отношения с другим мужчиной, чувства к которому у неё появились после переезда за границу. Егор, недолго посетовав на то, что это негативно скажется на Алисе, согласился.

Алиса морально была готова к тому, что родители расстанутся. Как-то раз она услышала, как мама воркует по телефону с каким-то мужчиной. Сама она уже привыкла к тому, что получала от неё крохи внимания. Если бы кто-нибудь год назад сказал Алисе, что она будет мечтать о том, чтобы снова остаться с отцом, она назвала бы того человека сумасшедшим. Сейчас это оказалось правдой. Она захотела пойти с родителями в суд. Там должны были определить, с кем останется несовершеннолетний ребёнок. Мама забрать её с собой желанием не горела, и судья согласился с тем, чтобы она осталась жить в родном городе с отцом. После решения этого вопроса началось деление имущества. Алиса ничего в этом не смыслила, поэтому особенно не вслушивалась, однако обратила внимание, когда мама, истерично вскрикнув, вскочила со своего места.

— Как это нет? Как это нет недвижимости? А дом? А квартира?

Егор откинулся на спинку стула и с удовольствием наблюдал за метаниями бывшей супруги. На него не было записано ни дома, ни квартиры. Дарственная подтверждала, что во владение Алисы войдёт квартира. Дом был записан на мамину сестру, тётю Ларису, которая, хоть и удивилась тому, что Егор обратился к ней с такой просьбой, отказывать любимому племяннику не стала. Машина, которой он пользовался в личных целях, была записана на компанию, где он работал. Там ему принадлежала только доля – хоть она и приносила неплохие проценты, желаемой для Валентины суммы не было. Из зала суда она выскочила разъяренная и взбешенная точно фурия. Обернувшись напоследок, она бросила ему:

— Ненавижу тебя.

В ответ Егор лишь помахал ей рукой. Другой он сжимал тонкую ладошку Алисы, которая наблюдала за тем, как мама скрывается в неизвестном направлении. Они безмолвно простояли ещё несколько мгновений, пока девочка вдруг не сказала:

— Пойдем, я хочу поплавать с дельфинами. И тебе стоит попробовать.

Егор удивлённо взглянул на неё.

— Неужели?

Она пожала плечами.

— Где-то я слышала, что взрослым тоже они нравятся.

Следующий пост

Вы сейчас не в сети