Родители и дети

Родители и дети

Ребёнок подрос, стал взрослым, стал отцом или матерью собственного семейства. В отличие от патриархальных времен при современном городском образе жизни постаревшие родители видят его теперь нередко только по праздникам — если, разумеется, нет надобности в уходе за внуком. И это считается вполне естественным. Зачем он нам теперь каждый день или даже хотя бы раз в неделю?

Работаем мы большей частью в разных местах. В разных трудностях быта нам приходят на помощь не родственники из изб по соседству, как прежде, а работники социальной помощи. Отдыхать мы тоже предпочитаем в компании людей «своего круга», то бишь своего возраста. Тут взрослые дети нас даже стесняют. Как же мы таким образом духовно и эмоционально обкрадываем сами себя!

Непоправимый урон, который наносим богатству и полноте своей жизни, если и ограничиваем контакты со своими взрослыми детьми лишь праздничным застольем или передачей с рук на руки внучат, проистекает, как это ни парадоксально от нашего же собственного чрезмерного чадолюбия. Почему так получается?

Мы всеми силами стремимся продлить своим любимым чадам «золотое детство», даже когда они в опеке уже не нуждаются, даже когда им опека строжайше противопоказана законами нормального становления человеческой личности. И когда «золотое детство» все-таки позади, когда человек во всех отношениях уже взрослый мы все-таки по инерции, по слепой родительской любви продолжаем считать его ребенком и вести себя с ним как с ребенком. Да нет же, он взрослый уже в шестнадцать лет (современные акселераты — даже раньше). В восемнадцать лет он по закону имеет все права, включая право создавать свою собственную семью и защищать Родину с оружием в руках.

На третьем десятке лет жизни он обычно достигает расцвета своего интеллекта, своих творческих способностей. В последующем он может стать опытнее, мудрее, но умнее — вряд ли. Наконец, на четвертом десятке — это уже пожилой (в смысле не старый, а поживший на свете, набравшийся опыта) человек, который ни в каком отношении не уступает вам по части знания и понимания окружающего нас мира. Если он, конечно, правильно воспитан. Чтобы воспитать в ребенке порядочность, ответственность, достоинство взрослого человека, родители поумнее даже в эпоху патриархальщины, когда дети находились прямо-таки в рабской зависимости от них, все же старались относиться к ним как к взрослым (в смысле требований и доверия) с самых малых лет. Французы, например, называли своих детей чуть ли не с рождения «на вы», а в семьях познатнее обращались к ним с почтительным «мсье» и «мадемуазель» (что в буквальном переводе на русский, как известно, означает «мой господин» и «моя маленькая госпожа»). Англичанам такой способ напоминания ребенку о его человеческом достоинстве недоступен, потому что «на ты» они обращаются только к богу, а в обиходе лишь по интонации можно определить степень формальности или фамильярности их универсального «вы». Но и у них в ходу было обращение к ребенку с почтительным «сэр» или «мисс», с теми же значениями в буквальном переводе на русский, что и у французов. Когда мы читаем в английской классике, как отец, обращаясь к своему карапузу или давая ему нагоняй, произносит, словно на приеме во дворце перед министром «сэр!!», это уморительно на всех языках мира. Но это в высокой степени разумно.

Так вот, если ребенок правильно воспитан и к нему правильное отношение — как к взрослому и равному тебе по человеческому достоинству человеку, он способен не только пополнить число твоих гостей на праздничном застолье и не только одарить тебя внуком. Он может дать тебе не меньше, чем в детском возрасте, в смысле полноты твоей жизни. В некоторых отношениях — даже больше. И надо-то всего пустяк.

Отрешиться от инерции родительского чадолюбия, увидеть в бывшем ребенке взрослого человека и относиться к нему соответственно. Не сюсюкать — ибо это унижает и обижает. Разве тебе самому приятно, когда с тобой говорят свысока? Не командовать — ибо все время подчиняться тягостно: не зря ведь даже солдатам время от времени дают увольнительную. Да и вообще все время командовать и подчиняться без передышки — с ума сойдешь. И не надо давать, без настойчивых на то просьб со стороны нуждающихся, никаких «ценных указаний», тем более сводить все общение только к ним одним. Учителя уважают, над поучителем смеются. Особенно над непрошеным и беспрестанным.

Кроме того, требуется стряхнуть с себя ложное самомнение, этакое родительское чванство: «Как это так, с собственными молокососами разговаривать, как с равными!» Ах, они для тебя в двадцать лет «молокососы»? Тогда и ты для них в сорок — «маразматик»! Наконец, начать хотя бы с самой малости доверия к разуму и сердцу молодого человека — и малость воздастся тебе сторицей! Приглядитесь внимательнее к вашему повзрослевшему дитяти: ведь он же потенциально — ваш самый лучший, надежный и верный друг на всю жизнь. Самый настоящий друг, лучше любого благоприобретенного, встреченного на дороге жизни, ибо вами воспитанный, к вам с детства привязанный, вам не только близкий, но и родной.

Сколько людей страдают от одиночества, сколько отдали бы полжизни за доброго друга — а тут вот он, собственной персоной, можно сказать, по праву рождения. И искать никого не надо. Легко произнести, трудно слово в дело перевести. Это просто ложно понимаемый «долг» родителя по отношению к детям независимо от их возраста и социального состояния, даже вообще от необходимости. «Для родителей дети всегда маленькие», — приходится слышать не раз в самых различных семьях. Ничего себе оправдание! Мало ли кто кому кем представляется. Важно догадаться, что из таких «представлений» получается. Лишь после смерти близкого, все глубже ощущая горечь утраты, соображаешь, наконец, насколько близок и дорог был тебе этот человек, сколько и чего вы с ним потеряли, старательно исполняя роли «поучаемого» и «поучавшего» во имя некоего абстрактно понятого «долга».

Сколько могли бы приобрести в смысле полноты жизни, если бы сумели вовремя перейти на положение старшего и младшего друга, если бы сумели наладить общение «на равных». А когда дошло, стал строже оценивать свое собственное поведение по отношению к своим собственным детям. Разве вы не повторяете сплошь и рядом тот же стереотип по тем же вздорным причинам? Мало ли, что я — на седьмом десятке, а они — на третьем и четвертом! У них — собственный жизненный опыт, знание и понимание вещей, причем в каких-то отношениях, возможно, не совпадающие с моими или даже превосходящие их. Так чего же поучать и поучать без конца? Не прислушаться ли и к их мнению, не побеседовать ли «на равных»? Только вот зачастую не слишком ли поздно мы спохватываемся так?

Не задумываемся ли мы тогда, когда наши собеседники уже твердо «зарубили себе на носу», что, кроме занудных нотаций, от родителей ничего более путного не услышишь? Меж тем, если вовремя избежать досадных, чисто «инерционных» недоразумений между двумя поколениями, наши повзрослевшие дети могли бы, как и прежде, быть нам хорошими, надежными союзниками. И не только союзниками.

Конечно, в современных условиях в отличие от прежних времен даже мужу и жене, а не то что двумя поколениям одной семьи редко удается работать бок о бок на производстве. Счастливые это семьи! Но что поделаешь? Современное производство! Даже когда все или хотя бы два члена семьи имеют одинаковую профессию — и то редкость. И избу (хату, саклю) нам уже не надо строить с помощью всей родни. Разве что садовый домик, да и тут чаще нанимаем «леваков». Но и в современных условиях жизнь одаривает нас не только радостями. Иногда случаются и горести. А подчас и самые настоящие «стихийные» бедствия. Всем известно, например, что одно из наиболее кошмарных бытовых бедствий современности — ремонт квартиры. Это не процесс, а «состоянием», «вход» в которое не обязательно означает «начало», а «выход» — не обязательно «конец».

Сравните, пожалуйста, четыре любых, наудачу взятых семьи из множества известных вам. В одной с неослабевающим интересом ожидают «второго пришествия» работников социальной помощи. В другой с таким же интересом узнают об условиях, на которых соглашается «помочь» представитель совсем другой фирмы, предпочитающей не рекламировать себя.

В третьей униженными просьбами тщетно пытаются выйти из положения с помощью дальних родственников, забывая, что патриархальные времена давно прошли. А в четвертой, засучив рукава, принимаются за дело сами, дружно, всей семьей, включая и подоспевших на помощь взрослых детей, которые не перестали считать себя— по крайней мере в таких случаях— членами вашей семьи. Как вы думаете, какой из четырех гипотетических семей можно больше всех позавидовать? В такое же «состояние», причем гораздо чаще, мы попадаем во время переездов, при покупках некоторых предметов длительного, а иногда и не особенно длительного пользования, тем более при ремонте их. Ну а если серьезно, то бывают ведь в жизни моменты, когда тебе необходимы повышенное внимание, забота, просто участливое, ласковое слово. Например, во время тяжелых болезней. И не только потому, что столь распространенные когда-то «сиделки» и «сестры милосердия» исчезли невесть куда, а сменившие их «нянечки» год за годом уходят на пенсию, сменяясь в свою очередь совсем иным медицинским персоналом, далеко не всегда внимательным и заботливым к больным. А еще и потому, что даже самый внимательный и обаятельный доктор медицинских наук, проводящий дни и ночи у вашей постели, не способен дать вам такой душевный импульс к выздоровлению, как дочь или сын, пришедшие на смену выбившейся из сил жене или соответственно мужу (при условии, что таковые имеются). Кроме того, и помимо болезней случаются различные трудные минуты в жизни — порой внезапно навалившаяся депрессия, плохое настроение, — когда участие близкого, родного человека действует лучше самого чудодейственного успокоительного.

Еще одно благодатное поле общения со своими взрослыми детьми — широкий круг разнообразных житейских проблем, не обязательно связанных с несчастными случаями. Просто затруднительная ситуация, проблемы, которые надобно решать. Возможно, вы решите их самостоятельно, даже не посоветовавшись со своей дражайшей половиной. Возможно, вы на этот раз остановитесь не на самом худшем решении из всех возможных. Не в этом дело. Существует такое неофициальное учреждение, которое, подобно добродетели, несет награду в себе самом и имеет огромное значение для семейного счастья независимо от результатов его деятельности. Это учреждение именуется Большой Семейный Совет. Подобно тому как самый плохой мир лучше самой хорошей ссоры, точно так же самый пустословный и даже безрезультатный семейный совет лучше совета с самим собой в позе печального одинокого демона, духа изгнания, на известной картине Врубеля. Без него, семейного совета, очень уж плохо на душе, даже когда принимаешь в одиночку примерно то же решение, что и сообща. Действенности семейных советов очень вредят пережитки патриархальности, характерные, впрочем, не только для них. Один из подобных пережитков ложная, но живучая догма, будто младший по возрасту и по чину в принципе не способен произнести ничего такого, чего бы заранее не знал старший, который всегда якобы автоматически прав, тогда как младший — и только младший — может и ошибиться, другой — когда председательствующий «патриарх» (или «матриарх») непрерывно вещает, предоставляя прочим возможность участвовать в дискуссии лишь поматыванием головы — хочешь вверх-вниз, хочешь из стороны в сторону, но с тем же результатом.

Существуют и другие благоглупости. Осознав, к каким печальным последствиям ведут подобные искривления, человечество еще в незапамятные времена выработало оптимальный распорядок работы всех доброприличных государственных, военных и семейных советов. Там, где в семье соблюдается элементарный порядок обмена новой информацией, семейный совет способен совершить чудо. Смотришь, действительно взрослеют ребята прямо на глазах! В том числе, оказывается, и благодаря хорошим семейным советам.
Глядишь, действительно предложено что-то дельное, от твоего внимания ускользнувшее. И какое же счастье жить дружной семьей, когда есть с кем посоветоваться, есть с кем душу отвести. Коль скоро семейный совет способен успешно решать проблемы семейные, почему бы не использовать его для решения проблем вековечных — глобальных, региональных и локальных? Например, прояснить вопрос о том, как устроена Вселенная. Или как покончить гонкой вооружений. Или какое будущее ожидает Человечество. Или как там насчёт «инопланетян». Или счёт Байкала. Или почему бы не перенести автобусную остановку поближе к перекрестку. Или почему у одного на работе порядок, а у другого — не особенный. Да мало ли о чем мы дискутируем — порой с первым встречным, в вагонном купе или на лавочке в парке. А тут как-никак самые родные и близкие, самые любимые и уважаемые собеседники. Вот здесь с особой ясностью раскрывается еще одна сторона приводившейся ранее мысли о том, что ребенок при всех хлопотах о нем способен дать взрослому намного больше, чем тот — ему. Даже в детские годы, а подросши, став самостоятельным, — вдвойне, в квадрате и в кубе. Ибо он способен дать такую Великую Дружбу, которой не может дать никто другой и которой пожизненно напрочь лишен любой бездетный.

Нажимая на кнопку отправить, я принимаю условия пользовательского соглашения , а также ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности и даю согласие на обработку моих персональных данных.