Истории из жизни — Ага, щас в деревню поеду, мне и здесь хорошо, — прошептала тётя Галя и нарезала себе целую пирамиду разных бутербродов

— Ага, щас в деревню поеду, мне и здесь хорошо, — прошептала тётя Галя и нарезала себе целую пирамиду разных бутербродов

Наглая бабушка

Приехала из Ольховки тётя Галя к сестре своей, Валентине погостить, пока Ника училась в другом городе: всё равно же комната пустует! По городу гулять. В театр сходить, где артисты в шикарных нарядах по сцене расхаживают. В модное кино сходить, где на экран смотреть надо через волшебные очки.

Тётя Галя пугалась, шарахалась, взвизгивала, когда на неё летел горящий обломок самолета, или выскакивал динозавр. Она всё время забывала, что это всего лишь мультики такие…

До чего техника дошла!..

В большие супермаркеты тётя Галя ходила, как в театр! Товары заморские разглядывать, которых в их деревне отродясь не видывали. Любоваться причудливыми фонтанами. Угощаться вкуснейшими пирожными в многочисленных кафешках…

Куда ни плюнь – тут тебе и кафешка! И все так пахнет, и глаз радует, и рот манит…

А потом, нагулявшись, ещё и до метро не надо было топать пешком – сервис! Специальный бесплатный автобус развозил покупателей с покупками до метро! Красота! Вкусняшек всяких со скидками купить! И вечером продолжить удовольствие, почаевничать, рассказывая что где видела, и еще повосторгаться, пересказывая в десятый раз увиденное…

– Зажрались вы тут, Валентина! Такое чудо каждый день видеть, любоваться, и не радоваться этому. Говорю же, зажрались!

– Ой, Галя, приедаются эти, как ты говоришь, чудеса. Не каждый день же туда шастать и по сторонам таращиться, ворон считать? Вот, я с работы едва причапала, смену отстояв – мне бы чайку попить с плюшкой, да отдохнуть прилечь, спину распрямить. А у меня вон ещё домашних дел полно, которые за меня никто не переделает – посуду за весь день перемой, полную раковину, да стирку прокрутить. Хорошо, хоть не руками, слава Богу… Не до супермаркетов оно, как-то… Купишь там по быстренькому самое необходимое – вот и вся прогулка, вот и вся радость.

Галя поджала губы – ну вот, сестра упрекает, что загостилась она у неё. Высказала, что и посуду не помыла, и стирку не перестирала…

Всю радость от прогулки по супермаркету как тряпкой стёрла…

Глядишь, не сегодня завтра на порог укажет. Скажет, загостилась ты, гостьюшка дорогая. Убирайся-ка ты восвояси, домой вали в свою деревню, пора и честь знать! Эх, ты, Валентина… Сестра, называется…

Валентина бегала на работу по сменам, а Галя, выспавшись, позавтракав, выходила во двор общаться. А потом, дождавшись Валентину с работы, пересказывала ей услышанное во дворе.

Но Галя любила… как бы это сказать… чуток исказить информацию. Соседкам врала, что сестра попрекает её куском хлеба. Сестре врала, что соседки у неё нехорошие, каждая камень за пазухой носит. Шушукаются про неё, злое сплетничают, приходят сахару одолжить, а потом обсуждают, что обои старые и занавески нестираные, пыльные, и хозяйка – неряха…

Зачем врала? А кто знает. Оно само так получалось. Вале этот негатив надоел хуже горькой редьки. Она стала спрашивать, когда Галя домой собирается. Может, ей билет купить до Ольховки?

А уезжать-то ей ох, как не хочется! Придумала Галя, как подольше не возвращаться домой. Что там ей в деревне делать? Дрова колоть, да печку топить? Да сидеть в доме, как сыч в глуши, и обозваться-то не к кому…

А тут уже и натоплено тебе, даже жарко, и светло, и чисто…

И постель у Валентины мягкая…

И ванна с пеной в любой момент…

Изобразила Галя сердечный приступ. Стала стонать и причитать, что помирает она…

Валя испугалась за сестру – не родная, а двоюродная, но ведь родня! Побежала скорую вызывать! Да с работы отпрашиваться, плакать, что у неё сестра при смерти…

Галя сквозь полусомкнутые веки подглядывала, как Валентина суетится, и довольно ухмылялась, пока та не видит.

А что, Валюха, испугалась, да? Вот пусть тебе станет стыдно, Валечка, что сестру-то довела, почти что до могилы…

Приехала скорая. Молодой фельдшер, вежливый такой, Галю и так слушал, и эдак…

Давление померял. Веки оттянул, язык посмотрел, живот пощупал. Галина на всякий случай постанывала, чтобы убедительно было. А фельдшер все равно засомневался. На вид тетка здоровее всех разом взятых…

Вот хозяйке – той давление не мешало бы померять: выглядит изможденной, как с креста снятой. Посоветовал попринимать больной витамины. И добавил, что хозяйке их бы попринимать тоже! А то в следующий раз придется скорую вызывать уже ей. Валентина только рукой махнула: тут Галя заболела, на работе аврал, а в Ольховке – мать приболела, Никина бабушка! Мчаться и туда надо, лекарства везти и кое-какие продукты. Какие там витамины? Больную навестил участковый терапевт. Валентина впустила врача, а сама извинилась, и убежала на работу – опаздывала на смену. Галина, никого не стесняясь, наговорила всласть всего, что на ум пришло! Врачу наврала, что ее морят голодом. А у нее нет сил до магазина добраться, купить покушать…

И денег тоже нет: отнимают у неё все до копейки…

На днях вот добралась из последних сил в супермаркет, продуктов купить, так их родственница все в один присест и схомячила. И Галя, бедная, опять осталась голодная! Врач с сомнением посмотрел на дородное тело тетки: непохоже чтобы она недоедала, или её в чем ущемляли…

Тряся вторым подбородком, болящая подробно перечисляла, как её тут обижают родственники, голодом моря, и кончиком накрахмаленного пододеяльника промакивала горькие слезинки. Он сказал:

– Может, заявить в органы опеки и попечительства, чтобы Вас отсюда забрали социальные работники? Это же уголовное дело! По вашим родственникам тюрьма плачет!

– Ой нет, нет, не надо! – испугалась тётка, поняв что переборщила с привиранием. – Да мы с сестрой уже и помирились! То ж она раньше меня обижала, а теперь перестала… – начала мямлить и изворачиваться Галина.

Врач с сомнением посмотрел на неё – ведь видно же, что врёт… пожилая женщина, а врёт – зачем ей это? Он решил понаблюдать больную у терапевта и у невропатолога: как дальше она будет себя чувствовать, и что дальше будет… говорить…

А пока написал список медикаментов для Галины, в основном – поддерживающую терапию. Витамины рекомендовал попринимать, и легкие успокаивающие: валерьяночку в таблетках, пустырник, мелиссу…

Когда врач ушёл, Галина тут же перестала стонать и держаться за объемную свою грудь. Скомкала этот неразборчивый список, и швырнула в мусорное ведро. А потом открыла холодильник, и нарезала себе целую пирамиду разных бутербродов с колбасками и сырами. И заварила чай. С мелиссой, ага! Как врач и рекомендовал!

***

Тем временем Ника, юная студентка, влюбилась в красавчика Вову. Думала, это любовь на всю жизнь! Девушка перебралась к своему Вове на съёмную квартиру, которую ему сняли родители. Пара строила планы, упиваясь свободой и своей любовью. А ему родители не разрешили жениться! Какая незадача. Тогда Вова смалодушничал и просто уехал, даже не сказал Нике, куда. Вова решил, поразмыслив, что через год в институте восстановится, а вот завязывать удавку на шее, в виде жены и отпрыска, ему пока слишком рано. Ника попыталась вернуться в общежитие и приступить к занятиям в университете, но её уже отчислили. В общежитие девушку обратно не пустили: и места нет, и оснований нет, ведь она уже не студентка. Да еще и беременная она оказалась. Как говорится, куда ни кинь – всюду клин!

Приехала Ника домой: хоть и стыдно, но некуда было идти! Но тётка и на порог её не пустила. Сказала Нике, что мать велела передать, что нет у неё больше дочери! Пусть проваливает, шалава, где гуляла с мужиками.

– Мне некуда идти! Из общежития меня выселили, из университета исключили, и… я беременна, – расплакалась Ника.

– Твоя мать запретила тебя впускать в дом. Сказала, что ты ей больше не дочь. С байстрюком своим проваливай, куда хочешь! Слышь, велела так и передать тебе: проваливай, мол, шалава, не позорь мою голову на старости лет. Вот, – повторила тётка Галя, словно смакуя сказанное.

Что тут делать? Не в рукопашную же идти с тёткой Галиной! Она в два с половиной раза больше Ники! Ника хотела что-то сказать, но только заплакала и ушла прочь…

А когда вернулась из деревни Валя, Галина ей сообщила, что приходила пьяная Ника с каким-то уголовником. Забрала Валины сбережения, тётку ударила! Угрожала, что и мать изобьет в темной подворотне, если та не даст еще денег им с ухажёром.

– Ой, ты бы видела, Валя, этого субъекта! Жуть! По нему тюрьма плачет! Да и Ника твоя – не лучше, на алкашку похожа!

Валя потеряла дар речи. Не может быть! Её Ника?! Её примерная кроткая девочка такое могла заявить? На алкашку похожа?! Да что же с ней случилось-то?! Повредилась мозгами девка, что ли?!

Валентина заявление написала, в розыск Нику подала – ведь с тех пор дочка как в воду канула.

Спустя время, осенью, торопилась Валя на электричку, к матери. И тут увидела на вокзале грязную похудевшую дочь с большим животом. Та сидела под стеной на картонке с протянутой рукой. Множество ног торопливо шаркали мимо – никому не было дела до сидящей на каменном полу вокзала беременной. Мало ли бомжей вокруг! Город есть город, много разного люда прибивает к его берегам…

Мать с ужасом смотрела на дочь, остановившись посреди зала как вкопанная. Та её заметила, и тут же отвернулась к стене, утирая замурзанной рукой навернувшиеся на глаза слезы. Валентина подошла:

– Ника? Ты ли это?! Дочка, что происходит? Как ты сюда попала? Почему ты в таком состоянии? Почему ты не пришла домой?!

– Но… я приходила. Два раза. Открывала тётя Галя. Она сказала, что ты меня прокляла, и отреклась от меня. Что нет у тебя больше дочери, и чтобы я больше туда… не таскалась.

– Как это?! Она мне сказала, что ты заявилась пьяная с каким-то уголовником, забрала все мои деньги, а её ударила. Меня угрожала в подворотне избить…

Ника от изумления остолбенела.

– Как это? Я? Пьяная?! Избить – тебя?! Мама, мамочка, ты поверила таким словам?!

Ника резко встала, но тут же поехала спиной по стене, приседая – не держали ноги. Схватилась за живот и стала стонать от боли.

– Ай… как больно! Валентина немедленно стала звонить, вызвать скорую:

– Скорее, тут девушка рожает! На железнодорожном вокзале, прямо в зале ожидания! Да откуда я знаю, у какого выхода? Прямо в зале она!

Валентину заметил молодой парень, который вернулся в зал ожидания, проводив на электричку женщину с пакетами. Он подошёл к ним:

– Вы покупали билет до Ольховки, я слышал. Электричка ушла, Вы опоздали, – сказал он Валентине.

– Господи, да какая электричка, миленький! У меня дочка рожает! А скорую, говорят, ожидайте в течение получаса…

– Давайте я отвезу вас, я на машине! – предложил парень, и наклонился к Нике:

– Идти сможете? До машины? Боюсь, я Вас уроню, если понесу – тут много ступенек…

Ника, охая и айкая, кивнула. Повиснув между матерью и неожиданным помощником, поковыляла к выходу.

– Меня Никита зовут! – на ходу сообщил парень. – И нам направо, вон моя машина!

В приёмном покое роддома медперсонал начал кривить носы и ворчать, что бомжей по подворотням собирать не планировали! У них приличный роддом, а тут такая вопиющая антисанитария…

– Везите в четвертую городскую – там всех принимают, и бомжей тоже!

Никита достал пару хрустящих купюр и ткнул медсестрам, они умолкли. Девушку раздели, проводив в отдельную комнату в приемном покое, а одежду грязную затолкали в большой мусорный пакет и отдали матери Ники. На роженицу надели ночнушку, больничный халат и тапочки, и положив на каталку повезли в огромный лифт. Валя осталась тихо плакать в коридоре, прикипев взглядом к дверям лифта – словно надеясь, что те передумают, распахнутся, и вернут её несчастную дочку обратно…

Чтобы всё стало как раньше…

Хотя раньше уже никогда больше не будет. Никита должен был уже уехать, но медлил. Так они и сидели в коридоре, ожидая новостей с той стороны коридора, куда укатили Нику.

– Спасибо, большое тебе спасибо, Никита! Я впопыхах тебя и не поблагодарила, ты уж прости!

– Да будет Вам. Пожалуйста. Лишь бы все хорошо обошлось! – он кивнул и приобнял вздрагивающие худенькие плечи.

– Не волнуйтесь Вы так! Это крутой роддом, тут персонал классный. Я знаю, тут моя сестра старшая рожала.

– А я – Валентина Сергеевна, – вспомнила женщина, что не назвалась.

Он пожал ей руку:

– Очень приятно, Валентина Сергеевна! Это дочка Ваша, я так понял? Ника зовут? Это значит Вероника?

– Нет. Просто Ника. В честь богини победы. Отец её так назвал. Чтобы по жизни была победителем… А она вон где… побеждала, когда я ее нашла… с бомжами на вокзальном заплеванном полу…

– Валентина безутешно зарыдала.

– Ну, успокойтесь. Расскажите мне всё по порядку. Я и помочь смогу, если нужно! Я юрист. Практики пока что мало, но образование зато хорошее! Красный диплом! – не без гордости похвастался Никита.

«Какой в сущности ещё мальчишка. Хвастунишка…» – тепло подумала о нем Валентина.

– Я и сама ничего не знаю, и не понимаю. Ника говорит, приезжала к нам домой, но ее сестра моя Галина не впустила. Сказала ей тогда, что я ее прокляла и прогнала… А мне сказала другое: что Ника пьяная приезжала, с каким-то ухажером-уголовником, что сбережения мои забрали, и её, Никину тётку – ударили… Что-то не верю я в такое…

– В какое? Что с уголовником? Или что ударили? Или что деньги забрали?

– Да ни во что из этого я не верю!!! Моя девочка не такая совсем!!! Она безобидная с детства. Она даже голубей не разрешала мальчишкам гонять, пока те крошки клевали…

Никита улыбнулся. Надо же, он тоже не разрешал мальчишкам глупо гонять голубей. В конце коридора показался врач, на ходу снимая шапочку и протирая ею лоб.

– Смирнова! Кто ждёт новостей по Смирновой?

— Я, я!!! Мы, то есть!!! – засуетилась Валентина.

– Вон врач идет, Григорий Иванович! Он у нее принимал роды.

Мать и парень кинулись к врачу. Он приостановился:

– Молодцы, быстро мамочку привезли. У неё началось сильное кровотечение, у плода – обвитие пуповиной. Хорошо, что были вовремя приняты меры. Всё обошлось, слава Богу! Поздравляю, папаша, у Вас дочка. Поздравляю, уважаемая дама, у Вас внучка! С обеими всё в порядке.

Врач не дослушал слова благодарности. Кивнул, и заторопился в другой родзал: неспокойная у него сегодня выдалась смена…

– Я хотела бы пригласить тебя к нам в гости, Никита… Отметить, когда всё устаканится. Хотя я, наверное, злоупотребляю твоей готовностью помогать…

– Нет, всё в порядке. Я не занят в ближайшее время. Сегодня маму проводил на электричку, к бабушке в Ольховку. Куда Вы не успели поехать.

– Я тоже ехала к маме, Никиной бабушке. Подумать только, она сегодня стала прабабушкой, – заулыбалась Валентина. – Обрадовать бы её, но у нее нет мобильного телефона – сломался. Я как раз везла ей другой… Эх, будет ждать уж, когда я до неё доеду в другой раз.

– Да какие проблемы! Я маме могу позвонить, а она сходит к Вашей маме, проведает, и скажет.

– Ой! Я и не подумала! – всплеснула руками Валентина. – Какой же ты молодец!

– Да что Вы… Обыкновенный я, – смутился Никита.

– Постой-ка… Так я тебя наконец узнала! Никитка, Тамары Тимофеевны внучек! Вы с Никой плавали в реке, и шишки сосновые собирали, помнишь?! Вы же тогда еще мелюзга были, классе, наверное, в четвертом?

Никита обрадовался. Вот так встреча! Земляки. Да еще подруга детства, оказывается. Она была на вокзале растрепанная и чумазая, он не узнал бы в ней ни за что Нику с золотыми косичками, с которой они плескались летом в речке.

Много лет назад это было. Никита потом не ездил в Ольховку, потому что уехал в столицу, к отцу. Там заканчивал школу, там же выучился на юриста. Потом отец переехал в Америку, а Никита с ним лететь не захотел. В родные края он приехал к маме, пока у него отпуск. Планировали, что мама поедет к бабушке, а потом Никита туда приедет, погостить у бабули.

– Как буду туда ехать, могу и Вас прихватить с собой!

Валентина вдруг запнулась…

– А нельзя ли… мою родственницу отвезти туда? Она человек пожилой, тучный, одышливый, ей по электричкам скакать трудно… Ее бы отвести… Я заплачу, конечно! – и посмотрела на Никиту отчаянными глазами.

И очень сильно покраснела. Неудобно было Валентине выставлять сестру, указывая ей на порог, но и дольше ее у себя держать было никаких сил. Особенно после того, что она такого наворотила в их семье! Нику чуть не погубила! И ее внучку новорожденную…

– Да мне не трудно даже сегодня её отвезти, если необходимо! Ну, задержусь в Ольховке, у бабули побуду, ее пирогами с мясом буду объедаться… – Никита пытливо вгляделся в лицо Валентины, а та еще больше покраснела, запылала прямо.

Аж слезы выступили. Они поняли друг друга без слов. Необходимо, стало быть! Парень сел за руль, и открыл переднюю дверцу для тети Вали. Видать, гостья у неё нехило задержалась! Так допекла её бедную, что эта рада сию секунду от нее избавиться, но не знала, как. Надо ей помочь! Тем более, землячке.

Дома Валентина фальшиво бодрым голосом сообщила Гале, что случилась удачная ситуация, их в Ольховку отвезёт знакомый, который тоже туда едет. Не умела Валентина врать, от слова совсем – голос дрожал, покраснела…

Галя сопротивлялась:

– Ой, Валечка, так если тебе туда надо – то поезжай! А я тут побуду, за хозяйством присмотрю, цветочки поливать буду…

– У меня нет цветов, Галя. Если ты не заметила. Ничего не надо поливать, – вздохнула Валя.

Тем временем большая сумка стояла в прихожей: Валентина как метеор, молниеносно успела все сложить!

– Ой, я не готова… – причитала Галина. – Я же даже продуктов себе не закупила! У нас же в деревне таких отродясь не видывали, не то, что не пробовали…

Валентина молча прошла на кухню, и сгрузила из холодильника в плотный большой пакет всё, что там было. Даже из морозильной камеры всё вынула. Не беда, ещё раз сходит за покупками! Скоро зарплату дадут. Рядом с пухлой сумкой появился большой тяжелый пакет с провизией. Никита тут же с готовностью схватил груз, и плечом толкнул дверь:

– Я пошёл, в общем! Жду вас внизу, в машине!

– Выгоняешь вон? – мясистый подбородок Галины задрожал мелкой дрожью. – Угол я у тебя отсидела в доме? Кусок хлеба отъела?

– Ну, что ты, Галя. Извини, просто у меня и правда нет места. У тебя ведь есть свой дом! Ты гостишь в Никиной комнате, а она скоро возвращается домой.

Галя так и застыла, глаза её забегали. Она же такого матери на дочь наговорила… А дочери – на мать…

– Ника возвращается?! – растерянно пробормотала Галя.

Женщина напялила своё пальто, сопя обула ботики – она поправилась за эти месяцы, ей стало трудно сгибаться – и вышла из прихожей в подъезд. Следом вышла Валя, ожидая, что Галина закроет за ними обеими дверь на ключ. Та выудила связку ключей, заперла замки, и сунула связку обратно в карман. Валентина протянула руку – понятно, за чем. За ключами…

Как это она ещё не потребовала вернуть ей немедленно все деньги, которые Галина почти все уже потратила, полгода с лишком себя любимую всячески балуя! Уж, не скупилась, на себе не экономила! Она же думала, все ей сойдет с рук – доченька непутевая с ухажером уголовником деньги забрали да пропили…

А с Галины какой спрос? Она вообще ни в чем не виновата! Галя всю дорогу до своей калитки в Ольховке не проронила ни слова. Она обиделась до слез. Родственнички, называется! Выгнали на улицу, как шелудивую собаку…

Куском хлеба попрекнули. Напоследок еще и ключи отняли – как у воришки какой! Можно подумать, она собиралась в их отсутствие в их дом заходить!!! Валя, Валя, сестра называется…

Никита отнес сумки к дому, и оставил на ступеньках крыльца. Вежливо попрощался, пожелав женщине счастливо оставаться. Валя даже не вышла – она сидела в машине, понурясь, и утирала слезы.

Через год с Галиной случилась беда – инсульт. Едва-едва работала у нее левая рука. Ноги-то вообще отнялись! И речь почти пропала: Галина мычала, не в силах произнести внятно привычные слова…

Она кинулась обзванивать родственников, но никто не захотел ей помочь. Кто – терпеливо слушал и желал скорейшего выздоровления, но приезжать за ней отказывался. Кто – вовсе трубку бросал…

Наконец, вздохнув, набрала номер Валентины. А кто еще оставался? Валентина точно должна помочь! Она добрая. Трубку сняла Ника. На заднем плане громко заливался смехом младенец.

– Ой, Никочка… как вы?

– Нормально. Спасибо, – сдержанно ответила Ника.

– Это там твой маленький пищит? – пыталась завязать разговор Галина.

Та промолчала. Женщина не сдавалась:

– Мальчик? Девочка?

– Девочка.

Ника хотела добавить, что которой могло и не быть на свете, стараниями тети Гали. Тетя Галя огорченно примолкла: имя даже ей не назвала…

Обижается до сих пор…

– А мама там как?

– Нормально. Маме я передам, что Вы звонили. Мне надо спешить. Всего доброго.

Трубка запикала короткими гудками.

Что?! Как это?! И эта – туда же? Гале хотелось так много успеть сказать! Что в беду она попала! Что болеет сильно! Что нуждается в помощи! Ноги у неё не ходят! Что её забрать надо из приюта – домой, в семейную обстановку, в тепло…

Как же так? Родственники, называется! Все как сговорились! Тетя Галя лежала всеми покинутая на казенной койке. Мутные слезы стекали из уголков глаз за уши, и прятались в седых непричесанных волосах, помалу пропитывая подушку…

Ну, вот что она им всем сделала? Что они так с ней… за что?!

Дзен рассказы, читать на дзене истории из жизни, реальные случаи из жизни людей в бане. Деревенские смешные случаи читаем Яндекс. Трогательные до слёз откровения. Истории измен, о любви, предательстве. Свёкр и сноха. Тёща. Астрология. Гороскоп. Снегурочка. Новый год. Снохачество. Бабушка и внучка. Жена и муж. Измена. Здесь можете читать онлайн бесплатно.

Популярный рассказ: Бывшая семья мужа

Вы сейчас не в сети