Ненка

— Будешь знать, как причиндалом своим размахивать! — доносился грозный голос прапорщика

Женщина сидела у окна и выглядывала своего сына. Завидев щуплую фигурку, накинула скорее тапки и бросилась вниз по лестнице. Вышла, подбежала, с надеждой заглянула в глаза.

— Ну что, отпустили?

— Да какой там, мам… Годный я.

— Ну как же годный, ? Смотри, сутулый какой и гайморит хронический!

— Мам, ну перестань. Что ты плачешь, соседи, вон, смотрят. Это мой мужской долг, отдать два года службе Родине. Стрелять научусь, спорту всякому.

— Какому спорту? — ещё хлеще заплакала мама, вытирая нос платочком. — Слышала я, что с ребятами в армии делают! И не защитишь… — Вдруг она просияла. — А я с тобой поеду!

— Как со мной? В часть нельзя!

— А я не в часть. Я рядом поселюсь. Буду еду тебе готовить, котлетки к проходной носить!

— Да там же кормят!

— Ну и ладно. Буду стоять вечерами у ворот, чтоб все знали, что у тебя есть защита! Обижать хоть не будут.

Сережа вздохнул…

Бедная мать. Когда она узнала о повестке, забегала по врачам. Какие только болезни не искала в его медицинской карточке…

Вздыхала, не найдя ни одной серьёзной. А потом такое выдала!..

Они обедали, мать уставилась в одну точку. И сдавленным голосом произнесла:

Популярный рассказ: - Маааама!!! Крик дочери всё стоял в ушах, рвал барабанные перепонки

— Серёжа, тебе надо притвориться нетрадиционным мужчиной.

— В смысле? Что я не по девочкам? Мам, ты что!! Как ты это себе представляешь? Ребята рассказывали, там надо в психушку идти на тесты, ещё и в базу занесут.

— Ну и пойди. А лучше, кто там в комиссии сидит? Майор? Ну и полезь к нему целоваться!!!

Серёга рассмеялся, представив эту картину! Как грузный лысый Валентин Сергеич улепётывает по коридору, а следом за ним Серёга бежит! Губы крашены дрожат, и голосит:

— Любимый, прости, не отдавай меня в армию!

Парень взглянув на маму и перестал смеяться. Ну как ей объяснить, что он уже взрослый? Не тот милый мальчик в голобых колготочках и с зайцем в руках, а взрослый, самостоятельный парень. На голову выше мамы, а всё «Сережёнька»…

Мама, Людмила Игоревна, родила его от доброго человека. Который помог ей исполнить мечту – родить себе милого, нежного, пахнущего молоком и радостью малыша. Надежду и опору в будущем, кормильца в преклонных годах – сына! Отец выполнил свою функцию, и больше в судьбу мамули не допускался. Видно, он не особо и просился, раз исчез из их жизни, не оставив даже адреса. Да, какая разница? В армию всё равно идти придётся…

Людмила Игоревна устроила настоящие проводы. Созвала подруг, родню, его одноклассников. Усадила за стол, а сама – в слёзы. Гости пьют, и не знают толи на праздник собрались, толи на поминки. А мама знай поплакивает и за сердце хватается. А на следующий день попёрлась с ним к военкомату!

Серёжины уши горели от стыда. Взрослый лоб, а с мамочкой!

Но та крепко так цыкнула, не отвяжешься. Военком стоял рядом с автобусом. Мать сразу рванула к нему.

— Пожалуйста, моего сыночка в жаркие страны не отправляйте! У него светлые волосы, каждое лето солнечный удар!

— Ну вы мама даёте! Панамку может ещё принесли?

— Ой… И правда, панамку! Я быстро, сейчас сбегаю!

Стоящие у автобуса ребята посмеиваясь и косясь на Серёгу! А военком, объяснив матушке, что она здесь лишняя, пошёл к автобусу.

— Ну, бойцы, сейчас будет распределение. Встали в линию, ровняясь, смирно!

Серёжа слушал, куда едут призывники. Саратов, Благовещенск, даже Крым! Вот свезло то! Тут военком замялся.

— Сидоров… Эт тот, которому мама панамку принесёт?

— Да, я, — ответил Серёжа. — Голова у тебя больно греется, мама сказала. Нельзя тебе в жару. Поедешь к Кукухе на Чукотку.

Раздался дружный хохот. Сосед толкнул Серёжу в бок.

— Удружила тебе мамка. А теперь тебя к Кукухе отправят!

Сергей отвернулся, в голове забегали мысли:

«Что за кукуха? Откуда в чукотке птицы? Может, ракетные войска так называются? Лучше б стрижом назвали, или ястребом».

Всё оказалось проще.

Кукуха Валерий Семенович– прапорщик из Чукотской части. Добрый, справедливый, и очень крепкий на руку прапор.

Потом ребят разгруппировали и рассадили по автобусам. Автобус приехал на вокзал, там ребята пересели на поезд. Многие ехали день, два, но Серёже «повезло» — им предстояло трястись в плацкарте несколько суток.

Чукотка…

Вот, блин, занесло…

Ранним утром они подъехали к вокзалу. Уже здесь чувствовался морозный воздух. Вынув из рюкзака тулуп и выданные в части валенки, Серёга переоделся и вышел на перрон. Холод, ветрюга просвистывает уши. Пятеро таких же, как он парней, укутанных по самые уши, переминались с ноги на ногу.

— И дальше куда? Сказали нас встретят… Ни одного автобуса или тачки.

— А вон пазик стоит.

— Смеёшься? Это корыто? Да им в музее детей пугать.

Высокий парнишка подошёл, и пнул ногой покрышку. Заглянул в окно.

—Смотри, к ручнику железка примотана!

Парень высмеивал неказистую машину, и вдруг почувствовал что-то не то! Обернулся, а рядом мужик стоит в форме. Грозно смотрит, усы морщит.

— Ровняясь! Фамилия?

— Пуговкин Алексей Михайлович.

— Трое суток штрафбата.

— За что? –удивлённо округлил глаза парень.

— За неуважение к транспортному средству части.

— А что я сделал то? — не унимался парнишка.

— Четверо суток. Ещё слово – верёвку достану.

Леха замолчал, обижено хмуря брови…

Что за верёвка? Свяжут его чтоли?

Вояка представился:

— Прапорщик Кукуха Валерий Семёнович. Начальник части. И для вас теперь – папа, мама и судья. А теперь пакуйтесь в машину.

Пазик жалобно скрипнул подвеской, пуская в свое старенькое нутро пятерых новобранцев. Серёжа покосился на ржавый остов кресла.

Выдержит ли?

Они доехали до непонятной будки с охранником, и увидели красивое здание. Двухэтажный дом ещё с советской лепниной под окнами, аккуратные решетки на окнах. За домом – маленький парк. Низкий парнишка шепнул Серёже:

—  Фух, пронесло. Я узнавал, тут пункт связистов. Будем с рациями, локацией возиться.

— Вы что там шепчитесь? Чё развалились? А ну встать по стройке смирно! — грозно зашевелил усами прапор.

И поглядев на часы, стал ходить туда-сюда перед домом. Ребята подтянули животы, следя за шагами начальства. Вдруг прапор остановился. Растянул усы в улыбке, смотрит вдаль. А вдали – темное пятнышко на снегу. Ребята переглянулись. Пятнышко росло, и превратилось в большие сани, запряженные оленями.

— Имрын, старый шкурник, не подвёл! Прапор обнялся с морщинистым, смуглолицым мужчиной, от которого за версту несло табаком.

— Новых орлов тебе привезли, Валера?

— Орлов!.. Пингвинов, скорей. Ну ничего, я из них сделаю мужиков. Что встали? Марш в сани!

От ветра негде было спрятаться. Он гулял по снежной пустыне, кидая снег в лица парней. Новобранцы нахохлились, как воробьи, пряча носы в воротниках тулупов . Впереди, позади – всё снег. Куда их везут, непонятно…

Через час вдали показался домик. Казалось, он взялся здесь из другой декорации. Кипельно-белые стены, ровный бетонный забор…

Тоже белый…

— Все, приехали. Спасибо, Имрын, добра твоей юрте! Выходим, строимся, к воротам шагом марш!

У железных, тоже крашенных в белый, ворот стояло двое парней. Вытянувшись в струнку, они проводили маленькую ротку глазами.

— В общем так, бойцы! Наша часть – бывший секретный объект. Судоремонтная база на Чукотском море. Ваш долг – беречь имущество родины, как свою мамочку, холить и лелеять, как любимую бабу. Поняли?

— Так точно!

— Вы будете учиться управлять морскими судами, чинить их и содержать в армейском порядке. Поняли?

— Так точно!

—А теперь – ждите. Придёт старшина и всё вам покажет. Вольно!

Пока ждали, ребята делились впечатлениями.

— Интересно. Корабли всякие, плавать будем!

— Ага. Интересно, атомные ледоколы тут есть? Всегда хотел увидеть…

Часть оказалась маленькой. Кроме новобранцев – человек штата. Повар, электрик, контрактники. На следующий день им показали огромный ангар, ребята приуныли.

— А они что, не на плаву? – спросили, разглядывая ряд кораблей.

— А вы что хотели, по морям раскатывать? Конечно не на плаву! Но если придёт беда, они ещё послужат нашей Родине!

Стоящие на рельсах-вагонетках, старички производили жалкое зрелище. Начищенные, выкрашенные свежей краской, но отчаянно устаревшие.

Серёже показалось, что палубы того гляди рассыпятся под тяжестью шагов.

— Товарищ прапорщик, а катер что, с паровым отоплением?

— Отставить разговоры! Тряпки в зубы и начищать палубы!..

Служба шла спокойно. Построение, завтрак, учеба. А вот прапор…

Он был странный. Заставлял их делать кучу ненужных вещей, и попробуй ослушайся!

— Ну не пойму, зачем мы каждый день моем эту рухлядь? Каждый день, блин! Да их в утиль списать надо! Эту ржавчину даже на металл не примут! А топка? Это вообше дебилизм!

Раз в неделю вся часть собиралась на проверку дряхлого, достойного только утопления, катера. Со всем церемониалом, по протокольным пунктам.

— Рядовой Кануев, осуществите поджиг дров.

— Есть, товарищ капитан!

— Занесите в журнал акт проверки тяги.

— Есть товарищ капитан!

На этом причуды прапора не кончались. Страдающий от безделья, он придумал как скрасить свои однообразные будни. Выдумал для них «курс снежного партизана», и руководил им лично.

— Так, бойцы, в пятницу начнем строить Иглу. Знаете, что это? Чукотский дом изо льда. И будете там жить месяц!

— Месяц… — прошел ропот среди новобранцев.

— А зачем?

— Отставить «зачем»! Вы что думали, нежиться в армию приехали? Супчик из рябчиков хлебать? В общем, месяц без довольствия части. Дам снасти, будете ловить рыбу. Её и будете есть. Через неделю пойдём на тюленя. И на песца. Научу вас сети плести, охотиться, рыбу сушить для топки.

— Товарищ прапорщик, объясните пожалуйста цель этого мероприятия, – как можно доброжелательнее спросил Серёжа.

— Цель? Чтоб вы все могли выжить в условиях крайнего севера. Без посторонней помощи, без сухпайка и прочих благостей. Шубу шить научитесь, без иглы и ниток, в шкурах невыделанных греться. Понятно?

— Понятно. Они надеялись, что прапорщик шутит. Но это было не так… На утро он выдал им ножовку с лопатой и повел за ворота.

— Так, бойцы, пилим снег. Делаем прямоугольники, вот вам шаблон из картонки. Таскаем и кладём под моим руководством.

Прапор сел в раскладной стул, попивая чаек из термоса, и подгонял. Когда иглу было готово, ребята спросили:

— А как тут спать? Нужно кровати с части перетащить…

— Сказано же, без благ цивилизации! Шкуры со склада берите! Это вам и матрас и одеяло.

Прапор ушёл, оставив им тюленьего жира и спичек.

— Дальше сами сообразите. Утром построение у иглу, строевые учения. каждые 2 часа смена дежурного у входа. Чё приуныли? Я сделаю из вас мужиков!

Лёха с тоской смотрел на ворота части…

— Совсем сдурел Кукуха. Живём тут, как в будке, пятый день одну рыбу жрём.

— Завтра в море пойдём на тюленя. Кукуха ради этого катер на воду спустит. Не зря мы его три месяца драили.

— Я этой вони не выдержу! — выдал Вася.

Южный парень, он с трудом переносил ледяую…

— Полный сарай дров, а мы топим это корыто сушёной рыбой! Чукчи так делают, у них дров нету, — парень передразнил прапора. — А знаешь, что он повару вчера сказал? Тот спросил, типа, нафик ты ребят за забор отселил. Сбегут ещё. А прапор ему да куда им бежать, до ближайшей дороги десятки километров. Зараза!

Все уже привыкли к причудам прапора, и смотрели службу философски.

Одно мучило – скука…

В маленькой части совсем не было развлечений. Когда Кукуха забывал придумать очередные задания, рядовых отправляли в библиотеку.

— Вот вам материал история военно-морского флота. Учите с первой до последней.

— Товарищ прапорщик, учебник с пятой страницы начинается. На четвертой – оглавление.

— Пуговкин, ты давно в штрафбат не ходил? Как сказал ротный, так и делай! В армии приказы не обсуждаются, а строго выполняются!

Получалось, что ребята почти все время жили в иглу. Ходили в часть на построение, учения и обеды. Всё остальное время – учились жить в условиях севера…

— Эх, девку бы сюда! — развалившись на шкуре, мечтательно протянул Леша.

— Размечтался… Где они тут?

— А я видел. Чукчи неподалеку живут, пару километров топать. Правда, не понял, есть там девушки или нет. Закутаны, одни глаза торчат…

Но всё-таки Леха разглядел. Заметив фигурку, суетящуюся около саней с оленем, он смело подошёл и улыбнулся. Высокий, плечистый, голубоглазый. Показал ей жестами, что он из части, и достал из рюкзака сушёную рыбину. Девушка застенчиво улыбнулась. Вечером парень рассказал ребятам о своей вылазке.

— Она меня к своим привела! Залез в юрту, там едят. Налили мне похлёбки в тарелку, улыбаются, сесть велят. Говорят что-то, ни фига не понял. А девчонка исподтяжка меня разглядывает, вроде стесняется, а глаза горят.

— Красивая хоть?

— Ничего. Глазки чёрные, косы длинные, блестящие. А больше я ниче за шубой не разглядел.

— И не разглядишь. Чукчи тебя и близко к ней не подпустят.

— Чё это не подпустят? Я слышал, у них обычай есть, иноземцев ко всем своим женам пускать. А что, я готов! У меня до призыва пол города в кровати побывало.

Парни засмеялись.

— Хорош мечтать, Ромео. Сетью займись лучше, а то Кукуха тебе женилку открутит.

Но Лёха их не послушал. Все смотрит вдаль, довольно щурится. А ночью – юрк из иглу, и до утра…

— Куда ты всё ходишь с лопатой? На проходной ребята не спят, доложат прапору.

— А вы скажите, что я в туалет ушёл.

— Так тебя ж не видно!

— А я, может, стесняюсь! А лопату беру, чтоб ямку выкопать и закопать потом свои делишки. Как котик.

— Ты бы, котик, поберёг свои кругляшки. Узнает прапор – кастрирует, чтоб лишние мысли от службы не отвлекали.

Но Лёха хитро улыбался, и дождавшись ночи, брал лопату и выходил из иглу.

— Куда он всё ходит? – спросил у ребят Серёжа.

— Фиг знает. Может, тоннель роет, чтоб к девчонке на свиданки бегать?..

Но всё оказалось проще. Леха решил похвалиться и утащил с собой Серёжу.

— Идём я те чё покажу!

— Да ну, поймают ещё.

— Да не трясись, в части все дрыхнут!

Они шли несколько минут.

Лёха привычно выбирал самые крепкие участки наста, чтоб ноги не проваливались в снег.

— Смотрю, ты тут часто ходишь.

—Ага. Вон, видишь?

Серёжа разглядел провал в снегу. Подошёл, и увидел иглу! Хитро так спрятанное. Вроде, горка небольшая, а за ней покатый купол из снега.

— Вот зачем ты лопату из части свиснул… И зачем тебе?

— Сейчас увидишь!

Лёха потянул его за рукав в своё жилище. Сережа влез и обомлел! В домике сидела девушка! Молоденькая, смущённая, но такая красавица! Косы черные, аж до колен. Глаза, как вишенки, блестящие, живые. Девчушка сидела на шкуре, а перед ней – всякие плошки с едой. Застенчиво улыбнулась, показав ровные белые зубки, и пригласила к столу.

— Это Анга… Садись, поужинаем вместе.

— Ты с ума сошёл? А её родители знают, что она с тобой?

Лёха замялся.

— Ну, они и не против. Она ко мне ходит, но они её не останавливают. Кто её знает, что у них там в обычаях. А хочешь, тебе тоже невесту найду?

— Нет! Чтоб до самого дембеля в штрафбате сидеть?

— Ну, как знаешь. Ешь, не расстраивай хозяйку.

— А что это за еда?

— Да фиг знает. Но вкусно!

Серёжа попробовал немножко для приличия, приложил руку к сердцу, благодаря хозяйку. Он старался не слишком её разглядывать, чувствовал, как та стесняется.

— Пойду я. Не буду мешать вашей идиллии.

— Дорогу найдёшь? — спросил Лёха, обняв черноглазую девушку.

Было видно, что парень думает совсем не о друге…

Ночные побеги Лёхи оставались незамеченными. Довольный парень возвращался под утро, брякался на шкуру и затем шёл отмечаться в часть.

Служба тянулась однообразными днями. Кукуха придумывал им новые занятия, они так же драили старые кораблики. Пока однажды вечером в иглу не вбежал озадаченный Лёха.

— Ребят, помощь нужна!

— Что случилось?

— К нам в чум чукчи пришли.

— Морду тебе бить?

— Да какой там! С бубнами, ленточками всякими. Они мне говорят что-то, руку жмкт, а я не понимаю. Что делать то? Они, вон, за мной идут!

Серёжа выглянул из иглу. И правда. Человек , в разноцветных шубах. Вроде как песню поют, ленточками машут. Один в бубен бряцает, что-то тянет на непонятном языке.

— Может, праздник у них?

— А я при чём? Блин, а если они Кукухе расскажут? Кажется, я попал…

Процессия остановилась у ворот части, напевая и пританцовывая. Дежурные позвали прапора.

Лёха побледнел, на всякий случай начистил пряжку с пуговицами, перечитал устав и притих с книжкой. Кукуха вышел к проходной.

— Что они хотят?

— Не знаю, товарищ прапорщик.

— А что говорят?

— Так мы не понимаем…

Валерий Сергеевич вышел за забор.

— Вы что хотите? А те бесеме, тресеме… Ничего не понять. Прапор вслушался.

— Чего девять? Соляру не дам, и не просите!

Тут вдалеке показалась упряжка. Олени, с меховыми кисточками на рогах, монетками на шее. Из упряжки вывели девушку. Узорчатая шубка, шапка с бахромой, унты, расшитые монетками. Чукчи радостно затянули по-своему. Прапорщик ругнулся и достал мобильник.

— Имрын, друг, ко мне тут твои пришли. Какой-то угынтарагын хотят, песни поют. Это что, праздник какой-то?

Чукча засмеялся.

— Угынтарагын – это свадьба! Девушка уже приехала? Нарядная такая?

— Да, – обалдело ответил прапор.

— Ну всё. Отдавай им жениха. Они не уйдут, пока его не увидят.

— Какого жениха? Слушай, приедь, спроси, что им надо!

Прапор с ужасом смотрел на то, как из саней достали большой котёл и стали разводить костёр.

— Э, вы чего придумали? А ну марш от забора!

А те все «угынтарагын», и будто не замечают прапорщика.

Через час приехал Имрын. Спрыгнул с снегоката, подошёл к своим. Все разузнал и подошел к Кукухе.

— Служивый твой девушке ребёночка сделал. Вот они и пришли. Радостную весть сообщить и свадьбу, по их обычаю, сыграть.

Усы прапора заходили в возмущенном танце. Нос и щёки покраснели.

— Что они придумали? У нас в часть и муха не залетит без моего разрешения! А чтоб девка пробралась?

И тут он вспомнил про иглу…

Открыл рот, сразу захлопнул и быстрым шагом пошёл в учебку. Услышав грозные шаги, ребята сразу поняли жди бури! Втянули шеи, уткнулись в учебники. Прапор влетел и заорал с порога.

— Кто посмел спать с чукотской девкой? — Он был такой красный, что, казалось, пар из ушей повалит. — Я спрашиваю, кто??? Молчите? А я щас сам узнаю!

Вышел и спросил у невесты.

— Кто? Как звать? Имрын, переведи!

Девушка стеснительно подняла глазки и вымолвила:

— Лоша.

— Лёша? Алексей?

Девчонка закивала.

— Ух! – прапор сжал кулаки, и понёсся в часть.

Лёха сидел, не зная, куда прятаться.

Что будет, что будет?

Прапор ворвался и поднял его за грудки.

— Ах ты щенок! Ты зачем сюда приехал? Родину защищать! Тебе что, до службы баб мало? Я те щас покажу любовь!!! А ну пошли вон отсюда! — шыкнул на ребят.

Те смотрели, как прапор расстегнул ремень и шмякнул Лёху на парту.

— Сымай штаны. А вы – вон отсюда!

Прапор схватил первое попавшееся под руку и запустил в ребят. Те шмыгнули в коридор, закрыв за собой дверь. Притаились рядышком. Прапор дёрнул ремень, да так сильно, что отвалилась пряжка. Зло ругнулся и посмотрел по сторонам. Достал из шкафа веник и подошёл к Лехе.

— Сымай штаны!

До ребят доносилось Лехино «Ай»! И грозный голос прапора: «Будешь знать, как причиндалом своим размахивать!»

Экзекуция продолжалась минут . Выпустив пар и намахавшись, прапор вышел из кабинета. А следом – потирающий зад Лёха…

— Все по своим койкам, быстро!

Рядом со входом в казарму стоял чукча Имрын. Увидел прапора, подошёл и сказал:

— Они ждут. Уже ковры в твоём иглу строят. Что им сказать?

Прапор засунул руки в карман. Задумался…

— Если б я знал, что он такое придумает! Хотел ведь, как лучше! Эх… Вот пусть сам и развязывается! Подожди, – велел чукче и ушёл…

Лёха лежал на животе, потирая саднящее место.

— Веник, зараза, жесткий был. Прям как у отца ремень.

— Это ты ещё легко отделался. Что они хотят, не знаешь?

— Не. Я ж по ихнему ни бельмеса не понимаю… Блин, опять идёт.

Парень скорей отвернулся к стенке. Прапор вошёл и заявил:

— Иди к ним и как хочешь разруливай. Она брюхатая, чукчи свадьбу делают.

— Анга? Беременная? А что теперь делать?

— Причиндал твой отрезать! И её отцу отдать! Сам эту кашу заварил, сам им и объясняй! Вставай! И хорош за зад держаться! Лучше б за перед держался, когда надо было!

Лёха вышел к праздничным гуляниям и стыдливо подошёл к Имрыну. Анга заметила, и кинулась к нему на шею. Обняла, счастливая, залопотала.

— Она рада, что злой начальник тебя выпустил, – перевел речь чукча. —Что делать будешь?

Девушка так доверчиво смотрела на Лёху, глазка светились радостью. Парню стало стыдно. Все смотрят на него, улыбаются.

— У нас очень любят славян. Вы всегда приходили с добром. И мы вам верим. Надеюсь ты, парень, достойный сын своего народа…

Анга прильнула к груди Лехи, преданно заглянула в глаза. Лёха прижал её к себе, вздохнул.

— Ладно, давайте там, жените…

Гуляния шли всю ночь. Прапор сидел в своем кабинете, смотрел в окно.

Пляшут, паршивца лентами увешали. А тот, болван, улыбается! Девку свою к себе жмёт, из общей чашки наяривает! Ох, узнает в военкоме, какой скандал поднимется…

Так и просидишь в вечных прапорах…

Леха пришёл под утро.

— Товарищ прапорщик, простите меня за самоволку! Готов искупить вину! Можно идти в штрафбат?

—Пень ты тупоголовый, – беззлобно ругнулся прапор. — Что с девкой делать будешь?

— Ну, нас поженили по местным обычаям. Я денег ей дал, что мать мне присылала.

— А потом?

— Товарищ прапорщик, разрешите нам иногда видеться? Всё-таки, жена беременная…

— Ах ты чёрт наглый! А ну снимай штаны!

Парень послушно стянул брюки.

—Веник в учебке стоит. Я его помыл вчера.

Прошло время и скандал улёгся. Ребят переселили в часть, они так же драили корабли и учили советские учебники. Валерий Семенович бросил свою идею с выживанием на севере, и парни осели в части. Скучные дни, одни и те же лица…

Жизнь кипела у одного лишь Лёхи. Ему разрешили видеться с невестой. Раз в неделю, на два часика, отпускали в иглу, где раньше жили ребята.

— Везучий! – завистливо тянул Пашка. — Как там твоя?

— Да нормально. Живот уже кругленький. Сегодня восемь новых слов выучила. А мне её отец словарь подарил. Тетрадочку такую, с их словами и что они значат.

— Ты что, обосноваться здесь решил? – заржали ребята.

Все, кроме Лёхи.

— Стой, ты что, серьёзно? – округлил глаза Серёжа.

— Ну а что? Знаешь, у них так просто всё, душевно. А как спокойно! Ни машин, ни суеты этой дурацкой, как в городе. Отец мне машину купить хотел, но я сказал часть денег мне сюда отправить. Анге рожать скоро, повитухе надо оленем заплатить. Или вообще, в город её отправить, в больницу…

Как-то он просто всё это сказал, что ребятам стало понятно он всё уже решил. И они перестали над ним подшучивать…

Перед родами Леха ходил сам не свой.

— Пару дней осталось. Повитуха её смотрела, сказала срок подошёл.

— Да не трясись. Всё нормально будет. Кукуха сказал, что ему позвонят, как родит.

Но парень всё равно не находил себе места…

Через два дня прапор зашёл в учебку и сказал:

— Всё, родила. Девчонку.

Лёша вскочил и умоляюще посмотрел на прапора.

—Да понимаю я всё. Иди. Но чтоб через сутки был в части!

Лёха вернулся как было сказано.

— Ну как она?

— Все здорово! Девчонка – такая миленькая! Танькой назвали.

Лёха сиял, чувствовалось, как его распирает мужская гордость.

— Я матери написал. Попросил ещё денег выслать, чтоб семье Анге помочь. Блин, ещё год служить…

Прапорщик отозвал его и велел:

— Ты это, позови кого-нибудь с упряжкой, подарок хочу малой сделать.

— Хорошо, товарищ прапорщик.

Через неделю Лёха ушёл на свиданку, и обратно приехал на санях. Доложил Валерию Семеновичу. Тот позвал ребят.

— Всё, выносите!

Четверо ушли в сарай и выкатили оттуда бочку. Прикатили к саням, чукчи посмотрели и давай благодарить прапора! Тот довольно погладил усы.

— Да ладно, это ж молодым.

— Ты посмотри, че учудил! – Серёга пихнул в бок Леху.— Целую бочку соляры им отдал. Щедро!

В части все радовались за Лёху, видели, что он искренне рад дочке. И считает недели до дембеля…

И, наконец, он настал. Парни, готовые и счастливые, ждали сани в город.

— Э, меня не забудьте! – подбежал к ним Лёха.

— Стоп, а ты разве не останешься?

— Конечно останусь! Мне в город надо, в магазин. Скоро юрту шить, для нас с Ангулей, вот, написали список, что купить надо!

Валерий Семенович проводил очередных дембелей, и вздохнул. Стараешься, стараешься, делаешь из них мужиков…

Но с одним, кажется, получилось…

Оставьте свой голос

7 голосов
Upvote Downvote

Напишите , пожалуйста ниже, что вы думаете об этой истории. 

Предыдущий пост

0 Комментарий

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите

Вы сейчас не в сети

Вход

Забыли пароль?

Нет аккаунта? Регистрация

Забыли пароль?

Введите данные своей учетной записи, и мы вышлем вам ссылку для сброса пароля.

Ссылка на сброс пароля кажется недействительной или просроченной.

Вход

Политика конфиденциальности

Добавить в коллекцию

Нет коллекций

Здесь вы найдете все коллекции, которые создавали раньше.