Девочка на инвалидной кресле

Испытание

По телевизору время от времени показывают семьи, воспитывающие детей-инвалидов. Это непростое испытание. В первую очередь, для психики самих родителей. Не каждый готов посвятить жизнь человеку, который может никогда не стать полноценной, самостоятельной личностью. Такие родители лишены простых родительских радостей: видеть, как ребёнок скажет первое слово, как пойдёт самостоятельно, как получит первую пятёрку – всё это не просто уложить в голове. Знать, что у тебя не будет того, что есть у других априори – тяжкое бремя. Поэтому родители, которые нашли в себе силы поддерживать таких детей, в лице общества настоящие герои…

Семья Родиковых одна из таких несчастных семей. Почему так произошло? До сих пор никто не знает. Самые обычные люди. Сергей выпивал, покуривал, но не больше, чем любой другой мужик на его месте. А Рита вообще вела праведный образ жизни. И поэтому рождение ребёнка, который никогда не сможет сам ходить, стало настоящим ударом. Мнения врачей разделились.

«Родовая травма!» — кричали одни.

«Скелет неправильно сформировался» — робко замечали другие.

«Такое бывает. Генетическое!» — убеждали третьи.

Но какой из всего этого толк? Поиск причин нисколько не приближал их к решению проблемы. А самое страшное, что понятно это стало не сразу. Младенцы ведь не ходят по умолчанию. Поэтому Света казалась самым обычным ребёнком. Подвижная, много смеётся. Проблема открылась, когда девочка попыталась начать ползать. Тогда родители заметили – что-то не так. В отличие от других детей, Света ползала, «подволакивая» ноги. Она буквально не двигала ими.

Рита вспомнила, что несколько месяцев жизни девочка не двигала ногами и в колыбельке, просто она не предавала этому особого внимания. Поначалу ни Рита, ни Сергей не верили. Отмахивались – мол, нам кажется. Все молодые родители нервничают, любят ставить диагнозы малышам, чтобы точно все предусмотреть. Но когда об этом заговорила и бабушка, тут уже прозвучал тревожный звоночек.

— Ребята, — сказала Лидия Павловна, — вам бы отвести дочку к ортопеду как минимум. Что-то мне не нравится, как она ползает. Она как будто тащил ноги за собой. Младенцы так не ползают…

— Мам, ты преувеличиваешь, — отмахнулся тогда Сергей, но женщина не согласилась.

— Пускай лучше я преувеличиваю, но к врачу запишитесь. Это ребёнок, а не игрушка.

Перепугались, конечно. И записались почти сразу. Очереди, правда, пришлось ждать почти месяц – детские врачи, оказывается, очень загружены. Рита сильно нервничала: почему, когда нужно, приходится так долго ждать? Поэтому к концу ожидания она накрутила себя так сильно, что просто расплакалась на приеме у врача.

— Да вы не переживайте! – ответила молодая доктор с ободряющей улыбкой. – Скорее всего, вы просто зря перепугались. Ко мне такие мамы несколько раз на день приходят!

Но чем дольше она осматривала Светочку, тем сильнее хмурилась. Эта перемена в лице не укрылась и от матери девочки. Стало ясно, переживали они не зря. Когда осмотр закончился, Рита в ожидании воззрилась на врача. Та выглядела очень растерянной и не знала, как начать разговор. Ожидание в такие минуты смерти подобно, поэтому Рита умоляюще попросила рассказать всё как есть.

— Безусловные рефлексы отсутствуют. – Голос врача немного подрагивал, но она настойчиво пыталась это скрыть. – Она не реагирует на ноги. Вы только не переживайте, Маргарита Андреевна. Ещё ничего неясно. Вам нужно будет пройти несколько обследований. Рентген, МРТ. Я направления выпишу…

— Опять месяц ждать, да? – тяжко вздохнула Рита, аккуратно устраивая дочку на коленях.

Света, как все младенцы, была весела и довольна.

— Нет-нет-нет-нет, — отрицательно замотала головой доктор. – Пойдёте завтра же. МРТ работает с двенадцати, рентген-кабинет с десяти. Вот вам направление. При себе иметь…

Сергей ждал жену и дочку на улице. Нервно курил, конечно же. А как увидел, что на Рите лица нет, так сердце сразу несколько ударов пропустило. Он чуть не подавился дымом и тяжело выдавил из себя:

— Ну?

— Завтра поедем на МРТ, на рентген, — слабо ответила Рита, передавая дочку мужу.

Света обрадованно заугукала на руках отца.

— А что сказала-то?

— Сказала, чтобы пока не нервничали. Но мне кажется, если нас примут так быстро, то ничего хорошего ждать не придётся…

Все родственники, конечно, уже на ушах стояли. Обе бабушки ждали возвращения ребят дома, поэтому от звука ключа в замке аж подорвались. И тут же налетели на детей.

— Что сказали? – спросила Лидия Павловна, аккуратно беря на руки внучку.

Сватья Галина Сергеевна стояла рядом и отвлекала ребёнка погремушкой. Рита коротко пересказала, что узнала от врача, а потом не выдержала и снова разрыдалась. Нервы у всех были на пределе, поэтому, как только девочку уложили на дневной сон, семье предстоял непростой разговор. Инициаторами было старшее поколение. На Риту и Серёжу было больно смотреть. Разговаривали в отдельных комнатах. Мать Риты с ней, мать Серёжи – с ним. Если коротко, разговоры сводились к тому, что нужно немедленно взять себя в руки. Больше, конечно, они были похожи на нотации, но тут бабушки даже были правы – жалость молодым людям не помогла бы, а только подлила бы масло в огонь. Значит, нужно было попытаться достучаться до взрослых людей – а это непросто, особенно, когда перед тобой твой ребенок.

— Так, а ну-ка перестань, — говорила Лидия Павловна Серёже. – Ты мужчина или кто? Я тебя разве так воспитывала?

— Ты не поймёшь, — вяло прокомментировал сын.

— Ну конечно, не пойму я. Это же не моя внучка, так ведь? Как будто я ей чужой человек. Всё я прекрасно понимаю. А ты… распустил нюни вместо того, чтобы жену поддержать!

В соседней комнате разговор был приблизительно такой же. Только Рита, в отличие от Серёжи, ещё и плакала.

— Мама, за что мне такое наказание?

— А ну-ка не смей так говорить, — жестко пожурила Галина Сергеевна. – У тебя прекрасная дочь, это награда, а не наказание! Как у тебя язык поворачивается такое говорить вслух…

— Но почему она не может быть как все…

— Потому что! – излишне громко рявкнула бабушка. – Не позорься и бери себя в руки! Ты ребёнку нужна, так что хватит сидеть, сопли на кулак наматывать и себя жалеть. Будем решать проблемы! Все способы испробуем!

Жёстко? Вы абсолютно правы. Но когда семья сталкивается с такими ужасными событиями, обязательно нужен кто-то, кто возьмёт все в свой железный кулак. Иначе всё закончится тем, что родственники сядут и будут каждый себя жалеть. Пожалеть, конечно, тоже бывает нужно. Но проблема жалостью, к сожалению, не решается.

Лидия Павловна и Галина Сергеевна были уже немолодыми женщинами с большим жизненным опытом. Поэтому они прекрасно понимали: сейчас нужно проявить строгость, иначе дети расклеятся настолько, что со Светой даже некому заниматься будет.

Как и положено, на следующий день Свету отвели к врачам снова. И все страшные подозрения подтвердились: ребёнок родился парализованным ниже пояса. А это значит, что ходить Света, по всей видимости, не будет уже никогда.

Для Риты это стало страшным ударом. Посудите сами – ещё молоденькая тридцатилетняя женщина кинулась винить себя. Называть «старородящей», за что её осудила не только мать, но и сам врач – пожилой специалист, к которому они записались с результатами обследований.

— Маргарита Андреевна, — начал мужчина, приспуская очки, — я сам человек не молодой. В отличие от вас, застал ещё союз. И ладно бы я нахватался этой ерунды – но вы-то откуда это берёте? «Старородящая». Вам всего тридцать, Маргарита Андреевна. Вам ещё рожать и рожать. Не слушайте вы эту ерунду в конце концов. Обвинить себя – много ума не надо, извините за прямоту.

— А кто тогда в этом виноват… — еле слышно прошептала женщина.

Доктор, Игорь Ильич, пожал плечами.

— Не могу вам ответить однозначно. Скорее всего, потребуются дорогостоящие исследования, чтобы докопаться до истинной причины событий. Предполагаю, что либо генетическая мутация, либо всё-таки родовая травма. Больше склоняюсь к последнему – на моей практике это происходит гораздо чаще, чем хотелось бы.

— И что нам теперь делать? – В голос Риты уже не было надежды, а это, по мнению Игоря Ильича, самый плохой знак, о чем он ей и сказал прямо.

— Знаете, Маргарита Андреевна, буду с вами честен. Вам предстоит непростой путь. Но вера иногда творит настоящие чудеса. Я знал людей, которые помогали своим детям ходить даже тогда, когда не было и крупицы надежды. Поддерживали, любили, оберегали. Это то, что вам предстоит. Главное, помните, что ваш ребёнок, даже несмотря на болезнь, может вырасти чудесным человеком. И это зависит только от вас…

Как важны бывают вовремя сказанные слова. Иногда даже одно единственное слово может оказаться целительным, если у человека получается найти именно его. Точно также слова врача немного успокоили Риту.

— Мне стало легче, мама, — сказала она уже вечером, — я теперь хотя бы не живу в неведении. Лучше знать, что с твоим ребёнком, чем строить бесконечные догадки, одна хуже другой.

— Ничего страшного не произошло, — ответила на это мать. – Поверь, бывают ситуации в миллион раз хуже. Вырастим мы Светочку. И сделаем всё, чтобы она начала ходить.

И это были не пустые слова. У обеих женщин Рита и Серёжа были единственными детьми, которым они хотели дать всё самое лучшее. И, естественно, теперь это касалось и Светочки.

Бабушки помогали чем могли. И деньгами, большим количеством денег, и подарками, и присутствием рядом. Ни одна из них никогда не отказывалась последить за внучкой, помогали детям всем, в чем они нуждались. Рита и Серёжа были готовы смириться, что Света никогда не пойдёт, но бабушки упорно отказывались в это верить. Поэтому в свой черед в доме появились ходунки. Рита из-за них устроила скандал, но врач, наоборот, поддержал инициативу бабушек.

— У вашей девочки нет ни опухоли, ни какой-то явной причины, почему нижняя часть тела не функционирует. Поэтому пускай ваши бабушки пробуют. Главное, чтоб ребенка никто не насиловал.

В свой черёд появилось плавание. Родители были против, поэтому поочередно в бассейн с девочкой ходили бабушки. Рита и Сергей были благодарны матерям, хотя и редко об этом говорили. Сложно не концентрироваться на своих переживаниях в такой ситуации. Особенно, когда ты ещё молод и всё кажется фатальным.

Добавились массажи, мануальные терапевты. Светочкой занимались очень активно. Несмотря на то, что девочка не могла ходить, она росла умненьким, развитым ребенком. Во многом благодаря бабушкам, которые проводили с ней очень много времени. Покупали разные развивающие игры, и малышка щелкала сложные для своего возраста задачки как орехи, чем страшно гордились Лидия Павловна и Галина Сергеевна.

— Вот какая у нас девочка молодец, уже говорить начинает потихоньку! – замечала одна.

— И цвета различает, посмотрите! – добавляла другая.

Но, к сожалению, родителей девочки это не сильно впечатляло. Они отдали бы все «успехи» ребёнка только за то, чтобы та могла нормально ходить, как все остальные дети.

Это стало поводом для новых скандалов. Схлестнулись старшее и младшее поколения. Потому что первых утомило нытьё детей, а вторые никак не могли принять горькую правду о дочери.

— Вы бы постыдились, — сказала тогда Лидия Павловна, — у вас чудесная дочка. Многие о такой только мечтают. Умненькая, весёлая, послушная – что вам ещё нужно для счастья?

— Чтобы она ходила! – воскликнула Рита и горько заплакала.

— Не ожидала я от тебя такого поведения, Ритка, — прокомментировала мать и больше ничего не сказала.

Первый год, как известно, самый тяжёлый. Во-первых, потому что с любым ребёнком в первый год его жизни очень непросто. Во-вторых, потому что с ребёнком-инвалидом в первый год ты узнаешь обо всех трудностях, которые вам предстоят. В-третьих, первый год – год принятия. За этот год родители морально очень сильно взрослеют, принимают всё ответственность, которая ложится на их плечи. Первый год – год эмоциональных срывов, качелей, нервов. Дальше будет легче – и это чистая правда. Потому что нужно пережить адаптацию, нужно смириться и потихоньку принять те трудности, которые определила для тебя жизнь. Если спросить Риту и Серёжу, они ответят, что это был ужасный, просто невыносимый год. Хотя, честно сказать, основные заботы на себя взвалили именно бабушки – как ни отрицали, понимали, что детям трудно и нужно попытаться снять с них максимум ответственности. В противном случае…обе женщины боялись, что их дети просто не справятся. А дальше одному Богу известно, что в таком состоянии можно учудить. Но всё-таки первый год прошёл.

Светочка росла и развивалась как любой нормальный ребёнок, и пока, если не знаешь, даже не скажешь, что с ней что-то не так. Чем старше девочка становилась, тем большего ухода требовала за собой. И вот малышке уже семь. Инвалидная коляска стала непременным атрибутом её жизни – бабушки поспособствовали. Они очень сильно вложились, чтобы подобрать самую хорошую медицинскую технику для девочки. Но и это не помогло Рите и Сергею принять тяжелую правду.

— Она инвалид, как она будет ходить в школу?! – орал Сергей.

Не поймите неправильно. Родители очень любили дочку – насколько можно любить любого ребёнка в этом мире. Но страх так плотно сковал их, что справиться с ним было попросту невозможно. Поэтому Света не ходила в садик. Но это ещё можно было понять – дошкольных учреждений с инклюзивным образованием пока что крайне мало. Тем более в небольшому городе. И не каждый директор детского сада согласится взять в группу такого ребёнка. Хоть бабушки и не были до конца согласны (главный аргумент – «ребёнок должен социализироваться»), но успокоились и приняли. А вот со школой всё было явно не так просто.

— Как все, — огрызнулась Лидия Павловна, — она всего лишь не может ходить! Учиться она будет точно также, как и все остальные дети!

— Чтобы потом её все дразнили? Нет, она не пойдёт в обычную школу, я не позволю. Оформим домашнее обучение, будут к ней учителя ходить, — настаивала Рита.

В муже она искала поддержки, но в этот раз он молчал. Это злило, но спор уже разгорелся – не до того.

— Ты хочешь запереть её в доме на всю жизнь!? – разозлилась свекровь. – То, что она не может ходить, не мешает ей вести нормальную человеческую жизнь! Ты когда в последний раз с ребёнком разговаривала? Она говорит: мама с папой меня гулять не пускают. Когда я хочу познакомиться с ребятами, они говорят «не надо», и мы уезжаем.

— Серьёзно!? – возмутилась Галина Сергеевна и резко развернулась к детям, как настоящая орлица. – Это что вы удумали, я вас спрашиваю!? Ребёнок тянется к другим детям. Мы с ней спокойно общаемся с другими на площадке или на улице…

— Потому что они будут над ней издеваться, а я этого не хочу! – разозлилась Маргарита.

Этот спор ни к чему не вёл. Чем дальше он длился, тем злее становились все вокруг. Бабушки не понимали, что Рита и Серёжа заботятся о комфорте дочери. Они почему-то вбили себе в голову, что все вокруг добрые, милые, замечательные. Все примут недуг ребёнка как что-то само собой разумеющееся.

— Но дети жестокие, — вслух сказал Сергей, — не будет ничего хорошего из этого. Пусть лучше сидит дома.

— Я тебя удивлю, сынок, — озлобленно отозвалась Лидия Павловна, — но дети могут обзывать и смеяться по любому поводу. Все подвергаются насмешкам, и живут нормально.

— А здесь слишком очевидный повод, — отрезал Сергей, и на этом разговор был окончен.

Но проблема так и не решилась, поэтому в доме зрела настоящая буря. Маргарита была уверена, что муж её поддержит. В какой-то мере он и поддержал, но почему-то привычной вовлеченности с его стороны не было. Это пугало, но поговорить она так и не решилось. А потом стало уже поздно. Но обо всём по порядку…

Серёжа и Рита любили друг друга, это совершенная правда. Они поженились, спустя пару лет отношений, и Светочка была желанной дочкой. И все же неожиданный диагноз малышки заложил брешь в их ещё молодом, ещё таком хрупком браке. Ни он, ни она не хотели в это верить. Тяжело признать, что ты не такой храбрый, не такой ответственный, не такой решительный. Вообще сложно признавать за собой недостатки. И молодые люди совершенно не верили в это. Но время шло, а лучше не становилось. Светочка росла, появлялось всё больше проблем. Нужно было покупать лекарство, технику, оплачивать врачей, терапевтов, массажи и прочее-прочее. Не говоря уже о том, что видеть слабого ребенка, который постоянно нуждается в тебе, тоже очень трудно. И первым сдался Сергей…

Ну, как сдался. Он держался до последнего. Наверное, за это его тоже можно в какой-то мере уважать. Все же мы на своем месте, а значит, не нам его судить. Усталость, потускневшая в первый годы брака супруга – все это отразилось на Сергее. Он и сам изрядно потерял в красках. Эмоции в основном были только отрицательные. Он…нет, он не винил Свету, но с каждым днём всё больше понимал, каким тяжким грузом стал этот ребёнок. И всё чаще начали появляться другие, неприятные мысли.

— Разве я чём-то провинился? – вслух рассуждал Сергей, когда оставался один. – Разве я виноват в том, что она инвалид? Да я вообще никак не мог это исправить.

А потом тон сменился.

— Это Рита виновата. Она же мать, в конце концов. Значит, плохо выносила. Не так выносили. И вообще, возможно, она виновата в этой родовой травме.

И дальше эти слова, сказанные самому себе в одиночестве, вдруг стали звучать громко. И тогда Маргарите пришлось с ними столкнуться. Конечно, это был удар для неё, но Сергей настолько устал вытаскивать все на себе, что уже не стеснялся в выражениях.

— Да как ты смеешь…

— А не должен? Это ты родила мне ребёнка-инвалида. И ещё повесила на мою шею. И я должен молчать?

— Я не виновата…

— Виновата всегда мать. Не я её рожал.

— После всех мучений, которые я вынесла за двенадцать часов, пока её рожала, ты смеешь упрекать меня…

— Смею. Из-за тебя наша дочь стала инвалидом!

Есть слова, после которых пути назад уже нет. Их невозможно забрать, невозможно сгладить, никакие извинения не вычеркнут их из памяти.

Как ни убеждала Риту свекровь, что сын сказал всё это на эмоциях…

Это было уже не важно. Он это сказал и повторил не один раз. И это, пожалуй, было самое гадкое, с чем ей пришлось столкнуться. Хотя…

Нет, не самое. Тот скандал был только верхушкой айсберга. Сергей выпустил всё, что наболело, все эмоции в сторону жены, а утешение пошёл искать к другой.

Рита уже, наверное, подозревала к тому времени, что что-то не так. Но она верила Сергею до последнего. Поэтому так тяжело переживала, когда Сергей признался в измене. Вернее, как признался…

Он просто прогуливался со своей новой пассией недалеко от больницы, куда водили Свету. Вряд ли это была чисто случайная встреча, хотя Сергей и выглядел испуганным. Даже если он не хотел этого сознательно, то подсознательно решил для себя всё уже очень давно.

Рита не сразу увидела мужа. Это всё Света: девочка сидела в коляске, а потом вдруг замахала рукой и закричала: «Папа, папа!». Без неё Рита наверняка бы не увидела мужа с другой.

И…что самое страшное, в этот момент она возненавидела дочь. Ведь та забрала у неё всё: надежду на счастливое материнство, полноценную жизнь, а теперь ещё и брак разрушила…

Конечно, Рита понимала, что дочка не виновата, но ей было так больно, что видеть Свету она больше не хотела. Кое-как добравшись до дома, женщина скинула дочку на бабушек и заперлась в квартире. Те не стали расспрашивать – а девочка была и рада.

Настроение матери передавалось и ей, а грустить она не любила, такой вот чудесный цветущий ребёнок.

Вечером им предстоял серьезный разговор. Сергей не появился дома раньше положенного – у него же всё-таки «работа». Вот только Рита видела, какая это «работа». И поэтому накинулась на мужа буквально с порога.

— Кто она?

Сергей снял куртку и поднял недовольный, полный невысказанных упреков взгляд на супругу.

— Моя любимая женщина.

Эти слова настолько сильно резанули по сердцу, что Рита против воли заревела, хотя обещала себе не показывать ему слёз.

— Как давно ты мне изменяешь?

— Уже почти полгода, — тон Сергея оставался абсолютно спокойным.

Более того, он звучал так, будто мужчина чувствовал свое тотальное превосходство и не видел за собой никакой вины.

— И когда ты собирался мне об это сказать? – Руки Риты дрожали.

Она никогда не думала, что окажется в такой ситуации. Собраться было очень трудно, но она всё равно смотрела в глаза Серёже.

— Получилось как получилось, — неопределенно ответил он. – Значит, надо закончить уже всё вот это окончательно. Когда вы соберёте вещи?

Маргарита потрясенно уставилась на мужа. Она ждала всего: извинений, скандала, но не этого…

Что значит «соберёте вещи»? Он пришёл не просить прощения? Не каяться перед ней? Он пришёл просто-напросто её выгнать..?

— Что значит «соберёте вещи»…

— То и значит. Мы поговорили с Ларисой…

— С Ларисой, значит.

— Не перебивай. И договорились, что дадим вам неделю на то, чтобы вы съехали. Если надо будет перевести вещи, я помогу.

— Ты сейчас серьёзно? Ты выгоняешь меня с ребёнком инвалидом на улицу, чтобы жить здесь со своей любовницей? – Рита даже плакать перестала.

Происходящее не укладывалось у неё в голове. Как он вообще додумался до такого!?

– Да ты совсем стыд потерял…

— Я напоминаю, что это моя квартира, и я не обязан оставлять её тебе. Предлагаю разойтись мирно. Алименты я платить буду, на остальное – не рассчитывай.

— А я и не рассчитываю…

Когда об этом узнали родственники, в шоке были все. Даже мама Серёжи, Лидия Павловна, потрясённо слушала, что говорит невестка. Бедная женщина побелела, со стороны казалось, что ей стало ужасно плохо.

— Этого не может быть… Он не может так поступить…

Галина Сергеевна, сидевшая на соседнем стуле, по-сестрински обняла сватью и погладила ту по плечу. Двух женщин связывали очень близкие отношения и безраздельная любовь к внучке. Поэтому никаких взаимных обвинений и оскорблений не последовало.

— Я забрала вещи, — тихо пробормотала Рита, — и Светины тоже. Не хочу там оставаться больше ни дня.

Галина Сергеевна и Людмила Павловна, две пожилые вдовы, жили вместе. Потому что квартиру одной из них было решено сдавать – так получалось компенсировать хоть как-то лечение Светочки. И сейчас никто просто не знал, что со всем этим делать.

Решение в свои руки взяла Людмила Павловна. Она набрала номер сына, и порядка часа ругалась с ним. Иногда даже не скупилась на жесткие, жестокие выражения.

— Ты собираешься устроить их жить у себя? – почти взвизгнул Серёжа. – Я к тебе тогда больше никогда не приду.

— Ну и не приходи, — совершенно спокойно, хотя сама уже была на надрыве, ответила мать. – Сама виновата, что такого мерзавца воспитала. Видеть тебя больше не хочу.

Галина Сергеевна в это время уже разговаривала с арендаторами, но сватья её прервала. Она осторожно подошла к невестке и сконфуженно похлопала её по плечу.

— Не уезжайте, Риточка. Оставайтесь у меня. Квартира большая – что нам всем, три комнаты не хватит?

— Но мы же уже не семья, Лидия Павловна. Серёжа сам так сказал…

— Значит, Серёжа нам действительно больше не семья, — в её словах слышалась такая невероятная горечь, что Рита, повинуясь порыву, обняла пожилую женщину.

Как бы плохо ей ни было, она была от всего сердца благодарна свекрови за поддержку.

— И Светочку мы все вместе поднимем, — подхватила Галина Сергеевна. – Кто ж виноват, что Серёжа твой такой чудак на букву «м». Извини, Лида.

— Да не извиняйся, я его и покрепче словцом приложила. Я ж сама виновата, что такого сына воспитала…

Дни потянулись очень медленно и печально. И только потом Серёжа наконец понял, какой чудовищный поступок совершил. Он гнобил себя, что посмел совершить такое…

Его стукнуло таким резким осознанием, что мужчина больше места себе не находил. И это очень злило его новую женщину. Лариса въехала в квартиру в тот же вечер, и явно была недовольна тем, что теперь её мужчина решил, что будет уделять внимание своим собственным переживанием. Обычные методы, чисто женские, которыми она его успокаивала, почему-то перестали работать. В конец озлобленная Лариса недовольно стукнула кулаком по столу. Прозвучало громко, но стеклянный стол выдержал.

— Ты чего тут устроил? – недовольно фыркнула девушка. – Что, выгнал своих, и теперь снова чем-то недоволен? Мне казалось, мы уже три месяца как планировали съехаться. Или я тебя чем-то не устраиваю.

— Устраиваешь, устраиваешь! – запаниковал тут же Сергей. – Прости, я просто не могу смириться с тем, что сделал. Я настолько ужасный человек, Лариса, я не понимаю, как меня земля носит…

Девушка закатила глаза: начинается. Её предыдущий мужчина тоже был таким же нытиком, но этот хотя бы располагал квартирой и неплохой зарплатой. Хотя он тут изъявил желание выплачивать алименты в двойном размере, что очень не понравилось Ларисе.

— Если ты продолжишь устраивать этот концерт, то можешь возвращаться к своей Ритке. Мне это надоело!

Конечно, всё закончилось скандалом. В итоге Лариса выгнала его «куда подальше», а Серёжа и пошёл. Что ему ещё оставалось? Ноги сами принесли его к дому, где жила его мать и, с недавних пор, супруга с ребёнком.

Рита как раз гуляла со Светой, когда неожиданно появился бывший муж. Правда, его появление не обрадовало никого. Даже Свету, что было очень удивительно. Но дальше…

Серёжа быстрым шагом подбежал к Рите и упал перед ней на колени. Прежде чем она успела ответить, он кинулся целовать её руки и все повторял «прости», «прости».

— Прости меня, Рита. Я уйду от неё, я обещаю. Я не понимаю, как я мог так поступить, я…

— Я не хочу тебя видеть, — отрезала Рита, выдергивая свои руки из рук мужа. – Просто не появляйся больше рядом с нами.

— Но я же тебя люблю. Рит, она меня приворожила…

— Ещё что скажешь?

— Я очень люблю Свету. Светочка, скажи, Света…

И в момент, когда он кинулся к дочери, произошло невероятное. Она буквально подскочила с коляски и шатнулась в сторону, но оба могли поклясться – она стояла. Она стояла и даже почти сделала шаг…

Но всё произошло так быстро и Света так громко заплакала, что Рита просто метнулась к дочери и прижала её крепко к груди.

— Светочка… — прошептал Серёжа, но жена метнула на него убийственный взгляд.

— Не подходи. Никогда больше.

И, забыв про коляску, Рита подхватила дочку на руки и побежала к дому…

Что случилось в тот момент, даже врач не смог внятно объяснить. Он лечил Свету ровно столько, сколько времени прошло с её первого МРТ. И твердил матери: отклонений внятных нет, девочка просто не ходит. Да, такие случаи редки, но они случаются. И так же редко ребёнок, который был прикован к коляске, поднимается и делает шаг…

И это был первый самый важный шаг в жизни Светы…

Прогнозы было делать рано, но психическое потрясение от измены отца (девочка все прекрасно слышала) было настолько сильным, что какие-то импульсы, видимо, заставили её встать. Что будет дальше – трудно сказать, но в одном Маргарита была уверена точно: всё, что произошло с ней, к лучшему. Значит, так тому и быть.

Мы не знаем, чем закончилась эта история, но хочется верить, что для этой семьи испытания закончились, и Света сможет пойти в школу сама, без помощи инвалидной коляски…

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

А вы знали? Если написать комментарий к любому посту, то реклама исчезнет для вас на 72 часов на сайте. Просто напишите комментарий и читайте без рекламы!

Предыдущий пост

0 Комментарий

Напишите комментарий

Две сестры, красивые подруги
В детстве отдавала ей последнее, а теперь я превратилась в заклятого врага

Когда мне было 7 лет, мама с папой решили увеличить наше семейство, и у меня появилась сестра Катя. Конечно, мне...

Когда мне было 7 лет, мама с папой решили увеличить...

Читать

Вы сейчас не в сети