Добрый деревенский дедушка

Как бабка деда заживо хоронила

Дед Иван помирал уже месяц. Бедный старик лежал на кровати сутками, иногда тихо постанывал, глаз почти не открывал. Его жена, баба Валя, часами сидела у его изголовья, трогала горячий лоб, поправляла подушка и плакала…

Помочь ему она уже ничем не могла. Врачи в районной поликлинике давно списали деда. Давление, сердце, с поджелудочной проблемы…

А потом он просто упал без сил и всё. Фельдшер со скорой помощи приехал, осмотрел.

— Крепитесь, — говорит, — бабушка, ничего уже сделать нельзя. Осталось только ждать.

— Ну как же, — растерянно бормотала старушка, — может заберёте, прокапаете, уколы, таблетки.

— К сожалению, не придумали ещё таблетку от старости. Ивану Николаевичу уже восемьдесят?

— Восемьдесят четыре.

— Тем более. Вы поймите меня. Я могу его забрать, но толку? Диагноз установлен, лечение было правильно назначено. Но мы ведь все не вечные. Да и не положат его в стационар. Только мучить старика будем, туда-сюда возить. Уж лучше дома.

Что «дома» он не стал уточнять, просто опустил глаза. Да баба Валя и так поняла – уж лучше пусть дома помрёт, чем потом возиться с доставкой тела.

Потом ещё, правда, участковый терапевт приезжал и тоже ничего обнадеживающего не сказал. Только повздыхал, головой покачал. Сказал, что с недельку дед поживёт и всё.

А дед Иван месяц уже мучается. И всё его силы небесные к себе не заберут. Баба Валя совсем извелась – вот за что это, ей и Ивану? Ведь жил он честно, никого ни разу не обидел, в их колхозе всегда трудился добросовестно, дочку и сына вырастили. И вот на тебе – и не живёт, и не помирает! Дочка с сыном тоже приезжали из своего города, привезли кучу лекарств, каких-то чудодейственных средств. Да только деньги зря потратили.

— Мама, нам ехать надо, — опуская глаза, говорила дочка, — работа у нас с братом, семьи. У меня вот скоро сноха должна родить.

— Да езжайте, детки, чем вы тут поможете? Что уж поделать, раз кончился земной путь моего Ивана…

— Мама, ты сразу звони нам, если что! – сказал сын, — приедем и всё сделаем. Я всё оплачу, ты не переживай!

И как только уехали дети, так совсем Ивану худо стало. Мычит по ночам, стонет, хрипит. Баба Валя извелась вся – да когда же это уже кончится?..

А иной раз вспомнит, как у них всё начиналось…

Давно это было. Вале тогда двадцать было, она в эту деревню на практику в столовую приехала. И как-то в поле кормила трактористов и увидела молодого, высокого парня, с озорным чубом. Это и был её Ваня. И он на неё сразу глаз положил. А потом в субботу в местном клубе они лихо отплясывали вместе под гармошку. Поженились через два месяца. А потом сынок родился, потом дочка. Жили честно, правильно. Сами этот дом построили. В суете, заботе и прошла жизнь. Валентина сразу на пенсию вышла, как возраст подошёл – ноги у неё сильно болели. А Иван ещё три года на тракторе трусил, будучи на пенсии. Потом вот как-то резко сдал. Кучу болячек врачи нашли. И вот тихонько они жили: пили назначенные таблетки по часам, по вечерам смотрели новости, детей в гости ждали. Те в своём городе постоянно занятые, но все равно иногда приезжали. И вот вдруг это несчастье. Понимает Валентина, что пришёл конец её жизни с Иваном. Но почему так мучается? Уж лучше сразу: раз – и всё…

А тут каждый час смотришь: дышит- не дышит. А то всё стонет. Мается, сердечный. А тут зима, снег, морозы. Дело-то в Сибири было. И передали по телевизору, что на следующей неделе грянут морозы чуть не под минус пятьдесят! И якобы почти месяц будут стоять! Баба Валя как услышала, так и совсем закручинилась – вот помрёт Ваня, а как же ему могилу копать в такой мороз? Жалко копачей! Смогут ли, как положено, вырыть в такую стужу?

Пришла она как-то в магазин. Народ у бабы Вали первым делом про мужа спросил.

— На днях помрёт, наверное, — всхлипнула старушка, — и как его хоронить? Про морозы слышали?

— Ох, и не говори, — согласилась соседка Клавдия, – если пятьдесят будет, землю не урыть! Я такое слышала, что где-то покойник месяц в кладовке лежал!

— Зачем? – похолодела баба Валя.

— Так тоже морозы страшные, копачи отказались рыть яму. Оно и понятно: что, на кладбище самим остаться что ли? Вот и лежал покойник в холодной кладовке, ждал, пока могилу ему сладят, когда морозы немного спадут.

— Ой, жуть! – заплакала баба Валя, представив, что такое может и с её Ваней случиться, – что же мне делать?..

И народ не знает, только сочувствуют. А тут продавщица Галина что-то вспомнила, аж по лбу себя стукнула!

— Баба Валя, так надо могилу сейчас вырыть, пока погода позволяет. – предложила она.

— Да как же так? – растерялась старушка, — живой ещё человек, а ему могилу рыть. Не по-божески это.

— Ой, да перестаньте вы верить во все эти суеверия! В городах давно так делают: накапывают с осени могил и всё. Люди же всё равно помирают, от этого не деться. Зато потом проще и родственникам, и могильщикам. – тараторила продавщица, — у меня тётку так похоронили зимой, в уже готовую могилу. Правда, не рядом с родственниками, но что поделать – где вырыли, там вырыли. А у нас, в деревне, можно ведь и попросить мужиков, чтобы на нужном месте всё устроили.

— А Галя дело говорит, — поддакнула Клавдия.

С ней и другие односельчане согласились. Баба Валя только плечами пожала, сказала, что с детьми посоветоваться надо. Дома им позвонила, рассказала…

Так и сын, и дочка нашли эту затею более чем убедительной.

— А что делать, мам? – вздохнул сын, — дело говорят. Ты доваривайся, я всё оплачу.

— А не обидится на нас папка на том свете, что мы ему заранее квартиру определили? – с сомнением спросила Валентина детей.

— Он у нас умный человек, всё понял бы. Но раз такое дело, — вздохнула и всплакнула дочь.

И тогда решилась Валентина – позвонила в ритуальную контору, всё объяснила.

— Поняли, сделаем! – приняли там заказ.

И на следующий день приехали ребята с инструментами. Баба Валя показала им на кладбище, где могилку рыть – рядом с отцом Ивана, да домой поплелась. А дома дед – всё так же лежит, не жив, и не помирает…

— Ты прости меня, родной, — шептала баба Валя, — вот так я распорядилась. Не хочу, чтобы ты в кладовке всю зиму лежал, там же мыши бегают…

Всхлипнула, вытерла морщинистые щеки от слёз, поправила одеяло мужа, да на соседний диван тут же в комнате легла – ждать…

А ребята на кладбище своё дело знают! Для них это обычная работа, поэтому с шутками, прибаутками начали рыть землю. Могила была выкопана на половину, когда вдруг лопата одного из работников обо что-то звякнуло.

— О, привет от покойничков! – усмехнулся Михаил, выковыривая находку.

— Что там? – спросил его Гришка, который рядом откидывал землю.

— Да железяка какая-то, — легкомысленно ответил Миша, взял находку с обмерзшей на ней землей, да и откинул в сторону от могилы.

— Ты чего добром разбрасываешься? А вдруг это клад? – подал голос Тимоха, — от земли надо очистить и глянуть что это.

— Клад не клад, а в цветмет сойдёт! – засмеялся Михаил.

— Точно! – поддержал его Женька, — как мы раньше не додумались? У нас ведь столько дополнительных источников дохода. Вон сколько крестов можно сдать!

И мужики весело рассмеялись. Конечно, ничем подобным они не занимались, просто шутили. Ведь работёнка-то не из приятных. Вот и развлекали себя, как могли, чтобы отвлечься.

Работа не волк, как известно, в лес не убежит – решили мужики перекур небольшой устроить. Расположились у ямы, отдыхают. Тут Тимофей решил всё же рассмотреть получше, что там Мишка вырыл. Подошёл, попинал непонятный смерзшийся кусок, а потом как закричит не своим голосом: «Мужики, ложись!».

Ребята вначале не поняли – так и замерли в перекуре.

— Тимоха, ты чего? – проговорил Гришка, — перетрудился что ли?

— Бомба! Тут бомба! Тикает! – закричал Тимофей.

Он отпрыгнул от находки в сторону на ближайшую могилу, упал и голову руками закрыл. До мужиков наконец дошел смысл его слов. Бросились они в рассыпную от ямы, попадали и тоже руками головы закрыли. А Мишка с испугу в недорытую могилу сиганул. Сидит в яме, тишина…

Никто не шелохнется. И Мишка явственно слышит, как рядом тикает та самая его находка…

И тут до него доходит – если сейчас рванёт, то других мужиков, может, и обойдёт, а его точно накроет тут, заживо похоронит. Осторожно, еле дыша, он выбрался из могилы, распластался на земле – видит, ребята кто, где лежит среди заметенных снегом могилок, не двигаются. Так чего же тут лежать? Ждать своей смертушки?

У Мишки перед глазами вся его жизнь промелькнула. Зарёкся он тут же: если выживет, то бросит напрочь пить и жену свою не гонять. Эх, только бы вылезти! Мишка по-пластунки направился к тропинке, к выходу.

— Ребята, за мной, — осипшим от страха голосом прошептал он.

Слышали его напарники или нет, но увидев действия Михи, все потянулись так же ползком к калитке. А там уже резво подскочили и к машине побежали. Ух, как напугались мужики! Впервые такое с ними случилось! А ведь не первый год они могилы роют.

— Тимоха, а может, показалось тебе? – с сомнением спросил Женька, — какая бомба у нас? Я понимаю, там, где Великая Отечественная была… До сих пор, говорят, снаряды находят! А у нас, в Сибири, откуда бомба?

— Да вот те крест! Что-то похожее! – трясущимися губами ответил Тимофей, — ну, не бомба, а снаряд точно! Я когда в армии служил, видел похожие.

— Точно там что-то есть! – подтвердил Михаил, — щелкало там что-то, тикало.

— Да, да, — закивал Тимофей, — я слышал тоже!

— Ну, тогда надо начальству звонить, пусть саперов вызывают, — решил главный в их команде Григорий.

С таким в этой местности ещё не сталкивались. А потому, когда полиция приняла сигнал, там в затылке зачесали – вот дела… А где этих сапёров брать? Из города вызывать только, а до них часов пять езды от областного центра.

Пока дело не решилось, кладбище отцепили, народ местный предупредили, чтобы не шастали рядом. И стали всё ждать. Сапёры, к счастью, прибыли быстро. По такому делу вертолёт из города выслали! Зашли сапёры на кладбище – и ведь надо же! Правда, снаряд! Боевой! И может рвануть в любой момент! Как его с кладбища убирать?

— Может тут и рванём? – решали ребята-сапёры. Да как же тут рванёшь? Полкладбища можно разворотить. Потом другие проблемы будут…

Неизвестно, какой ещё под землей подарочек может быть. А действовать быстро надо. Посовещались сапёры с местным руководством и решили снаряд осторожно за территорию кладбища вынести – рядом пустырь, а дальше озеро, никого не должно задеть. Пока они копошились у снаряда, к кладбищу, несмотря на запрет, подтянулись местные – слухи-то быстро расходятся, а тут такое. Бомба!

Баба Валя тоже пришла, она больше всех переживала – что же теперь с могилой деда будет?

— Ой, батюшки, и откуда она там взялась окаянная? – причитала она, — деда похоронить по-человечески нельзя.

— Да чего вы волнуетесь? Всё нормально будет с могилой! – успокаивал её местный председатель совета, — да и жив пока Иван Николаич.

— Ой, и то верно, что-то я совсем от переживаний умом тронулась, — согласилась баба Валя.

— Нет, а правда, — не унимались жители, — откуда тут снаряд? Войны-то у нас , в Сибири, не было!

— Откуда? От верблюда! – усмехнулся начальник районной полиции, который тоже был на месте происшествия, — и как это войны не было? А про Колчака вы забыли? Вон рядом в Омской области его столица была.

— Ой, точно… Так это с тех пор что ли снаряд лежит?

— Ну, да! Сапёры определили, что это артиллерийский снаряд времён начала двадцатого века. Получается, тогда сюда и залетел.

— Точно! – вспомнили старожилы, — а ведь родители рассказывали, что тут белые лютовали, потом бои были страшные.

И все замолчали, думая о прошлом. Всю жизнь кто-то с кем-то воюет. И вроде успокоятся, жизнь наладится, а потом вот тебе – привет из прошлого.

Сапёры потребовали, что местное население разошлось – нечего тут смотреть, сейчас снаряд понесут, куда следуют. Полицейские тут же выпроводили зевак. А тех и уговаривать не пришлось – чего уж тут смотреть…

Взрывы лучше и спокойнее по телевизору в военных фильмах смотреть. Так целее будешь. Конечно, ребятня да кто помоложе всё равно издалека глазели. А старики домой разбежались.

Вот и баба Валя вернулась. А в доме всё по-прежнему. Дед хрипит, по постели разметался.

— Ох, Ваня, Ваня… Дела у нас в деревне творятся, а ты и не знаешь… Ну, да ладно! Главное, что нашли эту бомбу окаянную, а то рванула бы, когда тебя хоронили… — приговаривала старушка, привычно поправляя подушку и одеяло у мужа.

И тут раздался взрыв. Не то, чтобы силы большой, но слышно было хорошо – тем более, что дом Валентины и Ивана неподалёку от кладбища. Даже будильник старый слегка дрогнул. Дрогнул – да как зазвенит! Никто его и не заводил, видно от встряски…

Валентина вздрогнула, перекрестилась, потом руку к будильнику потянула, чтобы отключить окаянного. И тут голос Ивана услышал…

— На работу пора? – проговорил дед и вздохнул…

Валентина так и замерла у будильника, потом медленно повернула голову, ожидая увидеть мёртвого мужа. Ведь говорят, что до мгновения до смерти человек в себя может прийти…

А Иван глаза открыл! Лежит и на жену смотрит, дышит спокойно!

— Ваня, Ванечка, ты в себя что ли пришел? – ахнула Валентина и упала мужу на грудь, — ой, родненький мой! Да какая работа? Отработали мы уже с тобой свой век!

— Да слезь ты с меня, — незлобно ругнулся старик, — дышать и так тяжело. Дай встать, все бока залежал. А про работу так брякнул, снилось мне, что на посевную собираюсь.

И он потихоньку, с помощью Валентины, сел на кровати. Жена тут же побежала чаю ему горячего сделать, кашки принесла.

— Да ничего я не хочу, — вздыхая, сказал Иван, — ты мне лучше расскажи, что со мной? Вроде как спал долго?

— Ой, Ванечка, заболел ты сильно, даже в больницу не взяли. Месяц почти лежал.

— Целый месяц? – удивился старик, — и не помер!

Валентина глаза опустила – ведь все только этого, если честно, и ждали…

— Ты не утруждай себя, слаб очень, ты посиди, а я тебе бульончика куриного сделаю…

И старушка побежала хлопотать на кухню, еще не веря до конца, что муж ожил…

А на кладбище в это время сапёры продолжали свою работу – обследовали всю территорию, выяснили, что ничего подозрительного больше нет. Хотя наверняка сказать ничего нельзя. Дали они указание местной власти, чтобы провели беседу с населением о том, что осторожнее надо быть. Могильщиков проинструктировали, как себя вести на случай обнаружения снаряда, да и уехали. Копачи в этот момент чувствовали себя почти что сапёрами! Такое дело сделали! Бомбу нашли! Теперь они понимали, какая у них действительно опасная работа…

И её надо делать! Вот кто могилу закончит копать, как ни они? Ребята сделали своё дело, когда уже темно было. Закрыли могилу досками, чтобы до поры до времени дожидалась она в достойном виде своего хозяина, да и домой собрались. По дороге вспомнили, что надо бы старушку предупредить, что всё в порядке, пусть не переживает – работа вся выполнена. Вот и заехали к бабе Вале. В дом зашёл Григорий.

— Здравствуйте! – громко сказал он у порога, — хозяйка! Мы работы выполнили, могила стоит если, что. А когда хоронить соберётесь, позвоните в контору, мы приедем, поможем.

Из кухни выглянула порядком побледневшая баба Валя.

— Ой, сынок, спасибо, конечно, да я ж теперь и не знаю, что делать…

— А кого ты хоронить-то собралась? – послышался довольно бодрый голос старика.

Валентина что-то забормотала в ответ. Из кухни вышел Иван на собственных ногах. Увидел здоровенного мужика у порога, брови приподнял.

— Ты кто, мил человек?

— Я могильщик, бригада у нас, могилы копаем, — растерялся Григорий, — вот бабушка попросила для мужа выкопать, пока морозы не грянули…

— Это для меня что ли!? – вскричал старик и гневно посмотрел на притихшую Валентину, — вот курва! Я значит, живой, а она меня в гроб кладет!

— Ванечка, — заголосила старуха, — да я же не со зла, я как лучше хотела. Мне бабы рассказали страстей, что коли помрет человек в лютые морозы, так и похоронить сразу не смогут, кто ж могилу будет копать, когда птица на лету мерзнет. А у нас минус пятьдесят обещают.

— Да я тебя, дура, переживу! – кричал дальше старик.

Григорий поняв, что он тут лишний, ретировался – за работу уплачено, они все сделали на совесть, дальше пусть сами решают. Уже в машине со смехом он рассказывал мужикам о сцене в доме. Те животы надорвали, пока до райцентра доехали. Вот старушка! Хотела о муже позаботиться, а что вышло? На развод теперь, наверное, подадут.

А в доме Валентины и Ивана было совсем не весело. Ругались старики на чем свет стоит! Вернее ругался Иван, а Валентина только плакала да оправдывалась. Так и заснули, не помирившись.

На следующий день соседи, узнав такое дело, в гости потянулись. Пришла и Клавдия. У Валентины все глаза на мокром месте, Иван хмурый, как сыч.

— Вот хочешь обижайся, но я тебе скажу, — обратилась Клавдия к Ивану, — ты на Валю зря злишься! Она ведь тебя, по сути, спасла!

— Это как? – фыркнул старик, — что чуть заживо не похоронила?

— Эх, дурак ты старый! Ты когда в себя пришёл? Когда тот снаряд на пустыре рванул?

— Не знаю, что дёрнуло. Потом этот будильник… Он же у нас лет пять как не звенел, что-то в нем сломалось. — пожал плечами Иван.

— Вот! А тут заработал! Звук этот резкий тебя в чувство и привёл. Так если бы мужики могилу не начали копать, не нашли бы этот снаряд чертов, не взорвали его потом, так и ты бы до сих пор лежал. А может уже и помер!

— А ну цыть! – разозлился Иван, — ещё одна нашлась! Я и тебя переживу!

— Да живи ты живи! – засмеялась Клавдия, — только Валю пойми, как лучше хотела, потому что любит тебя.

Понемногу успокоился старик, и даже смеяться начал – а вот шиш всем! Врачи его списали, жена родная, дети… а он взял и ожил! И дальше жить будет!

Иван посмотрел на свою заплаканную жену и подумал:

«А чего он так взбеленился? Ведь правда, любит. Всю жизнь они вместе. Никогда серьёзно не ругались, чего уж теперь начинать? А может и не зря тот снаряд до поры до времени лежал в земле? Чтобы вот таким образом раз – и привел его в чувство?..»

Помирились Иван с Валентиной. Пуще прежнего хорошо зажили! И ерунда, что девятый десяток им обоим идёт – жизнь-то продолжается. А дети как обрадовались, что отец выздоровел – в гости приехали, подарков навезли. И только врачи были в недоумении: по всем показателем дед помереть должен был, а он живет! И так потихоньку и до ста лет допилит!

А через неделю, как и обещали синоптики, погода резко поменялась. Только не морозы грянули, а оттепель настала! Даже с крыш в декабре закапало. Сын как раз у Ивана с Валентиной был. Так пошёл он кладбище и ту самую могилу сам закопал назад – не ко времени она сейчас. Дед Иван тоже пошёл посмотреть, куда его жена хотела определить.

— Место правильное выбрала, — улыбнулся он, — с батькой рядом.

Отпустило его, не обижался он больше на жену. А потом у них и правнук родился. Так Иван с Валентиной даже в город весной поехали – поздравить внука со снохой с прибавлением, на правнука посмотреть. Немного погостили и — домой! На улице ведь уже весна была к тому времени. Работы в деревне в эту пору много. Картошку уже пора садить. Жизнь-то продолжается!

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

0 Комментарий

Напишите комментарий

Вы должны, войти в систему, чтобы оставить комментарий.

Красивый мужественный мужчина с бородой пронзительный взгляд
Свёкор и сноха. Муж в командировку, снохач время даром не терял

Валерий пригласил свою возлюбленную Свету на свидание в дорогой ресторан города. Девушка долго выбирала что надеть, чтобы произвести на него...

Валерий пригласил свою возлюбленную Свету на свидание в дорогой ресторан...

Читать

Вы сейчас не в сети