Красивая женщина на улице города под дождем

Девушка нашла в мусорном баке младенца

Пламя костерка из нескольких щепок едва согревало. Катя подвинулась ближе, плотнее запахнув полы своей ношеной куртки. Сейчас бы горячего чаю…

Или на худой конец кипятка. Но у неё ещё днём утащил кто-то из бездомных все нехитрое имущество, что было в укрытии: кружку, ржавый котелок и алюминиевую ложку.

Завтра надо опять начинать поиски чего-нибудь подобного – мало ли добра выкидывают люди в мусорные баки…

Катя тяжело вздохнула и задумалась – никогда не ожидала, что с ней может быть что-то подобное. Она бомж…

Она, молодая, неглупая женщина вдруг оказалась на обочине жизни, и выхода из ситуации не видно. А ведь два года назад жизнь виделась только в радостных красках. Катя тогда окончила университет своей мечты – медицинский! Она получила диплом врача! Стала хирургом! К этой своей мечте она шла долгие годы, упорно училась. Что стоило ей, сироте, этого достичь, можно было только догадываться. Но Катя всё выдержала, потому что у неё была цель – помогать людям, спасать их. Помочь им в критичной ситуации – примерно в такой, в какой когда-то оказались её родители.

Мама и папа попали в аварию. Они тогда жили в небольшом посёлке, и вот на трассе в родителей, которые возвращались из райцентра, врезался пьяный лихач на грузовике. Им можно было помочь, если бы в районной больнице был хирург. Но как раз в то время остался лишь переучённый терапевт, который только и умел, что абсцессы вскрывать. В общем, пока ждали помощи из соседнего района, умер отец, не дождавшись операции. А потом уже и мама на операционном столе…

И вот тогда пятнадцатилетняя Катя поклялась сама себе обязательно выучиться на хирурга. На курсе она была одной из самых ответственных студентов, зубрила учебники от корки до корки в маленькой комнатке общежития, пока её соседки гуляли по вечерам с парнями или просто наслаждались жизнью.

— Катька, не понимаем тебя, — смеялись девчонки, — учёба учёбой… Но у нас сейчас юность, молодость… Надо брать от жизни всё! А ты с этой анатомией зависла.

— Каждому своё, — спокойно отвечала Катя и упорно продолжала штудировать учебники.

Каждому своё…

Катя никогда бы не подумала, что однажды ей об этом тоже скажут, но совершенно при других обстоятельствах…

После университета её с удовольствием взяли в одну из городских больниц. Молодой хирург, девушка. Казалось бы, нет особого доверия. Но Катя буквально с первой операции зарекомендовала себя как отличный специалист. Тогда к ней на стол положили парня после падения с высоты. Здесь и опытный хирург бы растерялся, но в тот момент не было такого. Только Катя. И она сделала всё правильно — кропотливо, аккуратно собирала парню осколки позвоночника, потом ровно и надежно шила человеческую ткань…

Катя иногда сравнивала свою работу с работой портного. Мало общего, конечно. Но от того, как ты всё сделаешь, зависит не только жизнь пациента (а это, конечно, главное), но и качество его жизни – будет ли ему легко, сможет ли он радоваться своей спасенной жизни. Тот её первый пациент после своего случайного падения с крыши, даже смог ходить…

Да, Катя зарекомендовала себя как отличный специалист! А потом она и любовь свою встретила.

Юра был стоматологом, работал в поликлинике. Он был сыном депутата, потомственный горожанин. Катю его родители вначале приняли настороженно — мол, неизвестно, что от этой сироты можно ожидать. Ну и что – хирург? Ведь главное – кровь! А Катя явно не тянула на голубую. А потому к снохе впоследствии относились снисходительно – пусть эта пигалица живет с их сыночком. А он потом разберётся. Если что, лучше всегда найдёт. А Катя очень любила Юру, и ей казалось, что он тоже…

Но ей только так казалось…

Катя вздохнула, а потом нервно вздрогнула, придвинулась ещё ближе к своему костру. Да, от таких дров много жара и не будет. Надо завтра у магазина ящики взять – стоит там несколько деревянных. А что эти – кленовые прутики…

Девушка вновь погрузилась в свои воспоминания…

О том, что Юра ей изменяет, она даже не догадывалась. Они ведь с мужем виделись только вечерами, да и то не всегда. У Кати то дежурство, то вызов…

А Юра, отработав положенные часы в поликлинике, наслаждался жизнь, частенько коротая ночи с красавицей Алёной. Она была дочкой одного из друзей отца, такого же депутата. Родители знали об этой связи и уже подначивали сына – мол, разводись со своей Катькой. А Катя ничего не знала. Она в это время спасала людей после аварий, взрывов, несчастных случаев. Да и плановых операций хватало. Уставала очень, но считала, что она самая счастливая – и работа любимая, и муж….

Однажды к ней на стол поступил молодой мужчина с аппендицитом. Операция пустяковая…

Анестезиолог только ругался очень – парень в наркотическом опьянении. Но что делать? Спасать и такого надо, а то и до перитонита недалеко.

Операция прошла успешно.

Через неделю парня выписали. Катя про него и думать забыла. Единственное – она тогда обратила внимание, что на выписку за парнем приехал мужчина, явно непростой человек и при деньгах.

— Это отец нашего нарика, — шепнула Кате медсестра Юля, — хозяин какой-то строительной фирмы.

— Удивительно, что у такого отца, такой бестолковый сын, — заметила тогда Катя.

— А что вы хотите, Екатерина Сергеевна, у таких родителей часто дети непутёвые. Этот, вы же знаете, даже в больнице умудрился что-то там принять запрещённое.

— Да слышала я, — вздохнула Катя, — главврач ругался.

— Слава богу, что выписывается.

— И не говори!

А через неделю грянул гром среди ясного неба: умер этот парень. И его родители обвинили во всём… Катю – якобы она неправильно провела операцию. А вскрытие показало, что забыл хирург в брюшной полости скальпель. Но такого быть не могло! Катя пыталась это доказать, но безуспешно. Вначале её просто уволили с работы, а потом был суд и дали Кате четыре года. И никто за неё не заступился. Даже Юра. Он первый от неё открестился – сказал, что это её проблемы, за свои ошибки пусть сама отвечает. Коллеги, которые до этого пели Кате дифирамбы, тут же накинулись как коршуны, и на суде в голос говорили, что виноват хирург…

Это потом уже Катя узнала, что в действительности произошло, но до этого случилось ещё много всего…

Катя пошевелила палкой затухающий костер и замерла – ей вдруг показалось, что где-то рядом кто-то скулит или плачет…

Котёнок? Щенок? Прислушалась. Нет, тишина – показалось. Воспоминания вновь нахлынули…

Уже в тюрьме Катя поняла, что беременная. В другой ситуации только бы обрадовалась этой новости, а вот теперь, что ей делать? О том, что её любимый Юра её предал, она узнала только на суде, когда он пришёл туда вместе с любовницей. Сидели вместе, за руки держались, Юра даже судье сказал, что с женой у него давно нет отношений, у него другая любимая женщина. Судья и этот факт учла – мол, у хирурга в семье непростая ситуация в семье, а потому рассеянная была. Обратного Катя доказать не смогла. А её государственный адвокат не особо и стремился её защищать. И вот четыре года…

И срок беременности пять недель…

Немного успокоившись и всё обдумав, Катя решила: «И к чёрту этого Юру!». Она одна справится! Главное сейчас ребёночка выносить, а потом всё наладится. В тюрьме тоже люди.

На зоне её не обижали, а начальник Пётр Николаевич вообще оказался супер порядочным человеком, и очень справедливым. Он, изучив дело Кати, засомневался: а действительно ли она виновата? И по своим каналам начал действовать, даже попросил знакомого следователя добиться пересмотра дела. И вот тогда вскрылись интересные подробности.

Оказалось, что наркоман тот умер от обычного передоза, а его родители, пытаясь скрыть этой нелицеприятный факт, подкупили судмедэксперта. Неудобно им была эта правда – они же известные, уважаемые люди, а тут передозировка…

И выставили они своего сыночка – мучеником, а Катю – убийцей. Было повторное разбирательство, и Катю оправдали. Только вот у неё от всех переживаний преждевременные роды начались, прямо накануне освобождения. Седьмой месяц был. Ребёнка спасти не удалось…

Вышла Катя из больницы со справкой об освобождении и документах, что не виноватая она, и в свою больницу подалась. А её там как чужую встретили.

— И на что ты, милочка, надеешься? – главврач посмотрел на нее поверх очков, — будь ты хоть сотню раз не виноватая, а взять я тебя назад не смогу, замарана твоя репутация. Как я тебя к операциям могу допустить? Меня ни коллеги, ни пациенты не поймут.

Катя что-то пыталась ему сказать в ответ, но главврач был глух, как скала.

Вышла она из кабинета – а бывшие коллеги вид делают, что её не знают.

Ушла Катя из больницы. Куда ей податься? Муж с ней уже развёлся к тому времени, она документы о разводе на зоне получила. И выписал он её из квартиры. Жить ей негде. Как сироте, ей, конечно, что-то положено от государства, но когда училась, у неё было место в общежитии, потом замуж вышла. Вроде, как и не нужно ей было жильё. А теперь в администрации, куда она пришла по этому вопросу, на неё посмотрели удивлённо:

— Комнату? Ну, да. Положено вам… Попробуем что-нибудь сделать. Через месяц приходите.

А где ей жить этот месяц? Подруги с университета тоже сделали вид, что не знают её. И оказалась Катя в старом подвале заброшенного дома. Живет там неделю. Условия жуткие. Ещё и живот болит после родов. И грудь распирает – хоть и потеряла она ребёнка, а организм настроился на материнство…

Костёр совсем затух. Катя засыпала его землей и поднялась – надо идти в свой подвал. Не хочется…

Там мыши бегают, а иногда что и покрупнее…

Но что делать…

И тут она вновь услышала непонятный писк.

— Господи, да это же ребёнок плачет! – ахнула Катя.

Теперь она явно слышала, как из бака за её спиной раздается детский плач – тихий, хриплый, обречённый…

Девушка кинулась туда, подняла тяжелую крышку, откинула какую-то коробку…

В тусклом лунном свете она увидела маленькое тельце в одной распашонке, в расстегнутом памперсе, мальчик еле дышал, издавая слабый плач. Катя схватила ребёнка, прижала к себе. Совсем ледяной. Она сорвала с себя куртку и укутала младенца. Накричавшись, он только беззвучно открывал сейчас ротик, как рыба на суше.

— Ты же голодный! – опомнилась Катя и расстегнула на груди старенькую блузку.

Дальнейшее Катя с трудом осознавала. Она достала свою распухшую грудь и толкнула затвердевший от холода сосок ребёнку в ротик. Малыш замер на мгновение, а потом с жадностью ухватился за него. Катя вздрогнула от боли, но ещё крепче прижала к себе ребёнка. Тот с готовностью зачмокал…

Так они и сидели у мусорного бака – молодая женщина с младенцем на руках…

Малыш, уже насытившись, всё никак не мог оторваться от груди, так и заснул. А Катя…

Катя была в растерянных чувствах. Оплакав своего умершего ребёнка, она все же до конца не понимала, что значит быть матерью. А вот сейчас, приложив этого несчастного младенца к груди, Катя ощутила весь смысл материнства – когда ты и только ты можешь дать маленькому человечку целую вселенную, закрыть его от бед и холода, собой закрыть…

Катя не заметила, как задремала, сидя у бака. Спал и малыш, прижавшись к её груди. Была сентябрьская ночь, хорошо, что относительно тёплая, без дождя…

— О, господи, ты что здесь делаешь? – услышала сквозь сон Катя женский голос.

С трудом открыла глаза…

Уже светало. Рядом с баком стояла пожилая женщина в оранжевой жилетке и с метлой в руках.

«Дворничиха… Сейчас прогонит», — мелькнуло в голове у девушки.

А старушка всплеснула руками и присела рядом.

— Батюшки! Да у тебя же дитё! – ахнула она, — ты чего тут? Застудишь ведь и его, и себя.

— Мне идти некуда, — прошептала Катя.

— Ой, горе ты горькое! – покачала головой дворничиха и задумалась.

Бабе Тане шёл уже седьмой десяток. На своем веку она многое повидала, пережила смерть единственного сына, муж недавно умер. На крохотную пенсию с трудом выживала, вот и подрабатывала дворником. Последние две недели с давлением мучилась, потому не работала. Подменял её Гришка, дворник с соседнего участка. Кое-как работал. Вот сегодня баба Таня ни свет, ни заря решила начать наводить порядок, потому как у неё всё всегда было идеально. Подошла к бакам – а тут на тебе! Девка молодая, да ещё с младенцем!

— Ты что бомжичка что ли? – спросила она Катю.

— Так, получается, — усмехнулась девушка и прижала к себе ребёнка, он тихо захныкал.

— Куда же ты пойдёшь? – баба Таня внимательно смотрела на неё, что-то усиленно соображая про себя.

Катя опустила голову. Она понимала, что ей в полицию надо, малыша надо отдать, но как она его отдаст, когда он так сладко пахнет, когда так жадно хватает её грудь…

Материнский инстинкт словно волной её накрыл.

— Пойдём! – скомандовала баба Таня.

— Куда?

— Ко мне пойдём! Я вижу, ты неплохой человек, дай бог ничего у меня из квартиры не утянешь, да у меня и воровать-то нечего. А тебе и ребёнку отдых надо. Не дело тут на земле сидеть.

И так баба Таня сказала, что Катя и сопротивляться не стала, да и не хотела она – эта старушка первая за неделю на воле отнеслась к ней по-человечески.

У бабы Тани Катя вначале сама помылась, потом малыша.

— Доношенный, пупочек правильно завязан, ранка уже зажила совсем, — бормотала вслух Катя, запеленывая мальчика в старенькие пеленки, которые баба Таня нашла в недрах своего шкафа, — месяц тебе где-то…

— Не поняла, — удивилась баба Таня, услышав, о чем говорит девушка, — это, что, не твой? Ты же его грудью кормишь?

— Я всё вам объясню, — прошептала Катя, — только можно уложу ребёнка?

Баба Таня напряженно кивнула в ответ – вот сделала доброе дело! И кого же она в дом привела? Какую-то преступницу? Поди, украла ребёнка! А когда Катя ей всё рассказала, старушка задумалась.

— Вот судьба у тебя! – вздохнула баба Таня, — жизнь тебе поломали, и никто за это не ответил.

— Да вроде бы дали условные сроки отцу этого парня и патологоанатому, — пожала плечами Катя и горестно опустила голову, — а в целом вы правы, словно танком по мне проехались. Никто не помог. Коллеги оказались двуличными, муж предал, ребенка я потеряла. А тут вот как спасение – малыш этот…

— Но ты же понимаешь, что тебе его отдать надо? – баба Таня пытливо посмотрела на девушку, — а то не по закону это.

— Я всё понимаю, — Катя вздрогнула от этого вопроса словно от удара, — и отнесу его в полицию. Только чуть позже…

— Но ты же понимаешь, что потом ещё сложнее будет?

Катя только лицо руками закрыла. Все она понимала, только сердцу не прикажешь. Не могла она этого малыша вот так сразу отдать. За прошедшую ночь он стал ей самым близким и родным на всем белом свете. И баба Таня всё понимала.

— Не тяни, милая, — только и сказала она, — лучше сегодня и отнеси. А давай вместе пойдём. Скажем, что я нашла, ко мне меньше вопросов будет. А ты ведь только с тюрьмы. Ты не обижайся, но пока они там разберутся, что и как, могут тебя опять загрести.

Катя тяжело вздохнула…

В полиции, конечно, на бабу Таню накричали – мол, надо было сразу позвонить, а то ещё купала младенца, пеленала.

— Да как же по-другому? – оправдывалась старуха, — он же маленький, беспомощный, голодный был. Щенка жалко – вначале накормишь, потом уже пристраиваешь, а то ребёнок…

В общем, поверили бабе Тане, сделав скидку на её возраст.

— Давайте ребёнка! – сказал полицейский и протянул руки.

Катя, которая прижимала малыша, побледнела, отшатнулась даже, но делать нечего – пришлось отдать… а потом, идя вместе с бабой Катей домой, обливалась слезами.

— Вот дурёха, — ругала её баба Таня, — забудь! Не твой это, не твой!

— Баба Таня, вы поймите, с ним я жить снова захотела… Даже имя ему придумал.

— Какое?

— Антошка…

— Антошка-картошка – хмыкнула нарочито пренебрежительно баба Таня, — забудь!

Баба Таня, увидев, что её новая знакомая вполне нормальный человек, приютила у себя. Катя стала помогать ей по дому, в работе.

Но не могла Катя забыть малыша. Ночами, обнимая подушку, она плакала навзрыд, чтобы баба Таня не услышала – постоянно думала о ребенке, прямо ощущала его физически, его запах, его нежную кожу…

Прошла неделя после того, как она нашла младенца. Однажды вечером в дверь позвонили.

— Вам кого? – удивилась баба Таня, рассматривая высокого мужчину лет сорока в дорогом костюме.

— Мне ваш адрес в полиции дали, — объяснил незнакомец, — меня зовут Илья. Я отец младенца, которого вы нашли. Пришёл вас лично поблагодарить.

Катя, услышав это, кинулась в прихожую.

— Как там Антошка? – в волнении спросила она у мужчины.

— Антошка? – он приподнял брови, — а…ясно… Его вообще-то Сашенькой зовут.

— Да, простите, я просто сразу ему это имя дала, когда увидела там в баке…

— Но мне сказали, что его нашла Татьяна Тимофеевна? – растерялся мужчина,- в полиции что-то напутали…

— Не напутали! – твёрдо сказал Катя, не обращая внимания на щиканье бабы Тани, — мы так сказали, а нашла его я… Вы простите, я за те сутки, что была с вашим мальчиком очень к нему привязалась. Вы не переживайте, я ничего ему плохого не сделала. Только грудью кормила.

Сказала это, как выпалила, и затихла, понимая, что действительно лишнее сказала. Илья удивлённо смотрел на молодую женщину.

— Кормили его? – повторил он, а потом вдруг кинулся к Кате, схватил её за плечи и умоляюще произнёс, — послушайте, вы же моё спасение!

Теперь уже Катя смотрела на него удивленно.

— Так, друзья, пойдёмте-ка на кухню, я чаю заварю! – скомандовала баба Таня, — я вижу, тут разговоры длинные!

И вскоре, сидя за кухонным столом с чашкой свежезаваренного чая, Илья рассказывал свою историю.

Он бизнесмен. Бизнес успешно развивается, деньги есть. Женился он несколько лет назад, жена Ольга – красавица, бывшая модель. И всем хороша она, только вот детей рожать не хотела. А Илья очень хотел ребёнка. И тогда они решили воспользоваться услугами суррогатной мамы. Суррогатная мама успешно выносила, родила ребёнка, получила свой расчёт и уехала в свой город к своей семье. Ольга, которая изначально не горела желанием быть мамой и только подчинилась воле Ильи, тут как с цепи сорвалась – вообще не желала видеть ребёнка, гулять начала, даже пить. Илья малышу няню нанял. Она круглосуточно с ним была, но однажды, ей пришлось буквально на пару часов отлучиться по своим личным делам – вечерним поездом встретить родственницу. Сашеньку с Ольгой оставила – мать же, как ни крути, биологическая мать. Он, Илья, в тот день задержался на переговорах. Ребёнок спал как раз – ничего не предвещало беды. Ольга решила выпить. Немного, потом ещё…

Когда Саша проснулся и начал плакать, она вначале просто ушла из детской. Но ребёнок кричал всё громче. Тогда она, уже достаточно пьяная, схватила малыша. И, как он был в одной распашонке и памперсе, потащила в машину. Никто из прислуги этого не видел. Проехала Ольга несколько кварталов – и кинула ребенка в первый попавшийся мусорный контейнер.

— Я вернулся домой, а она пьяная спит. Няня рыдает. Потом мне Ольга объяснила – мол, надоел ей сын… — с горечью сказал Илья, — Я тогда всю полицию на уши поднял. А его вы, оказывается, нашли… Спасибо вам!

— И что, ребёнок и теперь с этой непутёвой мамашей? – ужаснулась баба Таня.

— Нет, что вы! Я её выгнал в тот же вечер, теперь на неё уголовное дело завели. Пусть отвечает за свои поступки. Саша с няней… Только он, видать, попробовав впервые в жизни материнское молоко, никак не хочет искусственное питание есть. Через силу, кое-как… Он даже похудел. Катя, я прошу вас: будьте кормилицей для Саши. Я понимаю, у вас свой ребёнок и всё такое, но я заплачу!

— У меня нет ребёнка! – тихо ответила Катя, — и вообще вы вряд ли захотите меня нанимать, узнав мою историю.

И она рассказала, что с ней случилось вкратце.

— Вы же ни в чём не виноваты, почему вы считаете, что не подходите мне? – сказал Илья, выслушав её, — Катя, поехали…

Женщина благодарно посмотрела на мужчину полными слез глазами…

А потом была встреча – самая желанная встреча в её жизни, с маленьким Сашенькой. Пусть не Антошка…

Саша тоже отличное имя!

Катя только взяла малыша на руки, как он тут же затих, хотя до этого хныкал у няни. Затих и начал тыкаться личиком Кате в грудь.

— Он вас запомнил! – ахнул Илья, — ну всё, оставайтесь, а мы с Леной выйдем.

И он с няней удалился. А Катя прижала малыша к груди, тот сладко зачмокал. Женщина выдохнула: господи, вот оно – счастье!

А через несколько месяцев случились удивительные события. Илья настолько сблизился с Катей, что у них начались отношения, через полгода они поженились. А потом уже в их семье второй сынок родился – Антошка…

Бабу Таню к себе взяли…

Как-то гуляя со своими малышами в парке, Катя увидела знакомый силуэт. Вначале не поняла…

Мужчина подошел ближе…

Это был Юрий, её первый муж – похудел, подурнел, не было в нем привычного лоска.

— Катя! — удивился он, — ты… а я тебя искал…

— Плохо искал, — улыбнулась она в ответ.

— Как ты? Я вот сейчас один. Думал про тебя, может быть, можно всё вернуть…

— А как же твоя Алёна?

— Да, ей только деньги надо, расстались мы… а ты? Это что за дети?

— Мои! – улыбнулась женщина и пошла прочь, держа за руку маленького Сашеньку и толкая коляску с Антошкой.

Теперь Катя счастлива – вот так, сложным путём она нашла своё женское счастье. Вернуться в профессию теперь и не думает. Достаточно того, что она любящая жена и мама. А всё что было раньше – просто сквозняки.

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

Следующий пост

Милая красивая добрая девочка сирота без мамы
— Ты не нашёл свою дочь, она сама тебя нашла.

Оля стояла и смотрела на людей. Все куда-то спешили, у всех есть свои дела. И совершенно никому нет дела до...

Оля стояла и смотрела на людей. Все куда-то спешили, у...

Читать

Вы сейчас не в сети