Красивый кот на заборе

Проказник Барсик

Теплое солнце медленно поднималось над горизонтом, превращая покрытую росой траву в яркий сверкающий ковер. Не спавшие всю ночь собаки, наконец, успокоились. Радуясь новому дню, запели голосистые петухи и зазвенели веселые птичьи хоры.

Но в одном из деревенских дворов прекрасное летнее утро было безнадежно испорчено. Истеричные крики пенсионерки Веры Васильевны, наверное, перепугали все село.

– Ах, ты негодник! Ну, подожди, я до тебя доберусь! Ты у меня узнаешь! Поймаю – прибью! Что ж ты только наделал, сволочь проклятая. Все, хватит с меня, надоело!

– Чего скандалишь с самого утра? Не дала лишний час поспать! – с раздражением пробурчал показавшийся на крыльце муж.

– Так этот негодяй всю птицу нам изведет! Опять цыпляток передушил! – отчаянно запричитала Вера Васильевна, – а еще на огурчики глаз положил. Пошла на огород, а там все надкусано. Разве ж бывает такое, чтобы кот огурцы поедал? Вырасти не успели, а он уже все погрыз. И если б только огурцы! Так он и клубнику испортил! Лежбище там устроил, измял.

– Зато пушистый какой! Красавец! – попытался успокоить супругу Степан Николаевич.

– Нам от этого легче не станет! Что теперь сидеть и весь день на него любоваться? Увижу, уши оторву! – сказала Вера Васильевна и резко замахнулась метлой. – Нет чтобы мышь поймать или крысу, так он на цыплят несчастных позарился!
Никакие уговоры на разозленную пенсионерку не действовали. Наоборот, она распалялась все больше и больше.

– Девай кота, куда хочешь. Все, хватит с меня, хватит. Ты слышал?
Отбросив в сторону метлу, женщина ударила ладонями по бедрам. Этот решительный жест говорил о том, что никакие возражения не принимаются. «Все, – подумал Степан, – ничего уж тут не поделаешь».
Перепуганный Барсик, оказывается, заскочил на крышу. Следил оттуда за разъяренной хозяйкой и своим природным кошачьим чутьем понимал, что сильно провинился.

Лучше на глаза не показываться. А у жалостливого Степана Николаевича от боли заныла душа. Мужчина любил озорного кота, поэтому злился не сильно. Дернет за ухо, немного поворчит, на том и успокоится. Но у супруги характер вздорный. Если уж надумала от Барса избавиться, то будет идти до конца.

Так оно и получилось. Прошел один день, другой, а Васильевна все не унималась. Иди, мол, к речке, топи негодяя.

– Да разве ж у меня рука поднимется? Нет, Верка, нет, не могу я, понимаешь. Он же нам как родной. Ты ж сама его из пипетки выкормила. Котик мой бедный, пушистый! Греет меня зимой, вертится под ногами. Как же я без него? Даже не смей просить, поняла?

– Не поняла. Сам утопить не можешь, попроси Егорку. Уж он-то не подведет. Ему не привыкать.

Услышав такие слова, старик испуганно вздрогнул. Сам он хоть и был высоким крепким мужиком, но сердцем обладал очень мягким. Что уж там говорить о коте! Даже курицу зарубить не решался, хотя в селе это дело привычное. Поэтому птицей занималась жена. А резать поросят приходил тот самый приятель Егорка. Спокойно выполнял задание, угощался Веркиной самогонкой и начинал визгливо хихикать: «Ты смотри, какой сентиментальный! Бывают же такие мужики! Как сало жрать, так первый, небось! Без мяса долго не протянешь! В природе закон такой – или ты ешь, или тебя едят. Так что хватит робеть, Николаевич».

– Хорошо, уговорила, – тихо сказал Степан Николаевич, а сам задумал другое. За речкой находилась большая трасса, и там недавно открыли придорожное кафе. «Проберусь туда, закину Барса в какую-нибудь подсобку, закрою и потихоньку уйду. Главное, чтоб за мной опять не увязался, бедняга».
Так подумал и горько вздохнул. Нелегко на такое решиться. Уж очень он Барсика полюбил. Да и как же не полюбить красавца такого редкостного, огромного, рыжего, зеленоглазого. А шубка какая пушистая! Даже персидский кот позавидует. «Хорош, мерзавец!» – часто повторял Степан и ласково трепал его по голове.

До этого у них только кошки водились. Сначала Мурка, затем Муська, потом еще одна Мурка. Грызунов они гоняли исправно, не только мышей, но и крыс. Трижды в год приносили котят, которых приходилось топить. Но однажды сообразительная Мурка умудрилась затащить одного из малышей на чердак. Там он незаметно и подрос. Когда появился на улице, супруги от восхищения ахнули. Подумать только, серенькая неприметная Мурка такого необычного котенка родила! В тот же вечер бедная кошка попала под машину и погибла. А пушистый рыжий комочек сиротливо бегал по двору, пищал и тыкался в ноги.

– Крошечка ты несчастная, пушистик мой ненаглядный, не бойся, мы тебя не обидим, – любезничала растроганная старуха и прижимала котенка к груди.

Носилась с ним как с ребенком, целовала в розовый носик, давала молоко из пипетки, расчесывала длинную шерсть и укрывала теплым платком. А потом, как подрос, и сметанкой жирной угощала, и курочкой, и рыбкой, и колбаской. Но ему негоднику мало, начал душить цыплят.

– Вот дети приедут из города, внуки, чем угощать их будем? Надо ж и стол накрыть, и сумку собрать с гостинцами, – загоревала Вера Васильевна, – а он всех кур истребил. Так что не жалей о нем, о мерзавце. С ним по-другому нельзя!

– Спросят внучата о Барсике, что говорить им буду? – со вздохом ответил Степан.

– Скажешь, что убежал. Давай, неси его отсюда поскорей!

Что поделаешь, нрав у супруги склочный, истерический. Если не согласишься, в жизни покоя не даст. Старик прослезился, поймал нашкодившего кота и завязал его в мешок. Один идти не решился – уж больно было тоскливо. Поэтому зашел за Егоркой. Удивительно, но Барсик сидел спокойно. «Любит меня, негодник, вот и беды не чувствует. Доверяет. Нет, это не он негодяй, а я».
Речку уже перешли, но до кафе оставалось долго. Впереди расстелился бескрайний цветущий луг. Оказавшись за пределами деревни, Егор оживился и захотел поболтать.

– Скажу тебе, пока никто не слышит. Но жена у тебя с причудами. Ты знаешь, наверное, все они, бабы, такие. Сначала любить до смерти готовы, а потом до смерти же возненавидят. Ты смотри, царица какая. Приговорила кота несчастного. Приказы она раздает. Иди, мол, утопи.

– Да замолчи ты, и так досадно, – сердито бросил Степан.

– Ты ж меня до конца не дослушал. Я вот что подумал. Если б я бабу из мужичьего ребра создавал, то сделал бы ее без языка. А над формами, конечно, постарался бы! – продолжал Егор, заливаясь своим дурацким визгливым хохотом.

– А у тебя язык без костей! Такой, что любую бабу переговоришь.

– Да ладно тебе! – продолжал тараторить Егор, – я дело говорю, а ты меня слушай. Вот зачем Верка твоя крикливая на всю округу про Барсика верещала? А, может, у кого тоже цыплята померли. Так сразу на кота и подумают. Ущерб возмещать заставят.
«Может оно и так», грустно подумал Степан и вдруг остановился, как вкопанный. Похоже, у них начались неприятности посерьезней. Старик осторожно толкнул неугомонного Егора вбок и тихо зашипел «Тише, тише, не видишь, что ли?».

Но Егор уже видел и сам. Прямо перед ними клубилась огромная свора бродячих собак. Об этой стае слухи ходили давно. Говорили, что где-то из-за нехватки денег закрыли собачий приют, а псов оставили здесь, у заброшенной мельницы. Наверное, так и было. Потому что собаки явно не деревенские, не дворняги. Были здесь и мастифы, и овчарки, и доберманы, и ротвейлеры, и волкодавы, и таксы, и даже один пекинес. Озверевшие от голода животные грозно скалились и рычали на застывших путников. Маленький облезлый пекинес злобно погавкивал.

– Вот и все! – еле слышно шептал неугомонный Егор. – Конец мне, точно, конец. Зачем я только с тобой пошел? Ты мужик здоровый, высокий. Может, тобой и подавятся. А меня такого маленького и худенького сразу всего проглотят. И косточки ни одной не оставят!

Услышав Егоркин шепот, собаки напряглись еще больше. Застыли и злобно смотрели, как будто готовясь к рывку. Пекинес надрывно залаял. Напуганный Барсик заерзал в своем мешке. Тут Егора осенила спасительная идея, и он отчаянно прошептал:

– Выпусти кота. Пусть собаки за ним побегут. Все равно в мешке учуют и разорвут.

Степан потянулся было к мешку, а потом в нерешительности застыл.

– Пускай Барса, кому говорю!

Выхода и правда не оставалось. Стараясь не совершать резких движений, Степан положил на землю мешок и начал его развязывать. Собаки опять зарычали.

Освобожденный из плена Барсик быстро оценил обстановку. Вокруг ни единого дерева, а рядом – высокий Степан. Ловкий кот взбежал по спине старика и крепко вцепился в макушку. Казалось, что когти испуганного животного не просто вонзились в кожу, но даже проткнули череп. От боли Степан заревел, собаки хором залаяли, подкошенный страхом Егор медленно опустился на землю. Ситуация накалилась до невозможности, но вскоре неожиданным образом разрешилась.

К стае рассвирепевших собак, набирая скорость, приближался мотоцикл. Въехал в самую гущу, и псы трусливо разбежались, кто куда. Спасителем оказался участковый Виктор, который ехал мимо и вовремя заметил опасность.
Болтливый Егор молчал, Степан все так же завывал от нестерпимой боли. Сидящий на его голове кот с опаской глядел на Виктора.

– Витька, привет, – наконец, очнулся Егор, – а я уже с жизнью прощался!

– Барсика заберите, скорей, помираю, – жалобно простонал Степан и скорчил страдальческую гримасу.

– Легко сказать, заберите. Хватка у Барсика мертвая! – с досадой сказал участковый и усадил несчастного старика в коляску своего мотоцикла.

Барсик и рад бы сбежать, но когти прочно застряли. Как только мотоцикл тронулся, кот отчаянно задергал лапами, а Степан истошно завопил. Делать были нечего, Барсика пришлось оглушить. Участковый накинул сверху мешок и огрел нечастного кота по затылку.

Животное вздрогнуло и затихло. «Вот и все, нет больше Барсика моего» с горечью подумал Степан, и по щекам покатились слезы. Хорошо хоть мешком прикрыт был, никто ничего не заметил.

К счастью, пушистый проказник выжил. Но был настолько перепуган, что сидел, не смея и шелохнуться. Увидев необычных пациентов, ветеринар громко захохотал.

– Много я на своем веку повидал, но такое вижу впервые. Ох, и угораздило вас, Степан Николаевич.
Убедившись, что отодрать Барса от стариковской головы невозможно, ветеринар сделал ему усыпляющий укол и срезал когти под корень. Затем перевязал спящему коту лапки и положил животное на стул.

Теперь настала очередь Степана. Здесь возникли проблемы. Как известно, когти котов являются источником множества опасных микробов и могут спровоцировать воспаление. Поэтому голову пострадавшего пенсионера пришлось обрить нагого и обработать большим количеством спирта. Затем, с помощью щипцов доктор один за другим принялся вытягивать застрявшие коготки. И вдруг оказалось, что некоторые из них действительно вонзились в череп. Их находчивый доктор просто обрезал, щедро полил зеленкой и посоветовал съездить к хирургу.

Когда возле двора остановилась скорая ветеринарная помощь, Вера Васильевна удивленно подумала:

– Это еще что такое? Адресом, что ли ошиблись?

Но разбираться было неохота. Плохо у нее на душе, не до этого. С досадой махнув рукой, женщина отвернулась и горько заплакала. «Бедный мой Барсик, что ж я наделала? Котик мой пушистый, дорогой! Не нужны мне никакие цыплята. А этот дурак безвольный не мог на своем настоять. Послушал меня, истеричку, Барсика утопил».

– Чего ревешь на весь двор? – послышался голос Егорки.

Васильевна повернулась и обомлела.

Прямо перед ней стоял взволнованный Егор и бледный заплаканный муж с полностью перемотанной головой. Открытым было только лицо, а вокруг – тугая шапка из бинтов с нелепым бантиком под самым подбородком. А в руках покалеченный муж сжимал ненаглядного Барсика.

– Господи, – всплеснула руками пенсионерка, – ты что, головой ударился? А с Барсиком что случилось? Лапки почему забинтованы?

– У супруга твоего черепно-мозговая травма, к счастью, неопасная для жизни. У Барсика травмы конечностей, – решительно начал Егор. Потом прослезился и тихо добавил:

– Знаешь, а ведь спаслись мы чудом. Могли бы сегодня погибнуть. Как подумаю, жутко становится.

– Ладно, ладно, успокойся, – ласково заговорила Васильевна, сейчас поужинаем, выпьем, поговорим.

Застолье продолжалось целый вечер. «Сегодня у нас второй день рожденья», радостно объявил Егор. Степан отдохнул, почувствовал себя лучше и тоже повеселел. Васильевна поставила у стола большую тарелку и угощала Барсика курицей. Туда же положила немного нарезанных огурцов. Но пушистый проказник, конечно, от них отказался. Все-таки в огороде вкуснее.

К хирургу Степан Николаевич так и не пошел. Если приходили гости, обязательно вспоминал приключение и давал пощупать череп с вросшими остатками когтей. Цыплят пенсионеры больше не заводили, куриц покупали у соседей. А проблему с бродячими псами сельские власти решили. Говорят, настоял участковый.

Буду очень благодарна, если Вы нажмёте на сердечко и поделитесь постом в соцсетях! Ваша поддержка поможет мне продолжать писать для Вас. Спасибо!

Предыдущий пост

Подснежники цветы в лесу
Подснежники для мамы

На фоне весеннего неба собирались тяжёлые облака, Виталина, тихо скрипнув старой проржавевшей калиткой, вошла на деревенское кладбище. Крепко держа в...

На фоне весеннего неба собирались тяжёлые облака, Виталина, тихо скрипнув...

Читать

Вы сейчас не в сети