Хутор

— Будешь выпендриваться, то я отправлю твоего брата в детский дом, а тебя выкину на улицу, — заявила мачеха

Жизнь Анатолия Логинова без натяжки можно было назвать счастливой. Более того, мужчина знал, что знакомые ему завидуют. Кто-то белой завистью, с улыбкой, а иные улыбались лишь в лицо, а за спиной принимались обсасывать подробности его личной жизни, выворачивая все наизнанку.

-Толька же вон, опять машину поменял… — Сетовали люди. – Приличные люди перчатки так часто не меняют, как он свои иномарки. Лучше бы деньги сиротам раздал, раз с жиру бесится!

-Видали? Толик супруге на День рождения путёвку подарил за границу… Поехали праздновать, по всей Европе колесить. Работать им, конечно, не надо, — с недовольством обсуждали знакомые. – И это с маленьким ребёнком на руках! Вот подождать не могли, что ли? Это опасно, между прочим!

-Алинка, жена Толика, точно делала себе операцию. Видели, какие губы полные? И лицо такое… Колола что-то, уверена! – обсуждали девушки красавицу-жену.

Толик про эти разговоры знал, но относился к ним с философским равнодушием. Тем более, благотворительностью он тоже занимался, но на свой лад. Логинов был одним из меценатов, спонсировавших местный университет журналистики. Они учреждали стипендии для студентов из бедных семей, ремонтировали здания и дарили необходимое для будущих журналистов оборудование.

Конечно, так было не всегда. Толик не родился с золотой ложкой во рту. Более того, иногда в их семье и в ложку набрать было нечего. Мама была учительницей начальных классов, а отец слесарем. Люди они были практичные, мечтать не умели. Поэтому родители были в шоке, когда сын, будучи старшеклассником, заявил: хочу быть журналистом.

-Какой из тебя журналист? – качала головой мама, замешивая тесто на пироги. – Ты же парень! Надо осваивать реальные профессии! Те, за которые платят деньги! Строителем быть, врачом! Юристом!

-А журналист – это вымышленная профессия? – Посмеивался сын, помогая нарезать капусту для начинки. – И платят за неё фантиками от конфет?

Ворчание мамы он всерьёз не воспринимал. Даже если она его не поддерживала, желая видеть сына среди строителей или автомехаников, то это лишь потому, что была уверена: если Толик станет журналистом, то будет перебиваться с хлеба на воду. Такой же судьбы, которую они с отцом пережили в молодости, она своему чаду не желала.

-Ты хоть знаешь, как про журналистов говорят? – Отряхивала она руки от муки. — Что это вторая древнейшая профессия, после… После сам знаешь кого!

-Не знаю. – Лукаво усмехался Толик, с целью лишь подразнить маму. – Кого же?

-После ночных жриц! Блудниц! – Ворчала женщина в годах, выбирая наиболее корректную формулировку. – И это не комплимент, между прочим! Журналисты продажные! Их никто не любит.

-А я не буду таким. – Категорично заявлял парень. – Из меня классный журналист получится, мама. Вот увидишь. Меня все полюбят. Будешь ещё гордиться сыном.

Парень, следуя за своей мечтой, сдал необходимые экзамены и поступил на бюджетное место в ВУЗ, по профилю «Международная журналистика». Как он узнал за университетской скамьёй, журналист-международник в основном специализировался на зарубежных новостях. Поэтому Анатолий много учился, чтобы не только создаваться отличные статьи в публицистическом стиле, но и владеть иностранными языками, разбираться в истории, культуре, политике и особенностях жизни людей в других государствах.

Популярный дзен рассказ: - Маааама!!! Крик дочери всё стоял в ушах, рвал барабанные перепонки

Вопреки стереотипам, в которые верила его семья, Анатолий смог стать успешным журналистом. Он, по рекомендации профессора, устроился в довольно популярный ежемесячный журнал. Публикации молодого журналиста стали пользоваться успехом, находили отклик в душах читателей. Многие пророчили ему место главного редактора, но Толик на этом не остановился и однажды пошёл на риск. Во время ежегодного бала Союза журналистов, на который стекались все сливки мира СМИ, Анатолий познакомился с Аркадием Гришиным. Знакомство было случайным, мужчины разговорились из-за неудачной закуски, что предлагали гостям.

-Не бери это! – Услышал Толик чужой голос за спиной.

Молодой человек только потянулся к аппетитному на вид канапе с рыбой, но замер. Обернувшись, он увидел незнакомого взрослого мужчину в смокинге, с аккуратной, модной бородой, которую наверняка сотворил рукастый барбер. Логинов удивился, что мужчина сразу обратился к нему на «ты», да ещё со столь странным требованием.

-Почему? – Удивился Анатолий.

-Вкус ужасный! – Пожаловался бородатый незнакомец. – Думаю, эту рыбу выловили много лет назад, прежде чем приколоть зубочисткой к хлебу.

-Ну, вкус — штука субъективная. Что пришлось не по вкусу вам, может быть вкусно для других. – Осторожно заметил Логинов.

Мужчина, весело фыркнув, отхлебнул свой напиток:

-Мое дело предупредить. – Пожал он плечами. — Было бы печально видеть, что человек пытается отравиться и не попытаться воспрепятствовать этому. А ты уж решай, будешь пробовать или нет.

Незнакомец был чудным. Он остался на месте и выжидающе уставился на Толика, мол, кушай. Толик, на свой страх и риск, всё-таки засунул в рот канапе. Его выражение лица поменялось в мученическое, едва вкусовые рецепторы оценили закуску. То ли сыр покрылся плесенью не потому что был благородного сорта, а потому что начал гнить, то ли рыба слишком долго ждала своего часа.

-Вы были правы. – Сдавленно произнёс молодой человек, борясь с искушением выплюнуть еду в салфетку. – И что, на подобных мероприятиях всегда так?

Он был немного разочарован. Логинов так рвался получить билет в элитную тусовку журналистов, что теперь, когда его ожидания рушились, едва не уронил скупую мужскую слезу в бокал сухого игристого. Люди вокруг, в большинстве своём, были снобами, каких поискать. Мероприятие оказалось скучным, а еда отвратной.

-Абсолютно каждый год. Я десять лет приезжаю, а готовить не научились. То улиток подают резиновых, то вот… Рыбу. – Пожаловался бородач. – Они пытаются пустить пыль в глаза, заполняя тарелки пафосной и отравительной на вкус едой. Я, по молодости, когда был ещё корреспондентом, ездил на острова и жил с племенами. Поверь, они червяков готовят лучше.

История заинтересовала Толика, как и личность рассказчика. Мужчина оказался главным редактором и основателем известного научно-популярного и страноведческого журнала. Свою карьеру он начинал, как рядовой журналист, но позже выбился и стал руководителем. Мужчина оказался очень открытым и словоохотливым. Анатолий едва ли не с открытым ртом слушал его рассказы про дальние страны, и тонкости рабочего процесса в столь интересном издании.

-У нас, кстати, есть вакантные места для молодых и амбициозных. – Загадочно улыбнулся Аркадий, видя, как горят глаза его собеседника.

Когда Логинов вернулся в свой журнал, он сразу объяснился с начальством и коллегами. Те, хоть и не хотели отпускать одного из лучших работников, но пожелали ему успеха. В итоге Толик стал частью новой команды журналистов. И с первого дня в редакции он понял: здесь его место.

Сначала он работал за компьютером, в офисе, но однажды попал в первую командировку. После этого путешествия у Анатолия началась новая жизнь. В рамках своей работы Логинов стал посещать отдалённые уголки планеты, пробовать необычную еду, узнавать об обычаях, участвовать в обрядах и прочее. Он покорял горные высоты и большие волны, забирался в ущелья и смотрел на вулканы. Журналист не пытался показать людям то, что может увидеть любой турист, он копал гораздо глубже и забирался в своих экспедициях дальше. Показывал мир наизнанку. Парня даже журили за слишком экстремальный подход к сбору материалов и отсутствие инстинкта самосохранения. Многие мрачно шутили, что своей смертью Логинов точно не умрёт. Найдёт пристанище в каких-нибудь дебрях джунглей или под снежной лавиной.

Анатолий от них лишь отмахивался. Он жил полной жизнью, как говорится, на всю катушку. Работы, выходившие из-под пера тревел-журналиста, впечатляли и читателей, и коллег. Публикации были наполнены эмоциями, уникальными фактами, которые не оставляли людей равнодушными. Он даже становился номинантом и победителем международных конкурсов, где по достоинству оценили его самоотверженный труд. Анатолий делал и продавал фотоснимки, писал уникальные статьи, появлялся в передачах на радио и ТВ, и в итоге стал отлично зарабатывать. Даже слишком хорошо, чтобы это было правдой.

Казалось, ничто не сможет умерить его пыл, но это произошло. Молодой журналист влюбился. К счастью, его чувство оказалось взаимным. Алина Байхова была молодым дизайнером. За её креативный подход к задачам и ответственность девушку взяли в штат журнала, где трудился Толик. Когда Алина прошла стажировку и начала свою карьеру, молодой журналист был в очередном путешествии. Когда он вернулся, счастливый, загорелый, с отросшими волосами и с подарками для коллег, первым, что он увидел, было новое лицо. Оливковая кожа, ореховые глаза и полные губы, изогнутые в улыбке, покорили мужчину с первого взгляда. Миленькая брюнетка тогда смеялась над чьей-то шуткой, не замечая внимания вошедшего журналиста. А Толик почувствовал, как сжалось в груди сердце в тревожном предвкушении.

Новой сотруднице в тот день мужчина тоже преподнес подарок.

-Это индийское украшение, ожерелье хэйши, что значит — «колье из ракушек». – Испытывая внезапное стеснение, объяснил мужчина.

Он чувствовал себя неловко и даже злился. Как так, он спокойно ночевал с индийскими племенами, да с акулами плавал, а девушке не может подарить какие-то бусы, не краснея, как школьник!

-Ничего себе! – Наивно, искренне восхитилась журналистка, рассматривая украшение. – Какая тонкая работа! Спасибо большое!

Колье было странным, скорее сувенирным. Однако не следующий день девушка пришла в нём на работу.

Неудивительно, что уже через месяц Толик и Алина объявили о своих отношениях. Молодые люди были прекрасной парой. Они понимали друг друга с полуслова, поддерживали во всём. Мужчина ценил свою избранницу, ухаживал за ней со всей возможной заботой и нежностью.

Алина же приняла жажду своего жениха к приключениям, и, хоть она переживала в его отсутствие, но ни разу не сказала слово поперёк. Подруги, правда, пытались задеть Алину, постоянно намекая, что её муж может в любой момент порезвиться на стороне. Другие же говорили, что разлука способна убить любые отношения.

-У меня парень был, в море ходил. – Пыталась передать свой жизненный опыт одна из подружек. – Так нас на год хватило. Невыносимо сидеть на берегу и ждать его, как собаке!

Алина лишь улыбалась, качая головой:

-Разлука не убивает чувства, а проверяет их. – Спокойно отвечала на такие выпады девушка. – Если чувства слабые, ненастоящие, тогда, безусловно, разлука может свести их на «нет». А искренние, сильные чувства она лишь укрепляет и обостряет. Как у Куприна было… Разлука для любви, как ветер для огня. Маленький костер гасит, а большой – раздувает сильнее.

Подружки лишь глаза закатывали, не веря, что их отношения продлятся долго. Но, всем на зло, через два года Алина и Анатолий поженились. И знакомые утверждали, что их брак был создан на небесах.

Алина и Анатолий были частью единого целого. Ещё через два года у них родилась дочь, которой дали цветочное имя Лилия. Прелестная девочка была очень похожа на маму, от отца ей достались лишь пронзительно голубые глаза. Счастью супругов не было предела.

Именно в тот период завистливые люди любили обсуждать семью успешного, знаменитого журналиста и его красавицу жену. Но семья Логиновых не обращала внимания на сплетни, наслаждаясь каждым новым днём.

Так, в искренней любви, они прожили ещё четыре года. И тогда оказалось, что за счастье приходится платить. Судьба решила, что слишком долго Анатолий шагал по светлым полосам, наслаждаясь жизнью. Первым ударом для мужчины стала гибель родителей. Они были в возрасте, но потерять сначала маму, а затем отца, было огромной утратой для их единственного сына. Лишь поддержка супруги, да улыбка четырехлетней дочери помогли ему взять себя в руки, справиться с горем.

Сразу за ними на тот свет последовала и мама Алины. Казалось, её ничто не могло утешить. Но однажды Алина встретила мужчину из командировки с сияющими от счастья глазами. Жена бросилась к мужу в объятия, повисая на шее, но не только радость встречи заставляла её улыбаться.

-У нас будет ребёнок! – Воскликнула брюнетка, не в силах держать в себе эту новость.

Как оказалось, сначала Алина хотела сообщить мужчине столь важную новость более трогательно, в подходящей обстановке, но увидев любимое лицо, не могла медлить. Мужчина, справившись с первым шоком, закружил свою беременную супругу в объятиях.

Жизнь их наполнилась предвкушением появления нового члена семьи. Маленькая Лилия хвостиком ходила за мамой, требуя ответов на свои вопросы:

-А там братик или сестричка? – Показывала она пальчиком на едва округлившийся живот.

-Пока не знаю. – Улыбалась мама. – Будет сюрприз. А ты бы кого хотела больше?

-Братика! – С уверенность говорила девочка. – Я буду с ним играть. А как он оттуда выберется? Из твоего животика?

-Врачи помогут. – Уклончиво отвечала мама, под тихий смех мужа.

-А он совсем маленький будет? Я смогу его положить в коляску для кукол? – Продолжала допытываться Лиля.

Мужчина же носил супругу на руках, предвосхищая её желания. Впрочем, он и раньше это делал. Правда иногда его забота заставляла Алину ворчать. Например, когда он отбирал у неё очередной бутерброд с колбасой или что-то из фаст-фуда.

-Ты – тиран! – Возмущалась женщина, всплескивая руками. – Я буду жаловаться на тебя! Куда-нибудь…

-Врач сказал, что тебя нельзя есть эту дрянь! Чуть-чуть можно, но не постоянно же, Алинка! – Грозил пальцем Толик. – Давай лучше приготовлю тебе что-нибудь вкусное и полезное.

Женщина демонстративно морщила нос, но затем прятала улыбку. Она таяла от мужской теплоты.

В это же время они осуществили свою мечту: продали небольшую двухкомнатную квартиру и переехали в собственный частный дом. Два этажа, четыре спальни, просторная кухня-гостиная с камином…

Алина была в восторге! Беременная женщина уже представляла, как поставит в гостиной ёлку, разожжёт камин и будет делать памятные фотографии своей семьи.

Для супруги Толик никогда не жалел ни времени, ни денег. Он обеспечил её лучшим врачом, что вёл беременность Логиновой, а также позаботился о месте в частной клинике.

Казалось, что ничего плохо произойти просто не может. Беременность протекала прекрасно, Алина чувствовала себя хорошо. Однако на седьмом месяце у неё начались сильные боли, а затем открылось кровотечение. Испуганную беременную экстренно госпитализировали в операционную для оперативного родоразрешения. Во время операции родился мальчик. Да вот только маму хирурги не спасли. Сразу после рождения ребёнка у женщины диагностировали заражение крови (околоплодные воды попали в кровь). Она впала в кому и скончалась, не приходя в сознание.

Тогда Анатолий впервые ощутил убивающую беспомощность. Он осознал, что никакие деньги в мире, никакие желания и даже молитвы не способные вернуть его любовь, его супругу, мать его детей. А уж он был готов и жизнь отдать, лишь бы поменяться с ней местами, да только никто не брал.

Так Анатолий Логинов стал вдовцом, с двумя детьми: шестилетней Лилей и новорождённым сыном, которому даже имя выбрать не успели.

-Ты давал имя дочке, значит, я выберу имя для второго ребёнка! – Говорила Алина на первых месяцах беременности. – И вот когда увижу его личико, тогда и скажу!

Теперь мужчина вспоминал её слова с невыносимой, щемящей сердце болью. Не увидит она их сына, и имя ему не даст.

Как не было велико горе Толика, времени на страдания у мужчины не было. Он должен был сделать так, чтобы у его детей боли было как можно меньше.

Хуже всех было Лиле. Девочка, что была столь близка к матери, не могла смириться с потерей. Она часто плакала, а мужчина качал её на коленях, крепко обнимая и позволяя заливать слезами свои рубашки. Он постоянно повторял, что будет рядом, что сильно любит её. Он обещал, что боль утихнет, хотя сам в это не верил.

Толик тоже поменял жизнь. Теперь он не уезжал в командировки, ведь нужно было контролировать много вещей: детский садик, кружки, детские врачи, домашние хлопоты, в виде готовки еды, уборки или плетения косичек Лиле. И, конечно, он совсем не был готов справляться с заботой о новорожденном малыше.

Имя ребёнку дала Лиля. Мальчик долго был в больнице, но когда его привезли домой, и она увидела младшего брата, впервые за долгое время искренне улыбнулась. Для Толика её счастье было похоже на чудо. Девушка подняла глаза на отца и произнесла:

-А можно мы его Лёвой назовем?

Так и решили.

Лёва часто плакал, не улыбался отцу, да и на руки не хотел к нему идти. Казалось, что Лёве никто не нужен.

Первую улыбку ребёнка Толик увидел в три месяца, когда малышу понравилась игрушка. С той поры ребёнок продолжил радовать счастливым выражением лица родственников лишь тогда, когда видел что-то красивое, яркое. Порой Толик думал, что ребёнок его не любит, настолько отстраненным он был.

Сложно дался семьёй Логиновых первый Новый год без мамы. Праздник, что был таким долгожданным для ребятни, показался Толику самым грустным в мире. Он пытался, как мог. Украшал квартиру, накупил гору подарков для детей, да только ни аромат мандаринов, ни нарядная ёлка не могли заглушить боль их потери.

Когда ситуация стала хоть немного стабильной, на семью обрушилась очередная новость. В полтора года у сына, его любимого Лёвки, диагностировали аутизм.

-Это лечится? – Растерянно спросил Анатолий врача, искренне не понимая серьезности диагноза. – Я могу что-то сделать?

-К сожалению, аутизм неизлечим. – Покачал головой мужчина. – Но вы можете помочь сыну, адаптировать его к социуму, облегчить коммуникацию с другими людьми. Если заниматься ребёнком, то можно скорректировать недуг. Нужна будет работа с психологом, логопедом, иными специалистами… Конечно, все зависит от степени расстройства, но пока что рано это обсуждать… Поверьте, аутизм – не приговор. Среди людей с таким недугом много выдающихся личностей. Даже актеров, врачей, архитекторов, рестораторов… Есть и гении. Знаете, считается, что даже Альберт Эйнштейн и Моцарт имеют отношение к аутистическим расстройствам. Так что ваш ребёнок – особенный, и в ваших силах поддержать его.

Не смотря на утешающие слова врача, Анатолий испытал давящее чувство страха, а еще жалость к ребенку. Мужчина был растерян, ведь он и со здоровым сыном еле справлялся, а тут такой диагноз…

Аутизм. Это не простуда, от которой можно купить таблетки в ближайшей аптеке. Однако мужчина, выйдя от врача, крепко обнял своего ребёнка. Лёва был словно отражением Лили, очень похож на папу, но с глазами цвета ореха, как у матери. И Логинов бесконечно любил сына.

В следующие годы мужчина посвящал все свободное время детям. Он выполнял рекомендации специалистов, водил на специальные курсы. При этом не забывал про дочь, стараясь уделять детям как можно больше внимания, никого не обделяя.

Лёва рос обычным ребёнком, но были исключения из принятых в обществе норм. Например, мальчик не говорил до трёх лет, а потом, совершенно внезапно, стал болтать. Да ещё как! Лёва складывал слова в замудренные предложения, какие редко можно услышать из уст детсадовца. Также Лева не любил компании, или игры с детьми. Он предпочитал уединение, не желая общаться с другими. Позже и это прошло, точнее, стало не столь явно проявляться. Хотя порой чрезмерное общение или избыток эмоций выплескивались из мальчика. Словно перегорали его предохранители, ребёнок начинал плакать, кричать, биться в истерике.

Старшая сестра дарила брату всю свою любовь, всегда относилась к нему с пониманием и бесконечным терпением. Она всегда могла найти нужные слова, успокоить мальчика. Толик диву давался, как у дочери это удаётся.

Конечно, про путешествия журналист был вынужден забыть. Он стал работать из дома, а позже из офиса, когда решился нанять детям няню. В этот период Аркадий, владелец журнала, пришёл к нему с очередным интересным предложением:

-Ты, Толик, совсем потерял себя в заботах о семье. – Начал мужчина резко. – Понимаю, дети мелкие, да ещё и за пацаном уход нужен. Да только ты стал на себя не похож. Пора это менять и брать себя в руки.

-К чему ты клонишь? – Нахмурился Анатолий.

-Я, вроде как, решил для себя пожить. Стать пенсионером с привилегиями. – Усмехнулся он в густую бороду. – Так что хочу помотаться по свету. Думаю, на кого дело своё оставить, чтобы потянул…

Он многозначительно посмотрел на своего журналиста, с которым за это время крепко сдружился.

-Нет, я не справлюсь. – Заявил Толик, покачав головой. – Сейчас не время занимать высокую должность. У меня за детей ответственности хватает, не могу ещё за журналистами следить…

Предложение было лестным, Анатолий мечтал о том, чтобы стать главным редактором…

Но не теперь…

-А, по-моему, сейчас самое время.- Категорично бросил Аркадий. — Решайся, Толик. Думаю, тебе нужна встряска, чтобы прийти в себя. Считай, это твой шанс.

Толик после этого разговора не мог сомкнуть глаз. Ночь напролёт он смотрел в потолок, взвешивая «за» и «против». Потянет ли он? Ему казалось, что если откажется, то поставит крест на карьере. И тогда он решился. И не пожалел.

Мужчина уверенно взял бразды правления над журналом, а позже смог расширить свою деятельность. И на детей времени хватало. Так Логиновы жили в своём маленьком мире ещё восемь долгих лет.

А потом в их жизни появилась Кристина Звонарева. И мир вновь разделился на «до» и «после».

***

-Пожалуйста, Алька, приходи на вечеринку сегодня! – Молилась Светка на том конце телефонной линии. – У Кольки родители уезжают на целую неделю, там всё будут! Даже Рома! А я одна стесняюсь идти…

Светлана была закадычной подружкой Алины с четвертого класса. Роман был её тайной любовью. Отказать ей во встрече с кумиром было сложно, да и самой школьнице очень хотелось пойти и повеселиться. Тем более, для любого подростка отъезд родителей является важным событием.

-Я постараюсь, но обещать не могу. – Пообещала девушка, с грустью глядя на рабочий стол, заваленный книгами, рабочими тетрадями и учебными пособиями. – Ты же знаешь, что у меня сейчас в приоритете учёба. А ещё надо забрать брата с секции, и я обещала провести с ним время.

-Ты и так всегда с Лёвой, но вы же не будете до полуночи гулять. – Заметила одноклассница. – Своди его в кино, отведи домой, да приходи ко мне! Я тебя накрашу, дам одно из платьев. К Кольке можно и опоздать, так даже лучше будет. Эффектнее! А ночевать потом у меня останешься. Сегодня же пятница, Аль!

-Я подумаю… — Уклончиво ответила Алина.

Светка ещё пыталась уговорить подругу, расписывая, как здорово они проведут время. Однако Алина подобралась, услышав, как хлопнула входная дверь.

-Слушай, тут злая мачеха пришла… — Зашептала девушка в телефонную трубку. – Я пойду.

-О-о… — Понимающе протянула Света. – Желаю удачи!

С обречённым вздохом Алина прервала звонок. Удача была бы кстати.

В эту же секунду, без предварительного стука, в комнату вошла Кристина. Она сразу заметила смартфон в руках девушки, и то, что она без дела валяется на своей кровати.

-Ты почему на телефоне висишь, вместо того, чтобы делом заняться? – С порога начала мачеха обвинять падчерицу в лени. – Отец тебя совсем разбаловал.

Кристина была той самой злой мачехой из известной всем сказки про Золушку. Разве что в комплекте с ней не шли две вредные сестрички. Зато Кристина умудрилась повесить на Алину всю работу по дому. Наверное, боялась испортить свой дико дорогой маникюр, если вымоет кастрюлю. В итоге девочка и стирала, и гладила, и готовила для себя и Лёвы, разве что золу из камина не выбирала. Но это потому, что камин у них был электрический.

-Я уже всё сделала. – Ответила Алина.

-А где чудо-ребёнок? – С пренебрежением спросила Кристина.

Она всегда называла Леву то «чудо-ребёнком», то «солнечным», то «блаженным». Конечно, отец об этом не знал. Алина помрачнела, но ответила:

-Он на курсах. Я сейчас его заберу, и мы поедем в ТРЦ. Хотим поиграть в автоматы и сходить в кино.

-Тогда я заберу вас вечером, всё равно буду рядом. – Неожиданно заявила мачеха.

Алина удивилась, но лишь на миг. Она сразу поняла, что мачеха просто хочет создать видимость того, что проводит с ними время. Может, даже сделает пару фотографий, чтобы отправить супругу.

-О-окей… — Закатила глаза Алина, теряя интерес к женщине, но затем вспомнила просьбу Светы. – Сегодня вечеринка у друзей, я хочу сходить.

-Посмотрим. Я не хочу оставаться наедине с этим ребёнком. Он смотрит на меня, как любой ребёнок-демон из фильма ужасов. – Бросила мачеха, выходя из девчачьей спальни.

Девушка вздохнула. Она и сама не представляла ситуацию, в которой оставляет Леву в доме, наедине со своей новоиспеченной мачехой.

Папа, который выбрался в экспедицию со своей командой, отсутствовал уже месяц. Когда они созванивались в крайний раз, он обещал, что через месяц вернётся домой. При этом его голос был счастливым. Он давно занял пост главного редактора журнала, но искренне был рад вернуться к полноценной работе тревел-журналиста, к путешествиям по неизведанным уголкам планеты. Выбирался он всего раз в год, но надеялся, что вскоре сможет разделить своё счастье с семьёй:

-Вот когда выучишься на журналиста, мы с тобой вместе будем путешествовать. А Лёвка будет картины рисовать. Тут ему вдохновения и красок на тысячи картин хватит. – Весело делился мечтами отец.

-А если не поступлю? – Переживала в ответ Алина.

Она училась в выпускном классе, уже через два месяца сдавала экзамены. Конечно, она мечтала стать журналисткой, как отец. И поступить в университет, где он когда-то давно был меценатом.

-Поступишь, ты же вся в меня пошла! – Успокаивал папа. – Скажи, как у вас дела? С Кристиной ладите?

-Да. – Сухо отвечала девушка.

Затем отец вновь делился восторгами, предвкушая грядущие путешествия. Поэтому Алина не могла ответить на его вопрос горькой правдой. Слушая папу, Алина просто не могла разрушить его счастье. Ей казалось, что после того, что он сделал для неё и Лёвы, она просто не может вонзить ему нож в спину и сказать, что его новая супруга – агент дьявола на земле.

Так она и привыкла жить, жертвуя собственным комфортом и счастьем, в угоду счастья папы. Иногда ей хотелось открыть ему глаза, но она просто не могла ранить его. Ведь Кристина была первой женщиной, после смерти мамы.

Познакомились они два года назад, и через год на её пальце оказалось кольцо. Она была красивая и умела вертеть мужчинами. К несчастью, на её пути оказался именно Толик Логинов. Кристина была хитрой лисой. Она приехала из провинции и положила все силы, чтобы захомутать завидного жениха. Анатолий был все ещё красив, обаятелен и весьма богат. Ему принадлежал журнал, а также издательский дом.

При муже женщине вела себя покладисто, окружала его заботой и любовь. Но вот за его спиной показывала свои острые зубы. Однако женщина понимала: её муж боготворит своих детей. И избавиться от них она попросту не могла. Так что она предпочитала жить в достатке, хоть и с противными отпрысками. Только вот Лёву она терпеть не могла, пусть и пыталась маскировать свою неприязнь перед Толиком. Хотя в свои десять лет мальчик не выглядел «особенным ребёнком», да и врачи говорили, что он отлично справляется с недугом, но Кристина словно на генном уровне не могла терпеть инвалидов. Она стеснялась даже идти рядом с Лёвой, появляться на людях.

Лёва же нормально развивался. Мальчик любил рисовать, мог заниматься этим часами. В эти моменты он не замечал никого, даже если подойти к нему и крикнуть на ухо. Мальчик оставался наедине с собственными мыслями и фантазиями, которые выливались на холсты, подаренные отцом. Анатолий поощрял творчество сына, не раз замечая, что его мама тоже обожала рисовать.

Однако Лёве были свойственны странные состояния. Например, отключения, когда к ребёнку невозможно было пробиться. Он словно погружался в себя, полностью отрываясь от реальности. А ещё срывы, настоящие истерики, с которыми сложно было справиться. Именно такой срыв и застала Кристина в пятницу, когда приехала, чтобы забрать детей домой. Прямо в торговом центре, после просмотра фильма, он упал на пол, начал орать и плакать. Мальчик бился, словно в эпилептическом припадке.

-Успокой его, немедленно! – Требовала Кристина, глядя больше по сторонам, чем на ребенка. – Какой стыд!

Алине было не до того, что мачеха смущается. Она пыталась помочь брату. И девочка с этим справилась, так как было не в первый раз.

-Это мелтдаун . – Пояснила девушка мачехе, когда они вернулись домой. – У Лёвы была сенсорная перегрузка. Он получил слишком много эмоций и впечатлений, нервная система не выдержала.

-Жуть какая! Таких, как он, гуманнее было усыпить ещё в младенчестве. – Бросила она с пренебрежением.

Алину словно ледяной водой окатили. Ярость всклокотала в горле, а кровь бросилась в лицо.

-Да как ты смеешь так говорить! – Разъярилась девушка.

-А что? От инвалидов одни проблемы. И никакого толка для общества. – Заявила Кристина.

Алину начало колотить от обиды, ей впервые захотелось вцепиться женщине в волосы:

-Я отцу расскажу. Всё ему расскажу, какая ты на самом деле! – Закричала Алина. – Он вышвырнет тебя прочь!

-Да что ты? А я скажу, что ты врёшь. – Фыркнула женщина, выглядя самодовольной. – Расскажу ему про переходный возраст и то, что просто не пустила тебя на вечеринку. Ты на неё, кстати, не пойдёшь, если не перестанешь орать.

Алине было плевать на вечеринку в эту секунду. Ей было жаль брата.

-Отец поверит мне, а не тебе! – Упорствовала Алина.

-Ну-ну. Тогда как ты объяснишь, что лишь сейчас свой рот поганый раскрыла? Чего до этого не рассказывала, что я такая плохая? – Закатывала глаза мачеха.

В ту ночь девушка не пошла на вечеринку. Она пришла в комнату младшего брата, забралась в его узкую кровать в виде полицейской машины, крепко обняла Лёву. Лиля не могла глаз сомкнуть, тяжелые мысли путались в её голове, наслаивались одна на другую. Она решила, что счастье отца не может быть искренним, с такой фальшивой женщиной, как Кристина. И, как бы она не боялась причинить папе боль, дочь обязана рассказать ему правду. Только не по телефону, ведь она верила, что папа начнет тревожиться за них. Лучше она дождётся его возвращения. Лишь под утро, приняв такое сложно для себя решение, Лилия смогла забыть коротким, тревожным сном.

Прошёл месяц.

Анатолий должен был вернуться домой, но от него не было и весточки. Лилия всерьёз начала переживать, постоянно ожидая звонка, но телефон молчал.

Наступили первые дни лета, что выдались на редкость теплыми. Лёва рисовал, сидя за мольбертом и не отвлекаясь на мир вокруг. Лилия сидела в детской комнате, на его кровати, читая пособие для экзамена по литературе. Школа была позади, но у выпускников проблемы только начинались. Скоро абитуриентке предстояло выложиться на максимум, чтобы набрать самый высокий бал по предметам, а затем пройти творческий конкурс внутри университета.

Девушку отвлёк звонок в дверь. Она бросила взгляд на часы, а затем на брата, который даже ухом не повёл, водя кистью по холсту. Лиля отложила учебное пособие в сторону, спустившись со второго этажа, поспешила к входной двери. У неё затеплилась надежда, что это отец, решил не звонить, а сразу сделать сюрприз. Только вот мужчина за дверью был не отцом, но Лилия видела его пару раз в редакции. Кажется, именно с ним папа уехал в путешествие. Высокий, с русыми волосами, он печально смотрел на девушку:

-Здравствуй. Ты же Лилия Логинова? Дочь Толика? – Спросил он, когда девушка пустила его внутрь.

-Да. – Кивнула девушка, испытывая неясную нервозность.

-Нам надо поговорить. Мама дома?

-Мачеха. – Автоматически поправила она гостя. – Она уехала.

Он стал ещё мрачнее. В гостиной отказался от чая, и все мялся, словно не знал, как сообщить принесенную весть. Затем он решительно посмотрел на девочку:

-Лиля, твой папа погиб. – Сдавленно произнёс он.

-Нет. – Сразу ответила девушка. – Он не мог.

-Мы с твоим отцом были на катамаране, а река была слишком опасная. Судно потерпело крушение. Мы оба плыли к берегу, клянусь, я видел его в волнах, но потом погода ухудшилась, стало темно, течение было слишком бурным… Я потерял Толика из виду. Катамаран позже отнесло в море, там его нашли спасатели. Но следов твоего папы нет. Мы искали долго, почти месяц… Но его нет, Лиля. Мне очень жаль…

Девушка слушала мужчину, словно бы он рассказывал страшную историю из жизни кого-то другого. Она сидела на диване, выпрямив спину, безучастно уставившись в лицо гостя. Он что-то объяснял, зачем-то извинялся, говорил, что может им помочь…

Но слова были пустыми…

То, что отец погиб, Лилия поняла через несколько дней. Она отчаянно звонила на его телефон, который не отвечал даже гудками. Она молила Бога, обещая ему взамен что-то немыслимое, и, наверное, глупое. Конечно, она ни раз слышала, что её отцу пророчили подобную кончину. Он был слишком дерзким, даже будучи уже не самым молодым из путешественников. Но реальность всё равно казалась ей слишком несправедливой.

Она смотрела на Лёву, не понимая, как сообщить ему новость. Девушка уже заменяла ему мать, как теперь она заменит отца?

Единственный, кто был счастлив – это Кристина. Нет, конечно, она достала все свои чёрные платья, даже прикупила где-то траурную шапочку с вуалью, как носили актрисы в кино во время похорон. Только им даже похоронить было некого. Мачеха тщательно играла роль скорбящей вдовы, но в тайне занималась распределением счетов и имущества. Лилия не знала, но Кристина сразу наняла ушлых юристов, чтобы оставить право наследования за собой. Толик, будучи в расцвете сил, просто не успел оставить завещание. И адвокаты быстро доказали, что женщина, ухаживающая за двумя несовершеннолетними детьми мужа, имеет право на все его состояние.

Лилия же и думать не могла о деньгах или будущем. К несчастью, ей было так плохо, что она и учиться не могла. Девушка даже не помнила, как сдала экзамены, как ходила на конкурс в университет. Зато она хорошо помнила, как однажды к ней подошёл Лёва и обнял за шею:

-Папа не вернется больше? – Спросил он тихо.

-Откуда ты знаешь? – Дрогнула Лилия.

-Слышал, как Кристина говорила с кем-то по телефону. – Признался мальчик.

Лиля тогда впервые заплакала. Уткнулась в тонкое плечо брата, горько рыдая. А он, маленький, утешал её, хотя должно было быть наоборот.

Тогда Лиля поняла, что они остались вдвоём в этом мире…

Минул ещё месяц.

Лиля приготовила рисовую кашу с изюмом, что очень любил Лёва. Она сидела рядом и равнодушно ела завтрак. В последнее время девочка будто не чувствовала вкуса еды. Апатия в её душе поселилась так прочно, что она вовсе могла пропустить прием пищи.

Кристина вошла в кухню, как всегда эффектная. В красном платье, со свеже выкрашенными в блонд волосами и шлейфом приторных духов. Женщина совсем не выглядела, как вдова.

-Тебе письмо пришло. – Бросила она на стол вскрытый конверт. – Разбирай почту сама, я тебе не почтальон.

-Но оно открыто. – Удивилась Лиля, откладывая ложку.

-Я думала, что это счёт, пока не увидела внутри твоё имя. – Фыркнула женщина, ставя чашку под кофемашину.

Лилия, глянув на конверт, почувствовала волнение. Эмоции так давно не закрадывались в её душу, что теперь руки задрожали. Она достала письмо, пробежавшись по нему глазами. Потом ещё раз, ещё раз… Не может быть!

-Я не поступила на бюджет. – Резко севшим голосом, произнесла Лиля.

Её плечи поникли, а глаза наполнились влагой. Конечно, она не поступила. Ей было не до экзаменов, неудивительно, что Лиля завалила их. Однако теперь, когда надежда растаяла, девушке показалось, что она разочаровала отца. Это было ещё больнее.

-Ну, не велика потеря. Попробуешь поступить в следующем году. – сказала Кристина равнодушно. — Если не передумаешь, или не найдёшь себе богатого мужика, чтобы тебя обеспечивал.

Лилия нахмурилась, глянув на Кристину, потягивающую свежесваренный кофе.

-Но я могу поступить на контракт. – Осторожно произнесла девушка.

-И за какие деньги, интересно? – Фыркнула Кристина. – Разобьёшь свою свинью копилку? Ты хоть знаешь, сколько стоит высшее образование?

-Папа сказал, что у него отложены деньги на мою учёбу, и даже на учёбу Лёвы. – Возразила Лиля, сжав в руках конверт.

Кристина отложила чашку и сурово глянула на падчерицу:

-Послушай, крошка. Сними розовые очки, ладно? Ты уже не принцесса в замке, король умер и унёс с собой всё твоё состояние. – Сцедила она. – Да, Лиля, твой отец не оставил вам ни копейки! А если ты будешь выпендриваться, то я отправлю твоего брата в детский дом для таких же психов, как он. Это сделать очень легко, я ему даже не мать. А если разлучаться не хочешь, то закрой рот и живи по моим правилам.

Лилия была в таком шоке, что даже не нашлась с ответом. Она в ужасе смотрела на Кристину, у которой даже черты лица заострились, делая её похоже на зверя. Женщина же вновь взяла чашку, спокойно улыбнувшись:

-Так что ищи работу. Начни прямо сейчас. Надеюсь, ты не думаешь, что я разрешу вам с братцем висеть на моей шее? – С этими словами она вышла из комнаты.

С тех пор у детей Логиновых началась новая жизнь. Кристина устроилась на работу в книжное кафе. Платили там не много, но это было единственное место, куда её, несовершеннолетнюю, взяли.

Жадность и злость Кристины проявилась в ней на полную катушку. Она стала измываться над девочкой и её братом, постоянно угрожая отправить мальчика в детский дом. Когда Лиля не работала, она драила весь дом снизу доверху, либо готовила еду.

Мачеха попрекала брата и сестру куском хлеба, постоянно говорила, что дети путаются под ногами и мешают ей жить. Особенно она злилась, когда приглашала каких-то пафосных друзей в дом. В такие вечера Кристине и Лёве было велено сидеть на втором этаже, и носа не показывать из комнаты.

-Серьёзно, следи за этим недоразвитым! – Предупреждала женщина, наряжаясь перед приемом гостей. – Если кто-то из моих друзей увидит это чудовище, то я не отмоюсь от позора. И вы оба пожалеете.

-Но это наш дом! – Не выдержала как-то Лиля.

-Был вашим. – Парировала Кристина. – К слову, у нас нет денег, чтобы оплачивать курсы по живописи твоего братца, или куда он там вечно ходит… На все эти краски и мольберты уходит прорва денег.

-Но ему помогает рисование! – Возмутилась старшая сестра. – И у него есть талант.

-Я еле как свожу концы с концами! – Возмутилась Кристина. — Так что со следующего месяца вы туда не ходите. Пусть берёт листик и рисует дома.

Конечно, женщина лгала. Деньги у неё были и в обилии. Только вот она вечно строила из себя жертву, вынужденную содержать чужих детей. Зато сумки меняла частенько, и все были брендовыми.

В ту ночь проблемы Лилии не закончились. Она уже легла спать, игнорируя звуки музыки на первом этаже. И вот, в начало второго ночи в её спальню ворвалась мачеха, дыша алкоголем.

-Что случилось? – Мигом подскочила девушка. – Что-то с Лёвой?!

Она действительно испугалась.

-Ну-ка, накинь что-нибудь! – Потребовала мачеха. – И патлы свои расчеши, хочу тебя представить друзьям! Быстрее, давай!

-Но я не хочу! – Запротестовала Лиля, вцепившись в одеяло. – Ты сама велела держаться от вас подальше!

-Если ты сейчас не оденешься, то я тебя в пижаме вытащу. – Бросила угрозу Кристина, сверля её мутным от алкоголя взглядом. – Или твоего брата приведу на потеху публики. Поставлю на табуретку, чтобы стишок рассказал. Или пусть в припадке бьётся, такого цирка точно никто не видел.

После таких слов, Лилия все же накинула халат и спустилась вниз. Там, щурясь на яркие свет гостиной, она предстала перед толпой людей. Они сидели на диване, в креслах, на высоких барных стульях.

-Вот! – Представила Лилю Кристина, выводя в центр комнаты. – Моя Лиля. Что-то вроде прислуги.

-Красавица! – Одобрил блондин, окидывая ее похотливым взглядом. – Правда, надето невесть что… Без обертки было бы интереснее.

-А зубы можно глянуть? Как у лошади. – Фыркнул смазливый брюнет.

Люди засмеялись, а Лиля поежилась от испуга, сильнее запахивая махровый халат на груди.

-Я обещала гостям, что ты станцуешь. – Внезапно заявила мачеха, толкнув девочку в спину. – Давай.

-Что? – Широко распахнула глаза Лиля, в шоке оборачиваясь на мачеху. – Я не умею!

-Не переживай, мы благодарная публика. – Подал голос один из гостей. – Будем аплодировать, а может и заплатим.

Зазвучала музыка, люди начали подбадривать девушку криками и редкими хлопками. Кто-то бросил к её ногам несколько купюр.

-Если разденешься, дам больше! – Пьяно крикнул мужчина в возрасте.

Девушка, ощущая себя опозоренной, бросилась прочь. Она бросилась вверх по лестнице, под чужой хохот, бьющий пулями в спину. Забежав в детскую, к брату, она дрожащими руками заперла дверь изнутри. Забравшись к брату под тёплое одеяло, девушка пыталась сдержать слезы. Лева же тогда проснулся среди ночи. Он пытался поговорить с сестрой, но она замкнулась в себе. Мальчик тогда включил ночник и сел за холст. Когда он, с первыми лучами света, проникшими в комнату, показал сестре картину, она увидела, что на белом полотне расцвели прекрасные лилии. У бутонов был невероятный, голубой оттенок, такой же, как глаза Лили и их отца.

-Подарок для тебя. – Пояснил ребёнок. – Не грусти.

-Спасибо, мой хороший. – Крепко обняла она брата.

Ей показалось, что не смотря на то, что он отставал в некоторых аспектах от сверстников, Лёва порой был более мудрым и чутким, чем некоторые взрослые. Лилия тогда поняла, что не послушается мачеху и не заберёт брата с художественных курсов. Она не стала лишать брата отдушины, решив оплачивать курсы из своего кармана. Все заработанные деньги Лиля тратила на быт и брата, откладывая часть на чёрный день.

В тот же период Лиля, стыдясь сама себя, стала воровать. Ни у кого-то с улицы, а у Кристины. Началось всё со случайной кражи. Мачеха оставила открытую сумку и кожаный кошелёк, что лежал на виду. Сама она была в ванной. Лилия, поддавшись искушению, запустила руку в кошелёк. Она взяла немного, какую-то мелочь. В итоге Кристина даже не заметила пропажи, так как деньги не считала.

Однако девушка в тот вечер сгорала от смущения. Она не понимала, как могла опуститься до подобного! Но когда она потратила деньги на подарок Лёве и увидела его кроткую улыбку, то от сердца отлегло. Тем более, она была уверена, что Кристина тратит деньги их отца. Сама она утверждала, что ходит на работу, но и этого было ложью. С тех пор она изредка улучала моменты, чтобы стащить купюру и отложить.

Единственной мечтой Лилии стало накопить денег и уехать с братом от мачехи далеко-далеко. Правда оформить опеку она могла лишь после восемнадцати, да и имея постоянный заработок. Затем она надеялась поступить в университет, добиться успеха, как когда-то ее отец. Девушка хотела начать собственное дело. Лишь мечты о будущем помогали ей жить.

С момента, когда их отец пропал в бурных водах, не прошло и полугода, когда Кристина решила вновь наладить личную жизнь.

-Дети, у меня новость. Я познакомилась с прекрасным мужчиной. – Начала она одним вечером, когда Лиля вернулась с работы и помогала брату справиться со школьным домашним заданием.

Лёва, в своей манере, проигнорировал слова мачехи. Он вообще обращал на неё внимания не больше, чем на пыль в комнате. Даже когда она впадала в ярость или кричала, Лев игнорировал Кристину, чем жутко бесил женщину.

Лилия же подняла голову от тетради брата, хмуро уставившись на мачеху. Она чуяла подвох, поскольку с чего бы Кристина делилась с ними подробностями личной жизни?

-Поздравляю. – Сухо бросила девушка.

-Спасибо, милая. – Фальшиво улыбнулась Кристина, разглядывая кончики длинных волос и прикидывая, стоит ли обновить цвет. – Только знаешь, строить личную жизнь, когда у тебя прицеп в виде подростка и несовершеннолетнего инвалида – та еще задачка. Я не говорила Герману о вашем существовании. И хочу, чтобы так и оставалось.

-Ты хочешь спрятать нас в подвале? Или, наконец, переедешь к своему новому жениху и оставишь нас? – Предположила Лиля раздраженно.

-Всё гораздо проще. Я уже договорилась с одним интернатом для аутистов… Объяснила, что мальчик остался без отца, а я не могу обеспечить ему должны уход. Они готовы принять к себе Льва.

Лиля, похолодев от ужаса, вскочила на ноги, роняя за собой стул:

-Нет! Ты что несёшь?! Ему нельзя в приют, у него же есть семья! Это я! – Воскликнула девушка. – Ты же обещала, что оставишь нас в покое! Я всё делала, что ты требовала, Кристина!

-Ну, просто ситуация изменилась. – Сморщила нос женщина, ничуть не смущённая таким выпадом падчерицы. — Пойми, в этом нет твоей вины, милочка. Просто жизнь несправедлива. Да и потом, ему там будет лучше. Не будь эгоисткой и отпусти брата к себе подобным фрикам.

Лиле стало так плохо, что она едва не задохнулась от гнева. Не помня себя от злости, девушка бросилась на мачеху. Кристина, которая в жизни не видела такого яростного сопротивления у Лили, закричала от испуга:

-Ты такая же невменяемая, как и твой брат! – Заорала она, пытаясь отцепить от себя Лилию. – Чокнутая семейка! Я и от тебя избавлюсь, избалованная дура! Тебе через месяц восемнадцать, чтобы я ноги твоей здесь не видела после этого!

Потасовку прервал Лёва. Он начал волноваться, увидев, что сестру обижают. Тогда Лиля сразу пришла в себя, отталкивая прочь Кристину.

-Пусть твой уродец вещи собирает! – Крикнула помятая женщина, плюнув слюной в сторону падчерицы. – Через неделю он уезжает!

-Катись к чёрту! – В ответ крикнула девушка.

Ждать неделю Кристина не стала. Да и своё совершеннолетие праздновать не собиралась. На следующий день она забрала документы брата из специальной школы, готовя план побега.

Через три дня, дождавшись, что Кристина уйдёт из дома, она стала собирать вещи. Взяв по рюкзаку и спортивную сумку, девушка собрала лишь самое необходимое. Также она взяла все деньги, что нашла в доме, и, больше не чувствуя угрызений совести, забрала некоторые золотые побрякушки мачехи, надеясь их продать.

-Куда мы поедем? – Спросил Лева с буддийским спокойствием.

-В посёлок «Глухое», тебе там понравится, обещаю. Там у маминых родителей домик. – Ответила Кристина. – Когда я была маленькая, меня пару раз привозили на лето, когда бабушка Глаша была жива. Ты её уже не застал, но она была добрая.

-А это далеко? – Поинтересовался Лев, который не любил долгие поездки.

-Не совсем. – Покачала головой сестра. – Но придётся поехать и на автобусе и на электричке, чтобы попасть в область. У нас будет настоящее приключение, представляешь? Только ты и я.

Кристина не стала говорить брату, что дорогу к дому бабушки не помнит. Да и неизвестно, в каком состоянии жилище. Но у неё был адрес и вера, что где угодно будет лучше, чем в этом доме. В конце концов, под этой крышей она и спать нормально не могла, переживая то за себя, то за брата. После ночи, когда её выставили перед гостями мачехи, как цирковую обезьянку, Лиля то и дело вскакивала, прислушиваясь к звукам дома. Её прошибали пот и озноб. Нервы так сдали, что девушка постоянно ходила вялая, дерганная, раздражительная.

Когда сестра с братом сели в автобус, чтобы добраться до станции электрички, девушка ощутила себя опустошённой. Лева сидел рядом и играл в телефоне. Девушка не представляла, что делать дальше? Лилия уткнулась лбом в холодное стекло и задумалась. К сожалению, кое в чём Кристина была права. Лилия была воспитана отцом, как принцесса, а не боец. Пусть она пыталась перенять его любовь к авантюризму, воспитать в себе стойкость духа и решительность, но девушке просто не хватало сил и смелости в открытую бороться с мачехой. Да ещё и один на один! Ей казалось, что в мире не осталось людей, способных ей помочь. В то время как Кристина обросла связями, о чём постоянно упоминала. Она говорила о дружбе с юристами и полицейскими, о том, что ходила на шопинг с женой судьи, и что любое слово Лилии она сможет перевернуть, как бунт неуравновешенного подростка. Она давно подготавливала почву, чтобы обвинить девушку.

-Знаете, я очень люблю Лилю и Лёву, они мне как родные. – Убеждала мачеха окружающих. – Но Лилия совсем не воспринимает меня, как часть семьи. А после смерти отца и отказа института, она стала вести себя ужасно! Все мои слова воспринимает в штыки, постоянно кричит, ругается, доводит меня до слез… Я понимаю, как велико её горе, но она не даёт и шанса помочь ей!

Взрослые понимающе кивали, успокаивая Кристину, что обливалась крокодильими слезами. Давали ценные советы по воспитанию трудного подростка, не подозревая, как дела обстояли на самом деле. Поэтому Лиля даже не пыталась отвоевать свою часть дома или папиного наследства. Он не боялась потерять имущество, она боялась потерять брата. А Кристина бы точно смогла провернуть нечто подобное.

В итоге девушка оставила записку для мачехи, что они уехали в столицу, к друзьям, добавив, чтобы та не смела их искать. Она верила, что женщина будет рада их побегу. А они…

Они со всем справятся. Главное, что брат и сестра остались вместе…

Дом родителей Алины расположился на окраине посёлка, на участке в СНТ. Когда-то вся свободная земля была в ровных прямоугольных грядках, где летом росли заранее высаженные овощи и зелень. Но сейчас все заросло высоким бурьяном. О предыдущих владельцах напоминали лишь груши, яблони и сливы, что росли вблизи дома. Под самой раскидистой яблоней была скамейка, с облупившейся белой краской. Старенький дом с деревянным фасадом смотрел на своих гостей грустными окнами. Казалось, его стены уже не помнят, чтобы внутри была жизнь. Весь вид строения наводил на девочку тоску, но она не подала вида.

-Вот наш новый дом! – Весело проговорила девушка. – Позже я устрою тебя в местную школу, и попытаюсь оформить опеку. Мне скоро будет восемнадцать, когда я найду работу, начну собирать документы.

Трудностей в быту девушка не боялась. Она с детства жила в частном доме, пусть и более современном, но, например, поменять газовый баллон или топить котёл углем она умела. Значит и здесь справится.

Жизнь в посёлке захватила брата с сестрой. Они обустраивались на новом месте, привыкали к дому.

Обычно Лёва ненавидел перемены. Он настойчиво требовал неизменности окружающего мира, плохо воспринимал перемены, желая вернуться к привычному. Так и сейчас ему с трудом далось принятие происходящего, но даже он смог смириться с новой реальностью. Лёва полюбил мансардный этаж. Он пропах деревом и пылью, был завален старыми вещами, а потолки были слишком низкими, но мальчик все равно обожал проводить там время. Ему нравилось, как свет пробивается сквозь единственное окно. В итоге он перетащил туда свои краски и кисти, чтобы творить в тишине. К сожалению, они не могли забрать из дома тяжелый мольберт или холсты, но сестра обещала Лёве, что подарит новые. Мальчик, чуткий к их трудностям, ни разу не жаловался на лишения.

Кристина даже не позвонила детям, ничуть не огорчившись их отсутствием. Однако Лилия всё равно выбросила сим-карту и сменила номер. И, хотя поначалу Лилия переживала, что за ними приедут, и боялась вида полицейских машин, через месяц девушка совсем расслабилась. Девушка устроилась на работу в кофейню, которая открылась в посёлке совсем недавно. Её не только обучили хитростям варки кофе, но и разрешали забирать домой некоторую выпечку и еду.

Когда Лёва пошел в местную, пятнадцатую школу, девушка очень переживала. Как его примут на новом месте? Не будут ли дети злыми, узнав о его недуге? Хотя чем взрослее становился Лев, тем меньше у него было проблем со здоровьем, но мальчику все еще были свойственны замкнутость, закрытость, необычное поведение в критичных для него ситуациях. Тем более, мальчик раньше не посещал общеобразовательную, а не коррекционную школу. Но всё обошлось. Нет, даже стало лучше!

Однажды Лёва пришёл из школы, положил портфель на строго отведенное для этого место, а весь вид его был таинственно-торжественным.

-Случилось что-то хорошее? – Догадалась сестра, с интересом разглядывая брата.

Давно она не видела его столь эмоциональным.

-Лиля, я друга нашёл. – Ответил мальчик счастливо. – Его зовут Лёша, он попросился сесть со мной за одну парту.

Позже мальчик признался:

-Знаешь, мне здесь нравится больше, чем в старой школе. Среди них мне кажется, что я такой же, обычный.

Учителя тоже полюбили Лёву. Особенно классная руководительница, преподавательница истории. Как оказалось, она воспитывает такого же ребёнка. Учителя не давили на необычного ребёнка. Так, Лёва на высоком уровне владел русским, прекрасно справлялся с гуманитарными науками. Однако ему не по силам было выучить математические формулы. А после очередного учебного дня Лёва вышел из школы во двор, где его встречала Лиля, рассказав с гордостью:

-Сегодня у нас было ИЗО. И я учил всех рисовать цветы. Даже учительницу.

Лилия смеялась всю дорогу, слушая, как Лева умудрился в своей собранной манере обучать педагога со стажем накладывать тени в рисунках. Её грудь переполняло чувство радости за своего брата, который расцвел в новых условиях. Она подумала, что, может, именно это и было ему нужно всю жизнь?

На День рождения Лёва получил заветный мольберт и набор холстов к нему. Он сразу забрался на мансарду, превратившуюся в творческую мастерскую, даже проигнорировав праздничный торт. С тех пор он после школы сразу бежал наверх, чтобы заняться рисованием.

Спустя две недели кропотливого труда Лёва принёс сестре картину. Едва девушка бросила на неё взгляд, сердце её сжалось, чтобы затем пуститься вскачь.

-Я решил нарисовать папу. – Сказал мальчик спокойно, даже бровью не дернув. – Я скучаю…

Лиля притянула к себе ребёнка, взъерошив волосы и поцеловав макушку. Она была поражена. Прошло уже два года, но сходство портрета с отцом было фантастическим! Каждая черта была прорисована, даже светлая, незаметная родинка над бровью.

-Это потрясающе, Лёва. – Прошептала девушка, а голос её предательски дрогнул. – Думаю, это самая прекрасная твоя работа.

Слёзы появились на глазах, и она попыталась чаще моргать, чтобы избавиться от них. Лев заглядывал в её лицо с осторожной внимательностью, сестра не хотела его расстроить. Лиля лучезарно улыбнулась:

-Ты невероятно талантливый! Думаю, что ты гений, правда. – Похвалила она юного художника. – Надеюсь, ты станешь знаменитым художником.

Лилия верила в свои слова, и, как могла, поощряла брата в его творчестве…

Брат и сестра жили на новом месте больше года. Оформить опеку над Левой у Лили так и не вышло. Оказалось, что слишком много проблем стоит на пути к этому. Но девушка не отчаивалась. Жили они скромно, но счастливо. На новом месте оказались прекрасные люди. Старые и молодые, они радушно приняли детей Алины. Частенько приходили к детям с гостинцами, помогали по хозяйству. Да и сам посёлок уже не был таки захудалым, как помнила Лилия. Он разросся супермаркетами, парой кафешек и ресторанчиков, красивыми парками, а модных салонов красоты было больше, чем людей!

Так прошло два года жизни Логиновых.

Самой большой ложкой дегтя оказалось то, что Лилия так и не смогла поступить в университет. Девушка так и работала в кофейне, порой набирая подработки. Она была и уборщицей в многоэтажках, приходя раз в неделю. И каждый раз она обещала себе, что начнет подготовку к экзаменам и исполнит свою мечту, но всё откладывала и откладывала ее в дальний ящик. Она просто не представляла, как сможет учиться в городе? На кого она оставит брата? А если что-то случится, а она будет далеко?

Тревожные мысли не отпускали девушку, заставляя все больше погрязать в рутине и забыть про журналистику.

Как-то раз Лилия пришла в кофейню за зарплатой, вместе с Лёвой. Мальчик сел за дальний столик, ожидая, когда сестра справится с делами, и они пойдут на прогулку. Лёва по привычке посмотрел на дальнюю стену зала, выкрашенную в небесно-голубой цвет. На ней не было ничего, кроме большого телевизора, по которому крутили музыкальные клипы, а иногда футбольные матчи. В этот день в заведении оказался сын директора и управляющий – Олег Зорькин. Он уже был знаком и с Лилей и с её братом. Более того, мужчина искренне заботился о трудолюбивой работнице, вынужденной в одиночку воспитывать брата. Красивая девушка была симпатична молодому человеку, но на все его ухаживания она отвечала лишь кроткой улыбкой. Казалось, что у Лилии совсем нет времени на личную жизнь, и она просто не видела в жестах Олега флирта. Она наивно предполагала, что мужчина добр ко всем.

Сейчас, увидев Лёву, Олега заинтересовало, отчего юный посетитель так внимательно смотрит на стену, даже хмурится с осуждением. Раньше он не решался задать вопроса, понимая, что ребёнок не обычный, но любопытство оказалось сильнее.

-Привет, Лев. – По-деловому поздоровался мужчина, пожав маленькую руку.

-Здравствуйте. – Кивнул тот.

-Скажи, почему всё время смотришь на стену? – Поинтересовался Олег. — Там особо ничего нет.

-Вот именно. Вам не хватает красок и рисунков. – Спокойно ответил ребёнок. – Я бы хотел разрисовать эту стену. Она мне не нравится.

-Хм… — Почесал щетинистый подбородок мужчина. – А что, если я тебе разрешу?

-А вы мне заплатите? – Впервые за весь диалог повернулся к нему мальчик, одарив мужчину самым серьезным взглядом.

-Конечно. – Попытался скрыть улыбку управляющий. – Любой труд должен быть оплачен, верно?

Мальчик протянул свою ладонь для очередного рукопожатия:

-Тогда я готов. – Серьёзно заявил он.

Олег своё слово сдержал. Купил необходимые краски и пустил ребёнка в своё заведение. Многие крутили пальцем у виска, говоря, что он спятил.

-Над кофейней работали дизайнеры! – Возмущался отец Олега. – А ты ребёнку доверил стены размалевать! Тоже мне нашёл Ван Гога!

Но Олег лишь рукой махнул на причитания отца:

-Ты сам доверил мне этот бизнес, и он хорошо идёт. – Заметил мужчина. — В крайнем случае, я всегда могу замазать стену краской, если совсем плохо выйдет. А так… К нам в кофейню всё равно приходят лишь местные. И идут они за вкусным кофе и вежливым обслуживанием, а не на стены глазеть.

Однако слова мужчины стали эдаким пророчеством, только наоборот. Едва Лева закончил роспись стены и получил свой гонорар, на который Олег не поскупился, люди со всех уголков посёлка потянулись к ним в кофейню. Они делали фотографии стены, выкладывали в социальные сети, добавляя, что всё это дело рук школьника.

Посмотреть на обновленный ребёнком интерьер кофейни начали приезжать даже из города. А посмотреть было на что. Лева смог создать фантастическую роспись. Бока стены украшали полуразрушенные кирпичи, которые были нарисованы так, словно были объёмными. Люди, приезжавшие в кофейню, даже подходили и украдкой трогали нарисованную кладку, не веря своим глазам. А там, за разрушенной кирпичной стеной, виднелся восхитительный город. И всё в нём было прорисовано до мельчайших деталей. Можно было заглянуть в окна домов, и заметить людей, живущих в них. Семью, что садилась за обеденный стол. Мужчину, что работал за столом. Женщину, поливавшую цветы. В городе росли таинственные сады, чьи деревья были полны цветов, а на ветвях сидели птицы. Вдали виднелась полоска реки, отливавшая серебром. Город грело закатное солнце. В работе было так много мелких деталей, что можно было часами сидеть перед стеной и находить что-то новое.

Так про талант Льва узнало много людей. А мальчик, получив первые реальные деньги за свой труд, отдал их старшей сестре и заявил:

-Хочу ездить в город на выходных, в центральный парк.

-Но зачем? – Удивилась Лиля.

-Буду работать. – Пояснил Лев тоном, не терпящим возражений. – Когда мы с тобой гуляли там в прошлый раз, я видел художников. Некоторые рисовали портреты, другие продавали картины. Я бы тоже мог попробовать продать свои.

-Тебе не жалко с ними расставаться? – Спросила старшая сестра.

-Нет. Мне жалко тебя. – Спокойно ответил мальчик. – Не хочу, чтобы ты убирала полы и портила руки.

Девушка, потупив глаза, автоматически спрятала пальцы в карманах. Её натруженные руки, и, правда, покраснели, а ногти пришлось обрезать «под корень», потому что они постоянно слоились и ломались из-за моющих средств. Даже перчатки девушку не спасали.

Сначала Лилия пыталась осторожно отговорить брата от его затеи. Но она столкнулась с обычным проявлением характера Лёвы. Он был упорен в своем стремлении продать картины, и никто, и ничто не могли его остановить.

Лиля смирилась с решением брата и, в ближайшие погожие выходные они поехали в город. Компанию им составил Олег. Мужчина, узнав о планах Логиновых, сказал, что просто не позволит им везти тяжёлые холсты самостоятельно. Когда брат и сестра сидели в салоне, а Олег вышел, чтобы заправить машину, Лева спокойно произнёс:

-Ты ему нравишься. Олегу.

Лилия покраснела до корней волос, резко оборачиваясь к брату. Тот сидел на заднем сидении, подперев щеку и равнодушно глядя в окно. Там как раз Олег бежал внутрь здания станции, чтобы оплатить бензин.

-Он просто добрый. – Объяснила она. – Наверное, ему нас жалко.

Мальчик перевел взор на сестру:

-Нет. – Возразил он, а затем пояснил свою мысль.т- Он всегда смотрит на тебя. Улыбается, если ты улыбаешься. И смеётся над твоими шутками. Но они совсем не смешные, Лиля. Они глупые.

Девушка недовольно надулась, проворчав:

-И ничего они не глупые…

Но слова брата запали ей в сердце. Олег ей тоже был симпатичен, но она и думать не посмела бы в сторону отношений с ним. Та, другая Лиля, дочка знаменитого и состоятельного журналиста, будущая студентка института, она могла представить, что идет под руку с Зорькиным. А новая, её тусклая версия, с невзрачным будущим, изломанными ногтями и младшим братом, о котором надо заботиться, не могла.

Эти мрачные мысли испортили столь радужное настроение девушки. Она даже разозлилась на брата, что позволяла себе крайне редко. Зачем он так сказал? Зачем заставил её опять вспомнить, что она лишь пародия на прошлую себя…

Однако Олегу удалось рассеять плохое настроение подруги. Когда он припарковался у парка, заявил, что хочет провести день с Логиновыми.

-Если я, конечно, не помешаю. – Заметил Олег, глядя на Лилю, чьи щеки мигом зарумянились.

-Не помешаешь. – Деловито ответил Лев. – Хорошо, если останешься. Нам ещё обратно надо ехать.

Лиля фыркнула от смеха, поражаясь порой простоте своего брата. Он всегда высказывал свои мысли с искренней непосредственностью, но обычно его размышления были совсем не детскими.

День компания провела прекрасно. Они ели хот-доги и мороженое, пили молочные коктейли. Смотрели на трюки, что демонстрировали местные скейтеры. Слушали музыку уличных бардов. Лев тогда не продал ни одной картины, однако все прохожие с интересом разглядывали его творения.

-Неужели сам нарисовал? – Изумился дедушка в больших очках.

Лёва утвердительно кивал.

-У мальчика талант! – Изумлялась семья.

Наступил вечер.

-На следующей неделе ещё поедем. – Заявил мальчик, когда они возвращались домой. – Вы сможете устроить свидание, а я порисую.

Олег и Лиля, сидевшие спереди, нерешительно переглянулись. Девушка испытала неловкость, размышляя, надо ли ей оправдаться за слова брата. Но она и рта раскрыть не успела, как Олег, плавно притормозив на красный сигнал светофора, посмотрел на неё с улыбкой:

-Ну, что, Лиля? Пойдёшь со мной на свидание в следующую субботу?

Лиля моргнула, изумлённая, чувствуя, как быстрее забилось сердце:

-Пойду. – Улыбнулась девушка смущённо.

Лёва, сидя сзади, совершенно не обращал на них внимания…

Лиля и Олег начали встречаться. Молодой мужчина приходил к ним в гости и приглашал брата с сестрой к себе. Они играли в настольные и компьютерные игры, смотрели телевизор и ели снеки, в общем, прекрасно проводили время.

Лилия, глядя на то, как хорошо Олег ладит с ее братом, диву давалась. Каждую субботу они аккуратно складывали картины Лёвы в багажник иномарки Олега и ехали в город. Для них это уже стало своеобразным ритуалом.

Упорство и старания Лёвы вскоре себя окупили. Кто-то запустил слух про талантливого художника из кафе, рассказав, что его работы можно увидеть в парке, у озера. Так Лёва продал одну из картин мужчине, что обещал повесить её в своём кафе.

Позже Лиля узнала, что этот мужчина был знакомым Олега, но ничуть не сердилась за такой обман. Ведь Лев был счастлив и горд. Часть вырученных денег он потратил на ужин для троих, желая отметить важное событие. И хоть Олег предлагал всё оплатить, художник был категорически против.

Ещё три картины мальчик продал случайным прохожим, а однажды случилось то, что иные назовут происками судьбы…

День был хмурым. Солнце, что недавно вовсю освещало город, стыдливо и как-то резко спряталось за облаками и серыми тучами. На улице всё ещё было тепло, но люди, опасаясь дождя и непогоды, прятались по кафе и торговым центрам. Парк был безлюден, лишь редкие прохожие проходили мимо троицы, кидая взгляд на картины, выставленные в ряд.

-Наверное, нам стоит уехать. – Лиля с опаской посмотрела на потемневшее небо. – Вдруг дождь начнётся и картины намочит?

-Ещё полчаса. – Попросил Лёва, нахмурив лоб. – Мне кажется, я продам что-то именно сегодня.

Девушка спорить с братом не стала, лишь глянула на время и отмерила час. И вот, когда время почти истекло, рядом с ними остановился мужчина. Пожилой, но весьма крепкий, с поседевшей бородой и в стильной одежде, он встал на месте, как вкопанный, а глаза его были широко распахнуты. Его взгляд был прикован к одной из картин. Лиля покосилась на Олега, который тоже хмуро посмотрел на странного персонажа. Больно необычным была его реакция, словно он призрака увидел. Затем мужчина посмотрел на мальчика, что сидел рядом и спокойно глядел на незнакомца.

-Поверить не могу… — Прошептал он, разглядывая мальчика.

Затем он поднял руку и указал на портрет их отца:

-Это же Толик Логинов… — То ли спросил, то ли утвердительно заявил он.

Лилия напряглась всем телом. Она не понимала, что это за мужчина и откуда он знает отца? Дождавшись кивка ребёнка, мужчина всплеснул руками:

-Поверить не могу! – Повторил он. – Ты же сын его?! А ты? Ты дочь?! Лилия! Конечно, это вы, вы же две копии Толика и Алины! И всё это время вы были у нас под носом?!

-Простите, вы кто? – Лиля встала со своего места на скамейке, подходя к брату.

За ней тенью двинулся Олег, готовый вмешаться в ситуацию. Странный мужчина, весело рассмеявшись, хлопнул в ладоши:

-Я кто?! – Воскликнул он. – Похоже, я тот, кто послан вашей семьёй судьбой! Ангел-хранитель!

Затем он рассмеялся, покачивая головой и все еще глядя на детей с неверием, но радостью.

«Псих какой-то!» – Испуганно подумала девушка, сгребая брата за плечи и притягивая к себе.

-Послушайте, мы не… — Осторожно начала Лиля.

Но незнакомец не дал ей договорить. Он приблизился к троице, со счастливой, безмерно доброй улыбкой на губах. И мужчина произнёс то, что девушка не чаяла больше услышать.

-Дети, вас папа ищет. Пора домой.

***

В рассказ мужчины было поверить сложно, но очень, очень хотелось. Таинственным незнакомцем оказался Аркадий Гришин. Тот самый мужчина, что привёл их отца в свой журнал много лет назад, а затем оставил его на Толика. Сам Аркадий тратил заработанные деньги на путешествия, живя в своё удовольствие и изредка продавая статьи или фотографии в различные издания. Когда он узнал, что Анатолий пропал, он решил сам прибыть на место происшествия. Гришин организовал поисковую группу вместе с близкими друзьями, и чудо свершилось. Толика нашли в одной из деревень. Оказалось, что мужчина ударился о камень в реке. Течение, к счастью, не позволило ему пойти ко дну, выбросив на берегу одного из поселений. Там его выходили, поставили на ноги, да только память он потерял.

Аркадий, узнав в обросшем мужчине своего друга, был вне себя от счастья. Конечно, мужчину забрали и оказали всю необходимую помощь. К счастью, воспоминания вернулись к Толику, когда он приехал домой. Каково было удивление Логинова, когда он не застал дома тех, кто был ему бесконечно дорог. Своих детей. Вместо Лили и Лёвы его встретила изумленная Кристина, что уже успела его похоронить, да её новый мужчина. Они были полуголые. Любовник сразу ретировался, верно расценив взгляд хозяина дома. Анатолий же прошел в гостиную, где всё ещё стояли потухшие свечи, создающие интимную обстановку.

-Пойми, Толик, я думала, что ты погиб! – Кричала ему в спину испуганная Кристина, семеня следом. – Я бы никогда с тобой так не поступила… Но мне одной было столько больно и плохо, что я…

-Где мои дети? – Перебил её Толик.

Женщина побледнела, как полотно. Ее глаза забегали, словно пытаясь найти ответ:

-Когда тебя не стало… То есть, когда ты пропал… — Начала лепетать Кристина. – Лиля совсем сошла с ума. Она начала угрожать мне, постоянно ругалась. Стала импульсивной. Знаешь, однажды она накинулась на меня и вцепилась в волосы! Честно!

-Где они? – Повторил мужчина.

-Я не знаю… Уехали… — Бормотала женщина.

-Лиля бы не уехала, она мечтала учиться в университете. А ещё, она бы не подвергла брата опасности, Кристина.

-По поводу учёбы… — Отвела глаза женщина, пряча ложь. – Она не стала поступать. Была слишком расстроена. Я пыталась отговорить её, но было без толку!

-Куда они уехали? – Спросил он, злясь, что вынужден вытягивать слова из женщины, словно клещами. Кристина дёрнула плечами:

-Она оставила записку, сказала, что они будут в Москве.

-И ты не искала их?! Ты оставила мою дочь и несовершеннолетнего сына одних? А сама жила в моём доме, тратя их наследство на свои убогие безделушки и любовников? – Заорал Анатолий, выплескивая гнев. – Почему ты не вызвала полицию?!

В порыве злости он пнул низкий столик, на котором остались следы романтического ужина: бутылка красного сухого, фрукты, сырная нарезка…

Всё это разлетелось, украшая пол. Красное пятно стало расползаться по дорогому ковру. Кристина кричала и плакала. Умоляя простить её, валяясь в ногах мужчины.

-Убирайся. – Сцедил он решительно. – Я не верю ни единому твоему слову. Моя дочь… Ты даже представления не имеешь, какая у меня дочь.

Ему стало больно, а ещё страшно. Где его дети? Что с ними?

Он сразу бросился в отделение полиции, а затем взял билеты до Москвы. Он не представлял, как будет искать двух детей в мегаполисе…

Ведь это словно найти иголку в стоге сена. Но сидеть на месте он не мог. Друзья девушки отвечали, что она давно ни с кем не общалась. А в институте, куда она должна была поступить пару лет назад, ответили, что она так и не появилась в сентябре, хотя получила бюджетное место. Гораздо позже они узнали, что именно Кристина, желая испортить будущее падчерицы, подменила письмо из университета. Она отправила Лилю работать и оставила дома, как личную служанку, не дав ей получить заветное образование.

Начались страшные дни. Правильно говорят, чтобы что-то спрятать, надо положить это на видное место. Вот и Толик с Аркадием искали детей в Москве, писали в учебные заведения, но они словно исчезли. Никому и в голову не приходило просто поехать в дом их бабушки. И вот, в один пасмурный день, на телефон Толика поступил звонок от друга.

-Да, Аркадий. – Сухо произнёс он.

Хоть его переполняла благодарность к этому человеку, своему, пожалуй, самому лучшему другу, но сил улыбаться не было.

-Толик! – Воскликнул мужчина в своей привычной, эмоциональной манере. – Толик! Я нашёл их! Нашёл твоих детей!

Мужчине показалось на миг, что он оглох. В ушах зашумело, звуки пропали, как и голос друга. Он покачнулся, хватаясь за стену. Облегчение волной накатило на него. Сердце припустилось вскачь в отцовской груди. Не может быть… Нашлись. Они нашлись!

-Сейчас! Сейчас дам трубку! – Проговорил суетливо Аркадий.

В телефонной трубке послышался посторонний шум, а затем женский тонкий голос, вздрогнув, нерешительно произнес:

-Пап?.. Папа?..

Горло мужчины сдавило мощными тисками, а на глазах Анатолия появились слезы:

-Лиля… — Прошептал он, сглатывая огромный ком. – Лиля, доченька… Да, это я! Я люблю тебя, доченька! Ты как? С тобой всё хорошо? Ты где? Как Лёва? С ним всё нормально? Милые мои, где же вы были?

Он просто закидывал дочь вопросами, не в силах сдержать их в себе. Но Лилия не нашла силы на ответ:

-Папа! – Воскликнула девушка громче, а затем зарыдала навзрыд. – Папа, я так скучала… Я думала, что ты… Папа…

Кажется, дочь, не в силах сдержать эмоции, дала трубку младшему брату. Потому что её всхлипы сменились сосредоточенным тоном:

-Папа, когда ты вернёшься? – Спросил Лева спокойно и добавил. — Пора домой.

Мужчина улыбнулся сквозь слёзы, представляя лицо своего сына:

-Скоро, сынок. – Пообещал отец. – Я скоро вернусь, и у нас всё будет хорошо.

Толик поднял глаза к небу. Туда, где, как он думал, на него порой смотрела супруга Алина. Пусть из глаз лились горячие, соленые слёзы, но на его душе, впервые за долгое время, наступил покой.

Предыдущий пост

Следующий пост

Вы сейчас не в сети